Возвращение на Север

Глава 8 Урис вернулся домой уставшим. Утром перед уходом он велел Бениго направить Диане весточку через посыльных о своем срочном отъезде в Рудвилию и теперь намеревался расспросить слугу, выполнено ли поручение, но увидел на крыльце Лит. Ее визит пришелся некстати, потому что паладин не хотел, чтобы девушка знала об этих подробностях. К тому же, скоро должен был подойти Декстер Вандейн, известный своей склонностью к нудным долгим разговорам, а времени до отъезда оставалось совсем мало. - Ну, как прошел день? – спросил Алгорн, заметив на лице Тиррабаль новые ссадины, а на пальцах красные пятна. Она подумала, что нет смысла жаловаться, если решит остаться. Как и нет смысла жаловаться, если решит уйти. - Нормально. Урис постучался в дом, дверь открыл Бениго. По его взволнованному виду паладин понял, что не всё в порядке. Алгорн покосился на Лит, подавая слуге знак молчать. Тот поприветствовал обоих и пригласил пройти в гостиную поесть фруктов и попить прохладного чая. - Что ты решила? – спросил Урис, опускаясь на диван. – Остаешься? По дороге сюда Тиррабаль как раз думала об этом: в порту ее ждет спокойная размеренная жизнь, а в казармах будущее виделось непредсказуемым и даже опасным. Был и третий путь – на юг, но Лит давно уже от него отказалась. И не только из-за Руго Фелуза и магистра Эбелина. Ей попросту нравилось в Норлиндоре. Она здесь уже освоилась, встретила Уриса, Дэгора и Элну, Мелвина. Здесь жила Диана, хоть они пока и не могли видеться. - Остаюсь. - Лит села рядом. - Я рад, - сказал он, наливая себе в чашку чай. – Ты уже сходила в порт за вещами? - Еще нет, я тебя ждала. Завтра ты уезжаешь, и может быть надолго. Алгорн понимал, что перед отъездом должен с ней поговорить. Он чувствовал себя ответственным за нее. - Я загляну утром. Тебе уже выделили место в бараках? Девушка кивнула и сказала номер общей комнаты, где будет жить. - Урис, а что вообще на юге? – неожиданно спросила она. - В каком смысле? - Ну если тебе говорят «отправляйся на юг», то что имеют в виду? - Рудвилию. Или вольные города. - А что там особенного? - А почему ты спрашиваешь? - Дуватар велел мне отправляться на юг, но не сказал, куда именно. - Норлиндор тоже на юге относительно Дор-Церы. Но девушка отрицательно покачала головой. - Он сказал, что это не Норлиндор, - проговорила Тиррабаль, глядя на фруктовое блюдо, где лежали круглые желто-зеленые плоды в розовую полоску. Она протянула руку, взяв одно. - Это яблоки? - Да. Лит медленно надкусила. – Что, никогда не ела? Алгорн понял, что нет. Глядя на нее, он вспомнил, как с таким же благоговением пробовал спелые дыни, когда впервые оказался в Рудвилии. И завтра ему снова предстоит ехать туда – к терпкому розмарскому вину и жаркому южному солнцу… - Передай сестре, что я скучаю по ней, - попросила Тиррабаль. - Обязательно. Кто знает, о чем бы они еще беседовали, если бы не пришел Бениго. Слуга доложил о посетителях – Декстере Вандейне и его ученике-эльфе. – Лит, иди за вещами, скоро стемнеет, - напомнил паладин, поднимаясь с дивана. - Пойду, только съем еще одно яблоко. Не забудешь зайти ко мне завтра утром перед отъездом? - Не забуду. Когда Урис ушел, Тиррабаль взяла из вазы яблоко и встала у окна. Во дворе она увидела Декстера и Мелвина. Ей хотелось поговорить с эльфом, но без его учителя, поэтому девушка решила подождать, когда Вандейн уйдет. Тем временем Бениго остановил Алгорна в коридоре у выхода на улицу и шепнул, что комната Дианы на улице Стеклодувов пуста уже больше недели… *** Съев яблоко, Лит вышла во двор. «Черт с ним, с этим Декстером, пусть хоть позеленеет от ненависти ко мне», - подумала она. Пока Вандейн говорил, паладин выглядел отрешенно и был бледен. Мелвин молчал. Увидев Тиррабаль, эльф оживился, а выражение лица Декстера стало кислым. - Позвольте представить… - начал Урис. - Не надо, мы уже знакомы, - поморщился Вандейн. Если бы мысли паладина сейчас не занимало исчезновение Дианы, он бы удивился, где это случай смог свести двух столь непохожих людей, да еще и в таком большом городе. - Эти следы побоев на ее лице свидетельствуют о буйном нраве, коему не место в цивилизованном городе. Не пора ли вашей гостье вернуться в свои края? - Я рад, что Лит здесь, - возразил Урис. – Когда-то я гостил в доме ее дяди. По трагическим причинам она потеряла семью, и я обязан позаботиться о ней. Я определил ее в новобранцы. Кто знает, может она станет рыцарем. - О, как интересно. Может, сразу отправим ее заниматься фортификацией? - протянул Декстер и обратился к девушке. – Что скажете? - Я не знаю, что такое ф… - запнулась Тиррабаль. - Не удивлен. Вы это слово с одного раза даже произнести нормально не можете. Сэр Урис Алгорн, на вашем месте я бы не спешил делать рыцарями кого попало. Смотрите на личные качества рекрута, а не на родственные или дружеские связи. - Я – не кто попало, – выпалила девушка. – Мой отец был вождем клана Дор-Цера! - Еще одно захолустье, куда так не добралась цивилизация, - ухмыльнулся Вандейн. - Там едят руками, выращивают ягель и ездят на оленях – я угадал? - Не только на оленях, - продолжала язвить Лит. - И на северных лошадях тоже… Такие большие, с мохнатыми ногами. Иногда у них растут рога. - Хмм, не слышал о таких. Но судя по описанию, это коровы. Вы ничего не перепутали? Алгорн без всякого интереса наблюдал за перепалкой, размышляя, как быть с Дианой. До отъезда меньше суток, а в голову ничего не приходило. - Это редкие лошади, - продолжала девушка с важным видом. – Куда вам о них слышать, а тем более управлять ими. Они вас затопчут. Вы, горожане, слишком изнеженные. - В таком случае, - невозмутимо отвечал Вандейн. – Не лучше ли вам отправиться обратно домой как можно скорее? Зазнайство – неотъемлемая черта маленьких ущербных народцев. - Декстер, давайте вы не будете выгонять гостей из моего дома, - вмешался Урис. - Твоего? – Вандейн презрительно выдвинул вперед челюсть. – Насколько я помню, паладины всегда жили в этом доме, а не владели им. - Господин Вандейн, пройдемте в кабинет, обсудим дела там, – пытался сохранять спокойствие Алгорн, зная, что спорить с Декстером бесполезно. – Лит, иди за вещами, я тебе уже третий раз говорю. - Мы с Мелвином быстро поговорим, а потом я пойду. Алгорн кивнул, и все четверо вошли в дом. *** - Не обращай внимания на моего учителя, - проговорил эльф, когда Урис с Вандейном поднялись на второй этаж. - Я и не обращаю. Ссадины на лице девушки еще не зажили, и Мелвин участливо осведомился, что с ней произошло. - Да так, одни придурки из анклава. Среди них был тот, который хотел меня убить еще на корабле. Черт его знает, как он выжил и нашел меня… Может, его тоже спасли дельфины? - Дельфины плохих не спасают, - заметил эльф. - Он хочет меня убить. Сомневаюсь, что это хороший человек. - Но ведь ты тоже хочешь кое-кого убить. Девушка вздохнула. - Плохой-хороший… Кому судить? – Она приблизилась к карте, прибитой на стене. - Хотела бы я знать, что здесь нарисовано. Где здесь Норлиндор, а где Дор-Цера? Мелвин подошел и встал рядом, поднеся руку к карте. - Мы – здесь. – Он указал на черную точку с крупной надписью. – А это – побережье Западного Моря. - Эльф очертил в воздухе береговую линию, перемещая руку в самый верх, на север, и задержал ее над горами. – Твоя деревня вот тут, прямо за этими горами. - Это всё города? – спросила Лит, кивая на другие надписи – мелкие, крупные, выполненные разными цветами и шрифтами. – Как их много. - Города, крепости, замки, - кивнул Мелвин. – Стратегически важные точки. Реки, - показал он на синие извивающиеся ленты. – Норлиндор стоит на реке Сэвэхо, а вот здесь она впадает в море. - Скажи, как быстро можно научиться читать? – спросила Тиррабаль. - Хмм… ты учишься постепенно, со временем узнаёшь все больше новых слов, оборотов, смыслов. Процесс бесконечен, но основам можно выучиться за год. - Мне всегда казалось, что у меня хорошая память, - проговорила Лит. – Я бы смогла запомнить эту карту, если бы умела читать. - Не переживай, научишься. Кстати, хочешь знать, что случилось с повстанцами? – спросил он. – По приказу короля их схватили, бросили в тюрьму, и на днях казнят. - Не надо было им покидать свои дома… - отозвалась Тиррабаль. – Остались бы там и были бы живы. - Но ты же свой покинула. - У меня больше нет дома, я тебе рассказывала. Как бы я смогла там жить? - Вот и они не смогли. А причины у всех разные. Не думала об этом? - Всё равно, накануне войны они должны были сплотиться вокруг короля, а не бунтовать. Если внутри страны нет согласия, то и внешнего врага никогда не одолеть. Эльф улыбнулся и ничего не ответил. - Ладно, я иду в порт попрощатсья с хозяевами и забрать свои вещи, - сказала Лит. - Может, лучше отдохнешь? Я могу завтра после работы зайти к ним и принести тебе, только скажи где этот дом. Девушка задумалась, ведь у нее и вещей-то нет. Ее одежда принадлежала погибшим сыновьям этой семейной пары, а ценностей никаких не было, кроме кинжала и тех монет, что дал утром рыбак, но всё это она принесла с собой, как и глиняную табличку – напоминание о ненависти к Руго. – Я просто хотела попрощаться с Дэгором и Элной, но думаю ты прав, схожу к ним в другой раз, - решила Тиррабаль, не зная о том, что со следующего дня после зачисления, рекрутов из казармы больше не выпускали. - Тогда что ты сейчас будешь делать? Пойдешь отдыхать? - Чуть позже. Расскажи мне еще про Вильс, пожалуйста, - попросила девушка, кивая на карту. И они снова приступили к исследованию земель королевства. Глава 9 – Лит, проснись. Открыв глаза, девушка увидела Уриса. Они вышли из бараков к еще пустым тренировочным площадкам и остановились посередине казармы. Над кузницей курился сизый дымок, а в воздухе пахло свежим хлебом. Было еще очень рано и тихо, только щегол звонко пел в зарослях. - Мало кто знает, что я еду на юг уговаривать Свентифера помочь нам в войне, - начал паладин. – Слухи скоро разлетятся, но пускай это будет не благодаря тебе. - Хорошо, буду молчать. Надеюсь, граф окажется сговорчивым. - Весь смысл его жизни заключается в том, чтобы вернуть вольные города обратно в герцогство. Это очень упрямый человек, но король Теарон считает, что только я способен повлиять на его дядю. Было время, когда мы служили вместе, когда мы были друзьями… Тиррабаль поняла, что Алгорн растерян. И так же, как она, не знает, что с ними будет. У него нет никакого плана, он едет в неизвестность, откуда может не вернуться. Вопрос о Диане, казалось, висел всё это время в воздухе. - Не переживай, она в безопасности, - сказал, наконец, паладин, испытывая чувство вины и стыда за эту ложь. Но не мог признаться. Не здесь, не сейчас. Он уезжает с тяжелым сердцем, зная, что мысли о Диане будут каждый день подтачивать, отравлять радость любой победы. - Если это правда, что наша встреча навредит Диане, то пусть будет как ты сказал, - проговорила Тиррабаль. - Верь мне, - быстро ответил Алгорн. – Я рад, что пристроил тебя в казармы. Здесь ты в безопасности. Максимум, куда тебя отправят – это охранять стены или улицы. - Где мне искать тебя в случае чего? - Через пять дней я буду в Дардах, - сказал он. - А еще через три – в крепости Вихан. Дальше – не знаю, зависит от того, где будет Рудвиг. Ты можешь направить сокола в Паларну, во дворец герцога. Это столица Рудвилии. Наверняка я туда загляну. Птиц ты найдешь у королевского кравчего, а написать письмо можешь попросить Бениго. Но не делай этого без крайней необходимости, помнишь, что я говорил о шпионах? Мы не знаем, кто может перехватить письмо и использовать в злых целях. Про Диану вообще ничего не пиши. Никогда. Лит кивнула. - Удачи, сир Урис Алгорн, - сказала она, протягивая ему руку. - Надеюсь, это маленькое слово перед моим именем не станет преградой нашей дружбе. - Настоящая дружба не имеет преград, - ответила девушка. - Удачи, рекрут, - ответил паладин, ответив крепким рукопожатием. – Пусть твое солнце никогда не зайдет! - И тебе того же. Попрощавшись, Урис вернулся домой, чтобы отдать Бениго последние распоряжения. От отчаяния паладин уже готов был просить Шелеста помочь найти Диану, если бы только знал где он живет. Дело пришлось поручить слуге, потому что никому другому довериться Алгорн не мог. Перед самым уходом он решил оставить Бениго проездную грамоту с вильской печатью на имя Лит Тиррабаль. На всякий случай, вдруг пригодится. Но велел не говорить об этом девушке без крайней надобности. А еще он попросил одного своего друга-офицера приглядывать за ней. Глава 10 Прошло три месяца, как Руго Фелуз привез в Норлидор меч Дуватара. Чтобы узнать о клинке больше и перевести его письмена, он обманным путем раздобыл пропуск в библиотеку города, где хранились архивы с секретной информацией. Шелест рассчитывал во всем разобраться с помощью книг, но время шло, а успеха не предвиделось. Он возвращался из библиотеки каждый день истощенный и злой, запирался в своих апартаментах в Тэшарском анклаве и часами разглядывал меч. Оружие состояло из толстого черного лезвия, сужавшегося к острию. Рукоять унизывали острые шипы, и за нее нельзя было взяться, не поранившись. Гарда в виде двух языков пламени обрамляла основание рукояти, где проступала красноватая надпись. Она колебалась в темной глубине металла, словно от невидимых капель дождя. Зависимость от клинка росла, но Руго не противился этим чарам. Вскоре он стал слышать тихие голоса, которыми шептал меч, но пока не мог разобрать ни слова. Однажды ночью, слушая бессвязные речи клинка, Шелест задремал и увидел себя во сне с мечом Дуватара в руках. Он решил, что это знак. Он должен суметь взять это оружие, если хочет обладать им. И каждый день стал брать рукоять ладонями, чтобы приучить непокорное оружие к себе. Он терпел обжигающую боль от шипов, а после не мог уснуть от кровоточащих ран, но не прекращал попыток. Прошло несколько недель, прежде чем упорство вознаградилось. Однажды сжав рукоять, Фелуз ощутил, как шипы медленно впиваются в его ладонь, проходят сквозь плоть, становясь с ней одним целым. Ни один противник не смог бы выбить такой меч из рук, не отрубив при этом кисть. Неожиданно пришло понимание - боли нет. Как и ран. Чтобы удостовериться, что меч Дуватара принял его, Фелуз привел к себе домой несколько балехарцев, которых тайно привечал Тэшарский анклав после королевской облавы. Он заставлял их взять оружие, но никто не смог этого сделать – шипы оставляли кровавые рваные раны. Когда Шелест убедился, что оружие признает только его, то прекратил опыты, а всех свидетелей приказал убить. Советник, Лестар де Болмар выполнил работу безупречно. Руго пока не знал, как использовать меч в бою, потому что клинок был слишком тяжел даже для самого могучего воина, и неожиданно хрупок – от заточки лезвие крошилось. Фелуз по-прежнему посещал архивы в надежде что-либо разузнать про надпись на мече, и однажды встретил там магистра Эбелина, который, как оказалось, тоже интересовался историей Тэра Дуватара. Они разговорились, и Шелест спросил, где в Норлиндоре можно перевести древние тексты. В ответ Эбелин посоветовал обратиться в переводческий кабинет Декстера Вандейна. На следующий день Руго срисовал руны и отнес ему, ни словом не обмолвившись, откуда эти письмена. Но Вандейн и не спрашивал. Он пообещал расшифровать текст как можно скорее, однако минуло уже больше месяца. Каждый раз приходили уклончивые ответы – «Еще не готово… очень сложные руны… они заколдованы… нужна магия, а в Норлиндоре ее нет…» Недавно Шелест узнал, что у Декстера появился еще один кабинет языков в портовом округе. Посетителей там принимал его ученик, о котором хорошо отзывались клиенты. Прямо сейчас Фелуз как раз дорисовывал руны, намереваясь сходить туда, как неожиданный грубый стук в дверь прервал его работу и заставил поспешно спрятать все предметы в ящик. - Войдите! – отозвался Шелест. Дверь распахнулась, и в комнату втолкнули человека, который едва держался на ногах. Следом вошли трое тэшарцев. - Мессир, мы поймали его! – объявил один из них. Шелест взглянул на пленника - исхудавшее тело, потрепанное дорогами, голодом и непогодой, да заношенная одежда с дешевым оружием. Словом, обычный бродяга – ни денег, ни ценностей. На подбородке человека висел грязный шарф, как видно, чтобы скрывать обезображенное лицо. По шрамам Шелест понял, что это лицо жгли, били, резали. Удивительно, как еще глаза остались целы. После драки в «Песне Моряка», когда тэшарцы упустили Тиррабаль, они сообщили Шелесту о человеке, который хотел ее убить. Руго стало любопытно, кто бы это мог быть, и он организовал поиски, которые продлились несколько дней. - Зачем ты хочешь убить Лит? – обратился Шелест к пленнику. Тот молча посмотрел в ответ. Руго охватило странное чувство, будто этот человек должен быть мертв. А мертвых Шелест хоронил в своем сердце навсегда и приходил в бешенство, когда те вдруг оживали. - Мне приказали ее убить, - проговорил мужчина. - Кто? Фелуз и сам был бы не прочь убить Лит, если бы не внутренний голос. «Она еще пригодится…» - звучало в голове голосом меча Дуватара, когда Шелест смотрел на Тиррабаль в палате госпиталя. Теперь он должен следить, чтобы ее не убили другие. - Кто приказал? Хоть пленник и был изможден и избит практически до потери чувств, но у него хватило сил повысить голос и сказать со злостью: - Иди к черту. Шелест поднялся из-за стола, подошел к бродяге и ударил в челюсть. Тот упал. Руго пнул его в живот. Двое мордоворотов, стоявших поблизости, тоже принялись осыпать пленника пинками. Он ощутил сполна, насколько могут быть жестоки тэшарцы, но всё же это была не самая страшная боль, которую ему доводилось испытывать. Поначалу этого человека парализовал ужас, когда он понял, в чьи руки попал. Эти убийцы уже однажды отобрали у него всё. И что же, злая судьба решила вновь повторить старую шутку? А ведь они его даже не узнали. Ненависть, страх, боль - вернулось всё, от чего он бежал и что хотел забыть навсегда. Всего этого слишком много для одного человека, который и так хлебнул в жизни достаточно горя. Слишком много для Фехти Этерриса. Но в самый последний момент, когда Руго Фелуз стал его допрашивать, ужас отступил, и он почувствовал свое превосходство над всеми этими людьми, которое дало ему право насмехаться над ними. - Бросьте его в темницу, - приказал Шелест. – И накормите, когда очухается. Потом пытайте, но не до смерти. Если кто-то его случайно убьет, то я казню выборочно десять человек. Так что присматривайте не только за ним, но и друг за другом. Когда пленника увели, Шелест снова остался один. Он уселся за стол и снял шляпу, проведя ладонью по бритой макушке с тремя шрамами. Пора всерьез задуматься, как бы их замаскировать, тем более теперь, когда Лит Тиррабаль «восстала из мертвых». Вот только в Норлиндоре не было чародеев. Излечить рубцы также не смог ни один клирик. Мерзкий бездарный город с глупыми королями, запретившими магию. Руго выдвинул ящик стола, дорисовал надпись с меча, затем положил пергамент в карман и направился в Портовый округ к ученику Декстера Вандейна. Глава 11 Еще один обычный день, который Мелвин проводил в кабинете древних языков – небольшой конторе в заросшем кустарником переулке Портового Округа. Посетителей было не много, это место находили только те, кто знал, где искать. Поэтому ничто не мешало эльфу сконцентрироваться над заказами, а когда дел больше не оставалось, он готовился к предстоящему учебному году. Порой отвлекаясь от книг и глядя в окно, Мелвин вспоминал о Лит. Иногда после работы эльф заходил в храм Стража Рассвета в надежде встретить ее, но девушки там не было. «Наверно, тренируется в казарме с утра до вечера» - думал он. За такими размышлениями нежданный посетитель и застал Мелвина. Человек в плаще и шляпе, несмотря на жару, с пронзительным взглядом черных глаз на квадратном резком лице. Проигнорировав приветствие, он окинул эльфа пренебрежительным взглядом. - Переводчик? - Еще нет, - ответил Мелвин. – Я пока стажируюсь. Клиент без приглашения направился к столу. - А у вас назначена встреча? – спросил эльф, хотя знал точно, что никаких встреч на этот вечер не назначал. - Нет, - ответил посетитель и сел напротив. Мелвин вопросительно продолжал смотреть на него. Впечатление человек производил не самое приятное. - Чем могу помочь? Клиент вытащил из кармана лист бумаги. - Переведешь это? Мелвин развернул листок и увидел неуклюже нарисованные руны. По привычке вооружившись лупой, хотя написано было и так довольно крупно, он стал исследовать надпись. - Ну что там? – нетерпеливо поерзал на стуле посетитель. Эльф выпрямился. - Язык редкий, но текст довольно простой. Это будет вам стоить десять серебряных. Простой? Что ж, тогда у Шелеста большие вопросы к Декстеру Вандейну, раз тому удалось содрать за перевод пол сотни золотых и целый месяц водить Руго за нос. А он не прощал, когда его дурачили. Шелест отсчитал плату и положил на стол. - Ну давай, говори, что написано. - «Я оживу, когда будет убит последний из его рода», - перевел Мелвин. - И всё? - Да. - А кто «я»? – уточнил Руго. - Об этом не сказано, - пожал плечами эльф. – Может, кто-то давно умерший. Или та штука, на которой был этот текст… Может, срисовывая руны, вы что-то пропустили? Помимо явных рун бывают еще тайные. Если на них брызнуть специальную жидкость, то они, возможно, проступят. Вы можете принести этот предмет сюда, и тогда я… - Не надо, - ответил Шелест, забрав бумагу. – Я узнал всё, что хотел. Он встал со стула, направившись к двери. - Это очень древнее наречие, - сказал эльф ему вслед. – Надписи на нем почти нигде не встречаются. Могу я поинтересоваться, откуда вы его переписали? Не подумайте, это простое любопытство… - Нет, - ответил клиент и поспешно вышел за дверь, оставив Мелвина в недоумении. Положив монеты в ящик, эльф внес запись в бухгалтерскую книгу как «перевод древних текстов посетителю с улицы (имя неизвестно) за десять серебряных монет». В эти минуты он и вправду недоумевал, как Декстер Вандейн мог не знать это наречие, ведь он сам помогал воспитаннику изучать его. Глава 12 Грегориан де Болмар уже поджидал у двери, когда вернулся Руго Фелуз. Они переглянулись и прошли в комнату. Выслушав рассказ своего господина, посол некоторое время думал, сложив руки на груди и втянув шею в высокий накрахмаленный воротник. На столе перед ними лежал меч Дуватара и скомканный клочок бумаги с рунами. - Ты уверен, что он правильно перевел? – спросил де Болмар. – Это же простой ученик. - Я кое-что разузнал о нем. Он жил в монастыре в горах Западного Предела, учился у лучших языковедов, Декстер сам следил за этим процессом. Мелвин Фосс – простодушный болван по жизни, но знаток своего дела, - ответил Шелест. – А с этой старой дрянью Вандейном я еще разберусь. - Убить его? - Нет. Нам надо заняться другим делом. Мы должны вернуться в Дор-Церу и найти потомков Дуватара. - Зачем? – непонимающе моргнул Лестар. Руго поверил бы удивлению, настолько искренне тот его разыграл, если бы не знал так хорошо этого человека. - Я озвучил перевод. По-моему, всё предельно ясно. Надо убить всех из рода Дуватара, чтобы кое-кто ожил. - Но кто? – Напускная глупость быстро слетела с лица де Болмара. – Ты уверен, что нам нужно оживлять кого-то неизвестного и возможно, очень опасного? Не лучше ли для начала выяснить, кто это. - Я как раз собираюсь этим заняться, пока ты будешь искать выживших. Когда мы уезжали из Дор-Церы, ты сказал, что некоторые дикари сбежали. Найди их и приведи сюда, а если будут сопротивляться – убей, они все равно должны умереть, так что особой разницы нет, где их убивать. Путь тебе предстоит долгий, я за это время выясню, кто должен ожить. Безрадостная картина предстала перед глазами Лестара - непроходимые снега, промозглый ветер, скверная еда, грязные постели постоялых дворов. Он возненавидел север, когда пожил там несколько месяцев, и ему до смерти не хотелось туда возвращаться. - Почему бы не найти такого человека, который смог бы собрать их воедино. Тогда не придется охотиться за каждым в отдельности. Мы их распугаем и обязательно кого-то упустим. - И кто это будет? – бросил Руго. - За кем они пойдут? - По-моему, очевидно, - ответил Лестар, удивляясь, что тот сам не догадался. – Лит Тиррабаль. Шелест фыркнул. - Они ее презирают и сразу убьют, как увидят. - Ты говорил она изменилась, - возразил советник. – Эбелин что-то там наплел, будто ее оживил Тэр Дуватар и наделил силой. Если она явится перед своим кланом и всё это им выложит, то есть – подкрепит свои слова действиями и надерет уши самым строптивым, то они пойдут за ней куда угодно. Этот ответ заставил Руго задуматься. - Она действительно всегда была одержима идеей стать вождем… Но как мы ее туда заманим? - Достаточно сообщить ей, что ее клан выжил. Так, чтобы она поверила. Несколько минут Шелест неподвижно смотрел прямо перед собой, но Де Болмар знал, с какой молниеносной скоростью сейчас работает его ум. - Иди и сделай это, - сказал наконец Фелуз. - Позаботься о том, чтобы ее путь на север был безопасным, но чтобы она не заподозрила слежку. - Ты отправляешь меня следить за ней? – уточнил Лестар с предчувствием, что худший кошмар начинает сбываться. - Нет, ты останешься в Норлиндоре. Но ты должен отправить с ней самых лучших людей, которые точно не подведут. - Будет исполнено. – Советник выдохнул с облегчением. Он избежал поездки на север. Глава 13 Дни пролетали быстро. Подъем в пять утра, отбой – в десять вечера. Новобранцы ложились спать, еле живые от усталости, а утром с новыми силами вставали на тренировки. Дисциплина была строгой, в город рекрутов не выпускали, поэтому Лит недоумевала, когда все вокруг втихаря жаловались друг другу на нехватку свободного времени. А на что его тратить, если в Норлиндор всё равно нельзя? Девушка беспокоилась за Дэгора и Элну, ведь ей так и не удалось с ними повидаться. Узнать о пожилой чете у Мелвина она тоже не могла из-за запрета визитов в казармы всех гражданских, а писем эльф не писал. Лит никому не рассказывала про свой дар Тэра Дуватара, помня о наставлении Алгорна, но вскоре окружающие стали замечать, что обучение ей дается довольно легко. Впрочем, среди новобранцев оказалось немало таких же, как она, и даже превосходящих ее в талантах, но в упорстве добиваться своего Лит опережала остальных. Ее энергия казалась неистощимой. «Солнце всегда стремится на запад, даже если его не видно из-за туч», - говорил когда-то Аркат. – «Со временем судьба сведет тебя с тем, к чему ты неосознанно стремишься». Размышляя над этими словами, Тиррабаль решила, что защищать королевство – вот ее судьба, ее солнце и ее запад. Это были трудные, но счастливые дни. Сама волнующаяся беспокойная жизнь города, охваченного ожиданием войны, будила в сердцах лучшие патриотические чувства. Все вокруг только и говорили, что наступают времена, каких еще не было. На эту войну поднимутся все расы и сословия, населяющие Вильское королевство. Никто не знал, что ждет впереди, но всех объединяло необычайное воодушевление. С утра до вечера на площадях Норлиндора вещали о войне. Каждый горожанин пытался отыскать хоть какое-то оружие в своих сундуках, потому что все знали – время перемирия подходит к концу, и война неизбежна. Отовсюду, даже из самых глухих закоулков, поднимался патриотизм. По вечерам поэты и барды декларировали новые творения и срывали оглушительные аплодисменты, а после концертов уверяли растроганных зрителей, будто сам Страж Рассвета спустился к ним с небес и даровал вдохновение. Прежние обиды забывались, заклятые враги мирились. Богач больше не презирал бедняка, а бедняк не завидовал богачу. Внезапно все вильсцы стали добрее друг к другу, даже к чужакам из Балехара. Жертвовалось огромное количество денег, драгоценностей, оружия и провизии на военные нужды. Несмотря на изоляцию новобранцев, городское настроение, будто сметающая преграды огромная волна, проникало в казармы и воодушевляло всех его обитателей. Рекруты с нетерпением ждали присяги, и уже хоть сейчас готовы были ринуться в бой с Таргоном. Конечно, это настроение не обошло стороной и Лит Тиррабаль. «ВСТАВАЙ!» - приказывал невидимый голос, когда она падала, поверженная более сильным противником. «СКОРО ТЫ ВСТРЕТИШЬ НАСТОЯЩИХ ВРАГОВ!» И она, опрокинутая в грязь турнирного круга, снова вставала. Сжимая рукоять меча и отплевываясь от набившейся в рот земли. «ВРЕМЕНИ ПРОХЛАЖДАТЬСЯ НЕТ, ПОЩАДЫ НЕ БУДЕТ!!!» - орал голос, разрывая барабанные перепонки, и ее лицо становилось еще решительней, чем прежде. Просыпаясь утром по зову рога, Тиррабаль думала о войне. А когда засыпала, то во снах ей слышались лязги мечей и грохот скачущей конницы. Так, не зная усталости и повинуясь внутреннему голосу дисциплины, который был строже самого придирчивого наставника, Лит становилась воином. Вскоре она уже не представляла, что можно жить по-другому. Через две недели новобранцев вывели из Норлиндора на близлежащие поля и стали учить ходить строем. Каждый старался хорошо выполнять приказы командира, который только и делал, что придирался. Угодить ему было непросто, но все повиновались. Рекрутов заставляли бегать и прыгать, а потом выводили на большую Вильскую дорогу, где они в полном снаряжении должны были каждый день проходить не менее пятнадцати миль. Помимо всего этого их учили строить походные лагеря и оборонительные валы. По соседству с новобранцами тренировали кавалеристов. Лит с досадой смотрела, как всадники гарцуют на красивых скакунах, ведь она тоже умела ездить верхом, но, как объяснил ей один из рекрутов, сразу попадали в кавалерию только дворяне, а все остальные должны были до этого дослужиться долгим и упорным трудом. Погода стояла сухая и жаркая, поэтому пока длилось обучение, ночевали в полях под открытым небом. В свободное время новобранцы писали письма своим родным. Глядя на них, Лит чувствовала странную пустоту оттого, что ей некому писать. Да и писать она не умела единственная из группы, а когда про это узнали, то стали над ней посмеиваться. Стиснув зубы, Тиррабаль решила при первой же возможности выучиться грамоте. Лит многие недолюбливали, и неграмотность девушки служила обширным полем для насмешек. Но она в долгу не оставалась, отвечая обидчикам язвительной шуткой, а иногда могла и крепко врезать, пока наставники не видели. Конфликты между собой новобранцы всегда решали сами. Пожаловаться на кого-то считалось ниже достоинства. Но хуже всего приходилось с Томрой Гинео, потому что та придиралась к Тиррабаль и донимала по всяким мелочам, но ситуация была безнадежной, ведь Томра - из офицеров, и дать ей сдачи без последствий не представлялось возможным. Лит подавляла желание превозноситься над теми, кто слабее, потому что знала - это проявление демонической стороны ее дара. Как объяснил магистр Эбелин, дурные мысли следует держать под жестким контролем, чтобы зло не захватило душу. В начале августа в казармы поступило неожиданное распоряжение о срочном посвящении новобранцев в оруженосцы. Обычно это происходило спустя три месяца тренировок, но так как практически вся программа была усвоена, обучение решили сократить. Некоторые сочли это поводом для гордости, но один из рекрутов охладил всеобщий пыл. - Не обольщайтесь насчет своих способностей, - проворчал он, дождавшись, когда все командиры уйдут. – На фронте просто срочно потребовалось живое мясо. Скорей всего Вильс терпит поражение, поэтому нас спешат побыстрее отправить в Бларонт. - Чушь! - А для чего вы думаете нас гоняли по полям и дорогам в железе? - Нас готовили для защиты города и гарнизонов, - возразили ему в ответ. - Это вам так сказали, чтобы не распугать, а вы и поверили. - Вы что, забыли, по канонам паладинов «Честь и долг превыше всего!» Куда нас отправят, туда мы и пойдем, ясно? - Мы не паладины! К черту каноны! Так или иначе, наставники не намеревались больше продолжать обучение этих рекрутов, потому что уже прибыли новые, которым не хватало места, и дата посвящения была назначена. Последний день распланировали так, чтобы утром провести финальные поединки, а вечером собрать всех новобранцев на лекции, куда пригласили профессоров из Норлиндорского Университета. Во время поединков каждый старался показать себя с лучшей стороны и произвести впечатление на окружающих. Все взгляды обратились к Лит, когда настал ее черед. Она шагнула в турнирный круг, сжимая рукоять меча и разминая плечи. Чтобы никто не заметил ее волнения, девушка медленно выпрямилась и стала ждать, когда назовут противника. - Эва Дорис! – объявил наставник. На противоположной стороне из толпы появилась высокая фигура. Блондинка, с которой Лит сражалась в самый первый день. За дни тренировок Эва стала сильнее. Но и Лит тоже многому научилась. После команды обе девушки двинулись навстречу друг другу. Видя, что Дорис выбрала выжидательную позицию, Лит напала первая. Эва отбила меч и ударила Тиррабаль локтем под ребра. Та вскрикнула и отступила назад, пытаясь выровнять дыхание. Противница сделала новый выпад. Лит отразила атаку, отвела ногу назад и с помощью разворота бедра, ударила Дорис в живот. Затем зашла со спины и захватила ее удушающим приемом. Эва, хватая воздух ртом, вцепилась в запястья Лит, резко наклонилась вперед и перекинула ее через себя. В толпе послышались одобряющие крики. Видимо, это было зрелищно, но Тиррабаль не успела об этом подумать. В тот момент она падала на землю. Но не почувствовала боли, ее тело горело, а сердцебиение участилось. Клинок Дорис снова взметнулся над Тиррабаль, но она успела откатиться в сторону и вскочить на ноги. Снова удар меча, который Лит парировала. Она подсела, резко двинув ногой Эве по колену. Дорис зашаталась, но не упала. - Эти приемы грубы и неуклюжи, в них нет грации, - высказался кто-то из дворян, наблюдавших за поединком. – Ваши рекруты дерутся как пьяные моряки. - Война их всему научит. И грации в том числе, - раздался голос наставника. – Но пусть лучше они будут грубы, если это спасет им жизни в настоящем бою! А изящные приемы пусть оставят для пиров. Лит слышала разговор, но ей было все равно, на что похожа эта драка. Аркат учил ее думать так, чтобы победить. Слушать инстинкты, они сильнее мысли. «Аркат. Друг и убийца…» - Лит подавила тупую боль, так некстати защемившую сердце. Она позволила телу действовать. И оно действовало. Дыхание выровнялось, Тиррабаль ощутила прилив новых сил. Ее руки сами выполнили серию движений, которые она часами отрабатывала на тренировках. Это был шквал простых, но действенных ударов, примененных в нужный момент. И вот уже Эва Дорис роняет меч на землю, падает на колени, а Лит смотрит на нее сверху вниз и приставляет лезвие к шее. Но в следующее же мгновение убирает и помогает подняться. Эва ей не враг. Тиррабаль знала, что это состязание все запомнят, и победила только потому, что верила в это больше, чем Дорис. Потому что для нее это значило больше, чем просто победа. - Поздравляю! – сказала Эва, морщась от ушибов. Она протянула руку. – Ну что, мир, мутантка? С улыбкой Лит пожала ее. - Я не мутантка. - А черт с тобой… – выругалась Дорис, но без злости. – Ты не мутантка. Ты зануда! Все вокруг засмеялись, кроме Томры Гинео, которая тоже наблюдала за поединком, стоя поодаль позади всех. Глава 14 Когда настал вечер, новобранцы собрались все вместе в столовой. Несколько профессоров сидели на скамьях, ожидая своей очереди выступить. Поначалу Лит не придавала значения лекциям, возмущаясь, что в Норлиндоре вообще очень любят много говорить. Но эти речи ей запомнились надолго. Когда первый лектор поднялся на трибуну, в зале стало тихо. Впоследствии Тиррабаль узнала, что это Дьюрик Фарлей, который возглавлял карающий отряд на чародеев и отправил сотни из них на костры. - Запомните, магия – это зло! Она разрушает разум и добрые намерения. Еще никто не научился успешно управлять ею. Вы знаете, что подлые колдуны убили кронпринца Борреса Яллина в Академии Магов пятнадцать лет назад, и предали Вильс, перейдя на сторону врага. Магия – это неизученное, постоянно меняющееся обманчивое знание, поэтому покойный король Рэдгар Яллин после гибели сына принял решение изгнать отовсюду колдунов, и впредь полагаться только на твердую руку и благородное сердце воинов! на меткость лучников! на знания целителей! мужество полководцев! Рассудительность и способность сохранять хладнокровие – вот какими качествами издревле славятся вильсцы, поэтому для победы нам не нужна никакая магия! Наш король Теарон Яллин успешно продолжает политику отца. Вы должны знать, что не может быть и речи о возвращении чародеев в королевство. Слишком многое мы сделали, чтобы изгнать магию. Слишком много жизней пожертвовали ради того, чтобы искоренить это зло. Всякий, кто будет уличен в занятиях тайным знанием или тот, кто будет потворствовать магам, окончит свои дни очень скоро. После Дьюрика Фарлея выступил с речью другой лектор, представившийся преподавателем по истории Норлиндорского Университета. Большинство рекрутов знало историю Вильса, но для Лит всё было новым. - Итак, вам всем известны последние вести из Бларонта. Освободить Восточную часть графства и удержать Западную – вот ваша прямая задача. Запомните главное - на севере у нас союзников нет, только враги. В тех краях живет народ лукавый и злой. Никому не доверяйте, иначе вас ждет смерть. Ненароком – по юности или незнанию вы можете выдать врагу тайны королевства. Впрочем, никто вам на первых порах и не будет доверять важную информацию. Все говорят, что Фтира больше нет, но давайте докажем, что это не так. Давайте восстановим его величие, соберем все земли под началом Вильса как в былые времена и навсегда очистим их от чужих армий! Ради этой великой цели вы и отправляетесь на войну. Норлиндор ждет вашей преданности! Он будет помнить своих героев вечно! После таких пламенных речей все вскричали: «Ура! Слава Норлиндору! Слава Вильсу и королю Теарону Яллину! Да здравствует Фтир!» И только Лит вдруг осознала, что их отправляют воевать в Бларонт, и что Урис Алгорн ничего об этом не говорил. Он сказал, что ее отправят патрулировать улицы или охранять стены города, но о войне не было ни слова… «Он что, обманул меня?» - Ваш враг – Таргон, - продолжал профессор истории. - И те, кто примкнул к нему по собственной воле, или силой обстоятельств. Госланд хоть и не объявлял войны, явно продемонстрировал свою враждебность, перекрыв нам морские пути в Северную Марку. Всем известно, что он поддерживает Арлускан золотом и ресурсами. Это коварный и умный враг, который не отказывался от магии, вы должны помнить об этом. У вас – опасные противники. Вы должны быть умны и храбры, чтобы победить их. Когда профессор истории под аплодисменты сошел с трибуны, со скамьи поднялся один из капитанов. Заняв место лектора, он представился как Эрик Олми, паладин Стража Рассвета. Он состоял в Ордене Чести и воевал вместе с Урисом Алгорном в Бларонте. Именно под его началом новобранцам и предстояло отправиться туда. - Пятнадцать лет назад Таргон напал на Вильс, - сказал паладин. - Мы отбросили врага, но уничтожить не смогли. Виной всему – подлое предательство Кодия Бештерна. Мы потеряли Бларонт, наших братьев. Нас отрезали друг от друга. Воспользовавшись этим, Арлускан и Госланд плели подлые интриги, засылали туда шпионов и, в конце концов, раскололи Бларонт на две части – Западный и Восточный, подкупив продажную власть. Кодий сыграл в этом не последнюю роль. Помните это имя! Быть может одному из вас суждено его сокрушить. Герою будут дарованы земли и вечная милость Яллинов! Бештерн – неблагодарный подлец, у него была полная власть над армией Вильса, но он предал короля и перешел на сторону Таргона. Ему сейчас принадлежит командование основными силами вражеской армии. Все мы знаем, что срок перемирия истекает двадцать восьмого августа, но война уже началась! Видя, как враги раздирают на части Бларонт, наш благородный король не мог бездействовать и ввел туда свои войска, чтобы прогнать интриганов. Мы вынуждены были нарушить соглашение, иначе потеряли бы Бларонт навсегда. Теперь Таргон и Госланд обвиняют нас в нарушении мира. Подлые лицемеры! Вместе с паладином Урисом Алгорном и нашими храбрыми воинами мы очистили Западный Бларонт. Но тот бой был хорош своей неожиданностью. Самое трудное еще впереди! Нам нужны новые солдаты для охраны отвоеванных территорий. На нас поднимается могучая сила, и это не просто алчные и злобные люди с союзниками других рас. Помните, что враг владеет магией, и кто знает, с какими ее ужасными порождениями вам предстоит столкнуться. Павшее королевство Элессиг – это только часть того ужаса, в который превратил Таргон цветущие земли наших соседей. Мы не можем без слез вспоминать, что стало с благодатной Долиной Вальдеран, ныне выжженной и уничтоженной. Никто не забирался в Элессиг после его падения, но вести с границ заставляют нас холодеть от ужаса – слухи о толпах обращенных в нежить дезертиров, убийц, чудовищ, мутантов и призраков… Это будут жесточайшие битвы за свободу, друзья мои. Но не пугайтесь, вместе мы сокрушим зло! Я буду с вами на поле боя до конца моей жизни! Завтра вас посветят в оруженосцы, и каждый из вас будет служить при одном из славных рыцарей Вильского королевства. Ничего не бойтесь! Потому что с вами пребудет Страж Рассвета. Будьте стойки, держитесь правды! А если придется умереть, то умирайте с радостью – за короля и Вильс! Пусть ваше солнце никогда не зайдет! Я благословляю вас на славный поход в Бларонт!» После этих слов холл наполнили громогласные восторженные крики. Среди ликующей толпы Лит заметила Томру Гинео, которая смотрела на нее с нехорошей улыбкой. «Я буду рада, если тебя там убьют!» - словно говорила она. Тиррабаль не понимала причину неприязни, но решила к Томре больше не лезть. В конце концов через пару дней они окажутся в разных концах королевства, осталось лишь немного потерпеть. *** - Как ты находишь мою речь? – немного позже спросил Эрик Олми, встретив Лит в казармах. Девушка удивилась, что паладин такого ранга спросил именно ее мнение и вообще подошел к ней. – Речь отличная! Хоть мне и непонятны некоторые моменты по истории. Это потому что я родилась не здесь. - Скоро ты встретишься с врагом лицом к лицу и все поймешь, - ответил Эрик. - Урис – мой друг, он попросил присмотреть за тобой, он сказал, что видит в тебе большой потенциал. Так что будут вопросы или проблемы – обращайся. Пока Эрик Олми изучал ее взглядом, Лит отметила, что он чем-то напоминает Алгорна. - Вы – такой влиятельный, мне стыдно просить у вас помощи... Не берите в голову, я позабочусь о себе сама, - сказала девушка, на затем поморщилась. – Прошу прощения, сир. Я наговорила какую-то ерунду… - Хм, всё нормально, - весело ответил паладин. - Я и не такое еще слышал от новичков. Мы, офицеры, составили уже целую книгу анекдотов про них. Что ж, если вопросов нет, я пойду. Мирных сумерек! - Подождите, – остановила его Тиррабаль, осмелев. - Вообще-то мне интересно узнать про Северную Марку. На лекции никто о ней практически не говорил. Я так понимаю, мы полностью отрезаны друг от друга из-за блокады? Как вы считаете, мы можем ее… потерять? Лицо паладина помрачнело. - По правде говоря, Марка – это худшее место Вильса. Я сделаю всё, чтобы новобранцев туда никогда не отправили. Мы стараемся держать это в тайне от простых жителей, чтобы не сеять панику, но вести оттуда приходят безрадостные. Таргон оккупировал почти половину ее территории, и с каждым днем продвигается всё ближе к Гертвилю. Лит вспомнила этот портовый город, где «Розовая Чайка» остановилась на один день. Если мать Валекто никуда оттуда не уехала, то теперь она в опасности. - Если бы нам каким-то чудом удалось снять морскую блокаду Госланда, мы бы отправили в Марку корабли с подкреплением… - проговорил Эрик Олми в задумчивости. – Среди народа ходят легенды о том, что принц Шендрик Яллин жив, и в роковой час явится нам на помощь. - Тот, что отказался от короны и сбежал? – уточнила девушка. - Да. В это время кто-то позвал Эрика, и он простился с Лит, оставив ее наедине с мыслями о том, что если легенды врут о прошлом, в чем ей не раз уже приходилось убеждаться, то верить тому, что они говорят о будущем, и подавно не следует. Одной надежды на чудо явно недостаточно.