К вершинам волн

***

      За пару дней до третьего этапа, который пройдёт уже в прямом эфире и на открытых волнах, группа сёрферов решила устроить вечеринку в том же кафе у пляжа. Естественно, Хёнджин с Феликсом были приглашены.       Прийти опять было решено по отдельности. Хван поехал первым почти к началу тусовки, а Феликс, которому не особо хотелось туда идти, медлил.       Омега пришёл уже почти на закате, когда музыка долбила уже вовсю, кто-то уже подвыпил, а некоторые только входили во вкус. В кафешке кипела жизнь, Сынмин за барной стойкой возмущался, что у него нет лишней пары рук, чтобы принимать столько заказов, калифорнийцы пили, некоторых лиц здесь вообще не было - возможно, планы, а может уже ушли или просто ещё не пришли.       Хёнджина он увидел ещё на подходе к кафе: он прыгал босиком по песку вместе со своими друзьями с Ямайки под рэгги, игравший не из динамиков бара, а из колонки, которую притащил один из ямайцев. Хван не любил пить, все эти цветные диско-лучи и музыку, в которой кроме басов ничего нет, что долбит из колонок до боли в ушах громко. Ему было прикольнее снаружи кафешки попрыгать на пляже в хороводе, держась с друзьями за плечи под рэгги вокруг ипровизированного тотема из воткнутых в песок досок для сёрфинга.       Феликс остановился у кромки воды, он не стал подходить, просто наблюдал. Под ногами ещё горячий песок, в руках стакан холодного чая, который пить уже как-то не хочется.       Хван смеялся - громко, по-настоящему, не так, как на публике. Его кудри летали в такт прыжкам, руки крепко сжимали плечи друзей, голос сливался с песней и шумом океана. Он был живой.       И в этом было что-то почти недозволенное, потому что Ли уже давно не видел его таким. Не человек - а природное явление: смеётся - и ветер успокаивается. Прыгает - и луна будто поднимается выше над горизонтом.       Феликс опустил голову. - И зачем я вообще пришёл?.. - пробормотал он себе под нос.       Но решил не мешать. Пока Хван веселится - пускай. Он и так отдавался тренировкам на максимум весь этот месяц, пусть хоть денёк заслуженно отдохнёт. Феликс просто рад, что он с теми же чиловыми ямайцами, а не понтуется перед камерами или не флиртует с кем-то по пьяни. Но радость эта немного грустная.       Хвану хорошо, но не с ним.       В какой-то степени сам виноват - сам ведь так долго его отталкивал.       Но Ли не из тех, кто вот так вот киснет. В светловолосой головушке рождается план, как привязать к себе альфу снова, да так, что до самого финала ни о чём кроме него думать не сможет. Нет, не на вечеринке. И не завтра. Пока пускай всё-таки отдыхает. Но когда он пройдёт третий этап - в чём омега уже не сомневался - тогда Ли сделает свой ход.       Феликс медленно отошёл в тень за пальмой, прижал банку чая к щеке - прохладная, как его собственная выдержка.       Он смотрел, как Хван кричит что-то смешное на ломаном ямайском, как один из ребят шлёпает его по спине, и он еле удерживается на ногах, хохоча ещё громче.       Феликсу было немного и грустно, и обидно, и завидно - он поднимал Хвана после травмы, но радовался тот с другими... Он оттолкнулся от пальмы, бросил полупустой стакан в урну за углом. - Дождись третьего этапа... - прошептал он себе под нос.       А потом развернулся и направился в кафе. Знающий. Ждущий. Готовый сделать тот самый ход, что свяжет альфу не обещаниями славы - а обещанием себя.       Во всеобщем веселье Ли почти не участвовал - в основном тихо болтал со старыми знакомыми, временами поглядывая на Хвана - тот веселился с ямайцами, они ржали над его ломаным произношением, а он материл их на корейском.       В целом сёрферов можно было поделить на несколько групп: тренера, что по большей части либо не пришли, либо, как Феликс, тихо наблюдали за подопечными, Хёнджин с ямайцами, которых все считали за местных сорви-голов и дебоширов, калифорнийцы, что в основном только пили и никого к себе не подпускали, держась вместе, и разрозненная группа тех, кто не нашёл себе места - новички, те, кому вообще это было неинтересно, но они зачем-то пришли, и те, кто просто не смог найти хоть с кем-то общий язык.

***

      За день до третьего этапа Феликс снова гонял Хвана на тренировке, как ненормальный, а он терпел и всё выполнял. Сомнений в том, что он пройдёт не было ни у одного из них.       А вот Минхо начал волноваться. Сильно. Ещё на вечеринке два дня назад он понял, насколько Хван отличается от него. На самом деле, он осознал это ещё очень давно, но тогда увидел эту разницу под ещё одним углом: Хёнджина тут все знают - ямайцы болеют за него, как за себя, калифорнийцы будто боятся, даже если люди не профессионалы, они в любом случае знают его имя. Каждая вторая сплетня, что звучала в кафе в тот вечер, была о нём. А оставшаяся половина о Феликсе. А вот Минхо почувствовал себя здесь будто чужим. Никого не знает, никому не интересен...       Феликс тогда тихо сидел в кафе поотдаль ото всех, попивая чай, временами переговаривался с другими тренерами, делая себе какие-то заметки в блокнот. Профессионал среди профессионалов. На своём месте.       Минхо гонял программу выступления снова и снова, будто боялся забыть движения, что уже от зубов отскакивали. Он написал туда чуть больше трюков, чем делал обычно, чтобы не вылететь с позором на третьем этапе. Программу Хвана он не знал, но догадывался, что там будет что-то интересное, особенно с учётом того, что камеры сто процентов будут следить за ним особенно пристально. Легенда возвращалась, а потому всем наверняка будет интересно посмотреть, что же он покажет. Чтобы его на фоне Хёнджина хоть кто-то заметил, Минхо должен был выложиться по полной.

***

      Третий этап это уже не просто заезд. Это уже целое представление. Океан был как живой. Волны выше, чем вчера. Люди замирают у экранов.       А Хван стоит на пляже в черной куртке поверх гидрокостюма, руки в карманах, взгляд как будто он уже видел этот день миллион раз.       Феликс не пришёл на старт с остальными. Дал Хвану побыть наедине со своими мыслями, собраться. А может просто не хотел принимать участия в этом шоу до последнего. Жаль, в финале так не прокатит.       Он подошёл только тогда, когда объявили: - Участник №124, Хван Хёнджин. Старт через три минуты.       Ли появился тихо. Без вещей, без разговоров. Просто подошёл к Хвану, готовящемуся к старту: - Даже не дыши лишнего, - сказал он альфе прямо в ухо.       Голос низкий. Не для посторонних. - Ни одного шага мимо плана... если грохнешься, я тебя сожру, ушлёпок, - во взгляде карих глаз холодела сталь.       В голосе - тем более. Феликс - фурия.       Хван лишь усмехается, а в его чёрных бездонных глазах горит огонь.             Хёнджин - стихийное бедствие.       Гнев, усталость, волнение - всё остаётся на берегу, когда он заходит в воду и ждёт волну.       Отсчёт времени начинается, когда он рукой подаёт знак, что готов, выбрав подходящую волну. Программа третьего этапа короче, чем в финале, но Хёнджин решил пока не показывать всего, на что способен. Он хищно встаёт на доску и волна набирает под ним силу.       На берегу Феликс безголосо шепчет: - Удачи...       Рядом стоит Минхо, взгляд которого следит только за одной тёмной фигурой на волне. Колени подкашиваются. А Хван веселится. Он снова в потоке, снова на гребне.       Начали!       Волна для него - не просто движение воды. Это вызов. Сцена. Хван входит в неё как король, вернувшийся к трону.       Первый поворот - чисто, но не легко. Он держит напряжение, будто проверяет: "Ты меня помнишь?" Океан отвечает.       Второй подъём - и он резко уходит в cutback с задержкой на гребне. Почти баланс-тест на грани фола... Доска цепляется за воду, но выдерживает.       Феликс замирает: - Дави... дави...       А Хван уже ушёл дальше: snap backside, почти мгновенный разворот против потока, затем floater через пик волны - ловкий, как прыжок кошки, плавный перенос веса...       Камеры ловят каждое движение. Зрители затаили дыхание.       А потом он делает то, чего никто не ожидал: не завершая комбинацию, он резко поворачивает корпус, становится боком к волне и за секунду до обрушения стены воды совершает air reverse grab - трюк высшего разряда - взмывает метра на три над гребнем, тело скручивается в воздухе, пальцы тянутся к нижней стороне доски…       И приземление без единой лишней капли. Как будто он надул океан и поставил его на место.       На берегу Феликс даже не аплодирует. Он просто закрывает глаза и шепчет: - Вот же скотина...       А Минхо стоит белее листа бумаги. Его трюки? Его программа? Теперь они выглядят как ученические эскизы рядом с работой мастера.       Шум зрителей вокруг нарастает, когда Хван завершает выступление, но для них двоих всё исчезло: только океан и этот проклятый альфа, что только что сказал миру одним прыжком: "Я вернулся."       И одному только человеку дал понять: "Я делал это для тебя." - Ты тварь, Хван, - единственное, что говорит Феликс, когда альфа выходит на сушу.       Минхо стоит в ахере. Ямайцы обступают его и радостно хлопают по спине. - А что, плохо получилось? - весело отвечает Хёнджин, выползая из объятий ямайцев, - мне показалось, так интереснее, - довольно добавляет он. - Это было хорошо, Джин.       Теперь в ахере застывает уже Хёнджин. - Даже так? - выпучив глаза, удивлённо спрашивает он. - А что? К нагрузке нужно привыкать постепенно. К хорошему тоже.       Намёк в его голосе говорит сам за себя. Хёнджин замирает. Не от похвалы. От того, как она прозвучала - тихо, почти ласково, будто вся железная выдержка Ли взяла и треснула. "К хорошему тоже"...       Он смотрит на Феликса - белые волосы омеги развеваются на ветру, глаза усталые, будто он не выспался, но горят. Не гневом. Не строгостью. Чем-то другим.       Феликс медленно наклоняет голову: - Если снова выкинешь такой номер без предупреждения, я правда тебя сожру.       Хван только улыбается. Гордо, весело, смотрит на Ли, а потом читает по губам: - Вечером. На дальнем пляже.       В глазах у омеги огонь, что он сдерживал так долго, что он чуть не сжёг его самого.       Тут оглашают результаты: ХВАН ХЁНДЖИН - НА ДЕСЯТУЮ ДОЛЮ БАЛЛА МЕНЬШЕ МАКСИМУМА       И его имя поднимается на первое место в турнирном списке на экране. Феликс только улыбается и уходит.       Хван дожидается конца третьего этапа с друзьями, болеет за ямайцев, подбадривает Минхо.       А Феликс уходит, не оглядываясь.       Когда экран загорается и появляется цифра с именем - идеальный баланс, почти невозможный в третьем этапе - он просто кивает сам себе: - Конечно ты на первом месте.       Только не из-за трюков или очков.       Феликс знает - Хван это просто тайфун, потому что он видел глаза тех, кто смотрел этот заезд: камеры дрожали, судьи переглядывались, ямайцы орали так, будто победили всех мировых чемпионов разом.       Ли выключает телефон. Отключает уведомления. Уходит туда, где нет сигнала - на дальний пляж, где никто не тренируется, где песок мягкий, а прибой шепчет старые обещания.       Он садится на большой камень, ожидая прихода альфы, чтобы наконец исполнить свой план.       А вечером, когда солнце уже стало клониться к горизонту, появляется силуэт.