Возвращение на Север

ЧАСТЬ II

Глава 1 Время шло, на какое-то время тэшарцы оставили в покое престарелую чету, но тягостное ожидание продолжало висеть над домом. За месяц жизни в Норлиндоре, Лит многое узнала о городе и королевстве. В основном от Дэгора и Элны, но иногда и от прохожих на улице. Жители столицы оказались довольно открытыми собеседниками, любящими поговорить о политике. Тиррабаль старалась не отлучаться подолгу из дома, чтобы не пропустить анклавских посланников, если те снова заявятся. Но никто не приходил, и целый месяц девушка добросовестно исполняла поручения по хозяйству, лишь иногда выходя погулять по вечерам по порту. Порой она размышляла над словами Мелвина и магистра Эбелина о том, что ей предназначено нечто большее, чем быть слугой, и всё ждала, что магистр придет, но от него не было никаких вестей. Пару раз Лит ходила в казармы проверить, не вернулся ли Урис. Ответ был прежним – паладин воюет в Бларонте. - Ну он хотя бы побеждает? – спросила Тиррабаль у привратников. - Сэр Алгорн пишет, что обстановка сложная. - Пишет? Так вы можете писать ему письма? - Он ведет переписку только с канцлером. - А вы можете попросить канцлера написать Урису, что я в Норлиндоре и ищу его? В ответ на это один из привратников терпеливо объяснил ей, что война – дело чрезвычайной важности, паладина сейчас нельзя отвлекать, и что все личные вопросы подождут. - Это тоже очень важно! Почему нельзя написать ему об этом? - Слушай, тебе же объяснили, - вмешался другой привратник. – Не приходи сюда раньше, чем через две недели. Пришлось возвращаться домой. Идя по улицам, Лит заметила некоторое беспокойство в городе, которого раньше не было – на площадях раздавались речи о свободе крестьян, о разделе земли; глашатаи призывали к справедливости и миру. Звучали протесты, требования, угрозы. Несколько раз мимо промчались кареты с занавешенными окнами и сопровождаемые конным конвоем; попадались всадники с незнакомыми знаменами, по всей видимости, иностранные посланники. Тиррабаль ни в чем не принимала участия, но внимательно за всем наблюдала, а город постепенно затягивал ее в свои тайны. По вечерам она жадно слушала разговоры домочадцев о большом мире. Оказалось, Дэгор в прошлом служил пехотинцем в королевском войске. Повидал многое, поэтому слушать его было – одно удовольствие. Честный труд радовал Лит, она поливала грядки, окучивала растения, с нетерпением ожидая, какой неведомый плод вырастет благодаря ее стараниям. Природа здесь была совсем другая, не то что в тундре. Девушка и не заметила, как стала реже думать о Руго. Ненависть притупилась, воспоминания о прошлом словно стали покрываться пылью. Только одно только не давало покоя – а вдруг кто-то из Дор-Церы спасся. Если так, то где сейчас эти люди? Сколько их? Иногда ей снились сны, в которых мелькали знакомые лица. Она просыпалась и с тревогой думала о том, что вдруг ее народ бродит где-то в тундре в поисках еды и крова, а она лежит здесь сытая, в тепле и безопасности, и ничего не предпринимает, чтобы их спасти. В очередной раз задумавшись об этом, Лит сидела под деревом в саду, как вдруг услышала голоса во дворе. Один принадлежал Элне, другие два незнакомые – грубые, командующие. Вскочив на ноги, девушка побежала туда. - Отдавай деньги, старая карга! Знаю, есть у тебя золотые - запрятала по котелкам. А не отдашь сама, так мы силой возьмем! Парни были языкастые, наглые. Они стояли во дворе напротив дрожащей Элны. Один из них, с черными торчащими волосами, держал в руках сумку, а другой – светловолосый, все время щурился. - Эй вы! – крикнула Лит, выходя из-за угла дома. – То, что у нее в котелках – не ваше собачье дело. А ну, отойдите от женщины. Элна боязливо взглянула на подопечную. - Это еще кто? – вылупил глаза тот, что с сумкой. – Да как ты смеешь, рвань несчастная?! Мы – представители власти! Лит направилась прямиком к компании. Подойдя к Элне, отстранила ее назад. - Ох, девочка… - только и успела пробормотать хозяйка. - Какой власти? Норлиндорской? – спросила Тиррабаль. - Тогда почему вы не в доспехах, как рыцари? Это – территория короля, а вы – негодяи и бессовестные вымогатели. - Сказано, уплатить налог! – прошипел сквозь зубы черноволосый, доставая из сумки бумагу и тыча в нее пальцем. - Нечего мне показывать эту вашу дрянь! Я все равно читать не умею, - ответила Лит, даже не взглянув на документ. – Оставьте стариков в покое. Они потеряли сыновей, так еще и вы их донимаете! - Слышь ты, прихлебала неграмотная! Дикарка грязная! Ты тут прачкой подрабатываешь или ночные горшки выносишь? Заткнись лучше, а то башку снесу. – Светловолосый поднес кулак к глазам Тиррабаль. – Ты хоть знаешь, на кого рот разевать? - Пошли вон отсюда! – прошипела Лит. Она знала, что наживет себе неприятности, но что-то уснувшее в ней за этот месяц покоя, вдруг снова воспламенилось. Черноволосый бросил сумку с документами в траву и освободившимися руками толкнул девушку. Элна вскрикнула, а Лит, подавшись назад от толчка, всё же удержала равновесие. Раскрыв ладонь, она заехала парню по лицу, а потом пнула его в пах. Второй, щурясь, впился рукой в ее бок и потянул к себе за одежду. Голос воспоминания в голове шептал: «Слушай инстинкты, они быстрее мысли». Ее рука резко ударила под дых светловолосому. Тот согнулся пополам и получил удар коленом в нос. После чего со стоном упал. Лит, подняв с земли камень, занесла руку, угрожая черноволосому. Но он уже подобрал сумку и попятился назад. - Урис Алгорн – вам знакомо это имя? – Тиррабаль подкинула камень в воздух и поймала его. - Когда он вернется из Бларонта, я попрошу его вами заняться. Я вас запомнила, у меня отличная память! Оставив приятеля корчиться от боли, черноволосый убежал. Лит нагнулась к тому, что валялся на земле. Ей стало жаль парня, она даже хотела помочь ему подняться, но знала, что если сделает это, то урок не будет усвоен. - Вставай и проваливай, - сказала она. – Забудь дорогу к этому дому, и всем расскажи, что тут есть кому постоять за этих стариков. Глава 2 «Сорок монет – это гораздо больше, чем я ожидала», - подумала Лит, глядя на тряпичный мешок в ладони. Должно хватить, чтобы рассчитаться с Эбелином и отдать долг Мелвину. - Ты это заслужила, - улыбнулась Элна. Дэгор, выдавший девушке жалованье, тоже пребывал в хорошем настроении. - Месяц назад я и не думал, что нанимаю охранника и служанку в одном лице. Я бы и сам надавал по соплям всей этой шушере, но во-первых, днем меня не бывает дома, а во-вторых, я – бывший солдат, и не имею право поднимать руку на гражданских. Не бойся, властям они жаловаться не побегут, потому что сами – бандиты, а открыто нападать на тебя при свете дня побоятся. Нет еще такого закона, по которому королевские подданные обязаны платить тэшарским оккупантам. Портовый округ пока принадлежит Норлиндору! Однако, у тебя появился лишний повод проводить больше времени дома. - Или приходить засветло, - добавила Элна. - И все-таки как хорошо у тебя вчера получилось! Дэгор, ей надо быть воином, а не служанкой! Вместо ответа рыбак бросил на супругу недовольный взгляд. Тиррабаль и сама всё время думала об этой драке. После обретения силы ей приходилось бороться против стихий и голода, выживать в дикой природе, защищаться от невидимого врага на корабле под покровом тьмы, но подралась с живым противником при свете дня она впервые. Еще будучи обычной девчонкой, Лит довелось ощутить на себе удары крепких юношеских кулаков и запомнить, что с мужчинами лучше не драться. Но теперь новообретенная сила вроде как дала ей шанс стать равной им. - Какие на сегодня поручения? – спросила девушка. Ей хотелось освободиться пораньше и съездить к Эбелину разузнать про криолит, а на обратном пути отдать долг Мелвину. - Сегодня День Города, мы идем в гости, а ты свободна, и можешь делать, что хочешь. Поблагодарив хозяев, Лит не стала мешкать и поспешила к магистру. - Зачем ты ее науськиваешь? – упрекнул супругу Дэгор, когда девушка ушла. – Впервые за столько времени нашлась хорошая помощница, а ты только и делаешь, что подбрасываешь хворосту в огонь, как будто пытаешься избавиться от нее. Она ж молодая, ей только повод дай, и уйдет от нас. А она нам нужна! Или ты хочешь снова взять домой кого попало? - Она не служанка, - возразила Элна. – Разве ты не видишь? Она все равно уйдет рано или поздно. Рыбак вздохнул. - Видал я таких... Сначала они безупречно выполняют всё, что им говорят, в усердии им нет равных, они схватывают все на лету, понимают с полуслова – можно только позавидовать! Потом им начинают льстить, возвышать их, и вот уже глядишь, они перестают здороваться с теми, кого знали раньше, и задирают нос. А потом все как один ввязываются в какую-нибудь авантюру и заканчивают жизнь на шибенице или в канаве с перерезанным горлом. Элна всплеснула руками. - Да что за ерунду ты говоришь! - Не ерунду, а правду. Лучше жить как мы – тихо и мирно. Мы звезд с неба не хватаем, зато живем дольше. На столе у нас всегда есть еда, а над головой – крыша. - Мне кажется, это не причина. Вспомни наших мальчиков, они всё делали правильно, и… - Не надо, - остановил ее Дэгор. Обоим стало тяжело. - Ладно, - вздохнула хозяйка, утирая выступившие слезы. – Лучше скажи, что там этот Вирман Кровельщик затеял? - Он уже в городе, а его войско прячется в лесах. - Тоже мне войско! – фыркнула женщина. – Одна рвань да голытьба. - Пусть так. Но они с мотыгами громили поместья знати, замки захватывали и вешали рыцарей. Надеюсь, под прикрытием народных гуляний в честь праздника они ничего не задумали. Может, и не стоило Лит отпускать… - проговорил Дэгор. Но девушка была уже далеко. Она пробежалась от дома до набережной, а потом перешла на шаг, чтобы посмотреть, как жители развешивают на окнах фонарики с флажками и протягивают разноцветные гирлянды по перилам и лестницам. Такой роскоши у себя в тундре она никогда не видела. И только крепость Тэшарского анклава у выхода из Портового округа стояла обособленно, без единого украшения на неприступных стенах, будто огораживалась не только от Норлиндора, но и от всех его традиций. Анклав словно боялся запачкаться, высокомерно глядя на город с высоты своих серых каменных башен, задернувшись алыми тэшарскими знаменами как щитами. Тиррабаль подумала, что если Руго Фелуз в Норлиндоре, то наверняка обретается среди тэшарцев. Но как ухитриться проникнуть туда и проверить, не нажив при этом себе неприятностей? Может, стоит спросить совета у Эбелина. Дорогу до кладбища девушка помнила хорошо. Чтобы сэкономить денег, она пошла туда пешком. Стражники у портовых ворот ее пропустили без допросов, потому что Лит часто здесь появлялась и уже со всеми познакомилась. Она добралась до кладбища еще до полудня. Смотритель в сторожке дремал, и Тиррабаль направилась прямиком к замку магистра. Там ей пришлось долго стучать и звать Эбелина, но никто не открыл. Обойдя дом и заглянув во все окна, до которых можно было дотянуться, девушка приуныла - всё оказалось плотно занавешенным, закрытым, словно отсюда уехали навсегда. «Если он отправился на запад в магическую академию, то почему без меня?» - не понимала Лит. – «Он же обещал взять меня с собой». Вернувшись к воротам, она разбудила сторожа. - Магистр уехал и не сказал, когда вернется, - сказал тот. - Но куда он уехал? - Понятия не имею. Она смотрела в непроницаемое лицо смотрителя, не решаясь спросить, отправился ли магистр на запад, потому что не знала, входит ли этот мужчина в число доверенных лиц Эбелина. Если нет, то он мог донести на магистра королевской страже. - Передайте ему, что Лит Тиррабаль приходила рассчитаться за работу. Пусть он найдет меня. Сторож кивнул, но девушка особо не рассчитывала на его обещание. Решив через неделю снова зайти, она пошла искать Мелвина. *** На центральных улицах было шумно. Лит очутилась среди большой крикливой толпы; со всех сторон раздавались призывы о справедливом разделе земель и отмене поборов на военные нужды. В основном протестовали крестьяне, нищие и балехарцы. Иногда попадались группы совсем молодых людей, вероятно, студентов, которые выкрикивали «Долой Тэшарский анклав!» Изредка взгляд натыкался на хорошо одетых горожан, а порой и на дворфов, полуэльфов и даже полуросликов. Все они поддерживали протест, и судя по возбужденному настрою, успокаиваться явно не собирались. Побушевав на Рыцарской улице, народ двинулся дальше, увлекая Тиррабаль с собой. Она видела, как демонстранты препирались с королевскими стражниками, но те как будто и не стремились навести порядок. «Интересно, что бы на это сказал Валекто?» - подумала девушка, и ей снова стало одиноко. Из всех близких, кого отобрали смерть или расстояние, по тифлингу она тосковала больше всего. Порой Лит даже представляла Валекто идущим рядом и мысленно вела с ним беседу. Толпа перетекла на рыночную площадь, где вместо прилавков теснился народ. В самом центре на подставке из ящиков стоял человек. Он был крупного телосложения, в простой одежде, с коротким мечом на поясе, и с жаром что-то говорил, размахивая руками. Его темные курчавые волосы падали на плечи и на бледное лицо. Толпа взрывалась бурными аплодисментами. Со всех сторон площадь окружали богатые дома в два-три этажа; с ажурных балконов за происходящим наблюдали жители. Была на площади и королевская стража, но в меньшинстве. Рассматривая незнакомые лица, Лит заметила Мелвина. Тот был не один, а с учителем. Дождавшись, когда Декстер отойдет, девушка подошла. - О, привет! – Эльф был явно рад ее видеть. – Что ты здесь делаешь? - Могу тебя спросить о том же, - сдержанно ответила девушка, не совсем понимая, чему радуется собеседник, ведь месяц назад они расстались без намека на дальнейшее общение. – Но если хочешь знать – я была у магистра. - И что, он расшифровал криолит? Тиррабаль оглянулась, чтобы проверить не идет ли Декстер. - Его нет дома, и неизвестно когда придет. Я шла к тебе отдать долг. – Она достала из кармана кошель и отсчитала монеты. – Вот, возьми, пожалуйста, за извозчика. - О, не стоило… - Эльф был в замешательстве и не хотел брать, но Лит насильно вложила ему деньги в ладонь. - Спасибо за помощь. Счастливо! - Постой, ты уже уходишь? – засуетился Мелвин. - Да, а что? - Но мы же только встретились! Девушка пожала плечами: - Ты вроде не собирался общаться дальше, так что мне тут стоять? - Я? – вскричал эльф. – Нет-нет, ты всё не так поняла! Я же объяснил, что это временно, я должен был готовиться к экзаменам. Меня приняли, но до начала осенней четверти еще почти два месяца, поэтому я скоро снова буду ездить в порт помогать мастеру Декстеру. Мы снова сможем видеться! - Так ты не отказываешься от дружбы со мной? – на всякий случай уточнила Тиррабаль. - Нет, конечно! - Слушай, там твой учитель идет, - проговорила она, увидев неуклюжую фигуру, расталкивающую всех на пути. - Я буду неподалеку и вернусь, когда он опять уйдет, хорошо? Эльф кивнул, и Лит отошла в тень арки. Подождав немного, но видя, что Декстер не уходит, она двинулась к центру площади, чтобы послушать, о чем говорит Вирман Кровельщик, и почему все с такой охотой поддерживают его. - Пришел час свободы! Мы должны сбросить оковы рабства! На вид повстанцу было около тридцати. Усы и борода, такие же черные, как и волосы, придавали ему солидность, на лице горел румянец, а глаза блестели. У него как будто был дар говорить со всеми одновременно и с каждым по отдельности. Вирман произносил простые слова, но с такой верой, что они обладали силой и западали в сердца. - Мы не пойдем воевать! Наши отцы погибли за короля пятнадцать лет назад, а теперь Яллин снова гонит нас на смерть! Король нарушил перемирие, введя войска в Бларонт, так пусть сам теперь и воюет с Таргоном! Мы не доверяем королю, который не держит слово перед другими державами! Это был откровенный протест, обстановка накалялась, но стража продолжала бездействовать. Толпа понемногу стала задирать королевских рыцарей. Пока на словах. Лит заметила, что по самому краю этого моря народа, двигаются темные фигуры в капюшонах. Их можно было отличить по ловким и отточенным движениям, тогда как участники демонстрации просто стояли на месте, крича или размахивая руками. Что-то явно назревало. Тиррабаль подумала, что скоро здесь станет небезопасно. Она хотела предложить Мелвину прогуляться по более спокойной части города или посидеть в таверне, но внезапно ее взгляд наткнулся на лицо, обращенное прямо к ней. Оно было довольно далеко, но Лит сразу узнала эти грубые жесткие черты. И они принадлежали только одному человеку во всем мире. Руго Фелузу. «Наконец-то я тебя нашла», - подумала она, ощущая, какой горячей стала кровь в венах. – «Теперь ты умрешь». Сжимая в кармане осколок глиняной таблички, с которой никогда не расставалась, девушка ринулась в сторону Руго, как вдруг в этот момент повстанец неожиданно повернулся к ней: - Лит Тиррабаль, твой народ жив и ждет своего вождя. Это было настолько неуместно и неожиданно, что девушка встала как вкопанная, с колотящимся сердцем. Она переместила взгляд на Вирмана, а когда снова посмотрела туда, где только что стоял Руго, уже никого не было. Но что удивительнее всего, теперь и повстанец стоял к ней спиной, продолжая говорить толпе, как будто ничего не произошло. Плеча коснулась чья-то рука, и Лит вздрогнула. - А, Мелвин, это ты… - Что с тобой, ты ужасно бледная! - Ты слышал, что сказал этот человек? – спросила девушка в сильном волнении. - Кто, Вирман Кровельщик? Ну… он призывал отменить налоги, завоевать свободу… - Да нет же. Он посмотрел на меня и сказал, что мой народ жив и ждет своего вождя. Мелвин растерянно посмотрел на нее. - Ничего этого не было… - Не было? - повторила она, тяжело дыша и разыскивая глазами в толпе Руго. – Что же это, видение? Хотя, моя демоническая кровь, Эбелин говорил мне… Про Фелуза девушка решила пока не рассказывать. - Давай я уведу тебя отсюда, - предложил эльф. - Не надо, я в порядке. Повстанец заговорил громче, и Лит снова повернулась к нему. - Хватит умирать за богачей! – Вирман достал меч из ножен и потряс им в воздухе. – Наши настоящие враги – это короли и сборщики податей! При виде обнаженного оружия, народ обезумел. Крики восторга стали оглушительными. - Король ввел новые налоги на содержание армии, - прокомментировал эльф. – А потом объявил военные сборы среди крестьян, но те не явились. Крестьяне Вильса очень свободолюбивы. Тогда король отправил карательные отряды. Начались бунты. Так появился народный герой Вирман Кровельщик и сплотил всех недовольных. Они стали бить дворян, жечь и разорять их поместья по пути в Норлиндор, а когда дошли, то горожане им открыли ворота. - Кажется, они просто не верят, что началась война, - ответила Лит. - Мало кто верит, - отозвался эльф. Тиррабаль кое-что слышала от Дэгора об этих повстанцах, но понимание, что их ждет, пришло быстро, ведь она на собственной шкуре испытала нечто похожее, когда осталась управлять Дор-Церой вместо дяди. Ее клан не поддавался никакому контролю, каждый делал что хотел, и Лит хорошо помнила свою растерянность и бессилие. Она также помнила, что, пока сельчане ненавидели друг друга, более сильный враг в лице Руго Фелуза смог легко их поработить. - Даже если они свергнут короля, то всё равно не смогут управлять большой страной, – сказала она Мелвину. – Не смогут справедливо разделить между собой землю или сплоченно оборонять Вильс. Они пойдут разбойничать, пьянствовать, уничтожать. Не будет никакого равенства и мира, Мелвин. Так было в Дор-Цере. - Что ж, я понял, на чьей ты стороне. Но девушка замотала головой. - Я ни на чьей стороне. Но если бы это был мой народ, если бы он голодал и с ним поступали несправедливо, я бы встала на его защиту не раздумывая. - Родственные связи всегда самые сильные, - согласился эльф. – Они пробуждают в нас самое лучшее. Мы идем на риск ради тех, кого любим. - А ты на чьей стороне? – спросила Лит. Он взглянул на толпу. - На их. Я всегда сочувствовал слабым и беззащитным. - Я не говорила, что не сочувствую им. Но вместо бесполезной жалости я бы убедила их, что королевская власть нужна! - А ты смогла бы отличить то, что нужно другим, от того, что нужно тебе? Это далеко не всегда одно и то же. – Конечно смогла бы! Я чувствую в себе способность судить справедливо, – заявила Лит, вздернув подбородок. - Но смотри, вон кто-то едет. Мелвин оглянулся на крики и стук копыт по мостовой. - Король Теарон Яллин! – воскликнули в толпе. Протиснувшись к ближайшей колонне, Лит обхватила ее рукой и поднялась на основание, чтобы лучше разглядеть властителя. Не узнать его было невозможно. Юный король, весь в пурпуре и золоте, с горделивой осанкой и развевающимися на ветру светлыми кудрями, выглядел великолепно. Голову его венчала корона со сверкающими драгоценными камнями. Сперва поддавшись тому же восторженному восхищению, которое охватило толпу, Тиррабаль вдруг подумала, что наверняка Яллин со свитой нарочно вырядились с той лишь целью, чтобы произвести впечатление, усилить разницу между знатью и беднотой. Вирман Кровельщик не выказал никакого страха и заговорил еще громче, не прекращая размахивать оружием. - Что скажешь про короля? – спросила Лит, когда Мелвин тоже пробрался к колонне и встал рядом. - Ему нужен какой-нибудь военный успех для повышения авторитета. Теарону семнадцать, он всего месяц на троне, но я верю в династию Яллинов, это всегда были сильные короли. Правителю уступали дорогу, пока он ехал впереди свиты прямо к Вирману. Народ смолкал, и голос повстанца теперь раздавался практически в полной тишине. - Долой сборщиков налогов!.. Он замолчал только когда король подъехал совсем близко, а его конь чуть ли не ткнулся мордой в плечо. Глашатай, прочистив горло, провозгласил толпе: - Преклоните колени перед королем Яллином! Народ, захваченный врасплох и связанный привычкой вековых традиций, повиновался. Вся площадь в молчании стала опускаться на колени, кроме Вирмана. - Что вы делаете? – закричал он. – Поднимитесь с колен, вы не обязаны… Но король не дал ему закончить. - Это вы что делаете? – с царственным спокойствием спросил Теарон. – Зачем возмущаете мой народ? Черная голова повстанца не склонилась ни на дюйм, глаза смотрели на короля с вызовом. - Мы пришли сюда встретиться с Вашим Величеством и поговорить, потому что иначе вас невозможно вытащить из замка! – дерзко ответил Вирман. – Горожане и балехарцы! Крестьяне! Все бедствующие и те, кого обидели приспешники короля! Поднимайтесь с колен! Мы пришли не просить, а требовать! Вас ограбили, обманули, а вы кланяетесь злодеям! Король неподвижно сидел на лошади. Кто-то из стражников предложил схватить Вирмана, но Теарон Яллин жестом приказал молчать. - Уберите меч и без криков изложите, чего вы хотите, - сказал повстанцу король. Вирман, казалось, был растерян. Ему пришлось умерить свою воинственность перед холодным повелительным тоном Яллина. - Я не хочу, чтобы Ваше Величество считали меня негодяем и бандитом, - ответил повстанец. - Я жил в деревне на юге Вильса вместе со своей семьей, чинил кровли сельчанам и работал в поле. Однажды ваши люди явились ко мне с требованием уплатить денег, которых у меня не было, а после отказа сожгли мой дом и зарезали мою семью! - Ближе к делу, - перебил его Яллин. – Вы – не единственный, кто потерял всю свою семью, и сейчас не время жаловаться на это. – Губы короля незаметно дрогнули, но эти слова возымели действие над толпой. – Я спросил, чего вы хотите. Пока они говорили, присутствующие начали подниматься на ноги. - От лица всего народа я требую передела земель всех вассалов, графов и баронов! – Услышав бесстрашный голос своего предводителя, некоторые смельчаки из толпы стали поддерживать его речь одобряющими возгласами. – Мы требуем снизить налоги и отменить приказ о призыве крестьян на войну. Их место на поле с пшеницей, а не на поле боя. Для всех балехарцев я требую уравнения в правах с горожанами. Это позорное выселение несчастных беженцев должно прекратиться! Торговцам - отмену пошлин внутри Вильса и амнистию - тем, кого несправедливо бросили в тюрьмы. Всё внимание толпы было приковано к повстанцу, и Лит заметила только в последний момент, как из толпы вынырнула ловкая фигура в черном, занесла кинжал и ударила Вирмана в спину. Тот тихо вскрикнул, взмахнул руками и упал на одно колено. Теарон Яллин даже не шевельнулся. Рыцарь, сидевший на лошади по правую руку от короля, спешился, обнажил меч и одним ударом покончил с Кровельщиком. Затем отер клинок об одежду повстанца небрежным движением и вернулся в седло. Мелвин стоял с расширенными от ужаса глазами. - Имеем ли мы право быть такими жестокими?.. – с дрожью в голосе проговорил он. Лит не двигалась, всё еще держась за колонну и глядя, как шокированная толпа начинает оживать. Площадь взволновалась, наполнилась воплями, вздохами. - Народ Норлиндора! - обратился к присутствующим король. – Горожане и крестьяне! Все истинные жители Вильса! О балехарцах Яллин не упомянул. - Убийца! – спохватилась Тиррабаль. – Куда он делся? Когда Вирман упал, все внимание устремилось на него. Никто и не заметил, куда скрылся ассассин. В это время, как по приказу, среди толпы возникли фигуры в черных мантиях. Теперь они больше не прятались, а в их руках опасно поблескивали рапиры. - Ассасины! – раздались крики в толпе. Стражники, которые до этого безучастно наблюдали за повстанцами, тоже обнажили оружие. - Не бойтесь. Они вас не тронут, если я не прикажу, – сказал Яллин. - Ваш истинный законный король перед вами! Так почему вы выбираете себе каких-то бродяг и самозванцев вместо того, чтобы идти за мной? Я дам вам всё, что необходимо! Король развернул коня и направил к выходу с площади. Свита последовала за ним. Толпа выкрикивала лозунги в честь Яллинов, а их кумир остался лежать один среди ящиков в луже собственной крови. - Это ужасно, - вздохнул Мелвин. «Твой народ жив и ждет своего вождя…» - эти слова не выходили у Лит из головы. Она смотрела на мертвеца и раздумывала над видением. - И даже сейчас ты всё еще на стороне короля? – спросил эльф. - Мелвин, ты ведь прочитал много книг, да? Хоть один мятежник добился своего? Или умер своей смертью? - В смерти некоторых было больше смысла, чем в их жизни. - Ты сейчас сказал, как один мой друг… Не успела Тиррабаль договорить, как увидела Декстера, расталкивающего прохожих. Он, видимо, долго искал своего воспитанника, поэтому был сильно взволнован, а заметив его в обществе девушки, с которой запретил общаться, теперь еще и разозлился. - Что ж, обсудим это в другой раз, - проговорила Лит. – Бывай! - Я буду в храме Стража Рассвета на следующей неделе, – крикнул ей вдогонку эльф. Глава 3 Тиррабаль хотелось узнать, что будет дальше с демонстрантами, но надвигался вечер, и погода портилась, поэтому она отправилась домой. Чувствуя, что проголодалась, девушка попыталась найти пекарню, которая не была бы закрыта или разгромлена мятежниками, но не нашла. Иногда мимо пробегали группы повстанцев, но уже с совершенно другим настроем, чем утром. Затравленно оглядывавшиеся по сторонам, они больше не представляли угрозы. Неожиданно по листве зашелестели крупные капли дождя. Чтобы не намочить одежду и не испортить сапоги, Лит решила зайти в оружейную лавку, попавшуюся на пути. Хозяин окинул покупательницу придирчивым взглядом и не стал тратить на нее время, предоставив возможность в одиночестве ходить у витрин с клинками. Тиррабаль прикинула, что может позволить себе купить какой-нибудь нож, но решила пока приберечь деньги для Эбелина. У прилавка с мечами девушка задержалась подольше. Клинки висели на деревянной стойке острием вниз и бледно светились в сумраке оружейной. Короткие и длинные, с костяными и деревянными рукоятями, украшенные гравировкой, с драгоценными камнями и совсем простые без надписи. Некоторые походили на тот, которым Аркат учил ее драться. Другие больше напоминали вооружение солдат Руго. Третьи она видела впервые. Но они нравились ей все. Здорово было бы провести здесь целый день, однако, время поджимало, да и продавец бросал на Лит косые взгляды. Она посмотрела в окно – дождь уже почти перестал, и вышла на улицу. Путь в порт прошел без всяких происшествий. Когда девушка добралась до набережной, солнце уже заходило между громадами кораблей, бросая на море огненные отсветы. Мятежные настроения в Портовый округ практически не проникли. Здесь продолжали мирно отмечать День Города - на набережной прогуливались прохожие, отдыхая от дневной жары, в вечерних лавках зажигались огни, и только в разговорах иногда слышались слова о повстанцах как о чем-то далеком, случившимся за сотни миль отсюда. Лит ужасно хотелось поговорить с кем-нибудь. Дэгор и Элна, конечно, всегда будут рады ее компании, но сейчас она желала новых знакомств с кем-то помоложе. Примерно по центру набережной, неподалеку от того места, где швартуются корабли, находилась таверна под названием «Песня моряка». Заведением, судя по всему, управляли дворфы, потому как у барной стойки, на кухне и среди официантов были только они. По вечерам здесь всегда веселились, пели и танцевали, а приятные запахи жареного разносились на всю округу. Отыскав эту таверну, девушка зашла в распахнутые двери. Два дворфа, стоявших у входа в качестве охраны, лишь мельком взглянули на посетительницу и не стали докучать расспросами. Дворфы, как показалось Лит, относились к ней гораздо добрее, чем люди. В зале на первом этаже все столы уже заняли. Тэшарцы и моряки вели себя шумно. У некоторых столов виднелись горы сложенных мечей, топоров, ножей и луков – дворфы не возражали, если гости заходили в «Песню моряка» с оружием, но просили держать его на полу рядом со столом на видном месте. С освещенной сцены в глубине таверны доносился звучный баритон барда, которому подыгрывали на лютне и барабанах другие музыканты. На флейтах играли две девушки в ярких платьях. Стены зала украшали дворфийские тканые ковры с узорами, охотничьи трофеи, картины сражений на суше и на море, портреты героев. Народ всё прибывал, кто-то постоянно то поднимался на второй этаж, то спускался вниз по деревянной лестнице. За порядком зорко следили несколько крупных бородачей с топорами за спиной. От дразнящих запахов еды у Тиррабаль разыгрался аппетит. Голод мучил ее постоянно, но она не могла есть дома больше, чем позволяли приличия, и поэтому сейчас намеревалась отвести душу. На самом краю у барной стойки Лит увидела свободное место и направилась туда. Поймала на себе несколько взглядов. Хорошо, что никто ее здесь не знает. Она только поест и уйдет. Сев за стойку, Тиррабаль попросила у рыжебородого дворфа-трактирщика кружку эля, а к выпивке заказала закуску с копченой рыбой и холодную говядину. Когда она сделала несколько глотков, по телу стало разливаться приятное тепло. В это время где-то на границе подсознания у нее возникло смутное беспокойство, как на портовых улицах Гертвиля, будто за ней кто-то следит. То же самое она чувствовала и на корабле, когда в бурю неизвестный убийца пытался заколоть ее кинжалом. Девушка осмотрела зал. Никто из посетителей не выдал себя, но гадкое чувство не покидало. Придется признать - кто-то из прошлого преследует ее. И этот кто-то - сильный и живучий, раз ему удалось спастись с затонувшего корабля, преодолеть весь этот путь и найти Лит в таком большом городе. Девушка вернулась к выпивке с едой, но уже без особого удовольствия. Противный холодок пробегал по телу. Беспокойство и страх перед невидимой опасностью отбили аппетит. Еще минуту назад Лит готова была заказать еще как минимум два блюда, но теперь кусок не лез в горло. - Эй ты! А вот и неприятности. Не заставили себя ждать. - Да, ты, мутантка в тряпье! Она медленно повернулась и увидела двоих парней. Тех самых из анклава, которые приходили требовать уплаты налогов. - Это вы ко мне обращаетесь? – спросила она, буравя их взглядом. - К тебе, гадина! – пролаял светловолосый. В нем кипел гнев, а на щеке до сих пор виднелся синяк после побоев. – Вставай и топай на выход! - С чего это? – прищурилась Лит, отпивая из кружки. Она чувствовала в руке легкую дрожь, но смогла ее подавить, так что со стороны это выглядело, будто ей наплевать на все угрозы. Подошли еще трое, постарше и покрепче. Все при оружии. Пятеро против одной. И ни одного охранника-дворфа поблизости. Те, что в противоположном конце зала, в эту сторону даже не смотрели. И рыжебородый трактирщик, все время вертевшийся за стойкой, как нарочно тоже куда-то ушел. - Ты не поняла, что тебе сказали? - Один из трех, рослый, поигрывал кастетом. - Никуда я не пойду, - ответила Лит. – Чего вам надо? Все произошло очень быстро. Тот, что с кастетом, сделал шаг навстречу и обхватил шею девушки, пригнув к столешнице. Остальные обступили полукругом, чтоб охрана не увидела. - Не заставляй меня повторять, а то будет больно. Тиррабаль выпрямилась, резким движением сорвав с себя руку. Кружка эля опрокинулась, облив сидящих рядом посетителей. Послышалась брань. В следующее мгновение девушка почувствовала пронзительную боль – ее ударили по голове, потом кто-то из пятерки двинул ногой по стулу, и Лит полетела вниз. Она упала на спину. Ей наступили на ноги и руки, не давая пошевелиться. Кошель выпал, рассыпались монеты, которые тут же стали исчезать в чужих карманах. С трудом высвободив одну ногу, Тиррабаль с силой двинула по чьему-то колену. Раздался сдавленный крик, но в ту же минуту Лит получила удар в живот, который заставил ее застонать от боли. Свободной ногой она попыталась оттолкнуть одного из противников, но ее перехватили и заломили так, что девушка закричала. От боли звенело в ушах, все вокруг – пение барда, музыка, шум толпы, крики – слились в один сплошной гул. Но один голос заглушил все остальные: - Отойдите, я сам ее убью! Тэшарцы перестали пинать Лит, и она с трудом разомкнула веки. В полутьме увидела склонившуюся над собою тень. Занесенный кинжал. Все в точности, как в бурю на корабле. - Кто ты? – прохрипела она. - Твоя смерть, - процедил убийца. Злые глаза сверкали под длинной челкой. Лицо скрывала повязка. Когда Тиррабаль уже мысленно попрощалась с жизнью, внезапно совсем рядом раздалось громовое: - ИМЕНЕМ КОРОЛЯ, РАЗОЙДИТЕСЬ!! Убийца спрятал клинок и скользнул в толпу. Один из рыцарей, самый крупный, с знаками отличия на груди вышел вперед, схватившись за рукоять меча, но вытаскивать оружие из ножен отпала необходимость – толпа сразу же расступилась, оставив лежавшую на полу девушку. На лицах тэшарцев отразились гнев и досада, но подчиняться приказам королевских рыцарей был обязан каждый горожанин, даже подданный анклава, если находился за пределами своей территории. - Живая? – спросил рыцарь, подойдя к девушке. - Да, - ответила та. - Встать сможешь? Рыцарь с недоумением нахмурил брови, когда потерпевшая так некстати вдруг улыбнулась. - Урис Алгорн снова спасает меня… - пробормотала она разбитыми губами. - Мы знакомы? – с сомнением спросил рыцарь, вглядываясь в окровавленное лицо. - Помнишь Лит из Дор-Церы? Тень сомнения пробежала по лицу мужчины, а потом было узнавание и удивление. - Вот преисподняя… не может быть! – протянул Урис, а потом, словно опомнившись, скомандовал своим людям. – Поймайте тэшарцев! Но было поздно – все разбежались. - Никто здесь никого ловить не будет! – громыхнул подошедший дворф, видимо, хозяин заведения. – Это нейтральная территория, свои разборки оставляйте за дверьми! Здесь приличное заведение, а не забегаловка. - Такие времена, друг, - ответил Алгорн. – Паладин никогда не знает, где понадобится, чтобы навести порядок. - Я всегда рад тебе, Урис, но мои правила на друзей тоже распространяются, - проворчал дворф. – Восстанавливай справедливость за пределами «Песни Моряка». - Ты обслуживаешь тэшарцев. За местами, где ошиваются эти проходимцы, всегда надо приглядывать. Они легко могут воткнуть нож в спину честному жителю… - Если я не буду их принимать, то на что мне жить? Оглянись - в порту остались одни тэшарцы! - отвечал хозяин. – А если тебя коробит моя клиентура, так попроси Яллина, чтоб выделил мне таверну на Королевском холме. А то рядом с его резиденцией что-то слишком много места! - Ладно, не кипятись, - сдался паладин. Дворф указал мясистым пальцем на Лит. – Это твоя знакомая? - Да. И обрати внимание - пострадавшая в твоем приличном заведении. От рук тэшарцев. - Слушай, мои парни смотрят за порядком хорошо, это была просто нелепая случайность. Ну не доглядели, с кем не бывает? С меня бутылка двимарского, и давай забудем это происшествие. - Элми, это в последний раз… - Да-да, забирай ее и уходи.