У зверюшек нет фиговых днюшек

      — Кто-то не хочет вставать? — слышит Буйволсон голос супруги.       Под закрытые веки настойчиво ползёт свет зажёгшейся люстры. Буйволсон протирает и открывает глаза. Улыбающаяся морда буйволицы заслоняет люстру, и в следующие мгновения Анабель долго и нежно целует мужа.       — С днём рождения, милый! — шепчет она.       Сонно улыбающийся Буйволсон поднимается, откидывает одеяло в сторону и обнимает Анабель. Целует её в ответ, чувствуя тёплые и ласковые объятия.       — Поздравляю тебя пока словами, — говорит Анабель.       — Вторая часть поздравления, а за ней обязательно последует третья? — улыбается Буйволсон.       — Так, не перебивай жену, — наигранно суровеет Анабель. — Кто в день рождения первым дарит тебе подарок, то есть себя? Так что желаю самого главного — в сорок пять не терять прыти и страсти и быть таким же, как и в двадцать пять, и в тридцать!       — Ого, щедрая благодарность за ночь! — Улыбка не сходит с широкой морды. — Особенно слова про возраст.       Следует очередной поцелуй.       — Возраст, Эддрик Буйволсон, — это всего лишь цифры, — говорит Анабель после очередного любовного подарка. — Так что не обращай на них внимания и будь самым сильным и страстным в моей жизни мужчиной, самым отважным, честным и справедливым полицейским, и всегда неси в дом тепло. Ты для меня всегда такой, и желаю тебе оставаться таким. А ещё желаю больше сил и здоровья, чтобы тебя радовали семья, друзья и коллеги.       — Ну, семья уже радует, — Буйволсон кладёт копыта на плечи Анабель. — Спасибо, моя светлая! Я тебя люблю.       Зачем шикарные подарки, когда есть рядом та, которая всегда дарит свет, жизнь, тепло и любовь? Буйволсон долго не отпускает Анабель, даря ей своё тепло и принимая в дар её. И, закрыв глаза, вспоминает жаркую ночь как самый первый подарок на день рождения, наслаждается поцелуями. Чем не прекрасный подарок любимому мужу? А очередной подарок на кухне, так говорит ему Анабель.       Буйволсон входит в кухню и тут же оказывается в крепких объятиях сына.       — С днём рождения, папа! — поздравляет его Гилберт. — Думаю, мама тебе уже всё сказала, дублировать не буду, просто скажу — ты самый крутой отец и полицейский. Просто красавчик, так что вот, поддерживай имидж, если куда пригласят!       Глядя туда, куда указывает Гилберт, Буйволсон острит:       — Кофр для костюма? Оригинально, сын!       — Да! — кивает Гилберт. — Это кофр, а внутри — подарок. Полюбуйся и примерь, но после завтрака.       Великолепный тёмно-синий костюм, почти под цвет полицейской формы, садится на Буйволсона как влитой. Буйволсон разглядывает своё отражение в зеркале. Пиджак удобно облегает могучие плечи и торс, а Гилберт шутит про придающую брутальности бабочку. Однако Буйволсон остаётся доволен.       — Наденешь его, когда будешь отмечать день рождения? — спрашивает Гилберт.       — Я решил не отмечать, — говорит Буйволсон.       Гилберт замирает. Анабель — тоже.       — То есть как — не отмечать? Шутишь?       — Нет, — качает головой Буйволсон. — Я найду чем заняться в выходной. Впереди — наш профессиональный праздник, вот там и отмечу.       — Пап, это смешно! — изумляется Гилберт. — Ты всерьёз думаешь, что твои друзья не организуют для тебя стол? Думаешь, что сможешь отвертеться от уговоров Дария, МакРога и остальных?       — Кто-то хотел, чтобы я остался дома, — напоминает Буйволсон. — Вот и останусь.       Глядя на Гилберта, на наполовину возмущённое, наполовину изумлённое выражение его морды, Буйволсон усмехается и хлопает сына по плечу.       — Гил, кто сказал, что день рождения обязательно нужно отмечать в этот же день? Не огорчайся! Для меня ещё один отличный подарок — отдохнуть от своей осточертевшей рабочей рутины хотя бы день.       — Ну, работа о себе даже так напомнит, — фыркает Гилберт и указывает на загоревшийся смартфон Буйволсона. — Дарий звонит.       — Привет, рогатый! — раздаётся фирменное приветствие Браунфура. — Нашего главного шефа — с главным его праздником! С утра уже завалили подарками, да, Эд? А кто-то и раньше постарался, думаю!       — Не то слово, — отвечает Буйволсон с довольной улыбкой. — Спасибо, дружище-острослов!       — Чем планируешь на выходном заняться? — спрашивает Дарий после потока поздравительных слов и пожеланий, в то время как Гилберт одевается и выходит из квартиры.       — Ничем. Я хочу просто отдохнуть от работы. И так голова кругом идёт.       — Так, даже не вздумай! — обрывает его Дарий. — Твой лучший друг с несколькими твоими друзьями организует тебе именинный стол.       — Дарий, не сегодня, — решительно заявляет Буйволсон. — Тебе, как лучшему другу, обещаю — отметим, но в конце недели, в наш праздник!       — Ну вот, весь настрой отбиваешь, — заявляет Дарий.       — Я тебе настрой увеличу, — обещает Буйволсон. — В наш праздник подгоню тебе карнассийский виски в качестве компенсации за обманутые ожидания. Для меня день рождения — чисто семейный и домашний день, и всегда выходной.       — Ну ла-а-адно! — протягивает Дарий. — Только двадцатилетний, понял? И со своим подарком к тебе заеду!       — Эд! — вдруг кричит из кухни Анабель. — Эд, бегом сюда! Смотри!       Буйволсон вбегает в кухню и видит Анабель на лоджии. Проследив за её взглядом, он стремительно подходит к ней и замирает. Огромный воздушный шар в виде фигуры Буйволсона поднимается в воздух, на груди написано ярко-золотистыми буквами: «С днём рождения!» А внизу стоят Гилберт, Вероника, несколько их одноклассников, а также Шеймас МакРог, Эрланд Гризелли, Вальтер Звермайер и Рагнар с Луциллой.       — С праздником, шеф! — кричит Звермайер.       — Не спускайся, любуйся! Кто хотел креативного поздравления? — гудит МакРог.       — Поздравляем! — вторят Рагнар с Луциллой. Крепкий молодой лев обнимает улыбающуюся львицу, которая вскоре станет мамой.       Тёмную морду Буйволсона ещё не раз озаряет беспричинная улыбка. Всё же день рождения — не грустный праздник. Кто только не звонил Буйволсону! Даже пришлось заряжать телефон — многие, включая отца, звонили по видеосвязи. И постоянно приходится Буйволсону отрываться от своих дел — пока есть время, можно починить дверцы у шкафчиков на кухне, сменить прокладку в кране и поменять дверцу у газовой плиты. Но поздравления не проигнорируешь — даже в сорок пять лет Эддрик Буйволсон радуется своему дню рождения. Его помнят и любят.       После обеда Буйволсон слышит, как поворачивается в замке ключ, и выходит в коридор.       — Кэл опять забыл зарядить телефон, поэтому желает тебе меньше попадать под пули и реже быть нашим пациентом! — весело заявляет Анабель.       — Эх, от меня зависело бы… — вздыхает Буйволсон, обнимая жену.       — Я решила поддержать тебя и не оставлять дома одного, — говорит многообещающе Анабель. — У нас — одинаковые планы. Остаться дома и заняться своими делами. Не хочешь отмечать сегодня — давай не будем. Но разве от жены ты скроешься? И от её подарка?       Анабель достаёт из пакета небольшую коробку. Буйволсон чувствует, как перехватывает дыхание.       — Последняя модель! — ахает он. — Милая, это…       — Да. — Анабель аккуратно вкладывает в копыта новейший смартфон, затем обнимает мужа и притягивает к себе. — Ты был прав насчёт частей поздравления. — И — шёпотом: — На мне — то самое бельё, которое ты хотел увидеть…