Наши демоны нас берегут

      — До свидания, Мистер Реддл, передайте благодарности вашему артефактору!       — Обязательно. Хорошего дня, Мистер МакМиллен.       Вежливая улыбка спадает с лица ровно в тот момент, когда колокольчик на двери издает звук, оповещая всех, что Мистер МакМиллен покинул магазин. Все заказы на артефакты сегодня отданы, а это значит, что до закрытия зайдет максимум человека два, поэтому Том, заполнив ведомость о продаже и пропустив пару галеонов мимо кассы себе в карман, со спокойной душой берет новую книгу по ритуалистике из поставки и идет в кабинет Гарри.       — МакМиллен передает благодарность, — оповещает Реддл, заходя внутрь и закрывая за собой дверь.       — МакМиллен это..?       — Запонки с серебряной гравировкой инициалов всей его семьи, — уточняет Реддл, садясь в свое кресло в углу.       Гарри не запоминает имен своих заказчиков, и Том уже который раз думает о том, чтобы просто перестать вписывать их в лист заказов, который идет в руки демона, но каждый раз автоматически это делает.       Если он однажды напишет «Альбус Дамблдор», заметит ли Гарри?       — А, понял. Надеюсь, ты передал ему от меня сходить нахуй с такими запросами, — ответил демон, перелистывая очередную страницу газеты. Вчера несколько сов принесли ему огромные кипы газет и на соответствующий вопрос, — «нахуя?», — Гарри сказал, что все-таки хочет восстановить пробелы в знаниях о событиях в мире за те семь лет, что его не было.       Том ожидал увидеть в основном Ежедневный Пророк, но как раз газет от этого издательства было меньше всего, в основном только с ключевыми событиями. Зато газет Придиры, Квиддвестника и Ведьминого Еженедельника было огромное количество. Хотя, учитывая какой бред чаще всего пишут в Пророке, Том не осуждал.       Единственный минус от всего этого — куча газет по всему кабинету. Даже на территории Тома, на его небольшом столике, валялся один из последних выпусков Пророка, в котором на первой полосе красовалось фото с нападения на Косой Аллее двухмесячной давности.       Когда по миру прошлась весть о смерти Дамблдора, затаившиеся после заточения Гриндевальда Жнецы решили, что угрозы больше нет, и они даже без своего лидера могут продолжить дело. Тупицы. Как будто кучка неорганизованных и разбросанных по миру волшебников, не имеющая и зачатков стратегического мышления, может что-то сделать.       В ходе того нападения на Аллее пострадала пара мирных жителей, а самих Жнецов повязали Авроры спустя пять минут после начала этого акта вандализма. Цирк.       — Если так хочешь посылать всех нахуй, милости прошу, — хмыкнул Том, переводя взгляд с газеты на книгу в своих руках, — Только для этого тебе придется выползти из своей пещеры и контактировать с людьми.       — Я вообще не понимаю как ты это делаешь и сдерживаешься от насилия… Я бы уже психанул давно, а ведь из нас двоих большей ненавистью к людям славишься именно ты, — Гарри вздохнул, сложил газету и убрал ее в стопку «прочитанных». Том для общей массы людей конечно «насилием не славился», но Гарри каким-то образом всегда видел, когда его голову начинают посещать жестокие мысли, если его особенно сильно выбесить. Реддл абсолютно уверен, что в таких ситуациях на его лице не дрожит ни один мускул и окклюменционные щиты работают на полную мощность, но для Гарри, как он сам говорит, «все вариации пыток отображаются на лбу крупным шрифтом», — Кстати, все хотел спросить, зачем ты вообще здесь работаешь?       — Деньги? — отвечает Том, с интонацией, максимально намекающей на глупость данного вопроса.       — Да это понятно, — отмахивается Гарри и закидывает ноги на стол, скрещивая лодыжки, — Я имею в виду, почему именно здесь? Ты ведь умный, умеешь общаться с людьми и у тебя круг общения — сплошь аристократы. Мог бы занимать какую-нибудь должность в Министерстве и, учитывая твои амбиции, туда-сюда и Министр.       — Здесь хорошо платят, несложно провести деньги мимо кассы, Боргином до смешного легко манипулировать, у меня всегда есть доступ к интересным книгам и артефактам, которых не найдешь в обычной библиотеке, — перечисляет Том, загибая пальцы, — Ну и последнее — я не хочу работать в Министерстве и быть Министром тем более.       Глаза Гарри комично расширяются, и Том в который раз думает, что удивлять демона — одно из лучших развлечений.       — В смысле? Почему?       — Веришь или нет, мне абсолютно не хочется зарываться в тонну бумажной работы, торчать в Министерстве с рассвета до полуночи, и строить всем глазки, чтобы не дай Салазар, не обидеть общественность, — закатил глаза Реддл, — Мне интересна политика, и я точно хотел бы управлять ею в Британии, но не с поста Министра. Министр — социальный пост с кучей ограничений, в связи с чем соболезную всем, кто им окажется.       Гарри задумчиво кивает на это, и Том почти может видеть, как в его голове крутятся шестеренки.       — Хочешь управлять страной из тени? Типа серый кардинал?       — Что-то вроде этого, да, — кивает Реддл, — Но сейчас добиваться этого бессмысленно. Всем моим людям сейчас в районе двадцати лет, и они не имеют реальной власти. А старшее поколение не так легко завербовать, когда тебе самому двадцать один. Поэтому остается только ждать, пока мои последователи выйдут на нужные мне должности.       — Ну это займет еще лет пять-семь где-то. Все это время будешь работать в продажах?       — Нет конечно, — Том работает в этом магазине всего три года и это уже его знатно заебало. Если бы ему сказали, что здесь придется работать еще пять лет, он бы сошел с ума без всяких крестражей, — По моим расчетам где-то через полгода я смогу уволиться и уехать путешествовать.       План был достаточно прост. В Комнате Потерянных вещей в Хогвартсе он смог распознать кучу интересных и дорогостоящих артефактов и книг, а также нашел достаточно потерянных студентами галеонов. Часть галеонов он потратил на съем квартиры в первые несколько месяцев, часть положил в хранилище, часть инвестировал через гоблинов. Их было не так уж и много, и инвестиции не приносили много дохода, но это лучше, чем ничего — теперь у него всегда будут деньги на несколько лет скромной жизни, если что-то пойдет не так.       С проданных мимо учета в магазине артефактов и книг из Хогвартса была куплена квартира.       С честно заработанных и пронесенных мимо кассы денег оплачивалась жизнь и откладывалось на дальнейшие пять лет ожидания до его становления «серым кардиналом», как выразился Гарри.       Сейчас осталось поработать еще полгода, а то и меньше, с учетом того, как поднял продажи Гарри, и у него будет достаточно денег, чтобы со спокойной душой проехаться по миру.       — Путешествовать? — Гарри перевел заинтересованный взгляд на Тома, — Куда?       — Просто по миру. Посмотрю как живут люди из разных магических сообществ, буду изучать их магию и политический аппарат. Вычленю для себя интересные и полезные приемы, чтобы потом применить их в Британии.       Идея путешествия назрела в его голове еще в ранние школьные годы, когда однокурсники, возвращаясь с каникул, наперебой делились впечатлениями от поездок с родителями. Том тогда сжимал кулаки в карманах мантии и жутко завидовал — он сам никогда не покидал пределы своей страны, да еще и проводил все каникулы в приюте да в бомбоубежищах. Как бы он ни любил Британию, мир повидать хотелось неимоверно: так много стран, много культур, много магии — и все это было ему недоступно.       Отчасти поэтому Том не хотел сразу после выпуска идти в Министерство, как бы ни настаивали его последователи и наставники, уверяя, что протолкнут его кандидатуру куда он хочет — если начать строить карьеру, то спокойно устроить себе мировое турне будет невозможно. Привяжет себя добровольно к министерскому креслу, выезжая разве что в командировки да в отпуск на неделю раз в год.       — Звучит хорошо, — улыбнулся Гарри, после чего его лицо приняло задумчивое выражение, а взгляд ускользнул куда-то в пространство, — Если подумать и не считать за путешествие мир мертвых, то я сам за пределами страны толком и не был. Было бы здорово повидать мир.       Том сверлил Гарри взглядом, пока в его голове кружился поток мыслей. В планах на мировое турне изначально не было продумано участие кого-то второго — Том хотел поехать один.       Но.       Отправиться в путешествие с демоном было бы… Интересно. Весело. То, как Гарри легко вписался в его жизнь и сделал простую рутину насыщенной и яркой, приводило к выводу, что путешествовать с ним было бы еще интереснее. Реддл не хотел, чтобы демон ушел, выполнив свою часть сделки, так почему бы не построить с ним планы хотя бы на ближайшее будущее, чтобы тот оставался рядом? А дальше Том разберется. Может, Гарри и сам не захочет уходить.       — Ты мог бы отправиться со мной, — стараясь звучать непринужденно предложил Реддл, и не давая Гарри полностью осмыслить предложение, продолжил так, словно тот уже согласился, — Продумаем маршрут вместе. Но развлекательную программу я тебе не доверяю.       Гарри прикрыл глаза и сложил руки на груди, видимо обдумывая.       Том даже не знал, что так нервничает, пока не обнаружил, что его пальцы нервно сжимаются на уже забытой книге, и был благодарен, что глаза демона были закрыты и он этого не увидел. В конце концов губы Гарри растянулись в улыбке, а глаза открылись, чтобы встретиться взглядом с Реддлом.       — Звучит хорошо. Я в деле.       Том ничего не смог поделать со слегка глуповатой улыбкой, расплывшейся на его лице.

***

      — Завтра идем к Малфою, — Том входит на кухню, дописывая в одном из блокнотов последние результаты экспериментов над профилактической сывороткой от Драконьей Оспы.       — Опять чаи распивать?       Гарри стоял у плиты, снова жаря блины, от одного запаха которых у Тома урчало в животе. Оценив объем уже нажаренных блинов на тарелке и оставшегося в рядом стоящей миске теста, Реддл пришел к выводу, что подождать надо еще минут двадцать. Долго.       — По делу. Абраксас пригласит своего знакомого из Министерства, чтобы тот ознакомился с моей документацией о сыворотке и внес правки, чтобы можно было грамотно подать исследования на рассмотрение, — объяснял Том, подкрадываясь к Гарри сзади.       Тарелка с блинами была уже на расстоянии вытянутой руки, и Том уже потянулся, чтобы умыкнуть один, когда огромное крыло вдруг заслонило обзор и отпихнуло его назад.       Что ж, крылом в лицо он еще не получал. И да, они действительно настолько тяжелые, насколько он помнит с того момента, когда Гарри еще два месяца назад положил одно из крыльев на него.       — Ну-ка, руки держим при себе! — Гарри оборачивается на Тома с грозным выражением лица и воинственно поднятой вверх кухонной лопаткой, как будто Том не блинчик хотел умыкнуть, а карманы обчистить.       Хотя, думается ему, если бы он хотел обчистить карманы демона, он бы не так усердно их охранял.       Видимо, вид Тома, насупившегося и обиженно потирающего ушибленный крылом нос, был особенно жалким, потому что выражение лица Гарри вдруг смягчилось и он со вздохом отвернулся обратно к плите и взмахом руки отлеветировал тарелку с готовыми блинами на стол, а себе рядом с плитой поставил новую.       Даже если победа была достигнута немного унизительным способом, — непреднамеренным давлением на жалость, — это все еще была победа, поэтому Реддл, не долго думая, сел за стол, отложив свой блокнот в сторону.       — Что там с сывороткой? Ты закончил все испытания?       — Все, что смог провести в своих ограниченных условиях. У меня есть достаточная доказательная теоретическая база, осталось ее оформить правильно и если все пройдет хорошо, то дальше рецептура уйдет целителям и там они уже доведут до ума, поставят последние испытания и введут в использование, — объяснял Том, открывая джемы на столе. Их как будто стало больше? Откуда берутся…       — Честно говоря, я думал ты никому не доверишь ни один этап всего этого, — оглянулся через плечо Гарри, — А тут ты делегируешь все официальные шаги.       — У меня в любом случае нет ресурсов на все это, — пожал плечами Реддл, — А так я скину самую нудную часть на других, и если завтра все правильно оформим, то все заслуги все равно перепадут мне.       «Если хочешь сделать хорошо — делай это сам» — правильно конечно, но никто не говорит о том, что если все делать самому, можно и с ума сойти. Том считал, что настоящая мудрость заключается в том, чтобы знать какие задачи идеально сможешь выполнить только ты сам, а какие — формальности, которые можно смело скинуть на других, чтобы самому заняться более важными вещами.       Слушать, как Гарри, продолжая свое занятие, увлеченно рассказывает о последнем магловском приключенческом романе, который он вчера дочитал, например.

***

      Когда в четверг вечером к Абраксасу в комнату спикировал огромный ворон и на этот раз он даже не схватил мини-инфаркт, он гордился собой.       Ворон принес письмо от Тома, который видимо взял в привычку пользоваться птицей Гарри вместо отправки через почтовое отделение, как он это делал обычно.       В письме была просьба — читать как «приказ», — организовать встречу с Митчелом из отдела по документообороту в Министерстве, с которым Абраксас был знаком через своего отца. Он был на семь лет старше и уже закончил Хогвартс, когда они с Реддлом в него только поступили, из-за чего Том виделся с ним всего пару раз на званых ужинах в доме Малфоев.       Абраксас тут же сел за написание письма, в котором изложил своему знакомому просьбу о встрече и спросил об удобной дате, сверяясь со свободными от работы днями Тома, которые тот перечислил в своем письме.       Когда пришел ответ, Абраксас написал письмо Тому, где сообщил о выбранной дате и времени, упомянув что не против, если Реддл придет чуть пораньше просто поболтать. Сейчас, со всей этой работой Тома и делами наследника Абраксаса, они стали совсем редко видеться, и хоть Реддл никогда не был тем другом, которому можно излить душу, проводить с ним время хотелось все равно. У них за спиной семь лет совместного времяпровождения, общие интересы, понятные только им шутки.       Том всегда был человеком, с которым хотелось быть рядом. Абраксас видел, как люди к нему тянулись и был очень рад и горд, что является одним из его самых близких людей, даже если сам Реддл не хочет этого признавать.       Ответ снова прилетел с вороном и Абраксас уже догадывался, что в воскресенье, в час по полудню, когда назначена встреча, Том придет не один.       И оказался прав, когда за полчаса до назначенного времени домовой эльф появился в его комнате и сообщил о прибытии на территорию двух гостей.       — Подай в комнату отдыха на первом этаже напитки и закуски как обычно, — отдал приказ эльфу Абраксас и вышел из своих покоев, спокойным шагом направляясь к главному входу.       От его комнаты до главного входа идти примерно столько же, сколько от ворот до этого же входа, поэтому когда он открыл дверь на крыльцо и никого не увидел, недоуменно нахмурился и начал оглядываться по сторонам и прислушиваться к звукам.       С левой стороны поместья раздался визг, отчего-то подсознательно определяемый как Певерелловский, и, не теряя ни минуты, Абраксас чуть ли не бегом направился в сторону шума.       — Том, блять, хватит угарать, помоги мне!       Перед глазами Малфоя, стоило ему завернуть за угол главного крыла своего поместья, предстала следующая сцена: два разъяренных павлина, которые кстати славились своим спокойствием и невраждебностью, с боевым кличем гнались за Певереллом, который, если судить по виду, минутой ранее свалился в какие-то кусты, и в нескольких метрах от них, спрятавшись за небольшой живой изгородью, согнувшись пополам и задыхаясь от смеха, стоял Том.       Живая изгородь, за которой Том прятался, была немного помята, что объясняло вид Гарри.       — Гарди! — позвал эльфа, отвечающего за сад, Абраксас. Спустя секунду эльф стоял рядом с ним, — Павлиний свисток!       — ‘Ксас, подожди! — прохрипел сквозь смех заметивший его Том, — Пусть они еще пару раз его клюнут.       Малфой был в состоянии замешательства. Последний раз он наблюдал Тома в таком хорошем настроении аж на пятом курсе, после которого услышать его искренний смех стало почти невозможно. Как хороший хозяин поместья, Абраксас должен прекратить страдания своего гостя — Гарри, — но как хороший друг, хотелось дать павлинам еще немного поохотиться.       Ну и стоило признать, попытки Гарри убежать от птиц были действительно уморительными.       — Абраксас, свисти, не слушай его! — пропищал Певерелл, не успев увернуться от клюва одного из павлинов.       Гарди вернулся со свистком, передавая его Малфою, и Гарри, не давая ему и секунды на подумать, тут же понесся в его сторону и спрятался за его спиной, выставляя Абраксаса как живой щит. И когда два огромных разъяренных павлина понеслись непосредственно на него, думать уже было не о чем, и Малфой панически дунул в свисток, заставляя павлинов остановиться и уйти в противоположном направлении.       — Слава Мерлину, — выдохнул за его спиной Певерелл, — Привет, Абраксас.       Малфой кивнул в ответ на приветствие, все еще пребывая в слегка паническом состоянии. Том, которого павлины за все это время даже не заметили, легко улыбаясь, вышел из-за своего укрытия и направился в сторону главного входа в мэнор.       — Долго от травмы оправляться будете? — спросил Реддл, выводя Малфоя и Певерелла из ступора. Абраксас, слегка встряхнув головой, поровнялся с Томом. Певерелл тоже уже спокойно шел по другую руку от него.       — Долго, — ответил Гарри, выковыривая листочки из своих волос, — Я честно любил всех птиц. До сегодняшнего дня.       — Что вообще произошло? — спросил Малфой, открывая двери в мэнор.       Под экспрессивный рассказ Гарри о том, как Реддл за какую-то шутку толкнул его в изгородь, за которой спали павлины, они дошли до комнаты «для посиделок», где на большом низком столе уже стояли запрошенные у эльфа напитки и закуски.       — Ну что, поделишься зачем тебе Митчел? — спросил Абраксас, когда они уже сели.       Малфой, как обычно, на свое любимое кресло, а Певерелл и Реддл на тот же диванчик, что и в прошлый раз, разве что сегодня сидели чуть ли не в плотную, что было странно, учитывая что Том никогда не любил такого нарушения личного пространства.       Но, если быть честным, Певерелл в принципе не вписывался в типаж людей, которыми себя окружал Том, и Абраксас догадывался, что по какой-то причине Гарри он позволял намного больше, чем Рыцарям.       У самого Малфоя впечатление от Гарри было смешанное. Он был странным. Выглядел необычно: шрам в виде молнии на всю правую сторону лица и неестественно зеленые глаза создавали жуткий антураж, который вообще не вязался с характером. Манерами он намеренно пренебрегал, но делал это так непринужденно, что в какой-то момент даже перестаешь обращать на это внимание.       Самым неприятным пожалуй были волосы, которые выглядели так, словно не видали расчески последние лет двадцать, и от которых в их первую встречу Абраксаса аж передернуло. Но если представить Певерелла с аккуратными локонами, то выглядело это так неестественно для него, что Малфой был готов смириться с видом черного гнезда на его голове.       Несмотря на все это, с Гарри было легко общаться, Том ему доверял, раз познакомил их, и на все оставшиеся неперечеркнутые от этого минусы можно было закрыть глаза, если посмотреть на пребывающего в хорошем настроении от его компании Реддла.       На пятом курсе что-то произошло, и Том с тех пор становился все раздражительней и жестче, все время пребывал в плохом настроении и каждый Рыцарь боялся сказать ему лишнее слово. Что бы Певерелл ни сделал чтобы вернуть всеми любимого Тома обратно, Малфой был ему искренне благодарен.       — Нужно правильно оформить заявление на рассмотрение моей сыворотки в Министерство и в Святого Мунго, — ответил Том, вытаскивая из внутреннего кармана мантии несколько бумаг, исписанных мелким шрифтом.       — Что за сыворотка?       — Этот гений за пару недель изобрел зелье для профилактики Драконьей Оспы! — с улыбкой до ушей ответил вместо Тома Гарри.       Малфой от удивления поперхнулся своим чаем:       — Серьезно?       — Она пока не прошла всех нужных проверок и не факт, что ее примут, но да, — кивнул Том.       Певерелл вдруг как-то странно посмотрел на Абраксаса, словно куда-то одновременно сквозь и внутрь него, после чего его выражение лица снова стало обычным, и он расслабленно откинулся на спинку дивана:       — Все должно пройти хорошо.       От этого странного взгляда Гарри, а затем и от взгляда Тома, который со сложным лицом переводил глаза туда-сюда с Абраксаса на Певерелла, Малфою стало как-то не по себе.       — Это просто замечательно! — было принято решение съехать с темы, — Под каким именем выдвинешь патент?       — У тебя есть еще какие-то имена? — спросил у Тома Гарри, и Абраксас сразу пожалел о заданном вопросе. Если Реддл не рассказывал Певереллу о Волдеморте, вдруг это было тайной от него и Малфой ошибся, думая что Гарри находится в круге доверия?       — Все нормально, ‘Ксас, — заверил его Том, видимо заметив панику на лице Малфоя, — Просто еще не было случая рассказать, — Реддл перевел глаза на сидящего с недоумевающим лицом Гарри, — Помимо Тома есть еще два варианта: мое второе имя — Марволо, и псевдоним — Волдеморт.       Настала очередь Гарри складываться пополам от смеха.       Над чем он смеется? Над псевдонимом Тома? Самоубийца. Никто из Рыцарей никогда не позволял себе шутить над Реддлом и тем более смеяться над ним — если кто-то осмеливался, то ближайшие несколько дней проводил в Больничном Крыле.       — Волдеморт, — прохрипел сквозь смех Певерелл, — Мерлин, это же… на французском что-то… Полет смерти…       Гарри уже даже не смеялся, а задыхался, смахивая с лица выступившие слезы, пока Абраксас с круглыми глазами наблюдал за тем, как Том поднимает руку с искрящимся на кончиках пальцев заклинанием.       Ну вот и все. Светлая память.       Малфой закрыл глаза, не желая видеть действие какого-то пыточного на Гарри.       — Ай! — взвизгнул Певерелл прерывая свой поток задыхающегося хрипения. Абраксас открыл глаза, в недоумении смотря на потирающего предплечье, но все еще живого и невредимого, и даже улыбающегося Гарри, и сидящего рядом Реддла с… обиженным лицом?       — Так и знал, — пробурчал Том, закатив глаза и показательно отвернув от Певерелла голову.       — Ладно-ладно, хороший псевдоним, драматичный, тебе подходит, — Гарри похлопал Тома по плечу в успокаивающем жесте.       Абраксас ничего не понимал.       — Если хочешь знать мое честное мнение, — начал Гарри, но тут же был прерван ворчанием Тома:       — Как будто ты не скажешь его так или иначе…       — Том или Марволо подходят больше в данной ситуации, — продолжил Певерелл, не обращая внимания на комментарий, — Волдеморт — не то имя, которое ожидаешь услышать в сфере целительства.       Абраксас был согласен, хоть и не осмелился поддержать мнение Певерелла после того, как тот посмеялся над Томом. Создавалось какое-то впечатление, что пусть Гарри и выходит в таких ситуациях сухим из воды, на Малфоя милость его Лорда не распространится.       Что было на самом деле немножечко обидно, но что поделать, сердцу не прикажешь.       — Тогда пусть будет Марволо, — спустя пару минут раздумий ответил Том, — Оставлю это имя чисто для случаев, когда буду вносить вклад в целительство.       Когда стрелки часов пробили час дня, рядом с Абраксасом появился домовик с сообщением о прибытии на территорию гостя.       Митчел был человеком дела, поэтому обменявшись любезностями по дороге к комнате отдыха и приветствиями с Гарри и Томом, когда они в нее вошли, тот сразу перешел к делу.              Митчел, выслушал ситуацию и сосредоточил все внимание на Реддле и черновиках документов, оставляя Малфоя и Певерелла тихими наблюдателями на ближайшие полтора часа.       Пусть сие времяпровождение и было достаточно скучным, Абраксас старался запомнить, что и как происходило в процессе оформления официальных бумаг — в будущем, когда он займет место Лорда, это будет полезно так или иначе.       Певерелл тоже слушал, и даже иногда поглядывал, перегибаясь через плечо Тома или ставя на него подбородок, но ему очевидно было скучно. Он испробовал сто и одну позу сидения на диване, несколько раз прошелся по комнате, поразглядывал интерьер, смел половину закусок со стола, сложил из ненужных пергаментов и заколдовал на полет несколько журавликов, которые к концу встречи осели в его волосах, как в гнезде.       Абраксас развлекал себя тем, что наблюдал за всем этим и немного завидовал — сам он, как наследник древнего рода, не мог позволить себе такой ребячливости в присутствии делового партнера. Певерелл такими рамками скован не был, и Абраксасу казалось, что сидел бы тут сам Министр, тот бы и бровью не повел, продолжая маяться черт знает чем.       — Да, как будто теперь все цивильно, — подытожил Митчел, вставая с кресла, — Прием документов осуществляется в будние дни с восьми утра до часу дня.       — Понял, — кивнул Том, тоже вставая со своего места, — Очень признателен вам за помощь.       — Очень признателен за вклад в науку. Моя бабушка умерла от Драконьей Оспы, и если ваша сыворотка будет утверждена, я буду рад знать, что тоже приложил к этому руку.       Они пожали друг другу руки, Митчел коротко попрощался с Гарри и некоротко — с Абраксасом.       Время уже немного перевалило за обеденное, а кроме закусок никто из них ничего и не ел, поэтому прежде чем проводить гостей Малфой распорядился подать обед на всех прямо в комнату «для посиделок».        — Завтра пойдем? — спросил Гарри, читая только что составленные документы — из любопытства, как он выразился, — левитируя их перед собой в воздухе, пока руки были заняты тарелкой и вилкой.       На то, что он ел пасту вилкой для салата, Абраксасу пришлось закрыть глаза.       — Да, не хочу откладывать. Надо будет успеть до работы.       Они что, все вместе делают? И работают, и в гости ходят, и в Министерство?       Очень странно и нехарактерно для Тома, который всегда предпочитал действовать в одиночку, если это было возможно.       Спустя еще двадцать минут, проведенных за едой и разговорами, Малфой стоял у окна, провожая взглядом идущих слишком близко друг к другу Тома и Гарри. Один из журавликов теперь сидел на макушке Реддла.              Что ж, когда на пятом курсе Абраксасу нравился Том, и он начал ухаживать за своей отличительной чертой, которая пленяла абсолютно всех, — идеальными длинными волосами платинового цвета, — с тройным усердием, видимо, надо было делать наоборот и ходить с гнездом на голове. Кто ж знал.