Возвращение на Север

Глава 9 На следующее утро, получив новые распоряжения по хозяйству, девушка постаралась скорее их выполнить. Хозяйка удивилась, что работа закончена так рано, но когда проверила, всё оказалось в полном порядке: бочки до краев заполнены свежей водой, куры накормлены, двор выметен, а мусор вынесен. После полуденного чая Лит снова отпросилась пойти погулять. Элна не возражала. Она дала ей немного денег с просьбой на обратном пути зайти в молочную лавку. Покинув дом, Тиррабаль побежала в храм Стража Рассвета, опасаясь, что Мелвин не дождется ее и уйдет. Но переживала зря. - Здорово, что ты пришла пораньше, - сказал он, держа в руках бумажную папку, перевязанную бечевкой. – Еще нет и трех часов. Лит поздоровалась и спросила, сколько по времени займет дорога в храм. - Пешком долго, - ответил эльф. - Мы найдем извозчика и доедем примерно за полчаса. До пяти вечера точно успеем. В пять все храмы закрываются. Вскоре они уже катили по главной дороге к портовым воротам. Стража разрешила проехать Мелвину по пропуску, а Лит остановили и стали допрашивать – кто такая, где живет, кому служит в порту и чего надо в Центральном округе. - Но я свободно прошла туда пару дней назад, - возразила девушка. - Его Величество приказал усилить контроль над передвижениями между округами, - ответил стражник. После долгих уговоров, их пропустили с условием, что обратно пустят тоже только вместе, а одна Тиррабаль может даже не возвращаться. - Я привезу тебя обратно, не переживай, - успокоил ее Мелвин. Лит стало неловко. - Слушай, я совсем не подумала о расходах. Я не смогу заплатить прямо сейчас. Деньги у меня будут только в конце месяца. - Ерунда! - Эльф махнул рукой и улыбнулся. - Отдашь, как будет возможность. Когда повозка тронулась дальше, Тиррабаль пожаловалась: - Почему меня всюду останавливают? И вечно пялятся с подозрением. - Нуу… ты… - Он окинул взглядом фигуру девушки, пытаясь подобрать слова. – Измененная... То есть я хотел сказать, что такие как ты обычно служат в армии, ходят в доспехах или униформе, с оружием. Просто так свободно разгуливающих по городу в гражданской одежде практически не встретишь. Наверно, подозревают, что ты дезертир. - Какая ерунда. Дезертир не стал бы ходить на виду у всех . Только сейчас она поняла, что пока не встретила ни одной женщины подобной себе. - Всё нетипичное вызывает удивление и интерес. - Ясно. Мутантки… - буркнула она. – Но я не мутантка! - Я и не говорил, что ты мутантка. Я не люблю это слово, оно оскорбительное. Принято говорить «измененная». Увидев тебя вчера, я подумал, что ты именно такая… А разве это не так? - Нет, - ответила Лит и перевела разговор на другую тему. – У тебя здесь есть друзья? - Пока нет. Были в монастыре, где я учился. – Он вздохнул. – Иногда я сильно скучаю по ним… Может, ты расскажешь что-то о себе? - попросил он, но Лит озадаченно посмотрела на него. – Ведь общение сближает, помогает лучше узнать друг друга… Или у вас на севере по-другому принято дружить? - Нет, ты все правильно говоришь, – уверила его девушка. – Но давай сначала ты. У нас на севере принято, кто первый спросил, тот и начинает рассказывать о себе. Такого обычая, не было, Лит его выдумала, потому что не хотела пока о себе говорить. Видя открытость Мелвина, она подумала, возможно, он будет хорошим другом. Конечно, этот эльф совсем не походил на Валекто, но кто сказал, что все друзья должны быть одинаковые? - В двух днях езды отсюда, в Западном Пределе в горах есть монастырь, - начал Мелвин. – А при нем Академия, куда привозят детей воспитываться со всего Вильса. Многие из них сироты, как я. Но у меня есть замечательный наставник, мой опекун, мастер Декстер Вандейн. Благодаря ему я окончил учебу и приехал сюда, чтобы помогать ему. - Сочувствую. Я тоже никогда не видела своих родителей. - О, тогда тебе понятна моя печаль. А что с ними произошло? - Это я и хочу выяснить в Храме Дуватара. Но продолжай, ты говорил про Академию. Чему вас там учили? - В основном различным наукам. Мастер Вандейн настоял, чтобы я больше усилий прилагал в медицине и древних языках. Но мне было интересно всё, я часто брал дополнительные занятия по истории и помогал другим. О, у меня были лучшие в мире друзья! В свободное время мы собирались вместе на поляне, пели песни, играли на лютне, танцевали. У нас даже был маленький театр. А в праздники мы устраивали концерты с другими студентами. Я совсем не чувствовал себя одиноким. Многие из них тоже были сиротами, но некоторых отправили туда учиться родители. У нас было много забавных случаев… Рассказывал эльф увлекательно и интересно. Активно жестикулировал, пытаясь что-то описать. У него было живое артистичное лицо. Его жизнь можно было бы назвать беззаботной, если бы он не был сиротой. Лит отметила, как он трогательно хрупок. Он казался ей прекрасным созданием, которое нужно оберегать. Обидь его кто, и она бы почувствовала боль. Мелвин наверняка бы погиб в жестоком и суровом мире за пределами городских стен. Тиррабаль сравнила его с самым красивым цветком в саду, вне которого его ждет погибель. Временами эльф выглядел наивно, однако глупым его точно назвать было нельзя. Конечно, не о таких друзьях мечтала девушка. Она хотела дружить с героями – сильными и храбрыми воинами. Ничего этого в эльфе не было, но он казался невероятно умным. Больше всего Лит тронула его доброта, которой он насквозь был пропитан. Такая, которая рождается только в самых чистых и искренних сердцах. В этом была сила Мелвина. Похоже, он и сам об этом не догадывался, и наверняка бы смутился, если бы Тиррабаль сказала ему. Но она ничего не говорила и продолжала слушать. Рассказы об эльфийских народах особенно заинтересовали девушку. Оказалось, не очень-то много эльфийских городов осталось на севере, и во многих из них запрещено жить представителям других рас. - Высшие, или солнечные эльфы, - рассказывал Мелвин. - Живут далеко на востоке среди неприступных скал в королевстве под названием Солнечный Дол. Его могут отыскать только чистокровные солнечные эльфы. Их практически невозможно встретить, если они сами того не захотят. Мало кто знает, как они выглядят. Говорят, у них очень светлые волосы и глаза, и они будто светятся. Иногда я вижу сны об этой дивной стране… Есть еще лесные, или дикие эльфы – как ты наверно поняла, живут в лесах. Они не столь горделивы, как высшие, но тоже держатся отдельно от других рас и могут быть опасны для человека, забредшего в их леса. Другое дело – лунные эльфы. В прошлом они заключали союзы с людьми, вступали с ними в браки, именно они ближе всего к людям, живут в их городах. Наверно, ты уже видела их в Норлиндоре. Тиррабаль кивнула. - Но люди их предали… - Впервые за все время в голосе Мелвина появилась грусть. - Эльфы могут жить обособленно в поместьях или особняках, но это редкость. Также их не встретишь в деревнях. Сильно развитое чувство прекрасного не позволяет им вести простую жизнь, и они всячески пытаются ее украсить. Или, другими словами, усложнить. Если бы не эльфийская гордость, многих трагедий прошлого можно было бы избежать. Но я вырос не среди эльфов, поэтому лишен некоторых их качеств. «И все равно, ты – эльф до мозга костей», - заключила Лит и спросила: - Так значит, эльфы живут либо с себе подобными, либо в больших городах среди людей? - Да, среди нас редко встречаются одиночки. В те времена, когда была разрешена магия, одинокие эльфы-волшебники жили в башнях. Говорят, они до сих пор иногда встречаются там, где заканчиваются границы Фтира, и где еще можно колдовать. - А почему тебя не забрали к себе на воспитание другие эльфы? – спросила Тиррабаль. – Разве не каждый эльфийский ребенок должен быть на счету, ведь ты сказал, что эльфов не так много. Как вообще получилось, что никто не знает, кто твои родители и куда они пропали? Тебе это не кажется странным? Хотя, собственная история Лит кому угодно могла показаться еще более странной. В ответ на вопрос Мелвин пожал плечами, и как раз в это время извозчик остановился. - Вот мы и приехали. – Эльф достал кошель из кармана. – Прости, я так увлекся, что не осталось времени на твой рассказ. - Еще успею, - ответила Тиррабаль. Они отпустили кучера и направились вдоль улицы. - Ты хорошо знаешь город? – спросила девушка. - Да, неплохо. Еще в монастыре я выучил карты всех главных городов Вильса. Нам сюда, - кивнул он на поворот, утопавший в цветущих магнолиях. - Согласно легенде, Тэр Дуватар – основатель Норлиндора, - проговорила Лит, следуя за эльфом. – Но что-то я пока не заметила к нему особого почтения. На улицах о нем не говорят, его статуй и храмов я тоже нигде не видела. Кроме того, куда мы идем. - Помнишь, я говорил, что жрецы перестали чувствовать с ним связь. Но вообще и до этого Дуватар был не особенно популярен. – Эльф снова завернул в улицу, которая оказалась еще уже и пустенней. Все дома вдоль нее заросли, виднелись одни лишь крыши, а по дороге не встретилось ни одного прохожего. – Многие покинули его, переходя в другие веры, которые сулили богатство и славу. Дуватар никогда не наделял своих последователей большой силой, и его потеснили другие могущественные существа. Храмы стали закрываться, а после того, как Фтир облетели слухи о гибели Тэра, вера в него угасла. Этот храм, куда мы идем – один из последних, и я не уверен, открыт ли он. Путники дошли до самого конца улицы и, наконец, попали к храму. Он зарос кустарником, а разбитый вокруг него сад был сильно запущен. Тропинку к ступеням покрывали прошлогодние листья, да и само крыльцо давно уже не подметали. Пока Мелвин осматривался, Лит побежала к дверям. Через некоторое время послышался скрип отодвигаемой задвижки. Бородатый монах встретил гостей недружелюбно. - Чего расшумелись? Не видите – храм закрыт! Мелвин поднялся на крыльцо. - Нам нужно прочесть память камня. Есть здесь такой специалист? - Вы ошиблись, вам не сюда, - буркнул монах. - Это храм Тэра Дуватара. - Нам именно сюда и надо, - возразила Лит. - Тэр мертв, в Норлиндоре его последователей больше нет. Уходите! Монах сделал быстрое движение назад в дверной проем, но девушка успела крепко схватить его за руку. Юноша зашипел от боли, злобно блеснув глазами. - А ты тогда кто? – спросила Тиррабаль. - Лит, что ты делаешь? – испуганно воскликнул эльф. – Не надо трогать священнослужителей. Давайте мирно обо всем договоримся. - Я из Дор-Церы, - проговорила девушка сквозь зубы, сильней сжимая пальцы на запястье монаха. – Меня зовут Лит Тиррабаль, я – дочь вождя из клана потомков Тэра Дуватара. - Я видела его своими глазами, он говорил со мной. И не смей утверждать мне, будто его нет! Спрашиваю еще раз: где найти толкователя? Злобный огонь в глазах юноши погас, вместо этого появился испуг. Монах попросил сначала отпустить его. Лит просунула ногу дверь, чтобы парень не смог ее захлопнуть, и разжала руку. - Говорю же, здесь не занимаются расшифровкой камней, - отвечал он, потирая запястье. - Храм закрыли еще в прошлом году, настоятеля лишили звания, монахов распустили. Осталось всего несколько человек для охраны этого места от бродяг и пьяниц. Настоятель Эбелин сейчас находится в изгнании. Его арестовали за то, что устраивал беспорядки среди горожан, агитировал, что Дуватар жив, призывал к публичным выступлениям против закрытия храмов. Он не смог смириться, что Дуватара больше нет и сошел с ума. - Дуватар жив, – возразила Лит. Монах критически оглядел девушку, видимо, засомневавшись в ясности ее ума. - Уверен, вы найдете общий язык с настоятелем Эбелином. Он находится под арестом и живет в сторожке возле западного кладбища. - Ты знаешь, где это? – обратилась к Мелвину Лит. - Да. - Тогда пошли. - А ты не хочешь зайти внутрь посмотреть на храм своего героя? - Зачем? – удивилась Тиррабаль. – Я не сомневаюсь в существовании Тэра, мне не нужны для этого храмы. - Ну, они нужны для истории, - объяснил эльф и обратился к монаху. – Вы не позволите буквально на пару минут взглянуть? Тот в раздражении распахнул обе створки дверей так, что они хлопнулись о стену. Взгляду открылся заброшенный зал с облупившейся штукатуркой. По углам пылилась поломанная мебель, а стены и алтарь были пусты. Ни статуй, ни растений, ни водоемов, здесь царило полное запустение. *** - И что ты думаешь по этому поводу? – спросил эльф, догоняя Лит, шагавшую обратно по пустынной улице с магнолиями. - Тэр Дуватар сказал мне идти на юг, но я не послушала. Иногда я думаю, правильно ли поступила. – Лит, послушай, тебе необязательно меня обманывать… Девушка остановилась и холодно взглянула на эльфа. - Что ты имеешь в виду? - Ну то, что ты встретила Тэра Дуватара. - Но это правда! Мелвин не отвел взгляда. - Ты можешь доверять мне. Ведь мы хотели подружиться. - Прежде чем мы подружимся, я хочу, чтобы ты знал – у меня есть один враг. Я приехала в Норлиндор, чтобы убить его. Если мы встретимся, то живым уйдет только один. - А ты… уже убивала? – Эльф побледнел. - Знаешь, что это такое? - Да. После этого короткого ответа разговор прервался, и они пошли дальше. Когда добрались до главной дороги, Мелвин остановился. - Если ты передумал со мной дружить, то я пойму, – сказала Тиррабаль. - Только скажи, где тебя найти – я рассчитаюсь в конце месяца за извозчика. Красивое лицо эльфа было серьезным. - Я не могу принять это решение так быстро, мне надо подумать. А сегодня я сдержу свое слово. Мы разыщем настоятеля, а потом я отвезу тебя в порт. Лит понравилось, что Мелвин не стал поспешно уверять ее в дружбе и что намеревался выполнить обещанное. Может, он наивен и ничего не знает о жизни, но на него можно положиться. - Тогда идем, - сказала она. Эльф кивнул, и они пожали друг другу руки. У Лит были жесткие сильные пальцы, как у мужчины. Мелвин подумал, что вряд ли от этой девушки стоит ждать нежности. Его одновременно охватывали и страх, и любопытство. И зарождавшаяся симпатия к Тиррабаль. - Хорошо, едем на кладбище. – Когда они разъединили руки, эльф перехватил папку с бумагами на другую сторону. – Но сначала мне надо отдать своему учителю вот это. Нам по пути. Они снова разыскали повозку. На этот раз ехали молча, каждый думал о своем. - У меня идея, - сказал Мелвин, когда они остановились у дома Вандейна. – Идем со мной. Может, мастер Декстер тебе что-то посоветует. Тиррабаль согласилась, и они сошли с повозки, попросив кучера немного подождать, после чего зашли в подъезд длинного трехэтажного здания с белыми колоннами. Поднявшись по лестнице, прошли до конца коридора. У одной из дверей Мелвин остановился, постучал для вежливости и вошел внутрь. - А-а, это ты, - махнул рукой Вандейн, поднимаясь из-за стола. – Мог бы провести свой выходной за какой-нибудь полезной книгой, а не мотаться по городу. - Я вчера закончил переводы для вас, но забыл их в храме. Сегодня заехал забрать, чтобы принести вам. – Эльф передал папку учителю. - А это кто? – спросил Вандейн, кивая на девушку, стоящую в двери. - Моя знакомая, ее зовут Лит. Декстер с ледяным молчанием положил папку на стол, схватил ученика за локоть и повлек за собой в другую комнату. - Где ты ее нашел и зачем притащил ко мне в кабинет? Что обо мне подумают почтенные коллеги! - Мастер, она ищет того, кто может прочитать память камня. Вы поможете ей? - Что?! Мне еще учить тебя, с какими друзьями водиться? Выведи вон эту мутантку! - Но мастер, она – дочь вождя одного из кланов на севере, ей нужна помощь. - И ты в это веришь? Дочери вождей не одеваются в одежду мусорщиков! Выпроводи ее вон сейчас же. А знаешь что? Я сам это сделаю. - Мастер Вандейн, вы несправедливы к ней!.. Куда вы, стойте! Я не рассчитался с извозчиком! - Будь здесь. Заперев ученика на ключ и вернувшись обратно в кабинет, мужчина принял спокойный и серьезный вид, но не сомневался, что Лит слышала весь разговор. Он на это и рассчитывал. - Я уже ухожу, - проговорила девушка. Она так и не переступила порог кабинета. - Я провожу вас, - пренебрежительно ответил Вандейн. - Не надо, я помню, где выход. - Я иду с вами только потому, что должен рассчитаться с извозчиком. Еще не хватало, чтобы о нас с Мелвином думали, что мы – обманщики. Когда они вышли на улицу, мужчина отдал кучеру деньги и обратился к девушке. - Для вашего же блага забудьте сюда дорогу и найдите себе друзей из вашего круга. Всего хорошего! Лит, сглотнув подступивший к горлу ком, забралась в повозку. - Ну что, едем дальше на кладбище? – поинтересовался кучер. - Да. Тот внимательно пересчитал монеты в руке. - Этот добрый господин не доплатил. До кладбища еще две медных монеты. В кармане Лит были деньги за молоко, которые дала Элна, но она не хотела их тратить. - Что ж, дойду пешком. Девушка спрыгнула с повозки и направилась вдоль дороги, но немного перегодя услышала за спиной цоканье копыт. - Кладбище не там. В другую сторону идти надо. Тиррабаль глянула на извозчика исподлобья и повернула обратно. - Садись, бесплатно довезу, - сказал он. – Мне все равно в ту сторону ехать, а предков почтить – это святое. Глава 10 Верхушки кладбищенских монументов замелькали среди деревьев, когда извозчик свернул с мостовой на улицу под названием Дубовая Аллея. Здесь сразу стало темнее, прохладнее и тише, хотя иногда по булыжнику грохотали другие экипажи, а по тротуару брели редкие путники. Сквозь листву светило июньское солнце, но деревья плотно заслоняли небо, будто охраняли сумрак кладбища, куда свету проникать не дозволено. Вековые дубы переплелись ветвями, тесня друг друга и глуша все звуки. Если не считать тропинок, нырявших в гущу деревьев, то дорога здесь была только одна. Добравшись до ворот кладбища, извозчик высадил девушку, и она поблагодарила его за помощь. Каменное сооружение с аркой и решетчатой дверью служили входом, где сидел сторож. Лит подошла к нему и спросила, где найти бывшего настоятеля храма Тэра Дуватара, и получила указание идти по одной из аллей к пруду до самого конца. По обе стороны дороги тянулись позеленевшие стены фамильных захоронений, а в темных проходах, ведущих неизвестно куда, порой возникали гробовщики в черных балахонах. На груди у них виднелась серебряная эмблема ангела с вознесенной рукой. Отыскать жилище Эбелина не составило труда – миниатюрный кирпичный замок высился под сенью деревьев на берегу озера. Вода была стоячей и мутной, по ней лениво плавали утки. Узкие вертикальные окна, застекленные цветными витражами, были вырублены в виде бойниц. Они выполняли декоративную функцию, как и всё в этом замке. Светловолосый подросток отворил дверь. - Мирных сумерек! – поздоровалась девушка. - Магистр Эбелин дома? Слуга впустил ее в круглую гостиную и попросил подождать. Картины на стенах сразу привлекли внимание Тиррабаль. Северные пейзажи с горами и тундрой; зарисовки одетых в шкуры людей, пасущих оленей. Между картин стояли шкафы с книгами, а посередине гостиной - стеклянный столик и несколько кожаных кресел с подушками. Пока Лит рассматривала убранство замка, по лестнице спустился настоятель. Он выглядел рассерженным, и было трудно определить, кто его разозлил больше – слуга или незваная гостья. - Мирных сумерек, магистр Эбелин. Меня зовут Лит Тиррабаль, и мне очень нужна ваша помощь. Вы можете прочесть память камня? - Никто не может врываться ко мне без спросу и требовать, чтобы я исполнял чужие прихоти! – взвизгнул настоятель и обратился к слуге. – Кто тебе разрешил впустить ее в дом, бестолочь! Затем отвесил юноше подзатыльник. - Не надо его бить. Выслушайте меня, - как можно спокойней проговорила девушка. - И не подумаю! Я не обязан терпеть выходки проклятых авантюристов, которые пытаются воспользоваться моими знаниями и найти сокровища! - Я не авантюристка. Если вы хоть что-то изучали о Дуватаре, то должны знать мою фамилию. - Ты что ли будешь мне говорить, что я должен знать, а что нет?! Вон отсюда! - Я – дочь вождя клана Дор-Цера… - Не успела она договорить, как настоятель отвесил затрещину и ей. Рука у него была тяжелая, но девушку это не остановило, а разозлило. – Мое племя вырезали, а деревню сожгли, но я выжила! - Очень оригинально! Я и не такое еще слышал! – издевательски кривлялся настоятель. - Тебе меня не одурачить, ясно? Растерянный слуга таращился на них обоих, потирая затылок. - У меня пол месяца ушло на дорогу в Норлиндор, вы не знаете, с какими трудностями я столкнулась, чтобы добраться сюда! - Не ори, здесь кладбище! – Еще одна затрещина. - Меня возродил Тэр! – закричала Лит, чувствуя, как полыхает щека. – Меня убили, но он оживил меня! - Да ты в своем уме?! – вскипел Эбелин и занес руку для очередного удара. – Как ты смеешь применять к своей дрянной крестьянской натуре вот такие выражения! Лгунья! Оборванка! Видя, что обычные уговоры не работают, девушка сжала кулак и поднесла к лицу магистра. - Меня он не только возродил, но и наделил силой. И если ты, старый болван, мне не поможешь, я продемонстрирую ее тебе прямо сейчас. Под потолком зазвенело эхо. Слуга зажал уши, взглянув на витражные стекла, будто опасался, что они сейчас лопнут. - Угрожаешь мне? – презрительно бросил Эбелин, но руку опустил. Он понимал, что если ударит, то может получить сдачу. - Да, - ответила Лит. – Но мне не хочется вас бить. Я прошу лишь уделить мне время. Магистр устало вздохнул и приказал слуге принести в гостиную чаю. *** Они сидели в креслах друг напротив друга за стеклянным столиком. Поначалу Эбелин слушал с неохотой, угрюмо поджав губы. Чай он налил только себе, положил сахар и стал размешивать. Лит во всех подробностях рассказала о своей деревне, о жизни в тундре. Вскоре сердитое выражение сошло с его лица, магистр понемногу заинтересовался, забыл про чай и даже стал задавать вопросы. - Значит, род Дуватаров прерывается на тебе? - Да. - А твой дядя не пытался выдать тебя замуж? - Как же, выдал. За сына вождя клана Дор-Тайо по имени Руго Фелуз. Когда ему было двенадцать, он убил старшего брата и бежал по ту сторону гор. То есть, по эту… ну, вы поняли. – Настоятель нетерпеливо закивал, велев продолжать. – А потом он вернулся на север, убил своего отца и сам стал вождем. Они с моим дядей договорились, что я выйду замуж за Руго. Дядя не сказал ему, что я не могу иметь детей. Девять месяцев он ждал наследника, а когда узнал правду, то убил дядю. Он сжег всю деревню и убил меня. А когда я ожила, то увидела в Дор-Цере лишь трупы. Никто не выжил. Они оба знали про меч Дуватара. И знали, что каждый из них это знает. Это был слишком тонкий лед. Магистр Эбелин решил ступить на него первым. - Зачем ему надо было жениться на тебе? - Он напал на Дор-Церу, и дядя Дарун предложил решить вопрос мирным путем. - И что же твой дядя пообещал ему взамен за ненападение? Чего такого важного он не получил, что сжег деревню и всех убил? - Из чувства мести за то, что его обманули. Все знали, что я не могу иметь детей, но ему никто не сказал. - Причина слишком слабая, - гнул свое магистр. - Если вы понимаете, что это за причина, то нет смысла ее озвучивать, - ответила Лит. – А если не понимаете, то тем более. Магистр усмехнулся, посмотрев в окно. Он решил спросить об этом по-другому, но позже. - Почему ты не можешь иметь детей? - Ответ на это ни на что не повлияет. Чай в кружке настоятеля давно остыл. Эбелин отхлебнул глоток и снова посмотрел на Тиррабаль. - А откуда такая уверенность, что никто не выжил? Руго мог забрать людей в рабство. - Вряд ли. Он презирал их, считал ни на что не годными. Предстоял долгий путь в Норлиндор, он не стал бы их кормить. - Что ж, будем считать, что ты не авантюристка, - подытожил магистр. Сейчас он совсем не походил на того разъяренного старика, устроившего в гостиной истерику. – Всё совпадает. Еще ни один проходимец не говорил о севере так точно. Кое-чего, признаюсь, даже я не знал. - Вижу, вы хорошо изучили историю моего клана, – сказала Лит, обводя глазами картины на стенах. – Зачем? - В молодости я был археологом, - ответил Эбелин, подлив себе в кружку горячей воды из чайника. - Меня интересовало всё, что связано с династией Дуватаров. Я стал его последователем, затем клириком, далее магистром… Когда-то я воевал, но основной моей деятельностью была работа в храме Тэра. Пока была разрешена магия, меня уважали в Норлиндоре, но пятнадцать лет назад король Рэдгар Яллин запретил ее. Он считал, что волшебники убили Борреса Яллина, наследника трона. Когда Бештерн предал его, и война была проиграна, Рэдгар вернулся в столицу. Началась охота на чародеев. Это были страшные дни… После этого жрецы стали замечать, что Дуватар перестал слышать наши молитвы. Вероятно, запрет магии как-то на это повлиял, ведь всем известно, что Тэр уважал магию, даже несмотря на то, что был паладином. Так, храм пришел в упадок, и последователи один за одним стали обращаться в другие веры. Я довольно жестко отстаивал свое мнение, за что меня сочли сумасшедшим, лишили сана и переселили в этот ярмарочный дом среди мертвецов. Раз в месяц ко мне наведывается королевская гвардия проверить, не учудил ли я чего-нибудь. – Он печально усмехнулся. - Мертвой вере здесь самое место. Вероятно, ты уже побывала в храме Дуватара и видела, в каком он состоянии. Лит кивнула. - А как именно Тэр отвечал на ваши молитвы? – спросила она. – Он являлся вам в человеческом обличье? - Нет, ушедшие герои не могут являться в этот мир, это нарушило бы Баланс Мироздания. Взывая к Дуватару, мы ощущали его присутствие, он вдохновлял нас, давал поддержку, силу. Наполнял сердца радостью, волей к победе. Это довольно сложно объяснить… А потом всё исчезло. Так происходит, когда умирают души героев. - Вид у настоятеля стал печальным. - Теперь на закате жизни я влачу жалкое существование. И только моя коллекция приносит мне хоть какое-то утешение. Из-за войны город давно перестал финансировать археологию. Один я на север не поеду – и здоровье уже не то, и на дорогах опасно. Всё, что у меня есть – это старые книги, которые я давно уже перечитал по нескольку раз, и знаешь, это настоящее чудо, что я встретил тебя! Ты прямо-таки подарила мне глоток свежего воздуха! – проговорил он, воспрянув духом. Это восхищение показалось Лит подозрительным. Она не понимала причины столь быстрой перемены настроения, в то время как не более часа назад этот человек размахивал кулаками у нее перед носом. Скорей всего, Эбелин и сам был искателем приключений, хотел найти меч Дуватара, но безуспешно. А сейчас, встретив Лит, снова обрел надежду. Допив чай, магистр позвал слугу и попросил принести вина и сыра. Когда юноша ушел, Лит сняла с шеи кожаный шнурок с камнем. Она хотела поскорей закончить разговор. Время поджимало, пора было возвращаться в порт. - Давайте перейдем к делу. Один мой друг сказал, что криолит – не всегда обычный камень, - сказала она, протягивая Эбелину кулон. - В природе он не представляет никакой ценности. Но иногда криолиты рождаются там, где происходит что-то несправедливое. - Это правда. – Настоятель взял в руки украшение. – Как он к тебе попал? - Между Дор-Церой и Дор-Тайо раньше была хижина колдуньи, где жили повитухи. Они принимали роды у знатных женщин, и обладали даром благословлять детей. В ту ночь, когда я родилась, моих родителей убили. Хранитель нашей деревни принес меня в Дор-Церу, и в моей руке был этот камень. Я хочу знать события той ночи во всех подробностях и еще кое-что. – Она опустила руку в карман и вытряхнула на стол кусочки письма. – Бумага размокла в море, но быть может, вам удастся восстановить текст. - Ты слишком высокого мнения о моих способностях, - усмехнулся Эбелин. - Прямо сейчас я не смогу заплатить, но прошу вас начать исследование, - продолжала Тиррабаль. - Пока вы трудитесь, я накоплю денег и рассчитаюсь. Магистр задумчиво покрутил криолит меж пальцев, поскреб по нему ногтем. Затем вытащил из ящика стола лупу, рассматривая красную прожилку внутри. - Без магии я ничего не смогу с ним сделать. Придется отложить до лучших времен. Настоятель проницательно посмотрел на девушку. В его глазах светился ум, а тонкие губы тронула хитрая улыбка. Заостренный маленький нос и хорошо очерченные круглые ноздри придавали Эбелину сходство с лисой. «Врешь», - подумала Лит. – «Хочешь выудить информацию о мече Дуватара. Ты никогда его не получишь, потому он у Руго. Но тебе об этом знать не обязательно». - Это совсем невозможно? – уточнила она. - Я не могу использовать магию, потому что по всему городу расставлены ловушки. Они мгновенно передают информацию королевской страже, если где-то обнаружена магическая активность. Некоторым стражникам я плачу за молчание взамен на небольшие вольности, но я не могу подкупить всех. А еще меня недолюбливают некоторые благородные горожане, за то, что я принес им в свое время немало хлопот. Если они сплотятся, то с легкостью отправят меня на костер. Мы же не этого добиваемся, правда? - За какое молчание вы платите стражникам? - Иногда я езжу тайком на запад в те края, где магию еще не запретили. Я возьму камень и письмо с собой и исследую их. - Когда? - Не знаю, грядет война. Это звучало убедительно, но что-то в глубине души Лит подсказывало, что Эбелин хитрит. Девушка посмотрела в окно – на улице темнело. - Значит, другого выхода нет. - Лучше так, чем вообще ничего, заключила она, вставая. – Я зайду к вам через месяц. Не потеряйте камень, если ничего не сможете узнать. Просто верните его обратно, чтобы я могла продолжить поиски. И письмо тоже. - Погоди, - остановил ее магистр, когда она собралась уходить. – Я хочу знать, как Дуватар возродил тебя. - Это долгая история, а мне надо идти. Что-то переменилось в лице магистра, взгляд стал едким. - А мне всё равно, куда там тебе надо идти! – В голосе настоятела снова послышались сварливые нотки. - Ты пришла без приглашения – это раз. Угрожала мне – два. Несмотря на всё это, я выслушал тебя и согласился помочь, войдя в твое положение и не взяв никакого аванса – три. Ты расскажешь мне об этом сейчас. И указал пальцем в кресло. «Ну вот и торги, а я уже было обрадовалась», - подумала Тиррабаль и села обратно, зная, что при возвращении домой у нее будут неприятности. По приказу Эбелина слуга принес бутылку вина и разлил по фужерам. Посередине стола он поставил блюдо с нарезкой сыров, россыпью орехов и чашкой меда. Незнакомые, но приятные тонкие запахи защекотали ноздри Тиррабаль. Она пробовала вино впервые. Поболтав его в бокале, вдохнула аромат и сделала медленный глоток. Затем обмакнула ломтик сыра в мед и съела его вместе с горстью орехов. Вкус был фантастический. - Когда Руго Фелуз меня убил, я осталась лежать в снегах тундры. - Лит откинулась на спинку кресла. - Первое, что я помню – это его голос. Он звал меня по имени, пока я была во тьме. А потом я увидела Тэра. Он предложил мне выбор – обрести вечный покой или начать новую жизнь. Я выбрала жизнь и получила вместе с ней часть его силы. Я еще не до конца привыкла к себе, и точно не знаю, на что способна. Вот некоторые из моих способностей – я практически не чувствую холода, я стала сильнее, выносливее. Когда мой корабль затонул, я смогла долгое время находиться под водой. Отсутствие сна и пищи не сильно ослабляет меня, а в темноте я могу видеть. Тэр Дуватар велел мне плыть на юг, но я решила сначала наведаться в Норлиндор. «Я мог бы счесть тебя лгуньей, если б не выслушал всё, что ты говорила до этого. Герой не может спускаться в мир смертных, не поколебав Баланса. Неужели он действительно это сделал?!» - думал магистр, не сводя с девушки глаз. Внезапная догадка осенила его – Лит боится всего этого лишиться. Возможно, он недооценивает, насколько велик ее страх всё это потерять. - А Дуватар не сказал, почему именно ты? Почему не кто-то другой? Лит показалось, что в голосе настоятеля прозвучала зависть. - Нет. Опрокинув в себя полный бокал вина, Эбелин поднялся с кресла и закатал рукава. - Чтобы полностью оценить эту силу, нужна магия. Но я осмотрю тебя, как умею. Не очень приятная идея, однако Тиррабаль больше не к кому было обратиться. Она хотела знать, кем стала. Вряд ли этот магистр заколдует ее, раз магия запрещена. А причинить физический вред этот тщедушный старик скорей всего не в состоянии. - Осматривайте. Он встал у девушки за спиной, обхватил руками ее голову, закрыл глаза и некоторое время не двигался. В гостиной слышался лишь ход часов и дыхание Эбелина. Потом он пощупал пульс Лит, проверил зрачки, взглянул на ладони. - У тебя не такая уж и впечатляющая сила, как у мутанток. Ну, девушек, которых с детства превращают в будущих воинов и так далее. - Я знаю, не объясняйте. Обо мне что еще скажете? - В тебе нет никакой магии. Я умею определять одаренных, но ты не из их числа. Физически ты здорова. Ощущала ли ты какие-то изменения сознания? – спросил он. - Нет. - Значит, психических отклонений пока тоже нет. - Пока? - Полагаю, нелегко тебе жилось в Дор-Цере. Жесткие традиции, дикие нравы… Ужасно, когда цели твои высоки, а шансов никаких. – В голосе настоятеля послышалось сочувствие. Возможно, фальшивое. – Для того, чтобы я сделал окончательное заключение о твоих способностях, мы должны отправиться на запад в академию магов. Мы поедем туда, как только это будет возможно. Заодно и камень изучим, и письмо попробуем восстановить. Оставь мне свой адрес, я найду тебя, если смогу поехать раньше, чем через месяц. Лит сказала, где живут Дэгор и Элна. - Твоя сила еще не проявилась, она как будто дремлет, испытывает тебя. Она нестабильна и коварна, а знаешь почему? Потому что свою силу Тэр получил от дьявола. Берегись слишком большой ненависти и слишком большой любви. Беги от крайностей, они сделают тебя безумной. Развивай свое тело. Пока что ты не сильнее любого из новобранцев, которые вчера взяли в руки меч, но ты даже не представляешь, какие возможности могут открыться перед тобой. Это не та сила, которая дается раз и навсегда. Она нестабильна, и тем удивительна, что не имеет границ! Чем больше ты будешь работать над ней, тем большего достигнешь. Но никогда не позволяй эмоциям взять верх. Всегда держись добра, помогай нуждающимся и помни, кто ты. Если будешь убивать, то убивай со скорбью в сердце, а не с радостью, иначе превратишься в чудовище. Стоит лишь один раз впустить зло к себе в сердце, и возврата назад не будет. Не будет никакого искупления, ад целиком поглотит тебя. Себе доверяй меньше всех и гони прочь дурные сны. Они еще проявятся. И они будут ужасны. - Значит, во мне сила демона? Но ведь Дуватару она помогла свергнуть империю людей-ящеров. Разве она не послужила на пользу? - Он хотел уничтожить врагов для того, чтобы спасти свой народ. Первое ему удалось, не осталось во всем мире ни одного представителя этой расы, но спас ли он клан? Тиррабаль никогда не задумывалась об этом. Можно ли назвать спасением то, во что превратилась Дор-Цера? - Он сделал нас свободными от гнета людей-ящеров, и это главное, - возразила она. - Но клан все равно не выжил. Ты только что мне это рассказала. Не знаю, действительно ли Тэр хотел лучшей жизни для своего народа или, после обретения такой силы, искал славы только для самого себя. До сих пор неясно, зачем он отправился по другую сторону гор – найти новый дом, или сбежать от скучной жизни. Может быть, желая добра Дор-Цере, отправился посмотреть, как живут другие, чтобы потом вернуться и улучшить жизнь своих людей. Но, вкусив прелести большого мира, он свернул не на ту дорогу и не захотел возвращаться. Или, может, север отомстил ему, ведь… как там у вас говорится? - Покинувший север не может вернуться обратно, - закончила Лит. - Да-да! Но лично я считаю иначе. Злая сила не может послужить добрым намерениям. В конце концов, как ты видишь на примере своего народа, возмездие настигло вас тысячу лет спустя. Над кланом довлело проклятие Шехмеры, эти люди не жили, а мучились, отплачивая за падение своего героя. Нужно ли было кому-то такое спасение? - Зачем говорить так сложно? Скажите, что не верите в меня, вот и всё. - Это не так. Но на примере Тэра ты видишь, к чему привел его дар. Спорить можно бесконечно. Я всегда искал ответ на вопрос – а что в действительности движет героем? Он сам вершит дела или является орудием в руках неизбежности? Ясно одно - никто не уйдет от расплаты, даже через тысячу лет. Я полагаю, кара настигла Тэра и на небесах, поэтому он перестал отвечать. Возможно гибель твоего клана и смерть души Дуватара как-то взаимосвязаны. Не воспользуйся он демонической силой, мир был бы совсем другим. - И миром продолжала бы править злобная раса? - О, - усмехнулся настоятель. – Ты не знаешь истории. По эту сторону гор шла совсем другая жизнь. Эта «злобная раса» владела только севером - территорией, простиравшейся за горами, и никому во всем Фтире не мешала. - Они собирались поработить всех! А Тэр спас весь мир. Как вы можете быть его последователем, если говорите такие вещи! А может, вы интересовались не историей, а искали что-то другое? - Что, например? – парировал Эбелин, зацепившись за эти слова. Он видел, что Лит рассержена, и, может быть, невзначай что-то скажет о мече Дуватара. - Славы и денег, - последовал ответ. - Я восхищаюсь им, как героем. Но как человек он совершил больше ошибок, чем любой смертный. Поэтому сила демона – это проклятие. - Говорите так, будто вам приходилось иметь дело с такими, как он. Многие ли на вашей памяти получали такую силу? - Были такие. И все они пали. Я не хочу сказать, что тебя ждет плохой конец. У тебя есть надежда - эта сила прошла через человека прежде чем передаться тебе. Очистилась им, так сказать. Но не до конца. Лит снова посмотрела в окно. На улице совсем стемнело. - Мы никогда не закончим об этом говорить, - сказала она. – Со своими трудностями я разберусь сама, а вы должны идти к королю и просить, чтобы храм Дуватара восстановили. Тэр жив, вы слышали мою историю. Это ваш долг, если вы все еще считаете себя его последователем. - Лит, дело в том, что раньше жрецы чувствовали поддержку героя, когда обращались к нему. А теперь ничего этого нет. У меня нет никаких доказательств, кроме твоих слов. Если бы помимо тебя это смог подтвердить кто-то еще… - Понятно, что вы ничего не будете делать. Это ваш выбор, я не могу вас заставить. - Лит поднялась с кресла. – Узнайте, как убили моих родителей – это всё, о чем я прошу. Увидимся через месяц, магистр. Девушка направилась к выходу. - Я удивлен, почему он выбрал тебя. Есть более достойные этой силы, чем ты! У него были такие сильные паладины! Клирики! - Вы мне завидуете? – Тиррабаль обернулась. - А может быть, именно я заслужила ее больше всех? Не только потому что я – последняя из его рода, но хотя бы потому, что эти достойные покинули его, а я нет. Я все еще верю! - Значит, нас двое, - улыбнулся магистр. – Потому что я тоже верю. Последние пятнадцать лет унесли с собой целую эпоху; унесли столько, сколько не уносили столетия. Видимо, это как-то затронуло Тэра. Может быть, он отдал тебе свою силу, потому что знал, что умирает. - Он бы сказал мне об этом. - Он не обязан был перед тобой отчитываться. Лит толкнула входную дверь, и из открытой двери повеяло ветром, зашевелились тонкие шторы на окнах… - Ты ведь приехала убить его? - Кого? – спросила девушка, хотя прекрасно знала, о ком говорит Эбелин. - Своего мужа Руго. - Он мне не муж. - Помни, что я сказал тебе. Остерегайся большой ненависти и большой любви. Не убивай с наслаждением. Странный получился разговор, подумала Тиррабаль. Она ни капли не доверяла этому человеку, он словно вел некую внутреннюю борьбу, но порой будто бы скидывал маску и говорил искренне. - У нас на севере считается, что узы брака священны. Двое связаны между собой навеки, они будут встречаться постоянно, даже если не вместе. Но дело в том… - Пальцы девушки сжались в кулаки, взгляд вспыхнул. – Что я больше никогда. Не хочу. Его видеть. Поэтому выход только один - убить его. Магистр ничего не ответил, только поднял руку в прощальном жесте. - А вы не поможете мне вернуться в порт? – спросила она на всякий случай. В ночи стрекотали сверчки, шелестели листья деревьев. В замке было уютно, но Лит знала, что когда выйдет за порог, то окажется одна посреди темного кладбища, и это ее не радовало. – Уже поздно, а я живу на другом конце города. У меня есть некоторые трудности в общении с портовой стражей. К тому же, на улицах ночью небезопасно. В ответ Эбелин расхохотался. - Тебя спас сам Тэр Дуватар. Да еще и силой наделил! Так воспользуйся же ею, вместо того, чтобы клянчить деньги у старика, потрепанного жизнью! – К магистру снова вернулось злорадство. – Привыкай, в этом мире ничего не дается просто так. Удачи, Лит Тиррабаль! Пусть твое солнце никогда не зайдет! Ха-ха-ха! Светлой ночи! Ха-ха-ха! Скрипучий смех все еще раздавался, когда дверь за спиной девушки захлопнулась. Лит спустилась по ступеням вниз, думая о том, что вряд ли ее надо учить тому, как тяжела жизнь. Однако, тут же откинула эти мысли, чтобы не начать себя жалеть. *** Магистр Эбелин наблюдал из окна, как уходила Лит. Когда девушка пропала из вида, он позвал слугу. - Иди к тэшарцам и найди человека по имени Шелест. Передай, что мне надо срочно с ним переговорить.