Возвращение на Север

Глава 6 После того как паладин ушел, Лит немного поспала и к полудню уже почувствовала себя гораздо лучше. Она сняла с головы повязку и прикоснулась к лицу. На лбу схватилась кровавая корка, глаза опухли. Морщась от ушибов, девушка встала с кровати и вышла в коридор, а оттуда – во двор госпиталя. Она решила, что нет смысла здесь оставаться дальше и стала думать, как сбежать. Из-за жары работники госпиталя выглядели вялыми как мухи и еле передвигали ногами, но крепкий высокий охранник с мрачной физиономией зорко за всеми следил. Лит уже спрашивала утром у лекаря, можно ли ей уйти, но получила отрицательный ответ, и теперь подумала, что если охранник заметит, как она завернет куда-нибудь, то обязательно проследит и схватит. Вернувшись в общую палату, Тиррабаль подождала, когда все фельдшеры уйдут, а больные не будут смотреть в ее сторону, и выбралась наружу через открытое окно. Оно выходило в сад, на противоположную сторону от главных ворот, что охранник не видел. Быстрым шагом девушка добралась до высоких зарослей крапивы, а оттуда - в запущенную часть сада с густыми деревьями. Когда среди листвы показалась высокая больничная изгородь, лицо и руки Лит уже горели от хлеставшей крапивы. У забора Тиррабаль не мешкая схватилась за прутья, поставила одну ногу на перегородку, а другой оттолкнулась от земли. Превозмогая боль от ушибов, она полезла вверх. Острые гвозди царапали руки, а в глаза лезли колючие ветки дикого винограда, но ничего не оставалось, кроме как подтягиваться дальше. В конце концов девушка оказалась на другой стороне. То есть на свободе. Привалившись к изгороди, Лит немного передохнула. Она пожалела, что не пообедала в госпитале – кормили там не особо вкусно, но сносно. Поскольку все заработанные деньги у Тиррабаль отобрали в таверне, она, прихрамывая, отправилась домой пешком. Вчера девушка едва не потеряла сознание, когда Урис вез ее из порта в госпиталь, поэтому дорогу не запомнила, и теперь приходилось спрашивать у прохожих. Многие шарахались от ее ужасного вида, но нашлись и добрые горожане (снова среди дворфов), которые подсказали путь. К вечеру Лит была уже дома. Хозяева сначала обрадовались возвращению девушки, но увидев ее избитой и едва стоящей на ногах, не на шутку разволновались. Элна взялась за перевязку и обработку ран, пока Тиррабаль рассказывала о своих приключениях. - Рад, что ты нашла родных, - ответил Дэгор, дослушав до конца. – Что думаешь делать дальше? - Пока ничего. – Лит не хотелось так скоро уходить от этих людей, и она решила пока не говорить о планах паладина взять ее на обучение в казармы. - Мы знаем, ты уйдешь от нас, - сказала Элна. – Но не думай об этом, думай о себе. У тебя вся жизнь впереди. - Дурной совет, - поморщился Дэгор. – Плохой из тебя воин получится, если будешь думать только о себе. Думай о наибольшей пользе, которую сможешь принести тем, кто рядом с тобой. Ну и о старых друзьях не забывай. Мы всегда будем рады тебя видеть. Элна обняла девушку, растроганно всхлипнув. - Ты нам стала как дочь. Заглядывай иногда, хорошо? - Почему вы прощаетесь? – удивилась Лит. - Я же еще не ухожу. - Ты уйдешь, - ответил рыбак. – Вот увидишь. Тиррабаль и сама испытывала странное ощущение, будто ей в самом деле осталось недолго жить в этом доме. - Спасибо вам за всё. Я вас никогда не забуду, - сказала она. *** Утром Лит подошла к Дэгору, собиравшемуся на рыбалку. - Доброго рассвета! Какие на сегодня будут дела? - Никаких, отдыхай. – Он порылся в кармане, вытащил несколько монет и протянул девушке. – Ты не виновата, что тебя обокрали. Это немного, но возьми. - Спасибо, - ответила Тиррабаль. Она чувствовала себя неловко, но ей нужны были деньги. Рыбак взглянул на Лит, словно решаясь на что-то. - Постой тут, я сейчас. Он ушел в дом и скоро вернулся, пока Тиррабаль гладила Черного по длинной лохматой шерсти. Пес давно перестал рычать на Лит, и всегда весело вилял хвостом, когда ее видел. - Я хочу подарить тебе кое-что, - проговорил Дэгор, держа в руках украшенные топазами ножны. Он вытащил из них клинок. Это был кинжал с прямым лезвием двусторонней заточки, сужающийся от рукояти к острию и с двумя неглубокими долами по центру. Деревянную рукоять опоясывала металлическая полоса с эмблемой Норлиндора, а навершие венчала корона Вильса. - Это подарок Яллинов моему среднему сыну, Харвальду. – Он сглотнул, хмуря брови. Лит знала, как трудно ему говорить о погибших детях. – Но я всегда считал, что хорошее оружие не должно валяться без дела. Возьми, мы с Элной дарим его тебе. Ты становишься сильнее, у тебя появляются враги, пусть это оружие защитит тебя. Тиррабаль стояла слишком взволнованная, чтобы говорить. - Это очень дорогой подарок… - пробормотала она. Дэгор вложил клинок обратно в ножны и протянул девушке. Та с благоговением взяла его двумя руками. - Спасибо… - Ну, до вечера! – Дэгор взял снасти, ведра для рыбы, затем свистнул Черного, и они ушли, оставив Лит в растерянности. Насмотревшись на королевский подарок и придя в себя, Тиррабаль хотела также поблагодарить Элну, но поскольку хозяйка еще спала, то не стала ее будить и решила снова наведаться к магистру Эбелину, раз уж сегодня выходной. Уходя, она посмотрела на себя в зеркало прихожей. Лицо выглядело неважно, но Лит сочла свой вид удовлетворительным. На улице стояла жара. В душном воздухе ни малейшего дуновения ветерка. Море в эту пору цвело, и каждый день прибой выносил на берег кучи водорослей, что весь порт пропах затхлой тиной. Горожане лениво обмахивались веерами, а дети плескались в фонтанах. Идя по набережной, Лит прокручивала в голове, о чем будет спрашивать магистра. Сегодня времени полно, и они смогут спокойно поговорить. А после хорошо бы сходить в казармы. Вряд ли Урису понравилось, что она сбежала из госпиталя… «А вечером по дороге домой я зайду в храм Стража Рассвета к Мелвину», - подумала девушка, когда увидела в одном из переулков ярко-голубую глазурь куполов над белизной стен. Дорога до кладбища заняла около часа, и Тиррабаль снова не повезло - двери дома магистра оказались заперты, а сторож по-прежнему не знал, когда придет Эбелин. - Через сколько дней он обычно возвращается? – спросила девушка. - Когда как. Один раз его не было полгода. - Но он же под арестом, разве можно уезжать на такой срок? - Это меня не касается. Я сторожу кладбище, а не магистра Эбелина. - Если его так сложно застать дома, тогда я буду приходить сюда каждый день! - Как хочешь, - зевнул сторож. «Надеюсь, это не какое-то надувательство», - подумала девушка и отправилась к Урису Алгорну. Идя по улицам Норлиндора – то узким и извилистым с нависающими верхними этажами, то широким и мощеным, - она замечала, что местами всё еще валялся неубранный мусор после Дня Города. Разноцветные флажки и гирлянды смешались с обломанными копьями и порванными плакатами. Растекшиеся заляпанные грязью лозунги – вот и всё, что осталось от надежд нищих, крестьян и балехарцев. На дверях многих лавок висели замки, а улицы были полупустые – после беспорядков горожане старались не выходить из дома без надобности. Вирман Кровельщик. Теперь это прошлое… Когда Тиррабаль пришла в казармы, то попросила стражников доложить паладину о ее приходе. - Почему ты ушла из госпиталя? – накинулся на нее он, как только увидел. – Я тебя всюду искал! - Мне стало лучше, и я вернулась в порт. Я же говорила, мне надо повидать хозяев. Не хочу, чтобы они волновались зря. - Это мы еще обсудим! – процедил Урис. – А сейчас быстро за мной. Лит последовала за Алгорном, с интересом осматривая казармы. Глаза разбегались от такого количества солдат – люди, дворфы, эльфы. Попадались даже полурослики и гномы. Но ни одного балехарца. Здесь впервые Тиррабаль увидела девушек, которые подверглись изменениям – высокие, с сильными стройными фигурами. Солдаты были одеты в холщовые штаны и блузы. На некоторых - кольчуги или доспехи, соответствующие званию. И исключительно у всех на правом плече виднелась нашитая эмблема города – желтое солнце на синем небе. Лит насчитала в казармах четыре круглых башни, где несли дозор солдаты. Двухэтажные постройки из серого камня образовывали прямоугольник с большими тренировочными площадками по центру. Некоторые солдаты сражались на мечах и топорах, другие стреляли из луков, третьи собрались в группы вокруг командиров и слушали, что те говорят. По левую сторону находились конюшни, по правую – флигель с крыльцом и большой черной дверью, где жил Алгорн. В дальней части казарм виднелась кузница, у которой выстроилась очередь – солдатам выдавали оружие и доспехи. Подойдя к флигелю, паладин остановился. – Ты пришла вовремя, - сказал он. – Мы набрали рекрутов и только приступили к обучению. Вчера я попросил сына одного дворянина присмотреться к тебе, он как раз ищет нового оруженосца. Ты будешь среди таких же новобранцев, поэтому сильно не переживай, если что-то не будет получаться. Но и постарайся не ударить лицом в грязь! - Новобранцы? – уточнила Лит. - Ты ведь приехала в Норлиндор в поисках лучшей жизни? Это раз! – Паладин стал загибать пальцы. – Ты не собираешься обслуживать тех стариков в порту до конца своих дней – два. Я вижу в тебе скрытый потенциал – это три. И скоро начнется война, где каждый может проявить себя – четыре. Тиррабаль в замешательстве потерла лоб. - Я стану рыцарем? - Это еще надо заслужить! Ты ступишь на путь воина и начнешь, как все, - ответил Урис, но не уточнил, как именно. - Каждый день к нам прибывают новые рекруты, и каждый из них мечтает о славе героя. Тебе придется потрудиться, чтобы пробить себе дорогу. В твоем возрасте «измененные» обычно уже хорошо владеют оружием, но я предупредил наставников, что у тебя была не совсем простая судьба… - Урис приподнял брови, осматривая девушку. - Пусть твоя разбитая физиономия будет тому доказательством. Ну что, ты готова? - Я, конечно, готова, только это всё неожиданно. И у меня в порту остались вещи. - Заберешь после занятий. Сегодня ты переезжаешь сюда. А теперь бегом вон к той группе! Паладин указал рукой вдаль, где виднелась разномастная толпа - разных рас, сословий и возрастов. Большинство были одеты как оборванцы. Все они стояли возле турнирного круга и слушали, что говорит рыцарь. Лит вспомнила, как в детстве мечтала стать воином. Раньше это желание казалось невыполнимым, но вот теперь она стоит здесь и не может поверить своим ушам. - Урис, где моя сестра? Глаза Алгорна сверкнули. Он схватил Тиррабаль за плечо и направил за угол дома, где никто не мог их услышать. - Сейчас ты уяснишь одно правило. Я – королевский сотник и паладин Стража Рассвета. Ты не можешь со мной говорить где захочешь, когда захочешь и как захочешь. Когда мы одни – пожалуйста, но сейчас на нас смотрят. Если увидят, что какая-то девчонка мне дерзит, как считаешь, что будет? - Я поняла, - кивнула Лит. – Но сейчас нас никто не слышит. Говори, где Диана. Я уже поняла, что ты не женился на ней. Что сказать, ты хорошо устроился! - Я ее и пальцем не тронул! – вспыхнул Алгорн. – Но вообще-то, это никого кроме нас не касается. Да, я увез ее, потому что любил. Потому что хотел спасти из вашей адской деревни… По кодексу паладин должен жениться на знатной и равной девушке, поэтому мы должны подождать. - Чего подождать? Диана никогда не станет знатной девушкой. - Дослушай и не перебивай меня. Вчера я был у короля. Он отправляет меня на юг по одному очень важному делу. - Ты что, опять уезжаешь? – воскликнула Лит. - Тише! Я уезжаю в Рудвилию и не знаю, сколько там пробуду. Но если с успехом выполню поручение, то король Теарон Яллин сделает меня маршалом, и тогда я смогу назвать Диану своей леди и жениться на ней. Тогда никакие обычаи меня уже не остановят. Тиррабаль стояла у стены, пиная носком сапога бордюр. - А если ты не выполнишь поручение? - Выполню. А сейчас мы должны проявить терпение. Ты же знаешь, что из города выселяют всех приезжих по приказу короля? - Я думала, только балехарцев. - Нет. Всех, кого посчитают обузой городу. Любого из нас могут остановить на улице и допросить. Приезжий, который нигде не работает, сразу же вылетит за ворота Норлиндора. - Но я ведь тоже приезжая… - нахмурилась Лит. – Меня много раз останавливала портовая стража, но не выгнала. - Измененных не трогают потому что думают, они служат в армии. - Поэтому ты так спешишь меня в нее пристроить? - Именно! Надеюсь, теперь ты понимаешь, почему я не могу тебе сказать где Диана, и не могу тебя отвести к ней? Здесь за всеми следят! Если о ней узнают, то никто ее не спасет, даже я. Сейчас она в безопасности, но вы пока не можете увидеться. Я понятно объяснил? Тиррабаль кивнула. - На время обучения тебе выделят кровать в общей комнате. Ты научишься всему, чтобы выживать. Конечно, если хочешь, можешь возвращаться в порт, я тебя не заставляю. Но знай, поступив на королевскую службу, назад дороги не будет, потому что ты принесешь присягу. Если отступишь, то заклеймишь себя позором на всю оставшуюся жизнь. Дезертирам места нет в Вильском королевстве. Наш девиз по канонам паладинов – «Честь и долг превыше всего!» Но я считаю, что казарма – это лучшее место, где ты можешь быть. А теперь иди. И еще раз – никому ни слова про Дуватара. И про свои способности тоже. - Но почему нельзя сказать правду? - Потому что те, кто тебе поверит, будут завидовать. А кто не поверит – будут смеяться над тобой. Больше обсуждать было нечего, и они разошлись. Лит направилась к группе новобранцев, которые по-прежнему стояли вокруг рыцаря и внимательно слушали. Девушка остановилась позади толпы и сложила руки на груди, опершись на одну ногу. По крайней мере, она еще никакую присягу не приносила, так почему бы сначала не послушать, что говорят, а там видно будет... Пока Тиррабаль раздумывала, рыцарь неожиданно обратился к ней, вытянув вперед металлическую указку. - Твое имя, рекрут! - Лит Тиррабаль, - ответила та, не меняя положения тела. - Причина опоздания. Быстро! - Мы разговаривали с Алгорном. Из толпы послышались смешки. - Значит, сир Урис Алгорн виноват, что ты опоздала? – Лицо рыцаря приняло издевательское выражение. - Я не так сказала. Вы спросили причину, я ответила. - Не сметь разговаривать с королевским рыцарем в таком тоне! – закричал он, направившись к девушке. Новобранцы расступились. – Употреблять слово «сир» всякий раз, прежде чем произносить имя рыцаря или паладина! И, наконец, стоять ровно и смирно на учениях, руки по швам! Он шарахнул указкой по пальцам Тиррабаль. Горячая боль прошибла ее сверху донизу. Она не проронила ни звука, но выпрямилась и вытянула руки вдоль тела. Зачем она здесь? Слушает этого гнусного идиота, стоит среди толпы желающих распрощаться с жизнью, позволяет себя бить. Лит поборола сильнейшее желание врезать в ответ. Это будет красивый жест, о котором будут судачить много дней. Но тогда она ничему не научится. Ей нестерпимо хотелось закричать, что она – дочь вождя и потомок Тэра Дуватара, но смолчала. - Тебе понятно?! Слишком часто ей стали задавать этот вопрос… - Да, сир! – бросила Лит в ответ, дерзко уставившись в глаза рыцаря. Ничего не сказав, он повернулся к ней спиной и пошел обратно в центр турнирного круга. Тиррабаль взглянула на пальцы – красные полосы от указки нещадно жгло, но в глазах и носу щипало не меньше. Усилием воли девушка подавила так некстати навернувшиеся слезы. «Жаль, что Дуватар не наделил меня нечувствием к боли…» - подумала она. - Я не удивлюсь, если среди вас найдутся еще невежи, которые не знают ни правил приличия, ни элементарного этикета! – продолжил рыцарь. - То, что вы – дети кузнецов, дровосеков, дубильщиков и свинопасов, не освобождает вас от обязанности вести себя достойно! Итак, поговорим о дисциплине и уважении… Пока наставник читал мораль, один юноша отделился от толпы и направился к Лит. Он не походил на остальных рекрутов – отличался горделивой осанкой, одет лучше, и без туповато-растерянного выражения на лице. Вид у юноши был уверенный и даже скучающий. - Меня зовут сир Торвелин Силери, - представился он, глядя на девушку сверху вниз. - За заслуги перед Вильсом Его Величество даровал мне милость и произвел в рыцари, поручив присматривать за новобранцами. Вы будете учиться владеть клинком, стрелять из лука и прочим воинским повинностям. Сир Урис Алгорн попросил меня обратить на вас внимание. Если проявите усердие, то сможете стать моим оруженосцем. Считайте это за честь, прямо сейчас у вас появилась возможность стать рыцарем. - Бред… - протянул рядом стоявший парень, когда сир Торвелин ушел. – Из простолюдинов еще никто не становился рыцарем. Лит была не в настроении разговаривать, тем более после того как ее отчитали и ударили на виду у всех. - И что же нас ждет? – нехотя спросила она. - Мы пойдем в пехтуру на передовую, где нас в первом же бою прихлопнут таргонцы. Чтобы знатные рыцари Вильса завоевали себе славу. Тиррабаль себя простолюдинкой не считала, но уже поняла, что до ее происхождения в этом городе никому нет дела. Однако, осознание того, что она потомок Дуватара, сильно увеличивало уверенность в себе. - Возможно те, кто выживут, завоюют себе еще большую славу, чем рыцари, - возразила она. - Считаешь себя лучше других? – фыркнул юноша. - Каждый считает себя лучше других, – не менее надменно фыркнула в ответ Лит. - Если всего бояться, зачем тогда жить? - Прекратить разговоры! – раздался за спиной повелительный женский голос. – Сир Торвелин, теперь вы ударьте эту невежу, а то одного раза ей, видимо, мало! Все обернулись и увидели девушку лет двадцати с небольшим; смуглолицую, явно южных кровей, среднего роста, с иссиня-черными прямыми волосами до плеч. Ее карие глаза смотрели властно, тонкие выразительные брови строго изогнулись. Телосложения она была крупного, но не слишком высока; особенно выделялись рельефные сильные руки. Она будто нарочно выставила их напоказ, надев кожаную безрукавку. Нос девушки был длинный, с горбинкой, но слегка непропорционален, словно его не раз ломали. Лит она сразу не понравилась. - Это Томра Гинео, - представил ее рыцарь. – Один из лучших клинков Норлиндора, она много раз побеждала в соревнованиях мечников. Томра будет следить за вашей дисциплиной. Она смотрела на Лит с явным намерением переглядеть, но та выдержала взгляд. - Если ты мутировавшая, это не дает тебе права пренебрежительно относиться к тем, кто старше тебя и выше по званию и происхождению! – прикрикнула Гинео. - Я не мутировала! Я родилась на севере. Меня зовут Лит Тиррабаль! Мечница не стала слушать. Резким движением она достала плеть из-за спины и хлестнула девушку, целясь по пальцам. Лит издала сдавленный стон, скрежетнув зубами. «Как можно так метко попасть в одно и то же место?» - со злостью подумала она. Следы от повторного удара побагровели, выступили капли крови. - Это не урок происхождения наглых вонючих рекрутов с тарабарскими фамилиями! – выпалила Томра. - Хватит! – вмешался сэр Торвелин. – Не надо их лупцевать, а то все разбегутся, поджав хвосты, а нам нужны новые силы. - Но вы же хотели сделать из них настоящих воинов, да или нет? – Похоже, эта девушка разговаривала дерзко со всеми, а не только с теми, кто слабее. – Вы думаете, арлусканцы на поле боя будут им аплодировать и сразу же сдадутся, увидев их хорошенькие задницы? Учтите, ублюдки, если вы попадете к ним в плен, удары моего кнута вам покажутся материнскими ласками! - Томра, перестань, - остановил ее рыцарь. - От побоев они точно сильнее не станут. - Зато научатся дисциплине и станут солдатами! - огрызнулась та, убирая кнут за пояс. – Стойте смирно и слушайте что вам говорят, я наблюдаю за вами. А тебе особое приглашение надо? - обратилась она к Лит, внимательно изучавшей южанку. – Поверни свою голову и смотри на наставника, а не на меня. Затем Гинео вытащила из кармана яблоко и смачно откусила, брызгая соком. Тиррабаль, сжав губы, повиновалась, и рыцарь продолжил речь. Никто из новобранцев больше не смел не только заговорить с соседом, но даже пошевелиться. Глава 7 После вступительной речи рекрутов отправили в турнирный круг, где каждому предоставили возможность проявить себя. Кто-то бегал быстрее, кто-то мог поднять больше тяжестей, чем остальные, у кого-то получалось метко стрелять из лука. Несколько опытных солдат и офицеров с интересом наблюдали за ними и посмеивались, переговариваясь друг с другом. Лит ни в чем не была лучше – более того, она показывала посредственные результаты, в группе находились более ловкие и сильные, чем она. Это раздосадовало девушку, но она с нетерпением ждала состязания на мечах, ведь ее когда-то обучал Аркат. Ей хотелось помериться силами с Томрой Гинео и поквитаться с ней в поединке, раз в обычной жизни это сделать нельзя. Думая об этом, Тиррабаль внимательно за всеми наблюдала: эльфы лучше всех стреляли из лука, один дворф победил в силовых упражнениях, пара человек оказались самыми ловкими. В группе было несколько измененных девушек, они заявили об этом сразу, но когда дошла очередь до Лит, она попросила разрешения не отвечать этот вопрос, как советовал Урис Алгорн. Рекруты сочли Тиррабаль ханжой и выскочкой, которая идет всему наперекор, лишь бы привлечь к себе внимание. Когда настал черед состязания по фехтованию, Лит выдали затупленный меч и выбрали противника. Это был юноша ее роста и возраста, родом из крестьянской семьи. Он признался, что никогда прежде не держал в руках оружие. Такая победа не делала чести. Девушка без труда отразила его удары, уворачиваясь от неумелых наскоков. Затем напала сама, обманным выпадом запутала его, атаковала и выбила из рук меч. - Отлично, Тиррабаль! – подбодрил ее сир Торвелин и вызвал следующего соперника. – Эва Дорис! В турнирный круг вышла светловолосая девушка лет семнадцати, которая с особенным презрением смотрела на Лит, после того, как та отказалась признавать себя измененной. Она хорошо орудовала мечом, но уступала в ловкости. - Разве мутантки не учатся владеть мечом с малых лет? – не удержалась от едкого замечания Тиррабаль, потому что презрительный взгляд этой блондинки ее бесил. - Чего тебе стоит сознаться, гадина! – воскликнула соперница и ударила сверху. – В том, что ты такая же, как и я! Лит увернулась и подсела, задев кончиком меча внутреннюю сторону колен девушки. - Я перебила тебе ноги, ты больше не можешь сражаться, – сказала Тиррабаль. - Еще раз! – скомандовал рыцарь. Краем глаза Лит увидела, как к турнирному кругу идет Томра Гинео, и ощутила волнение. «Не ударить лицом в грязь!» - напутствовал паладин. – «Только бы не ударить лицом в грязь…» В это время Эва Дорис снова бросилась на Лит, взмахнув мечом. Та сделала шаг в сторону, удар пришелся по предплечью, довольно болезненный. Еще один – по голове. Тиррабаль перехватила бьющую руку, сжала запястье девушки. Блондинка вскрикнула, ударила ногой, но промахнулась. Меч выпал, Лит заломила ее руку, опуская Эву на колени. - Хватит! – закричала она. – Я сдаюсь. Неожиданно рядом с Тиррабаль появилась Томра с мечом в руке и, как на лету бьющий сокол, ударила ее сверху. Лит пошатнулась, выпуская побежденную соперницу. Эва Дорис захромала к заграждению и оттуда стала смотреть за поединком. - Думаешь, ты самая лучшая? – заорала Гинео. – И можешь вести себя как вздумается? Дерзить учителям, унижать учеников? «Что она несет?» - подумала Тиррабаль. – «Это я унижаю учеников? А что она тогда делает? У этой стервы с головой не в порядке!» - Кажется, это меня здесь все пытаются унизить, побить и обвинить во вранье, – парировала Лит. Томра яростно наступала, размахивая мечом крест-накрест. Руки у нее были длинные, почти каждый удар попадал в цель и бил ощутимо больно. Превосходство Гинео было неоспоримо, и Тиррабаль готова была выразить почтение такому высокому мастерству, если бы не чванливая гордость соперницы, уничтожавшая все преимущества Томры как личности. Неравный поединок все больше стал походить на избиение. Лит приготовилась второй раз за этот день пережить унизительный позор. - Я выколочу из тебя эти слова! – выкрикивала Томра. – Признайся, ты – мутантка! - Я не мутантка! – продолжала сопротивляться Тиррабаль, пригибаясь к земле. - А кто? - Никто! - Вот именно – никто! Следующий удар поверг Лит на колени, пинком Гинео выбила у нее из рук меч, который с глухим стуком шлепнулся в пыль. - Я сдаюсь! – зашипела Тиррабаль, захлебываясь слюной, когда мускулистая рука сдавила ей горло. - Не-ет, - протянула Томра с идиотской усмешкой. Она взяла Лит за челюсть, повернула к себе ее лицо. Черные глаза метали молнии. – Просто сдаться – мало, ты должна сознаться. Ну что, да или нет?! - Довольно! – скомандовал рыцарь. Тиррабаль продолжала дергаться в бессильной злобе. - Она сдается, ты не слышишь? – прикрикнул на Гинео рыцарь, и только после этого она разжала руки. - Ты признаешься в этом прежде, чем станешь оруженосцем, - процедила она сквозь зубы, напоследок еще раз сдавив горло Лит так, что та рухнула на землю как подкошенная. Несколько мгновений она лежала без движения, в глазах темно. А когда зрение вернулось, то увидела над собой лица рекрутов, рыцаря-наставника и сэра Торвелина Силери. Томры не было. – Твои приемы немного варварские, - сказал наставник. - Где ты училась? - У одного полуорка, - ответила Лит. Несколько человек презрительно фыркнули. - Опять вранье! – воскликнул один из рекрутов. - Тебе что, так сложно сказать правду? - Это правда! Меня учил сражаться полуорк по имени Аркат Черный Беркут из клана Дор-Тайо. Что, каждое мое слово теперь будет считаться враньем? - Ладно, вставай. – Наставник протянул ей руку. - Ты неплохо поработала. - Но тебе надо больше стараться! – добавил сэр Торвелин. Лит уловила в его голосе легкое разочарование. «Не ударь лицом в грязь!» - повторила себе Тиррабаль. – «Но из-за этой стервы Гинео я в грязи в самом прямом смысле… А еще надо постараться вести себя так, чтобы окружающие не возненавидели меня в ближайший месяц».