Возвращение на Север

Глава 4 Выйдя из гавани, капитан Гареттер взял курс на запад, а когда берег пропал из вида, то снова направился на юг, внимательно наблюдая в подзорную трубу, не появятся ли на горизонте госландские корабли. Впрочем, в этих водах встреча с любым судном может сулить неприятности. На борту было неспокойно – пассажирам сообщили об изменении маршрута, и теперь они тревожно перешептывались друг с другом. Лит, отмывая палубу, поглядывала на небо с грозовыми облаками. За время путешествия погода милостиво обходилась с «Розовой чайкой», но теперь словно почуяла, что корабль уязвим далеко от земли, и решила испытать его на прочность. К вечеру небо полностью затянуло тучами, пошел дождь, а волны уже достигали бортов корабля. Тиррабаль переходила от одного борта к другому и неожиданно увидела на горизонте берега. Она побежала к Гареттеру. - Я вижу землю! - Да, - ответил капитан с мрачным видом. - Острова мертвых. - А почему они так называются? - Иди в каюту. На палубе небезопасно. - Я хочу помогать вам. Скажите, что делать? - В каюту. Это приказ. Девушка вздохнула. - Мы хотя бы Госланд уже прошли? - Нет, не прошли даже половину. Лит не хотелось сидеть в многолюдной каюте, и она спустилась в трюм корабля, в надежде на то, что среди грузов будет одна. Поначалу так и было, но вскоре туда стали приходить матросы и подвыпившие пассажиры. Они распевали песни, пытаясь перекричать друг друга. Тогда девушка нашла себе укромное место под лестницей между двух бочек и стала ждать окончания шторма. После того, как капитан Гареттер сообщил, что кто-то за ней следит, Тиррабаль стала еще осторожней. Она старалась лишний раз ни с кем не говорить, но постоянное чувство опасности, потребность все время быть начеку и не прекращавшийся голод, выматывали ее. В следующие дни дождь иногда прекращался, но ветер больше не стихал. Корабль то подкидывало на волнах на головокружительную высоту, то опускало будто в пучину на дно морское, а вода над головами несчастных пассажиров бушевала с грохочущей силой. Никто не знал, как капитану Гареттеру удавалось справляться со штурвалом. Велись разговоры, что одна колдунья наделила его силой повелевать морями. Может, в этих словах и была правда - он вел «Розовую чайку» твердой рукой, с каменным спокойствием глядя в лицо опасности. Матросы говорили, что ветер дует с небывалой силой, и корабль достигнет Норлиндора раньше, чем предполагал капитан. Сам же Гареттер ничего не подтверждал и не отрицал, но его спокойствие позволяло пассажирам не падать духом. *** Шел четвертый день, как корабль покинул Гертвиль. Лит больше не заговаривала с капитаном, потому что тот всё время был серьезен, и порой не отвечал даже на приветствия, однако, никогда не забывал распорядиться, чтобы девушке давали каждый день по куску хлеба. Из-за невозможности уснуть от постоянной качки, Тиррабаль ощущала усталость. Один раз она спустилась в каюту, улеглась в койку, но очень скоро поняла, что в одиночестве под лестницей гораздо лучше, чем в душной сырой каюте в обществе людей, которые постоянно пьют и ругаются. Чувство тревоги обострилось. Ожидания какой-то беды, зла. Однажды Лит показалось, что кто-то подошел, пока она дремала, а когда открыла глаза, то заметила мелькнувшую на лестнице тень. Наконец, капитан собрал всех пассажиров. Страшная черная туча висела низко над морем. Ветер пронзительно свистел, волны били в борт и захлестывали палубу, но громкий голос Гареттера услышали все. Он сказал, что если повезет, то через два дня они ступят на землю Норлиндора. Но между ними и городом – ветер, который все еще дует на юг параллельно берегу, и надвигающаяся буря, которая обещает быть сильнее тех, что были до этого. Гареттер велел пассажирам отправляться в каюты и не выходить на палубу. - Я доставлю вас в Норлиндор, обещаю, - закончил он речь, после чего вернулся к штурвалу. Это были его последние слова, которые слышала Лит, потому что позже небо осветила косая молния, за которой последовали раскаты грома. Девушка вернулась под лестницу. Вцепившись в перила, она провела в таком положении едва ли не одни из самых мучительных часов в своей жизни. Ее бросало из стороны в сторону; голова раскалывалась от оглушающего грома, она не могла ни о чем думать, как только бы поскорее ступить на твердую землю. Когда стемнело, буря только усилилась, и в эту кошмарную ночь, сотрясаемую грохотанием стихий, никто на корабле уже не надеялся спастись. Когда небо озаряли вспышки, Тиррабаль видела, как по лестнице пробегали матросы, разбрызгивая ногами воду, стекавшую по деревянным ступеням. На полу образовались лужи, и вскоре вода поднялась до пояса. Лит залезла на бочку и обхватила колени руками. Когда, как показалось, ждать дальше уже невыносимо, девушка в очередной раз раскрыла глаза от яркого света молнии и увидела перед собой человека. В занесенной руке сверкнуло лезвие, и в ту же секунду вонзилось в доску, где должно было оказаться сердце Лит. Тело отреагировало мгновенно – девушка соскользнула с бочки и оттолкнула от себя убийцу ногой. Дальше последовала серия ударов, от которых Тиррабаль уворачивалась, барахтаясь в воде на скользком полу. Потом корабль содрогнулся, и наверху на палубе что-то заскрипело и обрушилось. Убийца потерял равновесие, его откинуло в сторону. Тиррабаль вскочила, бросилась в темноте наугад и снова оказалась у лестницы. Взбежав по ней наверх, она чуть не захлебнулась от нахлынувшей волны. Море ревело. На палубе в свете молний белели распластавшиеся паруса упавшей мачты. Одни матросы возились с канатами, другие лезли на уцелевшие мачты, каждый что-то кричал, но разобрать слова было невозможно. У руля Лит увидела капитана и побежала к нему, уворачиваясь от катившихся бочек. Ее сбивало с ног, но она продолжала двигаться вперед через лохмотья разорванных парусов, через горы извивающихся тел пассажиров, живых и мертвых. - Капитан Гареттер! – прокричала Тиррабаль. Он не услышал, потому что гребень волны размером с гору хлынул на нос корабля и накрыл капитанскую рубку, а вместе с ней и весь корабль. Глава 5 Мелвин Росс проснулся еще до рассвета. Он раскрыл окно, сел за стол, и ветер зашуршал в ворохе разбросанных свитков. Слабый утренний свет позволял увидеть, какой в комнате беспорядок. Всё вокруг свидетельствовало о недавнем переезде: сваленная в кучу одежда, медицинские инструменты в коробках, обвязанные веревками стопки книг, мешки у стен. Немного позже в дверь постучали, но Мелвин чутким слухом уловил шаги еще до стука. Он повернул голову. Это было красивое чувственное лицо юного эльфа. Миндалевидные зеленые глаза влажно блестели, на плечи и высокий лоб падали каштановые волосы, из-под прядей выглядывали острые уши. Прекрасно сложенную фигуру облегала черная туника с тонкими узорами растений. Он встал из-за стола и направился к двери легким шагом, таким же прекрасным, как и всё в эльфах. На пороге стоял человек – полная противоположность Мелвину – с большой головой, глубоко посаженной в широкие тяжелые плечи. Ростом он был ниже эльфа, с выносливой крупной фигурой, облаченной в серой мантии. Всё в его лице – рот, нос, морщины, - были жесткие и резкие. Глаза колючие, властные. Поседевшие короткие волосы торчали вокруг головы и вились как пружины. Прекрасными в этом человеке казались лишь дорогие одежды. - Доброго рассвета, мастер Вандейн, – поприветствовал Мелвин. На лице мужчины не появилось ни тени улыбки. Он придирчивым взглядом осмотрел комнату. - А вещей-то понабрал, – голос был скрипучий, неприятный. - Книги, конспекты, инструменты… ничего лишнего, - ответил эльф, задвигая ногой под стол одну из коробок. – Я просто не успел еще разобрать… - Ладно, собирайся. Покажу тебе город. Восемнадцать лет сидел ты в своем монастыре в горах, теперь хоть мир увидишь. - Не могу пожаловаться, - возразил Мелвин. - Меня окружали чудесные друзья и мудрые учителя. - Посмотрим, какие они мудрые, когда у тебя начнутся занятия, - проворчал Вандейн. – Я тебя жалеть не стану, несмотря на то, что ты мой воспитанник, буду гонять по всем темам. - Будьте ко мне строги, как ни с кем прежде, – с улыбкой ответил эльф. - Разговаривать, я вижу, ты хорошо научился, но тебя это не спасет. То, что ты сирота и вырос в необычном для эльфа окружении, не снимает с тебя ответственности вести себя достойно своей расы. Если будешь меня слушать и станешь лучшим учеником, то обретешь награду - дорогу в светлое будущее. Кое-чего ты пока не знаешь, но всему свое время. А теперь собирайся, жду тебя у выхода. Казалось, Мелвина не слишком обидела резкость опекуна, словно ему не впервые приходилось выслушивать подобное. *** Уже через четверть часа они прогуливались по площади на Королевском Холме. Декстер с увлечением рассказывал историю Норлиндора. Мелвин знал, что учитель относится к древностям с особым почтением. В такие минуты лицо Вандейна становилось добрее, сердиты морщины разглаживались. Историю города эльф знал наизусть из книг, но из вежливости не перебивал наставника. Они двигались под пристальным взором рыцарей, ходивших около высоких каменных стен. Мелвин с восхищением смотрел на этих рослых воинов и подумал, что без них – молчаливых стражей, вымуштрованных и обученных до совершенства, - картина легендарного города была бы не полной. Эльф знал, что экипировка личной гвардии короля стоит огромных денег – оружие и доспехи из сплавов высочайшего качества изготавливали дворфы по секретным рецептам. А после, когда снаряжение было готово, его зачаровали лучшие волшебники Норлиндора. - Мастер Декстер, рыцари до сих пор используют вещи, которых коснулась магия. Но как же запрет короля Рэдгара на волшебство? – поинтересовался Мелвин. Взгляд наставника стал хмурым. - Не следует задавать такие вопросы в общественных местах, нам не нужны проблемы со стражей. Давай-ка лучше поднимемся на этот холм. Пройдя вверх по аллее, они очутились возле замка королей, рядом с которым возвышалась старая башня с часами и колоколами. Белые статуи королей, героев и волшебников древности делили площадь на две части. Эльф удивился, что после облавы на чародеев, их изваяния остались нетронутыми. На вымытые до блеска мраморные плиты ветер бросал лепестки отцветавших яблонь, летевших из королевского сада, а в каменных чашах среди вьющихся растений шумели фонтаны. Откуда-то сверху доносились приятные звуки музыки. Мелвин смотрел на скульптуры и читал имена на граненых камнях пьедесталов. - Скоро здесь установят статую Рэдгара Яллина. - Декстер кивнул на пустое место в конце аллеи. - Смерть короля – великая потеря, - проговорил эльф. – А когда коронуют принца Теарона? - Уже короновали, сразу после окончания траура по королю Рэдгару. Вздохнув, Мелвин проговорил: - Какая страшная судьба постигла династию. Сначала смерть принца Борреса и королевы-матери, затем исчезновение принца Шендрика, а теперь и самого Рэдгара больше нет. Мастер, а это не убийство? Накануне войны с Таргоном вам не кажется подозрительным? - Чепуха! - поморщился Вандейн. – Король был стар и умер своей смертью. Наши границы отлично охраняются, сюда не мог проникнуть ни один заговорщик. - А что, если Тэшарский анклав в этом участвовал? - Я просил не обсуждать такое на улице, – прервал его Декстер. – Ты приехал сюда, чтобы учиться в университете, а не строить догадки! Хватит с нас нищих на городских площадях, которые несут всякий вздор с утра до вечера. Ты же не собираешься им уподобляться? - Нет, мастер, - ответил Мелвин. Они пошли дальше, обогнули аллею со статуями и попали на обзорную площадку, откуда открывался вид на голубые воды залива и впадающую в него широкую извилистую реку Сэвэхо. Эльф увидел университетские башни, крыши богатых поместий, Дом Горожан в Квартале Торговцев, зеленую рощу вокруг Восточного Озера. Немного левее виднелся самый верх Башни Волшебника в закрытом Квартале Магов. Вход туда был запрещен и строго охранялся. Всю территорию квартала окутывал серый туман, скрывая от любопытных глаз. «Магия еще вернется в Норлиндор…» - подумал Мелвин. – «Теарон Яллин однажды соберет изгнанных чародеев. Без них шансы победить Таргон малы». Взглянув на восток, он увидел горы и водную ленту Сэвэхо с раскинувшимися вдоль ее берегов полями, фермами и мельницами, а вдали на гребнях холмов поднимался, чернея, Вильский лес. Мелвин мог бы долго здесь простоять, глядя на великолепные пейзажи под звуки музыки, но Декстер сказал, что пора найти извозчика. - Из-за ремонта Здания Суда, мой отдел переводов древних языков временно переехал в Портовый Округ, - сказал он. - Там ты будешь помогать мне до начала экзаменов. Они покинули площадь и наняли повозку. Спустившись с Королевского Холма, извозчик направил лошадей по Рыцарской Улице, и вскоре городская суета просыпавшегося города захватила внимание эльфа. Вот мимо пронеслась толпа молодых людей, по всей видимости студентов, которые наслаждались жизнью во время каникул. А вот Квартал Торговцев с меняльными лавками и мастерскими, магазинами и тавернами. Среди толпы мелькали лица не только людей, но и эльфов, дворфов, полуросликов. Несколько раз на глаза Мелвину попадались группы людей, отличавшихся от остальных - среднего роста, коренастые, физически сильные и более загорелые, чем норлиндорцы. Одежду они носили самую простую крестьянскую, а из украшений только изделия из дерева или кожи. Глаза и волосы - чаще коричневые, но иногда попадались и светлые. Лица выразительные, без лоска или изнеженности жителей столицы, будто эти люди росли в суровых жизненных условиях. Они выглядели выносливыми, даже задиристыми, и очень редко улыбались. Их цепкий внимательный взгляд Мелвину показался похожим на орлиный. - Кто они? – спросил эльф. – Отсталые племена из Балехара. Они добывали там руду в горах, но после того, как Балехар вышел из состава Фтира, рудники закрыли, и все эти люди из-за голода хлынули в Норлиндор, нанимались на самые низкие должности, работали за еду. Раньше их было мало, но теперь они стали заявлять о своих правах и устраивать беспорядки. - А чего они хотят? - Чтобы им платили больше, брали на почетные должности и относились как к дворянам, - презрительно усмехнулся Вандейн. – Эти дикари настолько зазнались, что даже король обратил на них внимание. - Внутренние беспорядки накануне войны – это плохо, - заметил эльф. – Эти люди выглядят сильными, так почему бы не дать им возможность биться за короля, раз они хотят почестей? Ведь всем известно, что они добываются на войне. - Зачем? Чтобы они перешли на сторону врага или поубивали своих же? У них нет понятия чести, одна лишь нажива. Это трусливый и подлый народец! Мелвину не нашлось, что ответить, он почти ничего не знал о балехарцах, к тому же, его внимание захватил рынок с вереницей телег, которые везли крестьяне с продуктами на продажу. Перед городской стражей выстроилась очередь, где досматривали каждого. По рынку слонялись толпы конных, пеших - с поклажами, с животными; попадались заезжие рыцари и иногородние купцы. Среди мясных и овощных рядов расхаживали горожанки в пестрых платьях с корзинами в руках; торговцы суконного ряда активно зазывали покупателей. Здесь же неподалеку располагались шатры с бродячими артистами, акробатами и шутами, которых плотно обступила толпа. После шумного рынка начались кварталы ремесленников, кузнецов и прочих работников мастерских, не менее шумных, чем торговцы ярмарочной площади. Наконец, повозка выкатилась на мост, пересекла реку, а заодно и границу, отмечавшую начало Портового округа. При въезде стражники приказали остановиться. Вандейн, ворча, что пора бы всем уже запомнить королевского мастера по древним языкам, вытащил пропуск и потряс у охранника перед глазами. Тот, ознакомившись с документом, пропустил пассажиров. На набережной Декстер рассчитался с извозчиком, основательно отчитав его за грабеж честных горожан, и неуклюже слез с повозки. Мелвин легко спрыгнул на землю. Нахождение рядом этих столь непохожих персонажей только усиливало разницу между ними. Прямо посередине портовой улицы в это время проходили несколько вооруженных человек в ярко-красной униформе. Шагали они ритмично как солдаты, и выглядели воинственно. Эльф отметил, что, если бы им под ноги попался какой-нибудь зазевавшийся житель, они бы без церемоний промаршировали по его голове. - Кто эти люди и почему они так странно одеты? – спросил Мелвин, рассматривая причудливые узоры на туниках, перехваченных кожаными поясами. На боку у каждого воина висел большой серповидный нож. - Это тэшарцы, - ответил Декстер, не вдаваясь в подробности. Не успели учитель с учеником пройти и сотни шагов, как снова появились люди в красном. На этот раз они сопровождали повозку с лошадьми. Накинутая сверху грязная ткань шевелилась от тряски, а под ней виднелась клетка, накрепко заколоченная со всех сторон. Внутри жались друг к другу люди в лохмотьях, слышался сдавленный плач женщин и детей. Мелвин угадал в них балехарцев, о которых они с Вандейном недавно говорили. - Зачем их заперли в этой повозке? – спросил эльф. - Я уже говорил, что за балехарцев взялся король. Он приказал выселить из Норлиндора всех бесполезных лиц иностранного происхождения, а то понаехали сюда поисках легкой жизни, устраивают здесь разбой, грабежи… Вот их и отлавливают, вывозят понемногу. Так им и надо, пускай проваливают, откуда пришли! – возмущался Вандейн громко, чтобы сидящие в повозке его слышали. – Отребье! - Что-то мне совсем не кажется, что эти в повозке устраивали грабежи… - ответил Мелвин, глядя на женщин с детьми в клетках. - Они точно так же несут угрозу жителям города, как и бандиты, это лишние рты и разносчики заразы! Они не приносят никакой пользы Норлиндору, только публичным домам разве что! - А несчастные дети? - Ты лучше за карманами следи, когда будешь мимо них проходить. У этих несчастных детей загребущие ручки. Обчистят так, что оглянуться не успеешь! Если бы Мелвин с Декстером последовали за повозкой, то увидели бы, как она остановилась в одной из узких улиц. К солдатам подошел некто в тэшарской униформе. Оглядевшись по сторонам, он открыл замок решетки и выпустил наружу заключенных. Те пошли следом за ним и скрылись в одном из заброшенных домов. Пока учитель с учеником проходили мимо питьевых фонтанов, поблизости неожиданно раздался детский визг, затем загремело ведро, ударившись о камни. Из-под моста выскочила девочка и с криком убежала. - Интересно, что ее так напугало? – удивился эльф, выглядывая вниз с моста. – О, там кто-то есть! - Где? - Да вон же, на песке! - Бродяга наверное, упился до смерти. Идем, у нас нет времени, – заторопился Декстер. - Кажется это девушка. Мелвин перенес ногу с тротуара в песок, но Вандейн строго сказал ему немедленно остановиться. - Но вдруг она жива, и мы сможем помочь! - Нет, – отрезал Декстер. - Если она жива, то о ней позаботятся портовые лекари. А если мертва, то и время терять незачем. К тому же, она может быть заразной. Эльф стоял в нерешительности. - Но я же для того и учился, чтобы помогать больным… - Мелвин Росс, я запрещаю тебе к ней приближаться! – прикрикнул Вандейн. Он называл ученика полным именем только когда был по-настоящему зол. Прохожие стали оборачиваться. Эльф повиновался и подошел к учителю, понурив голову. На лице его было разочарование. - Вон аптека на углу, - смягчился Декстер. - Мы сообщим, что видели на берегу тело. Они передадут в приют, и за ней приедут. Это всё, что мы можем сделать. Мелвин кивнул, и они пошли дальше. - Ты хочешь помочь всем и каждому, - въедливо говорил Вандейн. - Но ты должен понимать, что излишняя доброта – это тоже зло. Умей видеть разницу! Ты хорошо учился в монастыре, но совершенно неприспособлен к жизни. Надо думать о последствиях. А вдруг у той девки чума или тиф? Или еще какая-нибудь пакость? Заразишься ты, заразишь меня. Я заражу многих, и в городе разовьется эпидемия. Ты считаешь, это мудро? Из-за твоей глупости пострадают невинные. Тем более, если она мертва, мы только зря потратим время и подвергнем себя опасности… Эй, ты слышишь меня? Эльф кивнул. Нравоучения Вандейна продолжались, когда впереди показалась аптека, и учитель, как показалось Мелвину, не собирался туда заходить. - Мастер Декстер, нам сюда, - напомнил эльф и остановился. Вандейну поведение воспитанника нравилось всё меньше, но он уступил, потому что обещал. Посетители поднялись по ступенькам и отворили дверь. Резко запахло лечебными настойками. Обратившись к старику-аптекарю, эльф во всех подробностях описал увиденное в порту. Тот безразлично выслушал и пообещал передать информацию в приют для беспризорных. Вандейн все это время мрачно молчал, но когда они вышли наружу, накинулся на Мелвина. - Ты – эльф, и не должен ни перед кем заискивать! Это же просто аптекарь. Простолюдин! Веди себя достойно! - Рядом со мной в монастыре были эльфы, и все они вели себя как простые, - возразил Мелвин. - Они были друзьями и людям, и прочим расам. - Они были незнатного происхождения, либо низшими эльфами! - Но я-то вроде тоже не сын короля. Я – сирота, никогда не знавший своих родителей… Или вам удалось что-то узнать о моем происхождении? Вандейн понял, что зашел слишком далеко. - Нет. Но ты не должен им уподобляться. - Тогда я не понимаю. Кому как не мне быть скромнее прочих. - Я тебя не для того вывез в знать, чтобы ты скромничал. Забудь это слово! - Но вы же сами требуете от меня покорности. - Ты должен быть покорным только мне и королю, и больше никому! – затрясся Вандейн. Эльф остановился и посмотрел учителю в глаза. Но в его взгляде не было злобы. - Мастер Декстер, это всё мне кажется слишком запутанным, слишком сложным. Похоже, что Норлиндор не для меня… Могу я вернуться обратно в монастырь? Лицо наставника исказилось от гнева. - Нет, не можешь! Ты жил в монастыре за мой счет, и обратно тебя не примут, если я этого не захочу! Я воспитал тебя, вырастил, потратился на твое обучение, а теперь ты нужен мне здесь. Пришло время отдать мне долг. Да, тебе всего восемнадцать, ты слаб и неопытен, но пора взрослеть. Стань, наконец, мужчиной, а не позором всех эльфов! И имей хоть толику благодарности за то, что я не бросил тебя умирать. Мелвин отвел взгляд и посмотрел на море. Сегодня он видел его впервые в жизни, как и большой город. Он давно мечтал приехать сюда, часто рисовал в своем воображении и долго ждал этого дня. Думал, что будет здесь счастлив. Но сейчас это не приносило ему никакой радости. – Мой мальчик, - проговорил Вандейн, догадавшись, какие мысли могли появиться в голове воспитанника. – Я знаю, тебе трудно. Но ты только вчера приехал, со временем ты всему научишься. Во всем полагайся на меня. Все эти годы с самого детства ты доверял мне, и я никогда не подводил. Доверься и сейчас, я-то лучше знаю. Мужчина неловко протянул руки, обнял эльфа, похлопал по плечу. Получилось натянуто и неискренне. Сочувствие с извинениями давались Вандейну особенно тяжело. - Прости за резкость, – выдавил он. – Нечего прощать, - легко ответил Мелвин. - Я верю вам, мастер. Как всегда. - Тогда идем, покажу тебе Храм Стража Рассвета. Это по пути. В кабинете переводов я расскажу про твои обязанности, а потом мы пойдем обедать. Есть здесь одно отличное заведение с видом на море! Мелвин кивнул, и они свернули на улицу, усаженную вьющимися розами. Над крышами жилых домов возвышались сверкающие на солнце сине-белые купола храма, где эльфу впоследствии судьба приготовила встречу, перевернувшую всю его жизнь.