Наши демоны нас берегут

      У Тома уже рябит в глазах от блеска страз на стенах в кабинете близнецов Уизли, но он стоически терпит ради Гарри.       А еще его немного знобит от нервов. По нескольким причинам.       Во-первых, Гарри все-таки решился на встречу с некими Роном и Гермионой. Тому, конечно, и самому было интересно что это за персонажи такие, ссора с которыми заставила Гарри уйти в подполье. В конце концов если такое повторится, Том должен знать, кому мстить.       А нервничал он из-за этого тупого иррационального страха, что Гарри предпочтет жизнь с ними, вместо него. Это, с одной стороны, было глупо: они его предали — именно так это характеризовал Том, даже если Гарри утверждал обратное, — сам демон никак не показывал желания уходить, и вообще у них с Гарри все было прекрасно.       А с другой стороны… Они были знакомы дольше. Их совместная история больше. И, как вишенка на торте, Том переживал, что Рон и Гермиона начнут настраивать Гарри против него. В конце концов, Реддл прекрасно понимал, что он не какая-нибудь милая девушка, с которой можно вырастить дом, построить детей и родить дерево. С точки зрения обычного человека, Том был последним кандидатом на отношения.       Но Гарри не обычный. И не человек.       Вдох. Выдох.       Во-вторых. Гарри что-то недоговаривал.       Впервые Том задумался об этом несколько дней назад, когда они незаконно проникли в Хогвартс. Демон так и не ответил на вопрос про голос. Можно конечно сослаться на то, что увиливать — в его стиле, но… Они больше не чужие друг другу люди. Не исполнитель и заказчик. Том ожидал определенной степени доверия, и она безусловно была: стоило их отношениям перейти в дружеские, а затем и в романтические, Гарри начал охотно рассказывать о себе и своем прошлом, поэтому сокрытие ответа на вполне резонный вопрос вызывало подозрения.       Том много думал об этом.       Гарри отличался ото всех. От демонов в том числе. Не заключал сделки, например, что сразу идет вразрез с его природой. И Реддл нашел для себя оправдание этому, но…       Взгляд невольно упал на сумку, в которой лежала книга. Поняв, что демоны обитают в основном в Америке, Том решил написать Ноттам.       Лорд Нотт — глава отдела международных коммуникаций, специализирующийся на политических и торговых связях с Америкой и Канадой. Эти страны чуть ли не его второй дом, учитывая как часто он бывает там как в отпуске, так и по работе. Поэтому он отправил письмо его сыну — Амникусу, члену Рыцарей, с просьбой прислать дубликаты книг, в которых подробно расписываются населяющие Америку темномагические существа.       Вчера вечером прилетел филин с книгой. С двадцатистраничным описанием демонов. Опять же, ничего особо нового, но. Не было ни одного упоминания крыльев, хотя казалось бы, это первое, что бросается в глаза. Ни одного упоминания возможности посещать посмертие. Ни одного упоминания четвертого измерения. Да, может черные руки Гарри действительно были жертвой несчастного случая. Да, может деформация голоса тоже произошла случайно.       Может, аж в трех книгах, в которых упоминались демоны и которые прошли через его руки, было неполное описание.       А может… Может, Том ищет оправдания.       Думать о том, что Гарри мог врать или недоговаривать ему все это время, было неприятно. Намного приятнее было говорить себе, что это снова паранойя разыгралась.       Вот он и сидел в своем черном кресле среди этого буйства красок и ловил нервяк, пока близнецы и Гарри о чем-то болтали в ожидании Рона и Гермионы.       Гарри сказал, что хочет встретиться с ними именно здесь, чтобы избежать столкновения с семьей Уизли в полном ее составе. Том прикинул количество членов этой семьи и одобрил идею: Гарри бы просто и слова не дали сказать, встреться он разом со всеми. Разговор маленькими группами получится продуктивнее.       Том скосил взгляд на своего демона, оценивая его состояние. С виду тот казался таким же расслабленным и уверенным в себе, как и обычно, но Реддл знал, куда надо смотреть. Нога чуть подергивается. Спина слишком прямая. Руки иногда нервно сжимаются в кулаки.       Нервничает.       Хорошо. Быть единственным на нервах неприятно, а так хоть компания есть, какое-то чувство командного нервоза.       Дверь в кабинет открылась, пропуская в помещение шум из торгового зала.       — Если в меня еще хоть раз прилетит какая-то хуйня в вашем магазине, я буду обходить это место за киломе—       Фраза вошедшего человека резко оборвалась. Том перевел взгляд на дверь: в проеме стоял высокий, в спортивном смысле габаритный мужчина с рыжими волосами и веснушчатым лицом. Лет двадцать пять-тридцать навскидку. Одежда — спортивные штаны, футболка, — маггловского фасона, но сшита точно волшебниками. Рон.       Он замер на пороге, неверяще уставившись на Гарри.       Тот сразу подскочил с места, но шаг на встречу не сделал.       — Рон, ты чего встал, — из-за спины новоприбывшего Уизли раздался недовольный женский голос. Видимо, Гермиона.       Не дождавшись ответа, она толкнула Рона в спину, отчего тот споткнулся и немного освободил проход. Женщина, примерно ровесница Рона, с собранными в аккуратный пучок буйными волосами и красной помадой на губах, протиснулась в появившееся пространство и тоже замерла на месте, стоило ей увидеть Гарри.       Так и стояли, смотрели друг на друга.       Том ненадолго отмел свои тревоги, чтобы полноценно насладиться драмой. Жаль попкорн не взял.       — По кому минута молчания? — спросил кто-то из близнецов. Цвета кресел сегодня отличались от предыдущего раза, и Том даже не пытался хоть как-то их различить.       — Привет! — собравшись с силами пискнул Гарри, и начал тараторить на одном дыхании, — Знаю, я накосячил, ушел в крайность и так далее, можете ударить меня чем-нибудь тяжелым, я заслужил, но я—       — Гарри Джеймс Поттер! — начала Гермиона тоном человека, который отчитывал людей чаще, чем дышал.       А Том замер.       Гарри Джеймс Поттер. Это его настоящее полное имя?       Том как-то даже не интересовался, привыкнув сразу называть просто по имени, да представлять его как Певерелла. Гарри и не утверждал, что Певерелл — его фамилия, он выбрал по принципу «не вызовет вопросов».       Умный ход с его стороны, потому что если Поттер — его настоящая фамилия, то вопросы действительно бы возникли. Чета Поттеров трагически скончалась много лет назад, но все знали, что род не считался полностью вымершим. Если верить тому, что говорили Рыцари , а точнее — их родители, у рода Поттеров есть Лорд, но никто не знает кто он и где он, и это очень мешает на голосованиях Визенгамота.       В голове всплыло воспоминание, как Гарри задержал взгляд на могилах Лили и Джеймса Поттеров, когда они ходили на могилу Дамблдора. Его родители.       По слухам погибли в несчастном случае, спровоцированным Сириусом Блэком, которого посадили за это в Азкабан. Тот сбежал и умер через три года, в попытке отбиться от авроров, когда те застали его за убийством Питера Петтигрю. Громкая история, ее знали даже те, кто еще не родился, когда это случилось.       А вот про то, куда делся поттеровский ребенок — единственный наследник рода, — через пару лет после выпуска из Хогвартса, никто не знал. Кто-то говорил, что умер, кто-то считал, что он и есть тот загадочный Лорд Поттер, но точно никто сказать не мог.       И вот, предмет стольких недовольств и обсуждений стоит сейчас среди этого кошмара эпилептиков, гордо именуемом кабинетом, и неловко заламывает руки, пока Грейнджер берет какую-то подушку, валяющуюся у входа, и с грозным видом надвигается на Гарри.       — Мы всю Британию вверх дном перерыли, все ритуалы поиска перепробовали, залезли в темную магию, затрахали каждого гоблина в Гринготтсе, — в два шага преодолев расстояние, она начала наносить удары подушкой по Гарри, вкладывая в них всю свою приличную силу, и демону только и оставалось, что прикрыть голову руками, покорно принимая избиение, — Где ты был?!       Том невольно восхитился её запалом. Прошло ведь семь лет, а ее эмоции так и не остыли, она до сих пор воспринимает эту ситуацию так, словно все произошло месяц назад.       Её удары прекратились и она с разъяренным лицом и мокрыми глазами смотрела на Гарри, ожидая ответа.       — Да сто процентов в посмертии он откисал, — вместо Гарри ответил один из близнецов.       — Сидел там где-нибудь под дождем с видом побитого щенка, ставлю десять галеонов, — продолжил второй близнец.       Гарри на это как-то грустно хихикнул и, достав из кармана монету, кинул ее в сторону близнеца.       — Идиот, — уже намного тише сказала Грейнджер. По ее лицу уже текли слезы и, отпустив подушку, она сгребла Гарри в охапку, обнимая так, что Том забеспокоился о его ребрах.       Сколько же силы в этой эмоциональной бомбе на шпильках.       Гарри сначала пискнул от неожиданности, но очень быстро собрался и ответил на объятия с не меньшей силой, на одном дыхании шепча ей в волосы:       — Прости, прости пожалуйста, я не должен был так внезапно исчезать, не должен был сомневаться в вас, у меня в голове же насрано, сама знаешь, прости—       — Гарри, умоляю, заткнись, — подал голос наконец-то пришедший в себя Рон. Гермиона разжала объятия, тут же уступая Уизли свое место, и вот теперь когда этот огромный мужик сжимал Гарри, Том силой заставлял себя сидеть на месте и молча наблюдать, перебирая в голове заклинания, которые могут в случае чего срастить ребра Гарри обратно, — Это мы во всем виноваты, это мы испугались. Ты нам доверился, а мы как твари последние поступили.       Вот тут Том был согласен.       Вся эта сцена вдруг стала слишком эмоциональной для него. Уизли и Грейнджер действительно дорожили Гарри. Любили его. И Гарри безусловно заслуживал этого, но страх его потерять в совокупности с ревностью очень сильно сдавливали грудь и затуманивали рассудок.       Еще чуть-чуть и Том вырвет своего демона из их рук и аппарирует домой.       Том так увлекся этими мыслями, что не заметил, как близнецы подошли ближе к нему, пока оба не хлопнули его по плечам.       — Они еще минут двадцать будут выяснять кто прав, кто виноват, — шепнул ему на ухо один из близнецов.       — Предлагаю дать им время и выйти проветриться, а то ты сейчас их взглядом расчленишь, — продолжил второй.       Том очень не хотел упускать этих троих из поля своего зрения, но внутренний голос подсказывал, что Уизли правы. Ему определенно стоит отвлечься, иначе он действительно просто украдет Гарри и испортит ему момент воссоединения с близкими людьми, за что может поплатиться.       Только когда он кивнул и начал вставать, Том понял, насколько на самом деле был на взводе. Зубы сжимались до боли в челюстях, руки слегка потряхивало, тело было словно в боевой готовности.       Неудивительно, что Уизли сделали такое учтивое предложение.       — Дадим вам немного личного пространства, так уж и быть, — встрял в монолог, который пару секунд назад начала Грейнджер, близнец-номер-один.       — Полчаса, босс? — спросил у Реддла близнец-номер-два.       Том кивнул, пока не особо доверяя своему речевому аппарату. Всякое разное из него могло сейчас вырваться.       Гарри тут же перевел все свое внимание на него, и уже почти сделал в его сторону шаг и открыл рот, чтобы что-то сказать, но близнецы очень ловко и быстро вывели его из кабинета и повели на улицу.       Свежий воздух немного прояснил голову. Чего это он, в самом деле? С самого начала ведь знал, что у этого трио история драматичная и стоило быть готовым к таким эмоциональным всплескам.       Уизли отошли чуть дальше от входа и достали из карманов по пачке каких-то маггловских сигарет. О нет.       Том отчаянно и вполне успешно боролся с этой зависимостью уже несколько лет. Пока он жил в мире магглов, курили все. Вообще все. Он бы не удивился, если бы какой-нибудь младенец, только научившись сидеть, первым делом бы закурил.       Конечно он тоже пристрастился. Использовал беспалочковую магию, чтобы воровать сигареты у прохожих, курил в своей одиночной комнате, прислушиваясь к шагам в коридоре, чтобы вовремя избавиться от улик, запасался сигаретами на учебный год, заранее зная, что ему не хватит и последние пару месяцев будет ломать.       Том думал, его история курильщика закончена. Но вот нос улавливает знакомый запах дыма от сигарет Уизли, который постоянно помогал ему в стрессовых ситуациях и все.       Близнецы переглянулись, и один из них достал из пачки еще одну сигарету, протягивая ее Тому.       Она сейчас выглядела как стакан воды в пустыне.       Ладно, один раз. Ситуация стрессовая.       Первая же затяжка словно убрала какой-то груз с плеч. Чудодейственное средство. Жаль, с привыканием работает все хуже.       Том впервые за долгое время оказался на улице без Гарри. Он помнил, как раньше, стоило потерять демона из виду, его сразу скручивало каким-то приступом паники. Какое же жалкое поведение с его стороны, аж вспоминать тошно. Неужели он, самый способный волшебник своего поколения, превосходный дуэлянт, не смог бы справиться с каким-нибудь нападением? Или «падением с лестницы», как однажды пошутил Гарри?       Сейчас, когда его не окружала война, не было ограничений в передвижении и была возможность спокойно пользоваться магией для защиты собственной жизни, не должно и речи идти о какой-то там панике.       Как хорошо, что все ментальные последствия разрыва души исчезли. Представлять, что было бы, если бы он так и остался при крестражах, не хотелось.       Но без Гарри рядом все казалось каким-то… тусклым. Неярким. Том даже проморгался, оглядывая улицу. Что за хуйня? Либо присутствие демона оказывало какое-то чудодейственное влияние на его зрение, либо открытая дверца кухонного шкафчика, об которую он стукнулся сегодня утром, оставила ему сотрясение.       Он окинул взглядом прислонившихся к стене здания и спокойно курящих Уизли. Что ж, раз Гарри здесь нет, можно и позадавать неудобные вопросы.       — Вы заключили сделку с Молли Уизли, верно? — невзначай поинтересовался Том, делая следующую затяжку. Заводить долгий разговор и пытаться аккуратно прийти к нужной теме, как он это делал со своим слизеринским окружением, нужды не было. Этот типаж людей намного охотнее пойдет на открытый диалог.       — Ага, — в один голос ответили близнецы.       — Значит, заберете ее душу себе?       Этот вопрос был на рассмотрении у реддловского сознания достаточно часто. Если верить словам Гарри, то близнецы были действительно как члены семьи у Уизли. Неужели демоны настолько алчные, что заберут на пропитание душу человека, который был для них как мать? Ну или не мать, неизвестно ведь, сколько близнецам лет. Часть семьи.       Глаза Уизли округлились от шока.       — Нет, конечно!       — Мы же не монстры какие-то!       — Но разве не в этом суть? — Том слегка склонил голову набок, — Заключать сделки, чтобы питаться душами?       — Не без этого, разумеется, — пожал плечами близнец-номер-один.       — Но нам для жизни не нужно по душе в день, — сказал близнец-номер-два.       — Души мы обычно берем у каких-нибудь гандонов.       — А у приятных людей можно и что-нибудь другое получить.       — И что же вы получите от Молли? — спросил Реддл, стряхивая пепел с сигареты на тротуар.       — Коммерческая тайна, — хором ответили Уизли.       Том хмыкнул на это. Ну и ладно. Не то чтобы ему было прям интересно.       Все-таки контингент людей и существ в окружении Гарри был ему под стать, со своими моральными ценностями и недоговорками.       Реддл испарил окурок. Одна сигарета с его темпом курения — пять минут.       Кошмар. Это пытка.       Возможно то, что он ушел, действительно было лучшим решением, но за эти оставшиеся двадцать пять минут был риск извести себя. И непонятно что лучше: оставаться в блаженном неведении относительно происходящего в стенах кабинета, или присутствовать там.       — Да расслабься ты, — спустя пару минут сверления двери взглядом, услышал Том.       Как же его раздражало такое панибратское отношение. Только Гарри мог с ним так разговаривать.       — Я само спокойствие, — злобно зыркнул на них Реддл.       Он нихуя не само спокойствие. Очень нервный день. Надо сосредоточить свои мысли на чем-то кроме того, что за этими дверьми Гарри мог уже обсуждать переезд к Уизли.       Или конкретно к этой парочке. Он видел одинаковые обручальные кольца у Рона и Гермионы, так что скорее всего они уже живут отдельно от рыжей семейки. Все-таки семь лет прошло с тех пор, как Гарри жил со всеми ними в одном доме.       — Вы говорили, что помогали искать Гарри, — начал Том, — Почему вы не пошли за ним в посмертие, если и так догадывались, что он там?       Проверка. У Реддла и так была мысль, почему. Надо только убедиться.       — Для этого нам понадобилось бы немножечко умереть, — хохотнул близнец-номер-два.       — Мы ж не Гарри, чтобы туда как к себе домой приходить, — таким же тоном близнец-номер-один.       Они еще что-то высказывали об этой пагубной для Гарри привычке, но Том уже не слушал.       Вот оно. Демоны действительно не могут ходить в мир мертвых.       Близнецы резко отвлеклись от беседы и повернулись к входной двери, в которую с разбега вписался ребенок. Пока они разбирались со сломавшей нос и ревущей навзрыд демоверсией человека, Реддл очень внимательно присмотрелся к их спинам. К одежде. К окружающим ее чарам.       Только стандартные бытовые. Никаких иллюзий.       И даже под слоями одежды можно было заметить, что спины их не деформированы. Обычные. Слишком худые для тяжелого дополнительного веса.       У них нет крыльев.       Гарри не демон.       Сначала эта мысль принесла облегчение. Он подозревал, сопоставлял факты, весь себя извел и оказался прав!       Облегчение длилось шесть секунд.       Потом накатило раздражение и… обида. Почему Гарри скрывает это от него? Почему врет? Почему все это время давал Тому думать, что он демон и ни разу не поправил, ни разу не намекнул, что он неправ?       Он ведь… Скорее всего он рассказал Грейнджер и Уизли. И те испугались. Неужели Гарри что-то настолько страшное?       Это неважно. Том бы не испугался, и Гарри должен был это понять. Он бы не отвернулся, это было бы просто… глупо, как он и говорил когда-то Гарри. Будь не-демон хоть гибридом дементора и единорога, Тому было плевать.       Реддл взглянул на часы: еще пятнадцать минут. Еще пятнадцать минут и они вернутся в кабинет, попрощаются со всеми и аппарируют домой, где Том вытрясет всю правду.

***

      Пятнадцать минут тянулись просто бесконечно. Но зато, когда он и близнецы вошли обратно в это подобие кабинета, Том был уже относительно спокоен. Загадка решена, подозрения подтвердились, и теперь осталось просто спросить Гарри, не дав ему извернуться, и все будет хорошо.       Грейнджер, Уизли и, прости Господи, Поттер, сидели на пуфиках на полу в подобие круга и оживленно общались так, словно и не было предательства и семи лет разлуки.       — Ну что, все выяснили? — спросил один из близнецов.       Гарри, заметив их, тут же подорвался с места: — Да! Спасибо вам, если б не вы, я бы так и не решился, — обратился он к близнецам, на что те только рукой махнули, мол «пустяки», и подошел к Тому, беря его за руку и подводя ближе к своим друзьям, — Том, это Рон и Гермиона.       А то он сам не догадался.       — Ты парень Гарри, верно? Он нам рассказал, — подорвался с места Рон и протянул руку для рукопожатия, на которое он вежливо ответил.       Парень. Какое тупое слово, на самом деле. Его круг общения его не использовал, будучи либо помолвленными с рождения, либо вообще никак не называясь, либо отдавая предпочтение более пафосным словам.       Тому, на самом деле, больше нравилось слово партнер, хоть и отдавало каким-то официозом.       Супруг, кстати, тоже звучало неплохо.       Но сейчас Том не собирался возражать, немного не до этого, поэтому просто кивнул.       — Спасибо, что вытащил этого древнего девственника из скорлупы, — пошутил Уизли, нахально улыбнувшись.       — Ой, сходи нахуй, — Гарри закатил глаза и ударил Рона в плечо.       — В этом направлении ходить теперь по твоей части.       Под хихиканье Гермионы и смущенно-сердитый писк Гарри, Рон получил еще один, более сильный удар в плечо, заставивший его покачнуться.       Ладно, это было самую малость смешно.       Гарри вдруг перевел на него подозрительный взгляд:       — Все в порядке?       Черт, чем Том себя выдал? Каждый раз, когда на него сегодня находил нервяк, Гарри был чем-то занят или вообще не присутствовал, а сейчас Реддл был уверен в своем спокойном выражении лица. Может, дело было в том, что он все время молчал? Да, скорее всего.       Но отнекиваться смысла не было и раз уж Гарри, как и всегда, каким-то образом заметил его душевные метания, этим можно было воспользоваться, чтобы уйти уже из этого места.       Надо было придумать что-то, чтобы кроме самого Гарри никто не заволновался.       — Голова разболелась. Здесь слишком шумно и цветасто.       Сработало. Гарри напряженно поджал губы, пока Гермиона понимающе кивала со своего пуфика.       — Не ценители вы искусства, — сказал кто-то из близнецов.       Гарри же понял намек и начал прощаться с друзьями, обещая встретиться в скором времени и обязательно заскочить в Нору — Мерлин, кто так называет свой дом, — чтобы навестить остальных.

***

      Даже несмотря на напряженную атмосферу, в которой они возвращались в квартиру, Гарри все равно выглядел счастливым. Это хорошо. Вероятность того, что все пройдет как надо — спокойно и без лишних ссор и расшаркиваний, — возрастала.       — Что-то случилось? — спросил Гарри, стоило им войти в квартиру, — Если Фред и Джордж сказали тебе какую-то хуйню—       — Сказали, но не хуйню, — Том прошел на кухню, не желая топтаться в коридоре и вдохнул поглубже, чтобы собраться с мыслями. Шаги Гарри тихо раздавались за его спиной, — Они услужливо оповестили, что демоны не могут посещать посмертие. И крыльев у них нет. И голоса у них самые обычные.       Том обернулся и увидел застывшего в дверном проеме кухни Гарри, с самым испуганным выражением лица, которое он когда-либо видел на нем.       Это могло немного разжалобить Тома, но сделало в итоге ровно противоположное. Неужели он так рассчитывал все это время скрываться? Испугался, что его ложь раскрылась?       — Ты соврал мне, — с огромной долей обвинения, почти срываясь на шипение, сказал Том.       — Нет! — в глазах не-демона загорелась паника и он сделал пару шагов вперед и начал тараторить, размахивая руками, — Я не делал этого специально! Ты сам решил, что я демон, а я посчитал это забавным, а потом мне стало страшно тебе рассказывать! Но я никогда не врал напрямую, никогда не подтверждал, что я демон, я просто не хотел, чтобы ты ушел!       Никогда не подтверждал? Том начал усиленно рыться в своих воспоминаниях, немного выпадая из реальности и… Да, действительно. Гарри никогда не говорил напрямую «Я — демон», упоминая их всегда в третьем лице, говоря о них как об отдельном виде. Это поразило. Как Реддл мог не замечать? Хотя, учитывая, что он действительно был свято уверен…       Ладно, Гарри не лгал. Но сокрытия это не отменяло. Хотя, если присмотреться, Гарри как будто специально не очень-то и скрывался.       Том нахмурился и сжал зубы, злясь на себя: надо же было быть таким слепым? Не-демон дал буквально все подсказки, и разве что прямо на лбу не написал: «я не демон». Не скрывал своих отличительных от всех остальных черт, открыто показывал возможности, которые были за гранью возможностей любого, спокойно говорил о мире мертвых и даже познакомил с настоящими демонами, где воочию увидеть отличия было бы легко, особенно для такого человека, как Реддл.       Кулаки сжались, ногти больно впились в ладони. Он ненавидел не замечать очевидного.       — Том, — тихо позвал Гарри, аккуратно делая еще один шаг вперед и тут же отступая назад, стоило все еще злому взгляду Реддла переместиться на него.       Черт, он опять выпал из реальности на какое-то время. Злость все еще клокотала внутри, но Том твердо решил ее игнорировать. Позлится и обматерит себя он позже.       — Кто ты? — спросил самый главный вопрос Том, стараясь разгладить свое лицо. Гарри очевидно боялся этого разговора, загнанно дышал и то и дело сжимал и разжимал кулаки, нечего его еще больше отпугивать.       Не-демон отвел взгляд.       — Ты знаешь сказки Барда Бидля?       К чему сейчас разговор о сказках? Если он снова пытается перевести тему…       — Знаю, но не слетай с темы.       — Я не… — Гарри запнулся и все-таки перевел взгляд обратно на Тома, — Есть сказка о трех братьях, у которых были Дары Смерти.       Реддл кивнул, все еще не очень понимая, к чему тот ведет:       — Палочка, мантия, камень, я помню.       — По легенде, если собрать все три, то становишься Повелителем Смерти.       — Это сказка, Гарри. Для детей, пусть я и не очень понимаю, как сказку о смерти классифицировали в детские, — недовольно заметил Том, на что Гарри словно против воли хихикнул, немного успокаиваясь.       — Да, но… — не-демон глубоко вдохнул, закусил губу и его глаза забегали по кухне. На что-то решался.       Спустя пару секунд нервного заламывания пальцев, и сложного мыслительного процесса, отражавшегося на лице, тот подозрительно резко расслабился. Перевел взгляд снова на Тома, и Реддла передернуло. Столько печали в его глазах не было даже когда не-демон сидел у могилы Альбуса.       С какой-то обреченной решимостью он подошел ближе к столу, рядом с которым стоял Том, и достал из сумки ту самую палочку, что вытащил из тайника в надгробии Дамблдора. Покрутил ее в руке.       — Мы с Геллертом и Альбусом были убеждены, что они реальны, — тихо начал Гарри, переводя взгляд на палочку в своих руках, — Начали поиски. И нашли. Бузинная палочка, — он положил палочку на стол.       Том уставился на нее во все глаза. Та самая палочка, что по легенде славилась своей невероятной силой и послушностью любому волшебнику, что ее выиграет, все это время была у Дамблдора, а сейчас лежала на его кухонном столе.       Гарри протянул к нему руку, мягко поднимая ладонь, и стянул с него фамильное кольцо Гонтов:       — Воскрешающий камень, — не-демон положил его на стол рядом с палочкой.       Воскрешающий камень. В его фамильном кольце. В его бывшем крестраже. Все это время он носил Дар Смерти.       — Мантия-невидимка претерпела некоторые изменения, но тоже существует, — Гарри положил обе руки на стол, сверля грустными глазами лежащие на нем Дары, — Мы нашли их. И ничего не произошло. Каждый из нас пробовал держать все три, но ничего не происходило. И вот однажды, когда все три дара были в моих руках… В меня прилетела Авада.       Дыхание замерло.       Гарри умер. Гарри когда-то давно умер.       От этой мысли все внутри сжалось, похолодело, а перед глазами встала картинка потускневших и широко открытых глаз, лишенных жизни.       Прежде, чем Тому поплохело окончательно, он взял себя в руки. Гарри стоял здесь. Живой.       Или нет?       — Как оказалось, последним пунктом в становлении тем самым Повелителем Смерти, была смерть. Но самой Смерти не нравится этот титул. Она говорит, что ею никто не может повелевать и это тупое название придумали люди, не знающие своего места, — Гарри поднял на него свой взгляд, опаляя смиренной печалью и неоново-зеленым цветом глаз, так похожим на луч Авады Кедавры, — Поэтому она назвала меня ангелом. Ангелом Смерти.