Твоя тишина

      И вот, не успел никто оглянуться как выходные закончились, оставив легкое послевкусие чего-то мимолетного. Веселые и беззаботные деньки забылись, уступив место привычному расписанию, спискам дел и размеренному гулу офисов и аудиторий. Кому-то – снова на работу, кому-то – на учебу, всем – обратно в колею.       Ранним зимним утром очень холодно и темно –просыпаться в такое время не хотелось совсем. Желание остаться в кровати под теплым одеялом росло с каждой минутой. Хотя Минхо и был серьезным боссом компании, любви к холодной погоде у него не прибавилось. Однако работа оставалась важной, и поэтому, едва прозвенел будильник, он без раздумий направился на кухню.       “–Самое главное - сесть в машину и выпить горячий кофе, –подумал он, наливая в чашку свежесваренный напиток. –А дальше день пойдет нормально”.       Через 15 минут, плотно закутавшись в шарф и пальто, он уже сидел в прогревающейся Volvo. Конденсат на стеклах медленно отступал, а на фоне играла тихая музыка по радио. На улице все еще темно, но в каких-то окнах уже горел свет, показывая что город потихоньку пробуждается. Пока всюду были пробки из-за снега и гололеда, Минхо медленно пил горячий кофе, стоявший в подстаканнике на панели.       Последний глоток был уже едва теплым. Он поставил пустую кружку обратно и, выключая радио, почувствовал, как хаотичные мысли снова начали заполнять голову. Ли свернул с главной дороги и впереди показалось знакомое здание офисного центра, его стеклянные фасады тускло отражали багровый рассвет. Пора погрузиться в рабочий ритм.       Холл как обычно пуст, на месте были только пара охранников и уборщицы. Тусклый свет в коридорах создавал атмосферу пустоты и спокойствия. Тишина здесь была особой – густой, бархатистой, нарушаемой лишь далеким гулом секретарей, которые все-таки пришли пораньше, и стуком лаковых туфель по кафелю. Пока стеклянный лифт поднимался на верхние этажи, ощущался тот самый контраст между теплотой здания и прохладой улицы. За окнами, словно за матовым стеклом, клубился молочно-белый туман, поглотивший первые лучи солнца. В этом сизом сумраке, в этой бережной тишине перед бурей рабочего дня, Ли чувствовал странное, почти грешное спокойствие.       План на день был привычно плотным: в десять – совещание с финансовым директором по квартальным отчетам, в два – выступление на заседании инвесторов. Между ними– неизбежная бумажная волокита: согласование планов работы отделов на месяц, визирование документов. Ничего неожиданного. “–Стандартный набор услуг”, – мысленно усмехнулся Минхо.

***

      В течение всего рабочего дня на удивление Минхо было не просто спокойно – было тихо. Ни одного возгласа или смеха от отделов, как будто людей на работе не было. Воздух наполнен лишь мерным гулом компьютеро. Особенно странно было наблюдать как тихо себя вела группа маркетинга, в основном Хан. Ли это заметил еще утром, но тогда решил, что тому причина раннее время. Однако сейчас, наблюдая за ним на обеденном перерыве за чашкой кофе в столовой, он окончательно убедился: что-то не так. В основном активный. Кто громко делился своими идеями через три стола, смешил коллег и часто увлекал работой, сейчас сидел в одиночестве. Хан был эпицентром обеденного часа. Его стол собирал народ, как магнит железные приборы. В такие моменты Минхо любил наблюдать за ним, ведь именно эти предложения потом использовались для продвижения каких-либо продуктов.       Сейчас же Джи спокойно, почти механически, уплетал насыщенный бульон с рисом и скудным набором овощей, уставившись в одну точку. На нем не было привычной озорной ухмылки, лишь легкая пассивность.       Ли отвел взгляд, сделав глоток напитка. Тишина, которой он так дорожил, внезапно показалась ему слишком громкой. Она звенела в ушах, и от этого становилось не по себе.       “–Что ты задумал?” – подумал Минхо и именно в этом вопросе проскользнула крошечная трещина, рушащая его обыденность.       После обеденного перерыва на стол Ли попал отчет от директора по маркетингу, как и ожидалось все чересчур вяло. Проект сырой, нисколько не привлечет клиентов, а наоборот оттолкнет их от продукта. И Минхо прекрасно понимал, что “виновник” – отсутствие энергии и идей Хана, который явно не вовлечен в рабочую среду сегодня.       – Секретарь Ван, позовите в мой кабинет контент-маркетолога Хан Джисона, – проговорил Ли в микрофон пока перечитывал отчет и выделял самые слабые места предложенного плана. Обычно Хан врывался в кабинет с какой-нибудь шуткой или подколом. Сегодня же он вошел тихо, но привычка не стучать все же осталась. Его руки были опущены по швам, а взгляд скользнул по задумчивому лицу Ли.       – Джисон, дельные идеи будут? Вы их планируете прислать хотя бы завтра или мне уже сейчас начинать беспокоиться?       – Я переделаю к вечеру. Все будет вовремя. –Хан совсем не смотрел на Минхо, его взгляд больше был прикован к окну и виду на город. После чего наступила тягостная пауза. Ли ждал привычных оправданий или хотя бы шуточной отговорки. Но Джи молчал.       – Что с вашим отделом сегодня? Где твоя искра?       – Ли вы решили задать нерабочие вопросы? Я вроде работаю и ничего не нарушаю, все хорошо.       – Есть такое понятие как продуктивность и раньше она у тебя хоть и сопровождалась смехом, но итог был хороший. Однако сейчас…       – Но я работаю в тишине. Разве так не лучше? – И впервые за весь диалог Хан взглянул на Минхо и уловил некое изменение в его взгляде. “Вроде говорит о работе, а глаза – о другом”.       Тут в мыслях Минхо пронеслась картина той ночи после корпоратива и его собственная прощальная реплика. Она не значила для него ничего – просто констатация факта. Он сказал это тогда и даже не задумался, что оно засядет в голове его пьяного коллеги.       – Ты искал тишину, я прав? Но это не та…       Минхо не договорил сразу. Он медленно отодвинул от себя папку с отчетом и начал перебирать пальцами. Его взгляд скользил то к Хану то к открытой вкладке в компьютере, как будто ища подход и ответ. В комнате стало так тихо, что было слышно, как тикают настольные часы.       – Моя тишина - не в пустом взгляде и не в молчащих губах. Она в том, чтобы не приходилось кричать, чтобы тебя услышали. Ты перестал показывать свои мысли. Ты оглушил меня. И теперь я не слышу ничего. Это… хуже.       Хан остановился, его стратегия провалилась. Однако привела именно к тому, что ему нужно было. Ли не просто заметил его отсутствие – он, кажется, начал скучать по его голосу?       –Те данные все-таки к шести. И, ради всего святого, завтра верни своему отделу дар речи. А иначе они совсем перестанут работать.       Однако кое-кто уже понял все, что было нужно. Он совсем не слушал Минхо. Хан изучал Ли и то, как его пальцы слегка постукивали по столу – верный признак легкого раздражения и капитуляции. В глазах Джи зажглись не просто искры веселья – это был огонь абсолютной уверенности. “–Попался, – ликовало что-то внутри. –Ты заметил, что меня не хватает. Теперь ты обречен.” Он уже точно знал, что захват крепости близок и защититься от его напора никто не сможет.       – Все будет, –уверенно констатировал Хан. Его голос был спокойным, но в нем появилась новая, железная нотка. –А насчет одела не беспокойся… Будет, как надо.       Джи повернулся к двери, в его глазах горел ровный, спокойный огонь победителя, который уже видит финал. Театр закончился и грядет что-то масштабное.       Ли остался один в привычном пространстве, но оно стало полем боя, где он только что отступил. Туман за стеклом давно рассеился, уступая место резким зимним контурам города. А в отражении на стекле он все еще видел тот уверенный, пристальный взгляд Хана. Это была не мысль, а почти физическое ощущение – присутствия, которое уже невозможно игнорировать. Минхо провел рукой по лицу, пытаясь стереть с него следы странной усталости.       “–Все будет”, – эхом отозвалось в памяти. И впервые за долгие годы Минхо с абсолютной ясностью понял, что ждет не данных к шести. Он ждет шести часов.