Возвращение на Север

Глава 15 Колокол на главной башне королевского замка прозвонил четыре часа утра, но в церемониальном зале было светло от огня в жаровнях. Сквозь длинные стрельчатые окна врывался ветер и шевелил на стенах голубые полотна вильских знамен. Они струились до самого пола, прикрывая мраморные надгробия, под которыми покоились короли и герои. Рекруты провели в храме Стража Рассвета всю ночь. Они стояли в одинаковых белых одеяниях, преклонив одно колено, и молились. Лит тоже была среди них. Глядя на высокий гранитный столб, увитый горящими свечами и символизирующий Стража Рассвета, она вспомнила, как в тринадцать лет стояла перед статуей Тэра Дуватара в храме Дор-Церы. Только теперь другие декорации. И мысли тоже другие. Порой она бросала взгляды на других новобранцев. Интересно, о чем они молятся? Страшно ли им идти на войну? Когда небо стало светлеть, в зале появились священники. Шелестя мантией по плитам, один из них направлялся к Лит. - Встань, рекрут, - сказал он. – Я пришел завершить твой ритуал. Девушка поднялась. - Желаешь что-нибудь сказать перед посвящением? Может, тебя что-то тревожит? Освободи свое сердце, ничто не должно отягощать его. Но что ему сказать? Что она устала и хочет спать? Или что ей не по душе идти в Бларонт, потому что она должна найти и убить Руго? А может, что она хочет остаться в Норлиндоре из-за магистра Эбелина, который пропал неизвестно куда вместе с ее криолитом и письмом, а заодно и с тайной убийства родителей? Нет, этот человек не поймет, поэтому Тиррабаль ответила: - Меня ничего не тревожит. - В таком случае, да хранит тебя мое благословение, - произнес священник. – Это счастье и редкий дар – иметь спокойное и твердое сердце в темные времена. Идем, я проведу тебя в комнату, где тебе помогут облачиться в доспехи. *** Горизонт на востоке уже порозовел, когда двести новобранцев в кольчугах и шлемах выстроились на площади Королевского Холма. Плечи и локти рекрутов закрывали металлические чашки, округлые поножи из вываренной кожи обхватывали голени, на плечах - атласные накидки голубые с белым, скрепленные под горлом брошью с символом вильского солнца. На балконе королевского дворца стоял Теарон Яллин, в пурпурной мантии и золотой короне. Посмотреть на церемонию также пришли высокопоставленные лица города, знатные дворяне, рыцари и лорды, офицеры и командиры. Служители храма стояли отдельной группой рядом с повозкой, где хранилось благословленное жрецами оружие для новобранцев. Гражданских на церемонию не пускали, и они столпились у массивных закрытых ворот, которые охраняли рыцари и паладины. Когда стало всходить солнце, верховный священнослужитель Неаг Вилинф поднялся на ступени храма, вознес руки к небу и стал произносить клятвы. Его звучному голосу вторила музыка военных маршей, а в оконных стеклах королевского дворца засверкали первые лучи. Древние оборонительные сооружения, воздвигнутые на огромном куске скалы, залил свет. От них веяло славой былых дней и такой мощью, что никто из присутствующих не мог усомниться в победе Вильса. «Щит их да будет прибежищем слабых и униженных…» - говорил Вилинф. «Пусть никогда они не обидят друзей, невинных, скорбящих, нищих и вдов…» «Да никогда не руководят их действиями честолюбие, гордость, жажда богатства и славы, да будут они всегда ведомы честью и правдой…» «Да будут они скромны, чисты и непорочны перед родиной и королем. Да любят они себе равных как братьев и сестер…» «Да не посрамят они себя ложью, пороком и тщеславием, да не опорочат никогда трусостью и лукавством…» «Да будут они готовы отдать свою жизнь в моменты опасности, если есть в том нужда и польза…» «Да не оставят они никогда свое место в строю во время сражения и да будут беречь своих соратников от гибели в бою, прикрывая их…» «Да покарает справедливое возмездие всех отступников и нарушителей клятвы!» «Честь и долг превыше всего!» Священнослужитель опустил руки и обратился к новобранцам: - Клянетесь ли вы вечно служить Вильсу и королю Теарону Яллину? - Клянемся! – воскликнули все в один голос. - Тогда пусть Страж Рассвета благословит вашу присягу, теперь вы - оруженосцы Вильского королевства! Пусть ваше солнце никогда не зайдет! Когда Неаг Вилинф завершил речь, рыцари вручили рекрутам мечи. Теарон Яллин, стоявший на балконе дворца, поднял свой вверх. Солнце ослепительно блеснуло на лезвии. По окончании церемонии оруженосцы промаршировали вдоль колоннады героев до противоположного конца площади к огромному дубу, под которым стояли друиды в зеленых одеждах, вечно бдящие стражи священного древа. После церемонии горожанам отворили ворота, и они с ликованием стали встречать новобранцев. Лит отделилась от толпы и прошла к краю древней стены, где росли раскидистые платаны и открывался вид на залитый солнцем город. Тиррабаль посмотрела в сторону порта. Дэгор и Элна. Всё ли у них хорошо? - Лит! – услышала она знакомый голос и увидела улыбающегося Мелвина. - Я приходил в казармы несколько раз, но меня не пускали. Писать я не стал, ведь ты… - Пиши мне в Бларонт. Я попрошу кого-нибудь прочесть и написать ответ. - Ты уходишь в Бларонт? – удрученно спросил эльф. – А я-то надеялся, что это только слухи… - И я узнала об этом только вчера. Урис ничего мне об этом не сказал. - Может быть, он и сам не знал. А когда вы уходите? - Через два дня. Завтра нас отпустят в город, хочу сходить к Дэгору и Элне. - Я был у них, они в порядке. Правда, расстроились, что ты не попрощалась, но отнеслись с пониманием. Ведь ты не знала, что не сможешь выходить, и я не знал. Я всё им объяснил. - А анклав их не беспокоит? - Насколько я знаю, нет. - Если хочешь, навестим их вместе. - Хочу. - Тогда приходи завтра к казарме в полдень. Они посмотрели друг на друга, думая о том, что скоро им придется расстаться. - Красивые доспехи, - произнес Мелвин, поправив на плече девушки складку плаща. В это время раздался приказ командира строиться. Глава 16 Официантка принесла яичницу, свежий салат, чашку овощного супа и зажаренную с луком курицу. Лит и Мелвин сидели за столом друг напротив друга. Оба с утра ничего не ели, поэтому решили сначала позавтракать в таверне, а потом пойти в порт. Эльф пододвинул к себе суп, пожелав девушке приятного аппетита. Разговор не клеился, но за соседним столом шла оживленная беседа, поэтому невольно приходилось слушать. Двое мужчин говорили, а третий молчал, попивая из кружки. Впрочем, разговор был не особо интересен ровно до того момента, как стали обсуждать Северную Марку. - Мы потеряем ее! – сокрушался бородатый человек в зеленом сюрко. - Госланд топит наши корабли, все границы перекрыты. - Да уж, - согласился лысый толстяк в клетчатом кафтане. – Если Марке кто и поможет, то только Дор-Тайо. Лит с интересом повернула голову к говорившим. - Э-э, да что они могут, эти варвары! - Бородатый махнул рукой. – Может, они и отгоняют всякую нечисть, что лезет с гор, но в большой войне на них рассчитывать нечего. - Зря ты их недооцениваешь. Кстати, слыхал, рядом с ними была еще одна деревня, Дор-Цура или Дор-Сэра… - Слыхал, и что? – проворчал бородатый. – Их же там всех перебили. - А то, - ответил лысый. – Что не всех. Моряки рассказывали, что видели, как бродят по тундре голодные оборванные люди. Лето может и скоротают, а придет зима, все помрут от холода и голода. Лит перестала жевать, во все глаза глядя на лысого. - Вот если бы этих людей собрать, - рассуждал он. - Накормить и отогреть, так может, на что и сгодились бы. - Угу, - печально поддакнул бородатый. – У Марки не хватает солдат, а король позволяет этим людям умирать вместо того, чтобы пополнить ими войско. - Печальная участь, что скажешь… - согласился лысый, скривив рот. Тиррабаль вмешалась в беседу. - А где вы видели этих моряков? – спросила она. Далеко не все жители Норлиндора любят, когда кто-то влезает в чужой разговор, подумал Мелвин, но эти двое, казалось, были не из их числа. - Моряки – народ непостоянный. Сегодня на суше, завтра – в море, - ответил лысый. – А что? - Хочу разузнать о тех людях из Дор-Церы, - проговорила девушка. – Как мне точно убедиться, что они живы? - Всем известно, моряки любят приврать, но если большинство говорит одно и то же, значит, это правда. Я уже не раз слышал об этих бродягах. - И всё же, где я могу найти тех, кто говорил с ними? – настаивала Тиррабаль. Третий мужчина, молчавший до сих пор, отставил кружку и сказал: - Адам Джосгар, Бороворн, Кевин, Ида… Мой брат вчера мне рассказывал, вот я и запомнил. Услышав эти имена, Тиррабаль почувствовала, как заколотилось сердце. - А где твой брат? Могу я с ним поговорить? - Нет, он тоже моряк, и уплыл сегодня утром на юг. - Что он еще говорил о них? - Что их вождь мертв, и нет никого, кто бы мог их спасти. - А если и такой найдется, то пусть лучше поторопится, - хмыкнул лысый, вытирая тарелку куском хлеба. – Нам пора, парни. Бородатый положил на стол монеты, и все трое поспешно встали из-за стола, оставив Лит в замешательстве. Провожая их взглядом, она обратилась к эльфу: - Ты ведь говорил, что они могли выжить, и магистр Эбелин говорил… И тот повстанец на площади! Хоть его никто и не слышал, кроме меня. А еще мне снились сны, но я не верила. Мелвин с тревогой посмотрел на девушку. - Ты принесла присягу, - предостерег он. Тиррабаль вытерла руки о салфетку. - Что ты задумала? – спросил эльф. - Идем скорее к Дэгору и Элне. Глава 17 Примерно час спустя они уже были в порту. Внезапно начался дождь, на волнах закачались пришвартованные корабли, заскрипело дерево. Мокрые парусины хлопали на ветру. Вскоре мутные потоки воды стали заливать мостовую. Планы не обсуждали, шли молча, но Лит понимала, что решение нужно принять как можно скорее. Стать дезертиром – хуже смерти, но она никогда себя не простит, если позволит клану погибнуть. Значит, долг Вильскому королевству должен подождать, но она вернется и будет молить короля о помиловании. Она даже согласится пожизненно служить пехотинцем без надежды на повышение. Но не ранее, чем спасет своих людей. Вскоре среди деревьев показалась соломенная крыша знакомого дома. У ворот стояла лошадь, запряженная в телегу. Через несколько мгновений хозяйский пес стремительно выскочил из кустов. Он вилял хвостом, тыкаясь мокрым носом в ладони Тиррабаль. Девушка погладила его, а затем, отворив калитку, направилась к дому. Мелвин шел рядом. По всей видимости, хозяева пригласили гостей – из-за колыхавшейся в раскрытой двери занавески доносились звуки голосов, детский смех. Постояв немного в нерешительности, Лит прошла по тропинке вдоль дома и заглянула в окно. Дэгор и Элна разговаривали с гостями, пили чай, а рядом играли дети. - Они выглядят такими счастливыми, - сказала девушка эльфу. - Давай не будем им мешать. Мне достаточно знать, что с ними всё хорошо. - Как знаешь, - пожал плечами Мелвин. «Когда-нибудь я к вам вернусь…», - подумала Тиррабаль, погладив на прощание Черного. Но она не знала, что через несколько дней Тэшарский анклав конфискует этот дом. Дэгор и Элна уедут, след затеряется, и Лит их больше никогда не увидит. *** Дождь прекратился, когда они вернулись на набережную и остановились у поворота к храму Стража Рассвета. - Тебе пора… - сказала Лит, испытывая чувство вины. Всё выглядело так, будто она его прогоняет. - Я так понял, в Бларонт тебе можно не писать? – спросил Мелвин. - Да, я не иду в Бларонт. - Хочешь это обсудить? - Нет, прости. - Что ж, я вижу, тебе не терпится уйти, - грустно проговорил он. – Не буду задерживать. - Может, еще встретимся. Я найду тебя, если вернусь. И спасибо за всё. Они пожали друг другу руки на прощание. Девушка ушла, а эльф остался стоять на перекрестке глядя ей вслед. Шаг у нее был слегка неровный, размашистый, плечи немного сутулились, а правая рука при ходьбе замахивалась сильнее левой. В сердце Мелвина защемило от тоски, но он не сдвинулся с места. *** Тиррабаль думала, хорошо бы раздобыть лошадь, но без денег на это можно не рассчитывать, поэтому придется идти пешком. Зная, что Восточные ворота города не так строго охраняются, она решила сбежать через них, но прежде зайти к Бениго и отправить письмо Урису Алгорну. «Теперь у зложелателей типа Томры Гинео появится отличный повод смешать меня с грязью…» Занятая мыслями, она не заметила, как наткнулась на прохожего. - Смотри, куда прешь! – злобно прорычал он ей прямо в лицо. Тиррабаль увидела тэшарца с алебардой, его взгляд не сулил ничего хорошего. Она решила не связываться и уйти, как вдруг обнаружила, что находится прямо под стенами Тэшарского анклава, и ее окружают подозрительные личности. Недобрые разбойничьи лица и озлобленные глаза мордоворотов. С такими говорить бесполезно, а сила явно не на ее стороне. - Эй, ты! – крикнул кто-то из них. – Ты позавидуешь мертвым! - Ты говоришь сам не зная, что, - ответила Тиррабаль. - Хватит притворяться идиоткой. Мы устроим тебе еще одну «Песню моряка», но теперь тебя не спасет ни один паладин. - Довольно болтовни, тащите ее в анклав! – Этот голос Лит узнала. Когда она подняла глаза, то увидела одного из тех парней, что приходили требовать уплатить налог. Началась неразбериха, Тиррабаль толкнули, затем ударили и стали пинать… Она защищалась, пока ее не сбили с ног. Внезапно чья-то сильная рука в стальной перчатке схватила ее за шиворот, вырвала из толпы и поставила на ноги. А потом грубо потянула за собой в ворота Тэшарского анклава. Последний раз перед глазами мелькнули светлые фасады портовых домов Норлиндора, а потом девушку окружила мрачная атмосфера. Здесь всё было тяжелым и темным, даже воздух казался удушливым. Ее тащили по узким улицам с нависавшими этажами к цитадели, а после воспоминания оборвались из-за резкого удара в затылок. *** Тусклый мир, окутанный вечным туманом. Здесь негде спрятаться от гнетущего чувства тревоги, опасность подстерегает повсюду. Слышится бессвязный шепот невидимых голосов. Лит идет по мокрой скользкой дороге, вымощенной булыжником. Впереди брезжит холодный свет. По обе стороны высятся заброшенные дома с черными окнами, а от земли поднимаются миазмы гниющих болот. Над головой срывается с веток стая летучих мышей, обдавая брызгами воды. В зловещем шепоте голосов Тиррабаль различает слова, и как только понимает их смысл, они повторяются чаще и громче. - Ты нас забыла… ты нас забыла… ТЫ НАС ЗАБЫЛА… Девушка оглядывается по сторонам и видит в тумане силуэты людей. - ТЫ БРОСИЛА НАС УМИРАТЬ! Она узнает эти лица, но их взгляды потухшие, а обнаженные тела посерели от тлена. Люди стоят неподвижно как истуканы, и с осуждением смотрят на нее. А потом внезапно с небес на Лит падает огромная бледная рука. Она проникает в нутро и с силой выдирает дар Тэра Дуватара. После вспышки боли снова тишина. Вокруг ни души, и свет гаснет… Лит дрожит от холода и сырости. У нее нет сил подняться, она снова стала обычной. *** Тиррабаль очнулась, лежа на сыром полу. Тюремная камера была совсем крошечной. В углу виднелась куча гнилой соломы, от ведра с нечистотами несло вонью. Морщась от ушибов, девушка попыталась подняться. Послышались удаляющиеся шорохи крысиных лап. Думая о том, что теперь драки стали неотъемлемой частью ее жизни, Лит подобралась к решетке и посмотрела в коридор. Никого. Из соседних камер доносилось сонное дыхание других арестантов, но планировка тюрьмы не позволяла их увидеть. Через некоторое время в коридоре раздались шаги. Быстрые и осторожные. К решетке подошла белокурая девушка невысокого роста. Несмотря на полумрак, Тиррабаль сразу узнала ее. Глава 18 Фехти Этеррис сидел в заключении уже три дня. Когда он пришел в себя после избиения, с Шелестом состоялся еще один разговор. Фехти предложили отказаться от идеи убивать Лит в ближайшее время. За щедрое вознаграждение он должен был отправиться на север, следить за ней и тайно защищать в случае, если девушке будет грозить опасность, а также регулярно сообщать Шелесту в переписке обо всем, что с ней будет происходить. В качестве предоплаты ему вручалась породистая быстроногая лошадь, полная экипировка в дорогу, а также крупная сумма денег, чтобы он ни в чем не нуждался. В случае, если Фехти приведет Лит вместе с кланом в Норлиндор, то получит вторую часть вознаграждения - дворянский титул, надел земли в Вильском королевстве, а также право самому убить Тиррабаль. После разговора Этерриса снова отвели в камеру и дали время подумать. Сложившиеся обстоятельства убедили бывшего виконта в том, что ни Руго Фелуз, ни Лестар де Болмар его не узнали. Да, он ненавидел Лит и Руго одинаково сильно и обоих хотел убить, но раз судьба сложилась таким образом, что Тиррабаль нужно убить первой, значит, так тому и быть. Впрочем, выбора все равно не оставалось, потому что в случае отказа, от Фехти попросту бы избавились. Виконт ждал следующего разговора с Шелестом, чтобы сообщить о своем согласии, как неожиданно к соседней камере подошла белокурая девушка. Этеррис не знал, что за арестант находится рядом, потому что тот долгое время пролежал без сознания. Однако, всё вскоре прояснилось, и по ходу разговора этих двух лиц, Фехти понял, что выбор у него есть. Он внимательно слушал, ничем не выдавая своего присутствия. - Диана? - Лит! По шороху одежды Фехти понял, что девушки обнялись. - Во имя Дуватара… – произнесла Тиррабаль. – Что ты здесь делаешь? - Я не поверила! Я была на рынке и возвращалась в анклав, как вдруг ко мне подбегает какой-то эльф и просит тебе помочь! - Это Мелвин. Наверно, увидел, как меня схватили. Дальше они говорили полушепотом. Виконт медленно подполз к решетке, весь превратившись в слух. - Диана, вытащи меня отсюда… - Это очень опасно. Если кто-то узнает, нам обеим достанется! - Я же твоя сестра! - Если ты присоединишься к анклаву, то тебя освободят. - Нет, ты должна меня выпустить! - Тише! В эту часть тюрьмы раньше шести утра все равно никто не придет. А ключник запирает на ночь свою сторожку, я сейчас туда никак не проникну. Надо подождать, я побуду здесь с тобой. Только говори тихо, а то заключенные проснутся. – Ну хорошо, - вздохнула Лит. - Как ты попала в анклав? - По новому закону всех приезжих без разрешительных документов стали выгонять из города. Королевские рыцари врывались в дома, били плетьми, сажали в клетки и отвозили за ворота. Мне посчастливилось, тэшарцы перехватили нашу повозку, а потом дали кров и защиту. Они тайно помогают беженцам, но только никому не говори! Я теперь здесь живу - готовлю еду, мою полы. Возможно, я встала на сторону врагов короля, но мне все равно. Здесь мне помогли, и я отсюда не уйду, даже если Алгорн явится в анклав с отрядом! - Но почему он не защитил тебя? - У него были дела поважнее, он же паладин. - Давно ты здесь? - Больше месяца. - Значит, тебя забрали, когда Урис был еще в Бларонте. Он сказал мне, что ты в безопасности. Он солгал или сам до сих пор не знает, что ты пропала? - Это не важно, - сказала Диана. – Решается судьба Вильса, как я могу винить Уриса? На войне умирают тысячи, а я кто? Какой от меня толк? Я не знала, на что иду, когда сбегала с ним. Я слишком поздно поняла, что наши пути ведут в разных направлениях… - Диана, послушай, Дор-Церы больше нет. Ее сжег человек по имени Руго Фелуз, сын вождя Дор-Тайо. - Погоди… тот, что был в изгнании? - Да, он вернулся, убил своего отца и женился на мне, чтобы заполучить меч Дуватара. Дядя пообещал отдать ему оружие только после того, как у меня родится первенец. Ты сбежала с Урисом как раз, когда всё произошло… Аластор что-то сделал со мной, я больше не могу иметь детей. Дядя скрыл это от Руго, но он все равно узнал. Он нашел того виконта, моего жениха. Помнишь его? Услышав о себе, Фехти вздрогнул. - Он видел тебя беременной… Неужели он всё рассказал Руго? - Да. Насколько я знаю, его пытали очень жестоко. «Ты не представляешь, насколько…» - подумал Этеррис, лежа за стеной и чувствуя закипающий гнев. Он почти физически ощутил боль от этих пыток снова. Шрамы были не такими уж и старыми. Они снова заныли. - А затем убил, - продолжала Лит. – Мне жаль его, он не был ни в чем виноват. «Что мне до твоей жалости? Кто мне вернет сожженный замок? Кто мне вернет лицо, каким оно было прежде?!» - Фехти разрывался от желания задушить Лит прямо сейчас. - А что с твоим ребенком? – еле слышно спросила Диана. - Он умер, - последовал ответ. - Может, теперь ты скажешь кто его отец?.. Сердце Фехти колотилось как бешеное от боли и злобы. Он хорошо помнил тот позор, когда вместе с Даруном приехал в Дор-Церу. Его невеста стояла на пороге с округлившимся животом. Виконт вернулся в свой замок и с тех пор никогда больше не был спокоен и рад. Все родные, даже челядь смеялись у него за спиной. Младший сын – неудачник, рогоносец, никчемный слабак, жалкое ничтожество. Но Этеррис не предполагал, что его жизнь может стать еще хуже, когда в замок явился Лестар де Болмар с головорезами Руго Фелуза… - Я не знаю, - ответила Лит. - Аластор стер это из моей памяти, я ничего не помню. Диана промолчала. - Послушай, я знаю про вас с дядей… - снова заговорила Тиррабаль. - Почему ты мне не сказала? - Я не могла! – вспыхнула девушка от неожиданности. - Он бы выгнал меня! - Дядя мертв, Руго его убил, а потом сжег Дор-Церу и убил жителей. Почти всех. Они сделали паузу, обдумывая всё сказанное и услышанное. Фехти тоже думал, лежа у стены. А потом Диана прильнула к решетке и прошептала: - Как ты стала «измененной»? - Видишь ли, Руго меня тоже убил… Но Тэр Дуватар возродил и наделил силой. Я теперь сильнее, чем прежде. - Никогда не думала, что твое желание сбудется. – Диана проятнула руку сквозь решетку и нежно погладила сестру по щеке. - Ты так этого хотела. - Я приехала сюда отомстить Руго, но пока не нашла его. Урис определил меня в отряд рекрутов, целый месяц я обучалась в казарме, а на днях нам сообщили, что мы должны идти на войну в Бларонт. Мы принесли присягу, а некоторые из нас стали оруженосцами, в том числе и я. Но я не пойду в Бларонт. Диана замерла в ожидании, что Лит скажет дальше. - Я возвращаюсь на север, потому что люди нашего клана живы. Моряки видели, как по тундре ходят бездомные бродяги из клана Дор-Цера! Я найду их и приведу в Норлиндор, это будет их новый дом. - Но присяга... – прошептала Диана. - Тебя же казнят за такое, если ты вернешься. - Я объясню, почему сбежала. Подумай сама, кто их спасет? Кому они еще нужны? - Но как ты их уговоришь идти с тобой? Они ведь никогда тебя не любили… - Знаю… - горько выдохнула Тиррабаль. - Но на этот раз они примут меня, потому что их больше некому спасать. - А где меч Дуватара? – спросила Диана. - Руго его забрал. - Это очень плохо! От меча зависит жизнь клана, он всегда должен быть с ним. Так гласят тексты, которые мы с дядей изучали… - При упоминании о Даруне девушка понизила голос. - На лезвии была надпись, но мы так и не смогли ее перевести… Наверное, надо освободить тебя… я даже не знаю… Тиррабаль испытала странное чувство, будто перед ней не сестра, а чужой человек. - Наверное?! Ты всё это время сомневалась, освобождать меня или нет?! - Лит, я не хочу неприятностей… - Послушай, почему ты такая трусиха?! Почему ты все время боишься? Ты молчала, когда дядя насиловал тебя. Молчала, когда избивал. Ты молча сбежала с Урисом, когда Аластор чуть не убил меня! Прекрати трястись и сделай в своей жизни хоть раз что-то полезное. А если нет, то уходи! Уходи прочь с глаз моих! Оставь меня в этом подземелье, и пусть наш народ погибнет из-за твоей трусости! – выпалила Тиррабаль. Губы Дианы задрожали от обиды. Она выглядела такой несчастной, и Лит пожалела, что была резка.