Победитель заберёт всё

Уилл остаётся голодным. Конечно, еда в доме Байерсов всё такая же вкусная, и Ричи не забывает каждый раз хвалить Джойс за то, насколько невероятная стряпня у неё получается, и что без неё они бы ели хлопья, полуфабрикаты из заморозки или что-то на уровне забегаловки "Derry Dinner" – в эти моменты брат и сестра каждый раз поддакивают ему. Хотя Джейн не понимает, о чём речь, она уверена, что парень прав. Но у Уилла всё равно каждый день скручивает живот и путаются мысли, так, что сложно сосредоточиться даже на учёбе. Это началось в январе. С января он чувствует себя пубертатным подростком в том смысле, в котором никогда им не был. А ведь сейчас уже конец февраля. Он жаждет разрядки, жаждет взаимного, всеобъемлющего желания и абсолютного слияния, и каждый день жалеет о том, что смутился в самую первую ночь пребывания Ричи в его доме. Потому что тогда Ричи был явно не против, несмотря на сестру, посапывающую за стеной, а теперь... Тозиер сбегает. То по нужде на полчаса в самый разгар прелюдии, то на кухню за водой, когда Уилл отчаянно кусает его губы, то покурить, когда Байерс уже собирается залезть ему в штаны. Это становится невыносимым, ведь бесконечные провокации – когда Ричи выглядит сексуально, Уилл считает это провокацией, а Ричи выглядит сексуально всё время – оказываются лишь поддразниваниями, и это просто натурально сводит его с ума. Сначала это кажется просто случайностью. Потом – совпадением. После – невероятным совпадением. Не то чтобы он делает попытки часто и уверенно, однако... У них всё совершенно прекрасно – Тозиер дарит подарки, Уилл тоже старается это делать, насколько ему позволяет бюджет, они обнимаются и держатся за руки, часто зависают у кудрявого на работе, и в целом парень чувствует себя нужным и замеченным. Но когда дело доходит до болезненного возбуждения, это ничем не заканчивается, и Уиллу остаётся тихо кусать локти в своей комнате, а после насухо вытирать живот салфетками. Когда он приходит с этой весьма смущающей его проблемой к своей лучшей подруге, – сестре, – она сначала глазеет на него, а потом неожиданно заходится в хохоте. Байерс чувствует себя оскорбленным и пристыженным. – Это вовсе не смешно! Это очень, очень больно! – он обиженно надувает губы, скрещивает руки на груди и поджимает ноги под себя. Матрас потрясывает от того, как искренне Джейн смеётся. – Да, да, извини! – она пытается успокоиться, но это получается не очень хорошо, – просто я думала, что вы уже раз двадцать этим занимались. Или тридцать. Может, даже пятьдесят. – Ах, если бы! – Уилл с протяжным тоскливым стоном закрывает руками лицо и падает на лопатки. Джейн сочувственно треплет его по голой коленке. – А у него там, ну... Ну... Ладно, это личные вещи и не моё дело. – У него... – Нет! Я передумала, я не хочу ничего знать! – перебивает сестра и хлопает по простыне для пущей убедительности, – в этот раз мне не нужны подробности, просто сам подумай, ну... Хочет ли он тебя, я об этом. Фу, фу-у! Я начала это представлять! Убери это из моей головы немедленно! – Теперь ты знаешь, каково это – быть в моей шкуре. В моей голове это крутится ежедневно, – Уилл с виноватой улыбкой разводит руками. – Я имею ввиду, ты прямо видел, что он тебя хочет? – после этих слов она давится воздухом и бурно краснеет, – нет, Уильям! Мы больше не будем об этом разговаривать! Никогда! Уходи из моей комнаты, ты заставил меня представить член твоего парня! Байерс хмыкает и неторопливо поднимается. У дверного косяка он останавливается, чтобы повернуться и указательным и средним несколько раз стукнуть себе по виску. Джейн в этот момент очень сильно жалеет, что потеряла силы и не может вышибить его оттуда силой мысли. – Значит, ближайший день мы будем страдать вместе, сестрёнка, – и после этого уже стремительно захлопывает дверь и убегает в свою комнату. Слышится отчётливый глухой удар чего-то о стену. Уилл предполагает, что это должно было прилететь в него. В этом он не ошибается.

***

Когда Ричи утром в одиночестве насыпает себе хлопьев в холодное молоко, раздаётся стук в дверь. Джойс и Джейн ушли на работу парой часов ранее, а Уилл, чуть позже, уехал на лекции, так что Тозиер дома за старшего; хотя он всё ещё не чувствует себя полноправной частью этой семьи, несмотря на то, что миссис Байерс пару недель назад сказала ему, что он может оставаться столько, сколько захочет. Ричи открывает входную дверь и сталкивается с невысоким незнакомым мужчиной, немного напоминающим ему Уилла. Тот удивлённо ведёт бровью. – Ого, Майк? Какими судьбами? Ричи раздражённо закатывает глаза. Должно быть, это Джонатан. – Приятно познакомиться, я Ричи Тозиер, – не очень довольно отвечает он, но всё равно протягивает руку для рукопожатия. Джонатан застывает на месте. – Эм, извини, как это понимать?.. – Джейн тебе не говорила? Ладно, это риторический вопрос, я вижу, что не говорила, – Ричи убирает свою руку, – но ты хотя бы слышал моё имя?.. – Уилл рассказывал про Ричи, но, Майк... – Да я не Майк! – Тозиер потихоньку начинает закипать, но по пальцам пробегает холодок. Они всё ещё откладывают разговор об этом, – вы издеваетесь? Мы что, реально настолько похожи? Джонатан выглядит полностью сбитым с толку. – Ладно... Тогда у Уилла определённо есть типаж, – бормочет Байерс, бегая глазами по чужому худому лицу. – Так ты... Зайдёшь?.. Дома никого нет, а у меня выходной, так что никто кроме меня тебя не впустит. – Да, да, конечно, зайду. Я на пару дней, потом уеду обратно к Нэнси. Ричи запускает парня в дом с неприятным осадком на душе. Это становится совсем не смешным. – Ах да, насчёт этого... Ты же знаешь, что я занял твою комнату? – Чё-ёрт. Я совершенно забыл об этом. – Что же... Я могу переночевать в комнате Уилла, но, пожалуйста, не разбирай мой творческий беспорядок, хорошо? Всё лежит на своих местах. И если ты увидишь кассету где-то на полу – это значит, что её место ровно там. И не трогай упаковку салфеток. Просто... Не трогай. – Хорошо, – хмыкает Джонатан, разуваясь. Этот парень точная копия Майка, но его манера речи, его мимика, его искреннее негодование... Либо это всё розыгрыш, и Уилер прекрасный актёр, что невероятно, либо Уилл в Дерри ткнул пальцем в небо, что, между прочим, невероятно тоже. В любом случае, ему придётся пока что принять эту реальность, продиктованную кудрявым высоким парнем. – Чувак, будешь пиво? – Джонатан всё ещё чувствует витающее в воздухе напряжение после этой неловкой встречи, – я привёз с собой несколько баночек светлого. – Так, а сколько времени? – Ричи наигранно хмурится и смотрит на наручные часы. Жидкокристаллический экранчик показывает полдень, – у меня как раз по расписанию хлопья с молоком и пиво, лови момент! Потом через пару часов изжога, буду занят. Джонатан расплывается в улыбке. Угловатое знакомство потихоньку начинает сглаживаться. Подходит к столу в гостиной и выгружает из сумки три жестяные банки фильтрованного. Ричи окидывает их оценочным взглядом и делает вывод, что у этого парня явно есть вкус. – Что же делать? Их три, а нас двое, как же мы их поделим? – театрально вздыхает Тозиер. – Кто первый закончит первую банку – возьмёт вторую, – предлагает старший. Ричи согласно кивает и тоже подходит к столу. Нажимает на ярлычок, дожидается, пока шипение забродившего напитка прекратится, и... Осушивает, не отрываясь. Джонатан смотрит на него с удивлением и уважением. – Получается, вторая моя. Байерс-старший не может не согласиться с этим выводом. Хлопья остаются сопливо размокать в молоке, и об их существовании вспоминают только тогда, когда в дом вваливается довольная Джейн. Конечно же, они отправляются в унитаз, пока сестра летит в объятия старшего брата. – Джо-онатан, привет! Я так давно тебя не видела! – девушка радостно обнимает парня, едва успев снять кроссовки. Они не так близки, как с Уиллом, но это не отменяет того, что они тоже годами находились под одной крышей, – ты больше не отращиваешь усы? – Нэнси упросила меня перестать этим заниматься, – посмеивается он в ответ. Оглядываясь, понимает, что Ричи отошёл, и быстро наклоняется к сестре, – нам надо поговорить. – О чём? – О... Ричи?.. Джейн тоже оглядывается по сторонам, также замечая отсутствие кудрявого, и начинает тихо смеяться. – Джонатан, это не Майк. Я клянусь тебе. У меня поначалу тоже были вопросы, но это совершенно другой человек, – она принюхивается и переводит тему, – вы пили пиво? – Да, мы пили пиво, – Тозиер расслабленно выходит из-за угла, даже не пытаясь сделать вид, что он не слышал разговор. – Ричи, прояви чувство такта! – губы Джейн непроизвольно расплываются в улыбке, – хотя, точно, у тебя же его нет. – Ты жалуешься, или это комплимент? – Это был бы комплимент, если бы я сказала, что у тебя очень красиво отсутствует чувство такта, но из красивого у тебя только лицо. – Уилл бы с тобой поспорил, – Тозиер наигранно игриво прикусывает губу и поднимает брови. Джейн начинает хохотать. Джонатан в замешательстве наблюдает за их тёплой перепалкой и медленно, но верно начинает верить в слова своей сестры. А у Уилла пересыхает в горле, когда он парой часов позже слышит от Ричи, что они будут два или даже три дня подряд спать вместе. В смысле, они периодически ночуют друг у друга в комнатах, спят в обнимку и крадут друг у друга утренние поцелуи, но после того, как Тозиер сбежал первый раз, это стало несколько неловким. И этому Уилл тоже не смог найти объяснение, как бы кудрявый ни отмазывался. Но он не обсуждал это, не настаивал – просто заметил, как Ричи полностью перестал инициировать вечернюю нежность. И даже пресекать её, особенно когда они спали в комнате Ричи, и сама судьба благоволила близости.

***

В комнате настолько тихо, насколько это возможно с двумя соседями с разных сторон. У Джейн играет радио, а из комнаты Джонатана раздаётся негромкий храп. Ричи сидит на застеленной кровати в шортах и наблюдает за тем, как Уилл рисует что-то для университета. На самом деле, это всегда сводит Тозиера с ума – то, как лицо его парня напряжено и сосредоточено, то, как он беззвучно шевелит губами, и то, как уверенно он ведёт карандаш по листу, но сегодня всё как-то иначе. Сегодня это не внимательное напряжение, а беспокойное, сдавливающее. Ричи не может больше наблюдать за этими внутренними мучениями, поэтому тихо встаёт, подходит к парню со спины и медленно кладёт руки ему на плечи. Байерс вздрагивает и оборачивается. – Уилл, тебя что-то беспокоит? Уилл поджимает губы. – Вообще да, есть один повод. – Что-то плохое случилось? – Возможно, – шатен отвечает так уклончиво, что Ричи решает не требовать подробностей сразу, – но ты можешь помочь мне с этим, если поцелуешь. Тозиер мягко улыбается, послушно наклоняется и трепетно касается губ парня своими, на что тот сразу закидывает руки ему на плечи и заставляет придвинуться ближе и целовать глубже. Кудрявый удивлённо поднимает брови, но отвечает взаимностью на этот внезапный порыв, а Уилл считает это приглашением – поднимается на ноги и утягивает парня на кровать. Кажется, сейчас его бы не смутило, даже если бы Джойс стояла прямо посреди комнаты, что уж говорить о соседях через стену. Чёрт, испытывать такое желание каждую секунду – это вопиюще несправедливо. И так вестись от каждого касания – несправедливо вдвойне. Уилл настолько жаждет этого, что иногда думает о том, что, возможно, он бы мог кончить даже от малейшей стимуляции возбуждения, если бы Ричи его касался. Но сегодняшний вечер не становится исключением, потому что когда Байерс начинает выцеловывать бледную шею, кудрявый хрипло и почти невозмутимо говорит: – Подожди, меня зовёт Джойс. Уиллу кажется, что он взорвётся от негодования прямо сейчас и разлетится маленькими кусочками по всей комнате. – Нет, не зовёт. – Я слышал. Дай мне минуту, я спущусь вниз. – Ты издеваешься? Но Ричи снова сбегает. Буквально сбегает, почти забыв запереть за собой дверь. Уилл откидывается на подушку и раздражённо протяжно простанывает. Он уверен на все сто процентов, что Тозиер просто выдумал это. Ему ничего не остаётся, кроме как громко истерично рассмеяться от абсурда всей этой ситуации. Его парень не хочет заниматься с ним сексом. Это не совпадение. Это смехотворно и уму непостижимо. Негромкий храп за стеной звучит всё так же умиротворяюще. Они всё равно просыпаются в объятиях друг друга и сонно целуются, будто вчерашний день стёрт. Будто его вообще не было. Они завтракают бок о бок хлопьями, привычно сталкиваются коленями под столом, и Ричи даже сплетает их пальцы перед тем, как поцеловать своего парня и убежать на работу. Будто вчерашний день не существовал. Уилл всё так же уезжает на лекции и отсиживает их, потом дома болтает со старшим братом, который в разговоре пару раз называет Тозиера Майком, а вечером забирает Ричи с работы, будто в его голове день за днём не крутятся калейдоскопом одни и те же похабные картинки. И только когда они ближе к ночи целуются, оперевшись на стол, и Уилл уже собирается залезть в штаны Тозиера, а тот уворачивается, собираясь придумать очередное глупейшее оправдание, Байерс не выдерживает: – Мы с тобой вообще собираемся заниматься сексом? – Ты серьёзно? Ты хочешь сделать это, когда твои брат и сестра в соседних комнатах? – Я хочу сделать это уже хоть как-то! Уилл с очень обиженным видом плюхается на кровать, сверля Ричи глазами. Сложно злиться на него, когда он выглядит так пристыженно, но Байерс старается забыть о том, насколько очаровательный щенячий взгляд у его парня. – Ты больше не хочешь меня? – Уилл сам удивлён от того, что говорит это так прямо. – Что? Почему ты так подумал? – Ричи начинает очевидно нервничать, и Байерсу это кажется ужасно подозрительным. – А что? Что тогда? В чём тогда проблема? Потому что я не вижу другой причины, по которой ты уже раз пять сбежал от меня. – Всё не так! – Убеди меня, – Уилл вскакивает, снова подходит вплотную, собственнически задирает футболку Ричи и мокро и бескомпромиссно целует его в шею, пока тёплые руки начинают блуждать по голой бледной коже. Тозиер застывает и поднимает подбородок, позволяет, перемещая ладони на плечи парня для того, чтобы в любой момент остановить это. Тихо простанывает, когда Уилл оставляет засос, и мелко дрожит всем телом. "Убеди меня"? Как будто Уилл не знает, что у кудрявого от него буквально подкашиваются ноги. Байерс продолжает исследовать чужую шею языком, прикусывая и зализывая, а руки опускаются всё ниже, к резинке нижнего белья, что виднеется из-под штанов, постоянно словно нарочно дразня шатена, пока не касаются очевидного возбуждения через ткань. Ричи простанывает ещё раз и отталкивает парня от себя, меняя их местами и делая шаг к кровати. – Нет! Не сейчас! И не так! Уилл вытирает подрагивающие губы от слюны тыльной стороной ладони и смотрит немного обиженно. – Убедил. Значит, я тебя всё ещё возбуждаю. Так в чём проблема? Лицо Тозиера искажается в смятении. – Да в том, что я люблю тебя, Уилл! Понятно? Я люблю тебя! У меня от тебя сердце колотится, как будто я марафон бегу без подготовки! Я никогда не делал это с тем, кого по-настоящему люблю, а у тебя ещё и никого не было, и я не хочу облажаться по полной, ты можешь это понять? – отчаянно выплевывает Ричи. Кажется, весь дом замирает и прислушивается к их перепалке. Уилл ошарашенно застывает. Пронзительное вынужденное признание туманно зацикливается у него в голове. Оно горьковато-солоноватое на вкус, как слёзы на грецком орехе. Всё, что он может выдать в ответ, это: – Оу. Ричи смотрит на него загнанно и уязвленно. – А я думаю, что это вполне подходящее слово для описания чувства, которое я испытываю, когда представляю наше будущее. – И как давно ты понял?.. – В рождественскую ночь, когда ты пытался достать имбирный пряник из какао. Он безвозвратно утонул и размяк, но ты так усердно попытался выскребсти его пальцами... Вот тогда я точно понял. Уилл громко сглатывает. Он хочет ответить, как сильно он любит, но не делает этого. Ему кажется, что если он скажет "я тоже люблю тебя", это будет воспринято как подачка из жалости. И в каком-то смысле он прав. Делает неуверенный шаг вперёд – и Тозиер мгновенно делает такой же шаг назад, упираясь голенями в кровать. – Ричи, подожди, это глупо... – Ах, так ты считаешь, что это глупо? – теперь кудрявый выглядит обиженным, – бояться потерять тебя – глупо? Или хотеть быть с тобой всю жизнь? Или любить тебя? Что из этого глупо, Уильям? Может, всё сразу? Байерс делает несколько уже уверенных и быстрых шагов и непреклонно и крепко обнимает парня. Тот почти сразу обмякает в его руках, и Уилл бережно опускает его на кровать, чтобы тот не ударился головой о стену сзади, и аккуратно усаживается на его бедра, расставив свои по обе стороны от тела Тозиера. Шатен берет парня пальцами за подбородок и заставляет смотреть прямо себе в глаза: – Нет, это не глупо, потому что если это так, то мы оба глупые, – Ричи вздрагивает от этих слов и хлюпает носом, – глупо – это бояться меня разочаровать. А ещё – бегать от меня, скрывая что-то, что тебя очень волнует. – Что ты имеешь ввиду, говоря, что мы оба глупые? – тихо отвечает Ричи. Уилл хочет немного обдумать, сжать своё чувство до самого точного и важного, но слова уже льются из него неудержимым потоком: – Наверное, то, что я люблю смотреть, как ты спишь? Или то, как я люблю трогать твои волосы. Как мне нравится встречать тебя после работы, или сидеть на заднем ряду там же глубокой ночью, уплетая наш бесплатный попкорн. Может, то, что мне не сложно навести в твоей комнате порядок. Или то, как я люблю заставлять тебя смеяться. То, как я люблю, когда ты дотрагиваешься до меня, или прижимаешь к себе во сне. Возможно, то, что я хочу, чтобы мой первый раз был с тобой, потому что я безгранично тебе доверяю. То, как меня пугает даже мысль о том, что я могу потерять тебя. Как я мечтаю о том, чтобы мы переехали в уютное местечко и создали там наш маленький, собственный "дом". А может, и всё это вместе. Ричи прерывисто выдыхает. Все эти слова бьют по нему гораздо сильнее, чем простое ответное "люблю". Это признание разливается приятной волной до мурашек и зудит в кончиках пальцев, оно отдаётся в нёбе, проходится вниз по горлу, прямо до желудка, и сворачивается там в тёплый комок, отчего даже начинает подташнивать. – Хорошо, я понял. Только, пожалуйста, слезь с меня, – немного стыдливо лепечет Тозиер, – или хотя бы подвинься. У меня снова, эм... – Я могу это исправить. Я хочу это исправить, – отвечает Уилл, но послушно перекатывается с парня, так же полусидя устраиваясь рядом и вытягивая ноги на пол. – Я верю каждому твоему слову, просто я хочу, чтобы это было как-то... Не знаю, романтично. Особенно. А не просто вечерняя дрочка в порыве страсти. При свечах, которые я потом уроню, потом комната загорится и мы будем её тушить, или типа того. И без невольных свидетелей в виде Джейн. Или твоего брата. Почему-то мне не кажется, что они будут в восторге. Это сложно объяснить, но мне кажется, что если я ошибусь – ты бросишь меня, – хмыкает Ричи. – Но ведь любой первый раз с тобой, каким бы он ни был, будет для меня особенным. И естественно я не брошу тебя. Не знаю, всегда, когда я смотрю на тебя, я чувствую себя таким голодным. – На кухне всегда есть хлопья. – Ты знаешь, что я не об этом. – Я знаю, – медленно кивает Ричи, – извини. Он переводит взгляд, блуждающий по комнате, на Байерса, и замечает, как тот неотрывно пялится прямо туда, где не так давно были его руки. Тозиер сразу же смущённо прикрывает пах ладонями. – Уилл? – Эм, мне просто интересно, как долго оно ещё?.. – Ты рядом, поэтому сомневаюсь, что оно уйдёт в ближайшее время. – Я всё ещё могу помочь тебе с этой проблемой. – Поверь, я ничего на свете сейчас так не хочу, как твоей помощи. Но не в такой момент. Уилл кивает, коротко целует парня в щёку и устраивается головой на его плече, перекинув одну ногу через другую. Они сидят так некоторое время. – Ещё нет?.. – Блять, Уилл, ты трешься мне о шею, как думаешь? – Ну извини, что тебя возбуждает вообще всё, что касается меня, – посмеивается Байерс, довольно отстраняясь. – И ты ещё думал, что я тебя не хочу? – Признаю, я очень глубоко ошибался, – зеленоглазый строит наивное безгрешное выражение лица, что совсем не вяжется с его следующими словами, – знаешь, как ещё глубоко я могу ошибиться? – У меня сейчас совсем вся кровь от мозга отольет, и он перестанет функционировать, ты этого хочешь? – Извини! Это очень забавно. Ладно, я пойду приму душ, разберись с этим сам, – с тихим смехом Байерс поднимается с кровати и закрывает за собой дверь с другой стороны. Ричи чувствует себя одновременно униженным и благословлённым. И ещё не может не думать о том, что завтра Джонатан уезжает.

***

На следующий вечер, когда Уилл привозит Ричи домой с работы, Байерса-старшего уже нет. Тозиеру, честное слово, дышится от этого немного легче, несмотря на то, что они неплохо поболтали, пока пили пиво. Джейн сбегает с лестницы на первый этаж и многозначительно смотрит на кудрявого – днём, конечно же, она успела обсудить с братом то, что слышала прошлым вечером из его комнаты. Ричи уже собирается начинать сгорать от стыда, но Уилл привычно игриво щипает его за шею, заставляя вздрогнуть и вынырнуть из своих мыслей. – Ричи, ты знаешь, что я от тебя без ума? – наконец выпаливает Джейн, слегка краснея. – Я тоже от себя без ума. И Уилл от меня без ума. Надеюсь, что и Джойс, потому что тогда мы сможем воодрузить на крышу надпись: "дом тех, кто без ума от Ричи Тозиера", – кудрявый театрально разводит руками, будто примерно показывая габариты этой воображаемой надписи. Девушка хихикает и делает пару шагов вперёд, чтобы крепко обнять парня. Впервые за всё его время пребывания здесь. Он удивлённо и неуверенно обнимает её в ответ. – Но ты не зазнавайся, если ты обидишь моего брата, то я ночью отрежу тебе ногу. – А почему не член? По размеру потери получится примерно одинаково. – Боже, да не хочу я видеть твой член! Уилл расслабленно улыбается, заглядываясь на их беззлобную перепалку. Ричи и правда дома. Когда Тозиер врывается в свою комнату и проверяет каждую разбросанную вещь, то с удивлением подмечает, что Джонатан действительно не сдвинул ничего ни на миллиметр, а следы его нахождения здесь отсутствуют – даже постельное бельё снято. Это приятно удивляет и вызывает уважение. Вообще, копаться в святыне святых кудрявого разрешено только Байерсу-младшему. Хотя, как будто ему не разрешено вообще всё. Этой ночью парни снова ложатся спать вместе, только теперь в комнате Ричи. Уилл в этот раз не сидит допоздна и не пытается себя отвлечь – они валяются на кровати, слушают любимую музыку и дурачатся в полутьме. – Аппарат для попкорна опять сломался посреди рабочего дня, – жалуется Ричи, приглаживая взлохмоченные волосы и вытягивая ноги на Байерса, что лежит возле него на боку, – если бы его можно было чинить не отвёрткой и ругательствами, а просто ругательствами, я был бы самым счастливым человеком на планете. – А они не думают о том, чтобы его заменить? – хихикает Уилл. – Боюсь, Гэри абсолютно всё равно, а никого по должности выше него я в глаза не видел, – пожимает плечами, – они, наверное, думают, что моя святая отвёртка будет спасать их задницы до закрытия кинотеатра. – И что же они делают без твоей святой отвёртки? У меня уже сложилось впечатление, что он ломается исключительно в твою смену. – Не-а. Просто он чинится в мою смену. – Что же они будут делать, когда ты уволишься? – Я надеюсь, что я никогда не уволюсь. Но что они будут делать, когда я всё-таки проберусь в администраторы? Не буду же я и там этим заниматься. – Тогда тебе придётся найти второго Ричи Тозиера. – Позовём Майка в Бербанк? – шутит Ричи. – Не-ет! Вообще-то, правильный ответ был в том, что второго Ричи Тозиера не существует, – Уилл поднимает брови и слабо стукает парня костяшками по лбу, – никаких Майков Уилеров в этом городе. Кудрявый картинно изображает невыносимую боль, которую ему причинило это лёгкое касание, и потягивается на кровати, чувствуя, как стопы повисают в воздухе, – ненавязчивое напоминание, что это место когда-то было предназначено для кого-то пониже ростом. Уилл посмеивается и с откровенным обожанием пялится на худой профиль своего парня, думая о том, как же ему повезло. – Как ты обычно представляешь это себе? – вдруг начинает Ричи, повернув к Байерсу голову, и тот сразу понимает, о чём речь. – Почему ты решил поговорить об этом? – Потому что мне стало интересно. Уилл прикусывает щёку изнутри, недолго думает и тихо отвечает: – Поверь, это не очень романтично. – Я хочу знать. Чего ты хочешь больше всего? Байерс хмурит брови. – Боюсь, ты совсем не хочешь знать... – Уилл. Скажи мне. На некоторое время воцаряется молчание. Шатен переворачивается на спину и закрывает лицо руками. Ричи продолжает: – Сегодня ночью тебе снилось всё то же? – Откуда ты... – Я просто предположил. – Да... – стыдливо тянет Байерс. – Что? – Ну, что я ставлю тебя на колени, и... Повторюсь, это не очень романтично. – Ставишь меня на колени, и что дальше? – тихо настаивает Тозиер. – А дальше, эм, ну... В общем... Чё-ёрт, я схожу с ума, – парень громко выдыхает. – Тогда мы сходим с ума вместе. Расскажи мне. Уилл медленно разводит средний и безымянный пальцы в разные стороны, чтобы иметь возможность видеть реакцию на это, но свою реакцию всё так же скрыть за ладонями. – А дальше я делаю это с твоим ртом. И ты глотаешь. Эта картина преследует меня уже месяца два. Ричи застывает с приоткрытыми губами, и Уилл не может не заметить, как тот играется с языком во рту. Как будто заранее примеривает эту картину на себя. Щёки Байерса начинают ощутимо пылать, настолько, что ладони уже кажутся прохладным. – Оу. Ва-ау, – медленно тянет Ричи с нескрываемым восторгом, – так вот какие мысли посещают твою светлую голову? – Я же говорил, что ты не хочешь этого знать! – А я и не говорил, что мне не нравятся эти мысли, – Тозиер аккуратно убирает руки с лица парня, чтобы насладиться этим стыдливым и уязвленным видом. Задерживает его ладонь в своей, недолго думает, снова приоткрывает рот, опуская чужие пальцы на свой влажный язык, и смотрит прямо в глаза. Ему кажется, что он ещё никогда не видел во взгляде Уилла такое восхищение. – Ричи, ты хоть понимаешь, что ты со мной делаешь... – а Ричи полностью понимает, что он делает. Смыкает губы и проводит языком между уже начинающих дрожать пальцев, мокро облизывает фаланги и слегка прикусывает зубами, когда Уилл скользит глубже ему в рот. Байерс смотрит на это, как завороженный, и когда Тозиер приоткрывает губы и выталкивает его языком, шатен не может не думать о том, на что способен его парень, если всё-таки поставить его на колени. – Это демо-запись. Поддержите вашего любимого исполнителя и, возможно, он пойдёт записать это на студию. – И сколько долларов нужно моему любимому исполнителю для осуществления этого? – горячо выдыхает Уилл, проводя влажными от слюны пальцами вдоль шеи кудрявого. – Пожалуй, для любимого слушателя он готов сделать это бесплатно. Уилл не взрывается и не настаивает. Теперь он знает, что они сделают это, пусть и не сегодня. Всё-таки, первый раз и правда должен быть романтичным, как того хочет Ричи. Но эта новая, открыто игривая и нешуточно похабная сторона его парня заставляет влюбиться в него ещё сильнее. Как будто это вообще возможно. До этой ночи Байерс не знал, что его сны могут быть настолько мокрыми.