Возвращение на Север

Глава 18 - Здесь больше нет Свентиферов, - отвечал невысокий лысый мужчина средних лет, одетый в красный расшитый золотом камзол. «Растолстевший и слабый…» - думал паладин. – «И это мэр? Похож на лавочника. Если заставить сражаться, он и минуты не продержится. Как могут такие управлять городом?» За неделю пребывания в этих краях он уже заскучал по военной дисциплине Норлиндора, ему не хватало суровой простоты жизни в казармах. Его тошнило от безмерной роскоши утопающего в богатствах юга. Даже война здесь велась не так, как надо. Она была словно насмешка, театральная декорация. Если Рудвиг Свентифер борется против всего этого, то паладин готов встать на его сторону. - Значит, вы перебили войско графа? – Урис усомнился в том, что мэр сумел противостоять Рудвигу. - Человек, которого вы ищете горяч и безудержен в бою, но совершенный глупец в политике. А у нас, на юге не принято вести войны одним лишь оружием. Побеждает тот, кто умеет хорошо думать и говорить. - Так где сейчас Свентифер? - прервал его паладин. - Отправился покорять другие города, - развел руками мэр. Вид у него был скучающий, словно разговор шел о чем-то обычном, а не о войне. – Как только он узнает, что мы снова перебили его войско, которое он, уходя оставил здесь, наверняка вернется обратно. Вот только встретим мы его с удвоенной обороной. Мы, вольные города, объединились в Лигу, и теперь будем помогать друг другу, пока не выгоним из наших земель. Свентифер – пережиток прошлого. Он гонится за мечтой детства, но его войско давно уже ослабло и скоро разбежится против окрепшей мощи наших городов. Говорят, каждый день его покидают толпы дезертиров. - Не боитесь поплатиться за дерзкие высказывания в адрес Его Светлости? Если граф вернется и покорит ваш город… Мэр пренебрежительно усмехнулся. - Можете передать ему слово в слово, коли хотите. Мы не делаем из этого никакой тайны. Быть может тогда он оставит нас в покое, и погибнет меньше людей. Я даже хотел бы, чтобы вы ему передали это при случае. Вы ведь именно ради этого сюда приехали? - Ради чего? – насторожился Урис. - Чтобы остановить Свентифера. - Цель моего визита предназначена для ушей графа, не для вас. - Ваша цель, ради которой вы забрались так далеко, разумеется, принадлежит только вам. Но мы тоже не живем в изоляции. Ходят слухи, что Вильское королевство терпит поражение в войнах с Таргоном, хотя еще даже не истек срок мирного соглашения. Иначе зачем королю Вильса потребовалось направлять посольство к Свентиферу, который после смерти Рэдгара Яллина больше не является вассалом Вильса. Именно поэтому я считаю, что мы с вами сейчас союзники, и в моих интересах будет помочь вам найти графа, чтобы он прекратил донимать своими притязаниями вольные города и убрался отсюда подальше, хоть даже в ваше Вильское королевство. Полагаю, ему все равно, где драться. Такая тупая свирепая сила как раз вам пригодится. - В таком случае скажите, где он? – Урис сделал вывод, что мэр, хоть и выглядит как болван, но таковым не является. - И не думайте меня запутать или обмануть, на вашей земле я – представитель Вильского королевства, за моей спиной – могущественная сила из тысяч клинков вне зависимости от того, побеждают они Таргон или проигрывают ему. Мэр рассмеялся, выставив руки перед собой. - Я вас умоляю, паладин, не угрожайте мне! Ваши тысячи клинков сейчас находятся за многие мили. Вас никто не спасет, если я отдам приказ схватить вас. Но не переживайте, я не буду этого делать. Оставьте ваш гнев для битвы с Таргоном, а не для меня. Вы, рыцари, ничего не смыслите, чем живут вольные города. Мы заинтересованы в первую очередь в процветании наших домов. Мы живем честной торговлей. - Торговля никогда не бывает честной, - с оттенком пренебрежения бросил Урис, которое не укрылось от внимательных и хитрых глаз мэра. - Знаю, что в Вильсе торговцы не в чести, но сейчас вы стоите на земле торговцев, и мы здесь хозяева. Вас всего тридцать, а нас – тысячи. Не забывайте об этом. Алгорну хотелось съездить по этой наглой ухмыляющейся физиономии. - Теперь вы мне угрожаете? – процедил он, теряя терпение. – Скажите, наконец, где Рудвиг, и я уйду. Мне надоело с вами спорить. - Думаю, ваш граф занят осадой Акирона, - ответил мэр. – Если его еще оттуда не выгнали. - Благодарю, - кивнул Урис, развернувшись, чтобы уйти. - Погодите! – окликнул его толстяк. - Эта информация будет стоить вам сотню золотых. Уверен, Его Величество король Теарон Яллин не отправил вас в столь долгое и опасное путешествие с пустыми руками. Паладин заметил, как находившиеся в зале воины мэра сжали крепче рукояти мечей, а несколько охранников двинулись к двери, чтобы перегородить проход. Лучники на верхних этажах потянулись к колчанам за стрелами. - Мне показалось, вы сами встали на мою сторону и вызвались помочь, я вас ни к чему не принуждал, - ответил Алгорн, с презрением глядя на этого человека. - Не забывайте, мы – торговцы, - сладко улыбнулся мэр. – И мы любим свой дом, а значит, сделаем всё для его процветания. Только, в отличие от вас, мы делаем это не кровью, а мирными способами. «От которых несет зловонием гнилья», - подумал Урис, выругавшись про себя, но приказал казначею исполнить требование градоначальника. - В таком случае, уверен, мне не стоит переживать за судьбу этого золота, если оно пойдет на помощь нуждающимся вашего города. - «А не в ваши бездонные карманы». В этот момент он искренне ненавидел всех торговцев мира. – Попросите их прославить имя Теарона Яллина, владыки Вильса. - Конечно, паладин, - отвечал всё с той же скверной улыбкой мэр. – Конечно. Глава 19 Мелвин остановился, глядя вперед. - Мне кажется, мы уже в Элессиге. Слева от болотных пустошей четкой границей отделялся Лес Диких эльфов, а справа простирались заболоченные равнины, заросшие выгоревшей травой с сухими деревьями. Высокие раскидистые клены, ольховые рощи, березняки и ивы бларонтских владений остались позади. Солнце поднялось над горизонтом и вскоре затерялось на пасмурном небе, скрыв на горизонте очертания снежных верхушек гор Синаин. Стало душно, в воздухе висел едкий запах гари. - Выглядит он не так уж и страшно, как говорили, - ответила Лит. - Пусть Страж Рассвета защитит нас от бед, - проговорил эльф. Пройдя пару миль вдоль леса, путники обнаружили старую дорогу, выложенную булыжником. Она исчезала вдали среди туманов и болот. - Ну вот мы и воспользовались всеми советами мастера Андиро. Это дорога в Госланд, - заключил Мелвин. - Наконец-то идти будет легче, - отозвалась Тиррабаль. – А то надоело трогать каждый камень, прежде чем ступить. Из растрескавшихся булыжников торчали пучки растений, а по обочинам вдоль канав, затопленных стоячей водой, тлел сухой камыш. - Эти болота всегда горят? – поинтересовалась девушка. - Только во второй половине лета до первых заморозков. Я читал, что фермеры осушали их для полей, - ответил эльф. – А потом началась война, работы побросали, и вот, теперь горит торф. Хоть бы уже дождь поскорее всё затушил, а то сердце разрывается смотреть на то, как страдает земля! В полдень решили устроить привал на обед и немного передохнуть. Неподалеку в засохших зарослях отыскался трухлявый пень и сухие ветки. От тлеющего торфа развели костер на подстилке из земли, и обложили камнями. Лит бросила несколько картофелин запекаться, а Мелвин встал посреди дороги с кинжалом в руке. - Ты ведь не позволишь нам сидеть без дела, пока готовится еда, - с улыбкой проговорил он. Взяв один из кинжалов, Тиррабаль поднялась на ноги, и начались тренировки. Эльф по-прежнему избегал наносить удары, только уклонялся то вправо, то влево от выпадов девушки. - Интересно, где сейчас Йон? – вслух подумал он. – Надеюсь, с ним ничего не случилось. - Он сам сделал выбор уйти от нас, - последовал ответ. - Но ведь он спас тебя. - И за это я благодарна ему, - сказала Лит. Меч в ее руке описывал дуги, превращаясь в размытое стальное пятно. - Если бы он был рядом, я бы защитила его в случае опасности, но идти искать его в дебрях не стану. «Валекто бы сделал так же», - мелькнуло у нее в голове. - Надеюсь, он не обиделся на нас, - заметил Мелвин. - А чего ему обижаться? Разве мы желали ему смерти? - Ну, обидеть можно по-разному. «Эх, тяжело ему придется среди моего клана», - думала Тиррабаль. Это будет самое настоящее испытание, ведь ей хорошо известно, какими язвительными и грубыми бывают люди Дор-Церы. - Не уходи от ударов, а нападай! – воскликнула Лит, предвидя, как Мелвина будут унижать грубияны вроде Бороворна или Адама. Она хотела исправить это до того, как эльф встретится с ними. – Ты должен уметь давать отпор! Однако мысли эльфа занимало совсем другое. Он всего лишь хотел отправиться в путешествие, а не становиться воином. Убийство по-прежнему вызывало у него отвращение. Он также знал, что если откажется, то Лит не будет настаивать, но перестанет его уважать. Внезапно Мелвин понял, зачем учится воевать против своей воли. Он хотел сделать Лит счастливой. И если встреча с кланом осчастливит ее, то так тому и быть – он будет махать мечом, прокладывая путь для нее. Эльф знал, что она способна постоять за себя, но отчего-то все равно жаждал ее защищать, и убийство ради нее теперь уже не выглядело таким отвратительным делом. Только сейчас Мелвин вдруг понял, насколько сильно привязался к ней. На миг он потерял бдительность и тут же поплатился. Тиррабаль выбила из его рук оружие, попытавшись свалить с ног. Они сцепились, стали бороться, потом упали и, смеясь, скатились на обочину дороги. Мелвин внезапно посерьезнел. - Лит, там что-то есть! Она отпустила его. - Где? - Вон там что-то блеснуло. Они поднялись с земли. Лит посмотрела, куда указывал эльф. Обычные чахлые деревья в дыму среди таких же жалких высушенных солнцем кустов. - Нет там ничего. Чувство, испытанное несколько мгновений назад, Мелвин отогнал. Он был еще не готов к нему. - Точно есть, я видел. - Ну тогда идем, посмотрим поближе, - сказала Тиррабаль, и они стали спускаться вниз по пологому склону. Наконец, Лит увидела. Это была небольшая приземистая хижина с глинобитными стенами, надежно спрятанная от глаз среди низкорослых деревьев и травы. Соломенная крыша делала ее похожей на засохшие заросли. Лишь ветер, качавший камыши во дворе, изредка позволял увидеть проблески слабого света в окне. - Может, нам все-таки удастся наконец нормально поесть и поспать, - предположил эльф. - Может, - ответила девушка. - Но мы пойдем туда с оружием. Они вернулись к биваку. Эльф достал из чехла лук, приладил тетиву, а Лит взяла меч. - Оставим корзины с припасами здесь, - предложила она. – Потом вернемся. Вынув картошку из костра, они решили съесть ее на ходу и двинулись к хижине. Окно оказалось единственным, а ветхая дверь с противоположной стороны была надежно заперта. Во дворе, обнесенном частоколом, среди чахлых деревьев, высились две пузатые бочки. Путники исследовали двор, с осторожностью обходя дом по кругу – эльф все время держал стрелу на тетиве, а Тиррабаль сжимала двумя руками меч. - Странный какой-то свет, - сказала она, остановившись у окна. - Похож на те фонари, которые мы видели в лесу, - ответил Мелвин. Эльф наступил на сухие ветки, намереваясь заглянуть в окно, но из зарослей неожиданно что-то выскочило и с оглушающим ревом бросилось на него. Он подался назад, уворачиваясь от неожиданного нападения. Щелкнула тетива, и стрела нашла свою цель. Это было уродливое существо, проворно передвигавшееся на четырех лапах, похожее на безобразного человека. С головы, почти в два раза превосходившей по размеру человеческую, свисали клочья спутанных волос, а тело покрывали ороговевшие наросты. Лицо с шеей раздулись от какой-то неизвестной болезни. С боков, изрытых язвами, свисали куски гнилой плоти. Стрела Мелвина угодила твари в глаз. Уродец размахивал руками, клацая челюстями с двумя рядами огромных острых зубов. В это время по обе стороны хижины из кустов вылезли еще два таких же мутанта. Эльф выхватил из колчана стрелу, прицелился во врага, а Лит бросилась в сторону - прыгнула и ударила другую тварь клинком в плечо. Та взвыла, махнув лапищей и откинула девушку к стене хижины. Удар прошиб позвоночник, отозвался в висках, но рука с клинком не разжалась. Вскочив, Лит пригнулась от очередного удара, и полоснула чудовище по ногам. Рядом раздался рык еще одной твари. Острые когти рассекли воздух в дюйме от шеи девушки. Тиррабаль ударила ногой и всадила клинок в грудь монстра, провернув рукоять вокруг оси. Хрустнули кости, брызнула слизь, и обмякшее тело повалилось на землю. Тиррабаль выдернула меч и мельком взглянула на Мелвина. Он уже выпустил несколько стрел, которые торчали из морды уродца. Еще один лежал на земле, сраженный выстрелом в шею. На Лит кинулась новая тварь, клацая огромными челюстями, с которых тянулась слюна. Монстр прыгнул, повалил ее, но Тиррабаль выставила перед собой острие, и враг напоролся на него всем весом. Он насаживал себя всё глубже и глубже на меч. Ревел, дергался, но был всё еще жив, заливая Тиррабаль склизкой, зловонной кровью из раны. Потом приблизил пасть, норовя сомкнуть челюсти на шее девушки. Еще мгновение, и это бы произошло, если бы Лит не выпустила клинок. Освободившимися руками она перехватила уродливую голову, и, сдавив ее с двух сторон, свернула твари шею. Затем скинула с себя труп, отплюнув попавшую в рот зловонную жижу. Мелвин уже бежал к ней, оставляя позади себя неподвижно лежать на земле еще одного монстра с кинжалом в горле, засаженным по самую рукоять. - Вот черт, что это за твари? - отдышавшись, проговорила Тиррабаль. Она посмотрела вокруг, чтобы удостовериться, не выскочат ли новые. - Гули, - ответил эльф, стряхивая слизь со штанов. – Говорят, в Элессиге они встречаются сплошь и рядом. - Почему они так похожи на людей? - Это и есть люди. Некоторые будут напоминать эльфов, некоторые - животных… Словом, всех тех, кого коснулось проклятие и лишило разума. Раньше это была страна волшебников, пока ее не вытоптали и не сожгли в бесконечных войнах. Магию перестали контролировать, и она захватила всё живое, изменила, изуродовала. Никто до сих пор так и не понял природу магии – обладает ли она разумом или стремится извратить и обезобразить всё вокруг. Убедившись, что опасность миновала, Мелвин стал собирать стрелы, вырезая из гниющей плоти застрявшие наконечники, а затем вытянул клинок из разлагающегося тела. - Я слышала, здесь бродят истлевшие трупы, - поделилась Тиррабаль. - Не будем забывать также про толпы дезертиров из армии Рэдгара Яллина, - добавил эльф. - Они так и не вернулись домой, и после встречи с ними никто не выживал. А еще следует опасаться бродячих собак. Когда пала Академия Магов, они пожирали зомби и превратились в бешеных чудовищ... - Да уж, у нас большой выбор, как умереть. - Я верю, что родится когда-нибудь герой, которому суждено будет освободить павшее королевство, - проговорил Мелвин, задумчиво глядя вдаль. – Ну а нам лучше держаться ближе к лесу. Если с эльфами хотя бы есть надежда договориться, то с тварями Элессига это вряд ли получится. Будем молить Стража Рассвета, чтобы защитил нас. - Напомни-ка, сколько идти по Элессигу? - Дней пять-семь. Отерев лезвие меча о траву, Лит кивнула на хижину. - Ладно, давай посмотрим, вдруг там есть что-то ценное. - А если там тоже гули? - нахмурился Мелвин. - Они бы уже напали на нас. Ты сам говорил, что это неразумные существа. Для того, чтобы сидеть в засаде, нужны хотя бы зачатки разума. - Среди чудовищ есть и разумные виды, которые гораздо опаснее гулей, - возразил эльф, но девушка уже направлялась к двери. Впрочем, Мелвин понимал, что еды не хватит даже до Госланда, а в болотах почти ничего не растет и никто не водится, поэтому тоже двинулся следом. Глава 20 Сбив замок, Тиррабаль вошла в хижину. Источником света, как и предполагал эльф, был магический кристалл, установленный на подставке у окна на пыльном столе. - Ничего особенного, - подытожил Мелвин, осмотрев светильник. - Кроме того, что его здесь зачем-то поставили, - отозвалась Лит. – Странное место… Дом состоял из двух комнат, внутри пахло рассохшимися от зноя досками. Под потолком на деревянных балках серели осиные ульи, по углам громоздилось тряпье, а очаг был забит всяким хламом. Тиррабаль пересекла прихожую и толкнула дверь в другую комнату. Ржавые петли скрипнули, и в ответ на это откуда-то из-под земли донеслись стуки, как если бы колотили кулаками по доскам. Мелвин отпрянул. - Мне здесь не нравится… - проговорил он. - Возьми светильник, - попросила Тиррабаль, доставая меч. Вторая комната была меньше по размеру, но такая же захламленная, а прямо посередине в земляном полу виднелся люк с деревянной крышкой. - Похоже на погреб, - сказала девушка, приложив ухо к доскам. - Кто здесь? – громко спросил эльф. В ответ раздался низкий хриплый голос. - Дай мне только выйти отсюда, паскуда! Я изрублю в куски твое отродье, я утоплю тебя в болоте! Я поймаю тебя, расчленю и развешу твои кишки по большакам! Лит с Мелвином переглянулись. - Ты что-то перепутал, мы здесь впервые и ничего тебе не сделали, - мирно сказал эльф. – Кто ты? - Я – дворф, - ответил голос уже спокойнее, но всё равно от него по коже пробегали мурашки. Тиррабаль шагнула к погребу и откинула крышку ногой. В лицо дыхнул спертый воздух подвала. Эльф поднес фонарь, и от света на земляном полу разбежались большие синие жуки. На полках под паутиной в мутных стеклянных банках плавали маринованные овощи, а в корзинах гнили овощи и фрукты. Мешки с зерном насквозь проели черви и моль, так что всё содержимое высыпалось наружу. На полу валялись трухлявые дрова, а в глубине погреба ходила ходуном большая дверь, заколоченная досками. - Кажется, он очень сильный, - предостерег эльф, видя, что девушка собирается лезть вниз. - Эй ты! С кем пришел? Я знаю, ты не один. Девушка молча спустилась в подвал и подошла к двери, не убирая клинок. Мелвин, встав за ее спиной, в одной руке держал светильник, в другой - стилет. - Немой что ли? – рявкнул дворф. - Для заключенного ты ведешь себя слишком нахально, - заговорила Лит. – Сбавь свой тон, а то мы уйдем. Второй шанс тебе вряд ли представится – здесь никого нет на многие мили вокруг, кроме чудовищ. А теперь говори, кто ты, за что здесь сидишь и почему мы должны тебя вытаскивать? Поначалу за дверью было тихо. - Я – Миагор из ордена Черного камня, - отозвался пленник и снова замолк. - Говори дальше, я ведь спросила не только это. - Сначала освободите. За закрытой дверью неизвестно перед кем я отчитываться не буду. - Смотри, какой гордый. Ну тогда сиди здесь, а мы уходим. - Лит, давай поговорим с ним, - остановил ее Мелвин. – Сейчас он нам не угрожает, - и обратился к пленнику. - Мы не хотим оскорбить тебя, Миагор. Я – Мелвин Росс из Западного предела, студент Академии Норлиндора. Со мной – Лит Тиррабаль из… - Неважно откуда, - вставила девушка. - Мы держим путь в Северную Марку, - продолжил эльф. - А теперь, прежде чем открыть эту дверь, мы бы хотели сначала узнать, кого освобождаем. Мы спрашиваем об этом ради собственной безопасности, без намерения обидеть или причинить тебе вред. Я уверен, ты и сам на нашем месте поступил бы точно так же. За дверью послышался глубокий вздох. - Хорошо сказано, студент… - донеслось в ответ. И снова вздох. – Вы идете из Норлиндора, а я туда направляюсь. Родом я из Думнии, что под Голубыми Вершинами недалеко от Северной Марки. Там живет мой клан дворфов-колдунов. - Довольно редкое сочетание расы и профессии, - заметил эльф. – А как называется этот клан? Миагор сплюнул и выругался. - Сейчас он называется клан дворфов-идиотов, одураченных волшебниками, которых вышвырнули из Норлиндора пятнадцать лет назад. - Волшебники смогли добраться до Голубых Вершин? – удивился Мелвин. – Я не знал об этом… И как же вас одурачили? Из-за двери донеслось раздраженное сопение. - Наш король приютил этих изгоев. Доброе сердце и слепая вера в легенды творят чудовищные вещи. Проклятые колдуны завлекли короля в свои сети, по его приказу дворфы забросили воинское искусство и стали учиться волшебству. Более того, королю напророчили, что скоро к нему явится какой-то герой, которому он должен отдать все свои сокровища во имя спасения мира. А истинный наследник короля внезапно умер, скорей всего от отравы, которую ему подсыпали колдуны, и теперь они - наследники Думнии. Я больше не мог это терпеть и восстал. За это меня изгнали. Труден был мой путь, но я одолел бы его до конца, если б меня не схватили бандиты, валандающиеся по Элессигу. Они забрали мои вещи и посадили в этот подвал. Сначала они приходили проверять, на месте ли я, но вдруг внезапно исчезли. Судя по урчанию моего живота, два-три дня минуло. Что-то еще вы хотите знать? – В его голосе проскользнул упрек -уязвленная гордость. Дворф явно не привык объясняться перед чужаками. - Мы не собираемся мучить тебя, Миагор, - проговорила Лит. – Больше ничего не надо объяснять. Скажи нам, как пройти в Северную Марку, и тогда мы тебя выпустим. - Сначала выпустите. - Ладно. - Тиррабаль стала отдирать доски одну за другой. Всё это время дворф не издавал ни звука, но его молчание было таким же напряженным, как и речь. Наконец, засов отворился, и дверь медленно отошла под собственной тяжестью. Виду предстал коренастый лысый дворф в заношенной куртке. Несмотря на изможденный вид, тело его было как литое, с богатырской грудью и торсом атлета. Глаза на широком грубом болезненно-желтом лице злобно сверкали, и в холодном белом свете фонаря казались неживыми. Помещение, где он сидел, было мало даже для роста дворфа. Миагор едва мог в нем выпрямиться. - Твои бандиты не пришли, потому что их съели гули, - сказала девушка. – А гулей мы убили. Дворф вышел из клетки, потирая мощную шею, разминая плечи. Недоверчиво и пристально посмотрел на чужаков. По тому, как кровь в венах стала жаркой, Лит отметила, что это опасный противник, хоть ростом едва доходил ей до подбородка. - От тебя веет смертью, - обратился он к Тиррабаль. - Я вижу, как она выглядывает из-за твоей спины и пожирает всё, к чему ты прикасаешься. - А ты у нас, значит, прорицатель? – съязвила Лит. - Я знаю о смерти больше, чем ты можешь себе представить, - продолжал дворф, хмуро глядя ей в лицо. - Ты обещал сказать, как попасть в Марку. - Двигайтесь вдоль леса к горам Синаин. По дороге вам будет попадаться много брошенных селений, обходите их стороной, в лес тоже не суйтесь. Дикие эльфы хоть и отгоняют элессигских тварей, но гостеприимством не славятся. Когда увидите пограничные форты и замки Госланда, сворачивайте на север. Идите по ночам, чтобы не нарваться на патруль или разъезд. Границы отлично охраняются. В некоторых городишках можно найти постоялые дворы, но будьте бдительны, вильсцев там не любят. Донести на кого-то и получить за это деньги охотников хоть отбавляй. Не буду желать вам удачи, потому что не верю в нее. - А ты не видел здесь какую-нибудь башню поблизости? – спросила девушка. - В покинутых городах есть башни. Какую из них ты имеешь в виду? - Я не знаю, какую из них имели в виду, когда назначали нам встречу… - Ну тогда и я не знаю. Еще вопросы есть? - А что сейчас с Долиной Вальдеран? – поинтересовался Мелвин. – Ты видел ее? Миагор тяжело взглянул на эльфа исподлобья, и тот пожалел, что спросил. - Я сюда не на достопримечательности пришел глазеть. - Тебе рассказать, как добраться в Норлиндор? – спросила Лит. - Обойдусь как-нибудь без твоих рассказов, - огрызнулся Миагор. Разговор оборвался, никто никого не благодарил, даже не стали прощаться. Дворф направился к лестнице, вскарабкался наверх. - Возможно, мы освободили опаснейшего преступника, - проговорил Мелвин, когда хлопнула входная дверь. Тиррабаль стояла неподвижно, что-то обдумывая. Затем метнулась к лестнице, выбралась из погреба и побежала на улицу. Дворф был уже далеко. С востока накатывали туманы, хотя не более получаса назад дали еще хорошо проглядывались. - Эй, Миагор! – позвала она. – Проведи нас в Северную Марку, а условия обсудим. Мне есть, что тебе предложить. В плотном вязком воздухе ее слова запутались и повисли как в паутине, но освобожденный пленник остановился. Нехотя обернулся. - Я же говорил, что состою в Ордене Черного Камня. - Это значит, он поклоняется смерти, - пояснил Мелвин, выбежавший на улицу следом за Лит. - А я – дочь вождя племени Дор-Цера и потомок Тэра Дуватара. Я иду на север спасать свой народ. Пойдем со мной, и я в долгу не останусь. А что тебе по душе, жизнь или смерть, выберешь сам. Хлюпанье босых ног по болоту было ей ответом. Лит с досады пнула трухлявую бочку возле забора, и снова всё в округе погрузилось в вязкую болотную тишину. - Он идет в Норлиндор, чтобы присоединиться к Ордену. Им не нужны ни богатство, ни слава. Они получают удовольствие убивая других… Это сектанты. - Ну значит, пойдем без него. – Казалось, Тиррабаль расстроил отказ дворфа, но она ничем это не показала. - Пошли, проверим, что осталось съестного в погребе. Они вернулись обратно, сняли пару банок с полок, открыли и там же поели. Чудом уцелевшие соленья оказались съедобны, хоть их готовили явно давно. Взяв с собой несколько банок, путники нашли в погребе мешки с сушеными яблоками и черствым ячменным хлебом, которые тоже забрали. Вернувшись к биваку, они сложили банки в плетеные корзины друидов и продолжили путь. Туман становился гуще, а небо и не думало проясняться. Вдобавок ко всему, заморосил дождь. Шли по дороге до наступления темноты, внимательно высматривая, не попадется ли башня, но надежда отыскать следопыта уже стала угасать.