Тебе там нечего делать.
В Багерлее собралось не то общество,
которое тебе нужно!
И только попав в камеру Рокэ с помощью Левия Робер понимает, что, Лэйе Астрапэ, ему не мерещилось все это время... В камере жарко, как в закатном пламени, по стенам змеятся струйки смолы. Дотрагиваться до них страшно, раскалены. А Ворон сидит, оперев спину о горячий камень, как ни в чем ни бывало. Он насмешливо кривит сухие губы, проводит пальцами по испарине на лбу, звякают цепи.Эта вода соленая,
она тут для красоты
И только когда Робер выводит его из камеры над пекарней, когда Рокэ впервые расслабляет судорожно сжатые плечи, пьет холодное вино и окунает окровавленные руки в принесенную воду, Робер чувствует, что впервые за несколько недель тоже может дышать свободнее. *** А через десяток лет, на утро после дружеской попойки на улице Мимоз Рокэ скажет Роберу словно невзначай, что он не выжил бы тогда, если бы не мог делить боль и жару пополам. Робер улыбнется пораженно и устало. Что на такое ответишь?