К вершинам волн

***

      Феликс спал эту ночь беспокойно: где-то до двух часов смотрел записи прошлых соревнований, где выступал Хван - уровень теперь даже близко не тот. Он смотрит, как резво буквально на прошлых летних сборах Хёнджин рассекал по семнадцатиметровой волне, выписывая трюки: тогда для него закрутить какой-нибудь эйр было плёвым делом, а его коронное сальто на гребне волны до сих пор никто не повторил. Однако сейчас будет чудом, если Хван сумеет приземлится на ноги, делая сальто просто на земле.       Спалось тоже не очень - пол ночи Феликс прокручивал в голове разные методы тренировок и думал, как бы поскорее вернуть Хвана в прежнюю форму. Задача стояла непростая. Ли прекрасно знает, что Хёнджин настолько упёртый, что до последнего дня будет мучить себя тренировками, пусть и будет в перерывах между ними ныть, как же он устал. Но одной упёртости не достаточно.       На рассвете Феликс уже стоял на пляже. Один, босой, в старых шортах и потрёпанной футболке, страницы блокнота в его руке были исписаны множеством записей - что-то зачёркнуто, что-то специально обведено пожирнее, и всё касается тренировок.       Он смотрел на океан, но думал не о волнах. Он думал о том, как семь лет назад первый раз увидел Хвана.       Феликс тогда сам был действующим чемпионом Австралии по сёрфингу, молодой, весёлый и заряженный на победу. Однако появился Хван - семнадцатилетний паренёк на первых же своих соревнованиях отвоевал титул победителя у омеги и больше его не оставлял, продержавшись на пьедестале семь лет. Ли помнит, как тогда злился. Помнит, как радовался юный Хван - с теми же драконье-хищными чёрными глазами и ещё не такими длинными, как сейчас, смоляными кудрями.       Омега вспоминал о том, как Хёнджин вытаскивал его из реабилитационного ада после аварии без слов. Просто приходил каждый день к его кровати. Приносил кофе и читал ему результаты чемпионатов вслух, будто Феликс всё ещё был частью этого мира. Тогда семя любви дало первые ростки. С семью винтами в изуродованной швами на триста шестьдесят градусов ноге, Феликс с трудом поднимался. Признаться честно, не поднимался, пока Хван не начал поднимать насильно. Приходил, говорил, что ему нужен тренер. Заставлял вспомнить, что такое жить. А по итогу научил любить.       И вот теперь он здесь. Теперь его очередь спасать Хвана. От страха быть заменённым, от неуверенности, в какой-то степени от собственной лени.       Сейчас Хван не тот, что был семь лет назад - и плечи стали куда шире, и ростом он стал ещё выше - макушка Ли едва достаёт ему до плеча - и смоляные кудри уже гораздо длинне. Но и Феликс изменился. После травмы он не мог продолжать заниматься сёрфингом, а потому ушёл в тренерство и стал личным тренером следующего чемпиона. Стал реже улыбаться. На людях даже никогда. Все улыбки доставались Хвану, и то, когда никто кроме него не мог их увидеть.

***

      Солнце только начало выглядывать из-за горизонта. На пляже пусто, за исключением одной фигуры.       Этот придурок там. Естественно, кому он вчера говорил, что нужно выспаться? Долбоносу, у которого мозг если и есть, то где-то в жопе, и то не включается! Сил ругаться на него не осталось, поэтому Ли возвращается домой, и падает обратно на кровать, утыкаясь лицом в подушку. Хван сегодня всё равно не дождётся пощады на тренировке. Он посмотрел на часы: полшестого утра. Феликс отвернулся от фигуры на пляже и позволил себе заснуть. Тренировка назначена на восемь утра - значит у него есть ещё целых два с половиной часа. Роскошь!       Хван стоит на пляже и разминается - вертит руками и ногами, разогревая суставы. Свет в доме омеги погас буквально пару минут назад - у него всё ещё проблемы со сном. Оба они не умеют жалеть себя, но требуют этого от другого. Хван ещё раз вспоминает, почему Феликс так суров с ним: потому что хочет, чтобы альфа справился.       Ведь он сам не справился.       Хёнджин вспоминает, как буквально на второй год их с Феликсом занятий тот попал в страшную аварию - просто шёл по тротуару, глядя себе под ноги, а на него налетел какой-то ублюдок на спорткаре. Ногу омеги тогда зажало между автомобилем и фонарным столбом. Она была в мясо, а бедренную кость раскрошило на множество кусочков. Омеге потом делали операцию, собирали ногу по частям обратно, вкручивая в кости металлические винты, чтобы тот просто смог ходить. Жуткие шрамы остались до сих пор, но омега скрывает их под длинными шортами до колен. Однако Феликс огромный молодец - не сдался, научился ходить без костылей и заново плавать. Да, не на доске. Но он всё равно не оставил море. А потому Хван, который всего лишь сломал ногу - тем более не при таких жутких обстоятельствах - просто не имел права проиграть.

***

      Феликс просыпается ровно в восемь, и сразу же садится в кровати. Проспал. Ну и ладно. Пять минут уходит на утренние процедуры, ещё десять - на сборы. Уже через пятнадцать он стоит на пляже с кофе в руках и смотрит на Хёнджина, который уже ждёт его с доской в руках.       Чёрные кудри, что красиво струятся по сильной груди, отчего-то (отчего же? Может, кто-то вкрысу плавал вместо того, чтобы спать?) ещё немного мокрые. Альфа выглядит спокойно. Он всегда такой - спокойный, как скала, которую ни ветер, ни волны не берёт. Феликс вот так не умеет. Вечно ругается, кричит, нервничает. Он старается брать себя в руки и не показывать этого, но всё-таки порой не справляется. - Опаздываете, господин Ли, - добро усмехается Хван, - уже как пятнадцать минут девятого. Что же вы так?       Феликс не меняется в лице, но его взгляд холодеет. Он смотрит на альфу долгие несколько секунд, а потом делает глоток из своей чашки и спокойно отвечает: - Начальство не опаздывает, оно задерживается.       После этих слов на губах альфы играет легкая усмешка. Но она тут же пропадает от резкого: - Так. Начинаем. Ты ведь эти пятнадцать минут не хуи пинал, а разминался, верно? Значит пошёл сразу в воду.       Кряхтя, как умирающая утка, Хван повинуется и топает к воде с доской в руках. Ноги не дрожат - они уже отдрожали своё рано с утра, и теперь, разогретые, вроде чувствовали себя получше.       На удивление, этим утром были очень неплохие волны - средней высоты, но обычно в это время вообще штиль. Раньше Хвану эти волны показались бы детскими, но сейчас были для него настоящим вызовом.       Альфа, видя перед собой волну, поднимается на доске, выпрямляясь, упирается сломанной левой ногой в доску сзади себя и выставляет вперёд ведущую правую. Медленно. На выдохе заходит в волну, но всё-таки переоценивает себя - со свободными руками равновесие ловить пока сложно, поэтому он расставляет их чуть-чуть в стороны, чтобы лучше балансировать, и реально плывёт. Секунда, две, пять, десять - вот волна уже успокаивается, подходя к берегу, и Хван плавно уходит под воду вместе с доской уже не потому, что упал, а потому что выстоял на доске всю волну до берега. Прогресс!       Феликс стоит на берегу и молча наблюдает. Даже не шевелится. Кофе застыл в руке, почти не тронутый. Хван продержался десять секунд. Не упал. Смог.       Когда альфа исчезает под пеной уже по своей воле - не потому что скатился, а потому что завершил движение - Ли отводит взгляд в сторону, будто стыдится того, что кто-то может увидеть его глаза сейчас: слишком тёплые для сурового тренера. Он поворачивается к воде только тогда, когда слышит плеск - Хван выходит из воды с доской под мышкой и лёгкой улыбкой на губах. Для него это победа. Пускай маленькая, но своя. - Ну? - бросает он омеге вызывающе.       Феликс медленно делает шаг навстречу. Потом ещё один. - Сегодня решил не быть тряпкой?       Хван замирает на полсекунды... понимая: это было почти «хорошая работа». Это был почти комплимент от человека, от которого такие вещи почти невозможно услышать.       А потом Ли поворачивается и направляется дальше по пляжу: - Перерыв десять минут! И если через девять ты ещё будешь стоять там как истукан - получишь дополнительную серию приседаний с волнами!       Что-то меняется. Что-то возвращается на круги своя.       Где-то за спиной начинают собираться облака, встаёт солнце, освещая чудесное австралийское побережье: бело-золотой песок, мягкий бирюзовый океан с красивыми волнами, на гребнях которых весело играют пенные барашки, с лёгкой зеленью вдоль береговой линии и с красивыми ракушками на песке. Лето только начинается. А чемпионство ждать не будет.

***

      Естественно, Хван этим утром падал. Много и курьёзно. Но всё лучше, чем стоять на мёртвой точке.       После тркнировки он сидел в местной кафешке, болтая с давно знакомым барменом Сынмином, радостно рассказывая о своей маленькой победе, параллельно уничтожая фруктовый салат. Честно, он был готов съесть хоть бегемота, но увы и ах, по воле Феликса он теперь на диете. На часах десять с чем-то утра, посетителей нет - один Хван (а точнее - его тренер) настолько долбанутый, чтобы тренироваться в такое время. Вместо музыки - звук прибоя и орущие чайки, пахнет свежими фруктами, кофе и солью - всё как всегда.       Длинные чёрные кудри уже почти высохли, но слиплись из-за того, что их не промыли от морской воды. Около входа ждёт верная доска. Где-то на веранде сидит Феликс с новым стаканчиком кофе, отказавшись от завтрака с Хваном, предпочтя поесть в гордом одиночестве или на худой конец в компании волн и беснующихся чаек.       Всё как надо. Нужно только время, и всё вернётся на круги своя. Феликс сидит себе за столиком, вальяжно развалившись в деревянном плетёном кресле, и листает что-то в телефоне. Он выглядит расслабленным и спокойным, хотя на самом деле постоянно бросает взгляд на часы и на дверь. На губах всё ещё играет легкая улыбка, что с ним бывает довольно редко. Утро выдалось удивительно хорошим и спокойным, чего тоже давно не было.       Ко входу приближается пара: тот самый Ли Минхо, которого они с Хёнджином видели вчера на пляже, в уродской цветастой гавайской рубашке и под руку с каким-то омегой, что до боли в ушах громко орёт: - Уверен, ты и в этот раз выиграешь!       Ясно. Ещё и с группой поддержки. Тут даже не любитель. Это скорее... да чёрт знает, что он из себя представляет. Без качественно оформленного пинка под зад спортсмен не станет чемпионом. Если человека не уткнуть носом в его ошибку - он так и продолжит ошибаться. По крайней мере, такова была методика Феликса, и все эти семь лет она благополучно и исправно работала. Подопытным, на котором эта методика проверялась, естественно, был Хван.       Парочка заходит в кафе, не замечая мрачную светловолосую тучу на веранде, и Ли понимает, что разбираться с тем, что же они из себя представляют, придётся Хёнджину, так как он не планирует прерывать своё вальяжное кофепитие.       Когда Ли Минхо с омегой заходит в кафе, шум их разговора резко обрывается - не потому что кто-то сказал "тише", а потому что глаза тех немногих, кто там был, синхронно поворачиваются к веранде. К маленькому, спокойному человеку в простой чёрной футболке и потертых шортах, который внезапно перестал пить кофе... и просто смотрит.       Смотрит так, как будто уже знает всё. И всё не нравится.       Хёнджин замечает это мгновенно. По тому, как его плечо чуть опустилось: будто он внутренне приготовился к драке, по тому, как напряглись светлые брови, как сжались губы.       Минхо ещё ничего не понимает и чуть нервно продолжает болтать: - Ага! Это ведь тот парень? Тот самый чемпион? Ну надо же! Привет!       Хван откладывает ложку. Улыбка плавно исчезает. Он медленно и спокойно, в своей хищно-вальяжной манере поднимается из-за стола. Подходит к парочке у входа без треска шагов или вызова, и просто становится перед ними - высокий, мускулистый силуэт на фоне утреннего света. Чёрные кудри ещё слегка мокрыми волнами свисают по плечам. В холодно-чёрных драконьих глазах непоколебимое спокойствие и уверенность. - Хван Хёнджин… семь лет подряд чемпион Австралийского турнира… пока вы...       Он делает паузу. Смотрит прямо в глаза Минхо без злости, скорее просто рассказывая свою историю: - …не заняли моё место, пока у меня была травма.       Смысла злиться нет. Истериками и криками всё равно ничего не добьёшься. Поэтому надо брать непоколебимым спокойствием. Хван протягивает Минхо руку - просто познакомиться, а может подсознательно следуя тактике "врагов держи близко". Пока не ясно, кто и что этот Минхо.       И только тогда Феликс снова делает глоток кофе, словно зритель на трибунах после хорошего хода игрока. Яйца у Хвана на месте, уже радует.       Минхо смотрит на протянутую руку с весьма удивлённым видом, будто не ожидал. Он неуверенно жмурится и неловко пожимает руку, бормоча нечто нечленораздельное. В это время Феликс с интересом рассматривает его спутника. Скользит взглядом по стройной фигурке, по коротко стриженым волосам, а потом опускает взгляд ещё ниже, на голые бедра, едва прикрытые короткими шортами. Вилять жопой в спорте явно не стоит... но, с другой стороны, он ведь и не спортсмен. Он парень спортсмена. И вообще Феликсу должно быть похуй на этого человека. Пока он просто подбадривает Минхо, он ничего плохого не делает. Феликс не вмешивается в их разговор. Просто продолжает сидеть за своим столиком со стаканом в руках, наблюдая. Его взгляд снова возвращается к Хёнджину, когда альфа вдруг хмыкает. Он выглядит удивлённым, но это удивление быстро сменяется хитро-задорной усмешкой. - Обещаю, он тебя растопчет! - тараторит омега, держась за плечо Минхо, - не смотри, что он новичок! И не задирай нос, что чемпион! Он составит тебе достойную конкуренцию! - парень слишком явно подбадривал Минхо, стараясь показать его лучшие стороны перед противником, но, судя по всему, делал это не ради выпендрёжа, а реально чтобы подбодрить.       Чтож, это не истеричка, которая гоняется за кем угодно, кто под прицелом камеры, уже хорошо. Да, слишком энергичный. Особенно на фоне Минхо, который, видимо, оценивает свои силы более здраво и смотрит на Хвана скорее с тихим уважением, но тая в глазах крохотную надежду на победу. И страх. Немножко, самую малость. - Чтож, для меня честь, встретить "достойного конкурента", - улыбается Хван, крепче сжимая руку Минхо.       Альфа чуть вздрагивает от хватки - слишком сильной, почти вызов. Но не отдергивает руку. Хёнджин улыбается. Спокойно. Пугающе спокойно. - Я рад, что ты воспринимаешь меня всерьёз… Большинство новичков просто бегут на камеры и забывают, что за титулом стоит кровь, пот и слёзы, - серьёзно обращается он к Минхо.       Он опускает голос: - Я семь лет стоял на вершине и каждый день чувствовал, как кто-то подпиливает доску под ногами. Ты теперь чувствуешь то же самое? Если да - то поздравляю. У тебя есть шансы.       Минхо замирает. Даже его омега затихает. Пытаются переварить суть сказанного. Была ли это угроза? Вызов? Или просто знакомство с серьёзным человеком?       И тогда Феликс наконец встаёт. Ни слова не говоря, проходит мимо парочки, коротко кивнув Хвану: «Хорошо».       А потом Ли поворачивается к выходу: - Пол одиннадцатого, Хван! Через три минуты начинаем второй блок!       С этими словами он выходит с веранды. Морской ветер бьёт в лицо, нагретый солнцем песок обжигает ступни, а в лицо лезут светлые сухие пряди. Кофейная пауза закончена. Мир вернулся на круги своя: соперники есть, цель ясна - что тогда сижеть сложа руки? - Эээ, куда? Блять, я ж не доел даже... сорян, ребят, время не ждёт! - чемпион срывается с места, запихивая в рот остатки завтрака и, схватив доску, направляется к выходу.       Омега ещё какое-то время стоит под впечатлением, пока Минхо, всё ещё чувствуя крепкую хватку на руке, тихо произносит: - Второй подход?.. он уже тренировался? А я блять день с завтрака начинаю... - Конечно, а ты чего хотел! - вклинивается Сынмин, - Феликс его гоняет так, что мама не горюй. Зато вон, - указывает он подбородком на бодро удаляющегося Хвана, - ногу сломал, а ему хоть бы хны! Как миленький тренируется. Ты, брат, тоже давай поднажми, - продолжает он, подходя к Минхо, - раз Хёнджин видит в тебе достойного конкурента, да ещё и в лицо говорит, что из тебя что-то выйдет, то это не просто так.       Минхо хмыкает от удивления: - А ты хорошо осведомлён.       Сынмин вскидывает бровь: - Я здесь работаю. Мне положено быть в курсе событий. А ещё не забывай, что у Феликса отличная память на лица. - Это к чему? - испуганно спрашивает Минхо, уже не зная, чего ожидать от людей, что собрались здесь в этот раз.       Во время прошлого съезда серфенгистов атмосфера была куда спокойнее. А сейчас воздух будто накачали настроем соперничества. Это одновременно и пугало, и будоражило, и подстрекало скорее начать тренироваться и показать, что же он может.       Сынмин пожимает плечами: - Считай, что тебе повезло. Хёнджин на тебя глаз положил - теперь будешь под наблюдением. Ещё интереснее, что Феликс на вас двоих глаз положил. Не удивлюсь, если ещё и я буду следить за вами, ребятки.       Омега нервно сглатывает. От мысли, будут следить на пляже, даже не за ним, а за Минхо, даже в свободное время, некомфортно до жути. Так и хочется развернуться и убежать. Но альфа держит его за локоть. - Чтож, значит, будем стараться! - с энтузиазмом говорит он, отправляясь завтракать. - А после сразу на тренировку, - строит он на ходу планы, - заодно глянем, как тренируется чемпион.       А чемпиона уже вовсю колбасит на волнах под возмущённые крики Феликса, что он решил у соперников на глазах показать, что он превратился в тряпку. Но при этом с каждым падением Хвана всё сложнее удерживать серьёзное лицо. Он стоит по колено в воде в нескольких метрах от бултыхающегося альфы и внимательно следит за каждым его движением. И каждый раз, когда Хван опять сползает с доски в воду, Феликс едва заметно дергает уголками губ - будто ему приходится прилагать усилие, чтобы не прыснуть в кулак и не заржать.       Хёнджин, выныривая из воды, тяжело дышит. - Продолжай, ушлёпок! - первое, что слышит из уст тренера-омеги Минхо, вышедши на берег после еды. -"Ушлёпок"?.. - он-то? Легенда сёрфинга и "ушлёпок"?       Феликс не смотрит на Минхо. Он стоит, сложив руки на груди, и смотрит в сторону Хвана - как тот в который раз пытается войти в волну. Только после долгой паузы он поворачивает голову. Медленно. Оценивающе. - Ушлёпок, - повторяет он медленно, смакуя это слово.       Минхо замирает, представляясь в качестве знакомства, не зная, ему ли был адресован последний "ушлёпок": - Л-Ли Минхо…       Феликс чуть склоняет голову набок: - Ну вот и познакомились. Я Феликс.       Он делает шаг ближе. Взгляд при этом остаётся тяжёлым, как океанские волны под вечер. Феликс уже не смотрит на Минхо, будто говоря для себя: - Ты ушлёпок, пока не докажешь обратное. Так же, как когда-то был ушлёпком он, - омега кивает в сторону Хвана как раз в тот момент, когда альфа снова летит с доски кубарем и исчезает под пеной.       Феликс даже морщится. Как будто ему больно… и одновременно до боли приятно видеть это всё. Маленькая злорадная тварь внутри торжествует, хотя голос совести и разума старательно убеждает, что всё это крайне печально. - И вот он стал ушлёпком снова.., - вымученно потирая переносицу, бурчит Феликс, - Эй, Хван! - обращается он уже к отплёвывающемуся от воды альфе, - ещё раз ты будешь ставить ногу на доску после того, как начнёшь заходить на волну, я тебе голову откручу, ясно?! А ну давай заново и по-нормальному! - Понял, - сквозь зубы шипит Хван, снова поднимаясь и возвращаясь на доску.       И сразу же снова оказывается под водой. Феликс смотрит на это всё - и снова едва заметно дергает уголками губ. За спиной Минхо, наблюдающего за всей этой картиной в небольшом шоке, раздаётся тихий кашель, и Феликс наконец поворачивается к омеге, нехотя, будто силой себя заставляя. - Не болей, - обращается он к парнишке, что кашлял, ясное дело, не оттого, что был болен, а потому, что хотел привлечь его внимание. - Эээ... да, спасибо. Я Хан Джисон, - дружелюбно протягивает он руку Феликсу, который ещё несколько секунд смеряет его взглядом, прежде чем наконец её пожать.       Слышится всплеск. - Я уже даже смотреть на это жалкое зрелище не хочу, - вымученно опустив глаза, говорит Феликс, - он снова уебался в воду, да? - спрашивает он у Минхо, не поворачиваясь к Хвану.       Альфа вытягивает шею, чтобы глянуть, что случилось, а потом рапортует: - Нет, он просто её избивает.       Омега, подняв бровь, оглядываться, и видит Хвана, бьющего руками по воде, при чём не из безысходности, как это обычно бывает у людей, а от радости. Видать, что-то получилось, а он это пропустил. Жаль. Феликс смотрит так же холодно и сурово, но на душе у него вдруг становится очень радостно: Хван стоит на доске. В воде. Не падает и даже не покачивается.       Он смотрит на Феликса - мокрый, растрёпанный и с дикой ухмылкой до ушей: - Девяносто семь секунд! Мой рекорд!       Феликс молчит. Просто кивает. Потом делает шаг в сторону воды: - Ну и чего ты там стоишь? У тебя нет времени праздновать каждую мелочь, как маленькому щенку! У тебя по плану ещё три блока!       Но уже после этих слов он отворачивается - будто не хочет показывать глаза. Где-то вдали чайка кричит особенно громко… а Джисон осторожно тянет Минхо за рукав: - Они… они реально друг друга ненавидят?       Минхо качает головой: - Нет… кажется, всё гораздо хуже.       Феликс уже не отвечает. Он идёт по краю воды, не глядя на Хвана, но каждым своим шагом отсчитывает дистанцию между ними. Как будто знает: чем ближе он подойдёт, тем больше рискнёт выдать то, что тлеет у него в груди. А там - огонь. Тихий. Давно потушенный для всех. Но сейчас снова занялся. Теплится маленькой искоркой, что грозится, как и Хван, однажды сжечь всё вокруг.       Хёнджин смеётся - слишком громко для тренировки, слишком живо для человека с прошлым "ушлёпка". Он ловит волну. Падает. Встаёт. И снова падает, но уже почти у берега. И снова хохочет - почти безумствует от радости, валяясь в воде как ребёнок.       Феликс наблюдает за этим всем спиной к альфе, без единого взгляда понимая, что творит Хёнджин. Руки в карманах. Губы плотно сжаты. - Седьмая ошибка из-за резкого переноса веса… - бормочет он себе под нос так тихо, что даже Минхо еле слышит.       Джисон тихонько спрашивает: - Ты думаешь, они... вместе?       Минхо только хмыкает и не успевает ответить, потому что...       ...Феликс слышит это. Он оборачивается одним движением: - Ты тоже хочешь попробовать мою диету из приседаний?       Минхо моментально затихает. Даже чайки замолкают. Феликс в ответ как-то странно улыбается - почти скалится. А потом переводит внимание на Хвана: - Харош барахтаться, а? - Бля, Феликс, дай порадоваться, - с улыбкой возмущается Хёнджин, валяясь в волнах около берега, кайфуя от того, что снова ощущает прибой телом.       Прибой... Нагретая солнцем солёная вода с песком, что щекочет бока. Его так не хватало там, в душной белой больничной палате. Хёнджин почти урчит от удовольствия.       Ли же просто начинает двигаться на него, словно туча. Хван понимает, что если не ретироваться вовремя, то есть угроза быть растоптанным существом, что весит раза в два-три меньше него самого, и, схватив доску, бежит обратно в воду, вне досягаемости омеги. Феликс стоит сжатым комком: руки в карманах, так, что ткань чуть морщится, губы плотно сжаты, брови почти сходятся у переносицы. Он выглядит почти как кот перед прыжком на добычу. Омега смотрит на бегущего Хвана, и в хищном взгляде с нехорошим холодком в глубине проглядывается задор. - Не думай, что если у меня семь винтов в ноге, то это значит, что я разучился плавать! - выкрикивает он альфе в спину.       И в следующий миг бросается следом, с тихим, почти хищным изяществом ныряя в воду и устремляясь через волны за добычей. - Семь винтов в ноге?..- Минхо снова прихуел от людей, что здесь собрались, - у него-то?! - прихуел ещё сильнее, когда увидел, с какой дикой скоростью Феликс плавает.       Омега уже почти догнал расслабившегося Хвана, который думал, что в воде он оказался в безопасности, но вовремя заметил надвигающееся на него светловолосое торнадо и дал по съёбам - сам стал грести так, что брызги во все стороны летели, а Феликс только и думал, как бы не отстать.       Наигравшись в водные догонялки, они выходят из воды. Феликс просто дышит, вытирая капли с лица, пока Хван, вытаскивающий на берег доску, говорит: - Чур, это вместо блока по плаванию! - Ага, размечтался, - отвечает Феликс, на ходу выжимая футболку.       Вода струится по миниатюрному стройному телу, оставляя на коже тонкий слой солёной влаги. Где-то в траве звонко кричит какая-то птица, вероятно, возмущенная поведением людей на пляже. Феликс стоит на песке в своей мокрой, прилипающей к телу футболке, и просто смотрит на Хвана: на мокрые взъерошенные волосы и подкаченную вздымающуюся грудь с каплями воды. Потом ловит себя на любопытном взгляде, который не имеет права себе позволить при посторонних, и тут же отводит глаза. - А... если я тут тоже потренируюсь, это ничего? - уточняет Минхо, теперь боявшийся в присутствие Феликса вообще что-либо делать без его ведома. - Ну рискни, - отвечает омега, а Минхо не отказывает себе в дерзости подумать, что это, наверное, согласие.       Феликс бросает на него короткий оценивающий взгляд. Кивает. Ну почему бы и нет? Он в любом случае будет следить. - Но если наебнёшься спасать тебя будет некому, - пригрозил омега, - спасатель тут бестолковый, - говорит он, показывая подбородком в направлении вышки спасателя, думая, что увидит там Чана, но там, ещё лучше: пусто! - О чём я и говорю, - трёт он переносицу, - ещё один ушлёпок.       Тон не злой. Почти шутливый. Но с такой стальной нотой, что даже Хван, уже валявшийся на песке с доской под боком, приподнимает голову. Шутка может стать несмешной от любого неаккуратного шага. Минхо замирает: - П-понял…       Феликс отворачивается - снова спокоен. Складывает руки на груди. Но в уголке глаз играет тень усмешки. А где-то за спиной слышен глухой хлюпающий звук: Хван, не выдержав, зарывается лицом в мокрые ладони, лёжа пузом на доске, и пытается скрыть смех. Феликс чувствует это всеми клетками тела. Он даже не оборачивается. Просто бросает через плечо: - Смеяться будешь - добавлю приседаний.       Хван замолкает, просто продолжая вспоминать, как сам раньше вот так же боялся омегу. А потом влюбился. И теперь в каждом упрёке омеги стал слышать нотки заботы.       Где-то вдали Минхо с грохотом плюхается в воду. - Чтож, значит у меня на попечении теперь два ушлёпка... - бухтит про себя Феликс, пока Джисон, стоящий у него за спиной, максимально не хочет вверять безопасность своего альфы в его руки, но не смеет возразить. Страшно.       Минхо выныривает, кашляя и отплёвываясь, сразу же привлекая внимание. Феликс бросает на него короткий взгляд - просто чтобы убедиться, что тот ещё не утонул. Хван хмыкает, не отрывая глаза от доски под боком. На пляже тихо - только плеск воды и писк чаек. Молчание затягивается, и Хван прерывает паузу, пока она не стала неловкой: - Ладно, я так понимаю, мне тоже пора бултыхаться. - Вообще, - отвечает Феликс, - у тебя ещё четыре минуты. Но если хочешь - не смею останавливать. Валяй, вот море. Иди вспоминай, что такое 360, если считаешь, что можешь стоять на доске.       Хван не отвечает. Он просто поднимается, медленно, с ленивой грацией хищника. Доска под ним скрипит, когда он встаёт на ноги. Чёрные кудри ещё мокрые, слипшиеся от соли, но глаза уже горят. Не ответить Феликсу значит не принять вызов. А Хван всегда принимал вызовы. Особенно когда за ними стоял этот омега. - Ты хочешь 360?.. - бросает он через плечо, уже шагая к воде, - Я тебе покажу не только 360, - начинает было он, но его запал тут же остужают: - Ага, но ещё и тюленье сальто брюхом вперёд. Жду-недождусь увидеть. 360 сначала вспомни.       Сурово. Но, однако, снова справедливо. Если Хван сейчас начнёт пытаться вывертеть эйр или что-то подобное, то может так навернуться, что попадёт в больницу ещё на пару месяцев. - Кхм... ладно, - и он, взяв в руки доску, снова отправляется к морю.       Феликс бросает короткий взгляд на часы на запястье. Потом прячет руки в карманы и внимательно смотрит в сторону воды, туда, куда идёт Хван: длинной, уверенной походкой. Сейчас у него лицо каменное, а глаза холодные. Но Хван слишком хорошо его знает, чтобы не заметить небольшие морщинки в уголках губ и чуть более хищный взгляд. Как будто... Феликс ждёт от него нечто особенное.

***

- Ха, схавал?! - победоносно хлопает в ладоши Хван, спустя пару минут, когда, поймав подходящую волну, успешно выполняет 360, - С первой попытки!       Радости альфы, кажется, нет предела. Трюк вышел очень слабенько - и скорость была маленькая, и волна низкая, да и разворачивался Хван на доске кое-как, а не молниеносно, как того требует чистое исполнение 360, но всё-таки он развернулся и встал обратно на волну. Тело, слава богу, ещё что-то помнит, а значит после того, как он вспомнит самые азы, должно пойти проще.       Хван довольный выходит из воды, как тут к нему подходит Феликс и, толкнув в грудь, отправляет обратно в воду. Феликс стоит с каменным лицом, руки в карманах, взгляд холодный и суровый. А Хёнджин выглядит слишком довольным. Поэтому Феликс лишь хмыкает и легонько толкает его в грудь, заставляя снова отправиться в воду: - Ещё раз. Но уже на нормальной волне. Не поверю, если не повторишь. Иначе тебе просто повезло, - пристально глядя на альфу, отчеканивает он.       Хван снова отправляется назад и, к феликсовому и тем более к своему удивлению, повторяет трюк даже лучше, чем в первый раз. Детской радости нет предела - получается! Хван хохочет, как маленький ребёнок, и прыгает с доски в воду бомбочкой после успешного выполнения трюка, а Феликс, смотрящий на это представление с берега, фейспалмит, думая, какого же идиота он тренирует... талантливого. - Бомбочка? Серьёзно? - бормочет он себе под нос раздражённо и устало, но не без морщинок в уголках глаз, - Это не пляжный отдых для щенков, - он делает паузу, а потом тихо добавляет: - ...а выглядело нормально.       Только бы никто не заметил...       Его мольбы были услышаны - никого рядом не было: Хван радостно бултыхается в воде, Минхо тоже барахтается где-то в море, а Джисон стоит около берега, наблюдая за всем этим действом в десятке шагов от Ли. - Ладно, вылезай, ушлёпок несчастный, - кричит Феликс с берега Хвану, который, услышав его, начинает грести к суше, прихватив доску, довольный как бегемот. Ещё одна маленькая победа на пути к большой. - Иди сохни, - говорит он подошедшему альфе, - дальше силовые делай сам, я не фитнес-тренер.       Хван довольный уходит, Ли тоже собирает вещи и покидает пляж, оставляя Минхо с Ханом наедине с их мыслями и волнами. Сегодня он остался доволен Хёнджином. Пусть он и фырчал. Это так, чтоб тот не расслаблялся. Но вообще-то по плану тренировок, что он наметил, Хван должен был перейти к трюкам вроде 360 только через три дня, к концу первой недели подготовки. А справился уже сейчас. Молодец. Ли ни за что не скажет ему это в лицо, пока он не будет держать в руках кубок за первое место, но думать-то так ему никто не запретит.       Джисон смотрит вслед уходящему Феликсу, на то, как он идёт, чуть прихрамывая, с опущенными плечами, но всё ещё с гордо поднятой головой. Минхо выбирается на берег и отряхивается: - А он… вообще кто, этот тип? Как Хван его терпит?       Джисон молчит.       Потому что понял: в этом странном дуэте сурового омеги и дерзкого альфы нет места для посторонних.       А у них за спинами, уже отойдя от пляжа, Феликс достаёт телефони делает себе заметку: "360 сделал. Сразу два раза. Опережение графика дня на три."       И не дописывает, что криво, потому что второй раз вышел хорошо. И идёт дальше, с телефоном в кармане и упрямым теплом в груди, которое никак не хочет остывать.