Возвращение на Север

Глава 22 На рассвете дождь прибил дым к земле, но дышать легче не стало. Путники покинули ночное пристанище в разрушенной башне и вышли к основной дороге. Горы Синаин по-прежнему скрывались в тумане, а поскольку кроме них никакого ориентира больше не было, то оставалось только надеяться, что дорога по-прежнему вела в Госланд. Слева на расстоянии мили высился Лес Диких Эльфов. Хоть оттуда, по словам друида Андиро, и исходила опасность, никто до сих пор не напал, и Лит предполагала, что это Йон попросил эльфов не трогать группу. Охотник чувствовал себя неважно: ему трудно было говорить, дышать и есть, но он держался изо всех сил, и на расспросы о самочувствии отвечал, что всё хорошо. Мелвин менял ему повязки и обрабатывал раны. По молчаливому согласию все решили почаще останавливаться на привал, чтобы не слишком утомлять Йона. Он окреп только на третий день, и Твия высказалась, что это только благодаря эльфу. Мелвин скромно промолчал в ответ. Дни сменяли друг друга, а Элессиг становился всё мрачнее. Казалось, тучи здесь никогда не рассеиваются, они словно были чернее и ниже, чем где-то еще. Чувство опасности не отпускало - за каждым кустом или кочкой мог подстерегать гуль или восставший мертвец. Благо, у Твии оказалось острое чутье на такого рода врагов. Она чувствовала их за милю до приближения, ставила охранные чары, и монстры не осмеливались нападать. Хуже было с дезертирами – против них работали только острое зрение и тонкий слух. Одну банду засек Мелвин, вторую заметил Йон, а на третью они едва не наскочили, когда дорога круто вильнула. Попадались брошенные селения, разоренные пашни, затопленные болотом огороды. Дорога понемногу отдалялась от Леса Диких Эльфов. Когда вдали показалась полоса черной земли с тонкими силуэтами башен, неожиданно луч солнца каким-то чудом пробился сквозь тучи. Мелвин резко остановился, глядя вдаль, а затем бросился к вершине холма, упал на колени среди булыжников и прижал руки к щекам. Остальные последовали за ним, хоть и не понимали, что могло так расстроить эльфа. Одна только Твия знала, потому что ее лицо тоже приобрело скорбный вид. Она опустилась рядом с Мелвином, положив ему руку на плечо. Лит и Йон встали за их спинами. - Что они сделали с долиной Вальдеран… - пробормотал эльф. – Что они сделали… - Теперь это долина зла и скорби, - еле слышно произнесла Твия, глядя на Мелвина. – Это место очень сильно влияет на эльфов, поэтому они ушли первые. Знаю, она тебе снилась, как и всем эльфам… и понимаю, как это нелегко, ведь ты будешь видеть эти сны до конца своих дней… - Она погладила друга по плечу и перевела взгляд на Йона и Лит. - Вальдеран сейчас не совсем пуст, как кажется, там обитают темные силы. После того, как я стала нежитью, это место притянуло меня и научило темному искусству. Мне оно не враждебно, но я не хочу туда… И уйти не могу, оно не отпускает. Говорят, некроманты умирают там, где получили свои силы. - Мы обязательно придумаем, как тебя спасти, - попытался успокоить ее Мелвин, и в глазах Твии зажглась надежда. - А чему конкретно тебя там учили? – поинтересовался следопыт. - Помимо того, что ты уже видел, я умею превращать мертвецов в зомби, контролировать их вечную жажду живой плоти. Вообще-то нас учили многому - как наводить порчу на живых, насылать проклятия и болезни, создавать плесень, разводить пауков, змей и прочих тварей… - У тебя довольно темное прошлое, - заметил Йон. - Ну вот и не расспрашивай меня, чтобы не испортить свое светлое будущее, - огрызнулась некромантка. - Давайте пойдем дальше, - сказала Лит. – Нечего здесь рассиживаться, если это место проклято. *** Позже Мелвин брел позади компаньонов, испытывая неловкость за то, что расчувствовался на глазах у всех. К счастью, никто ему об этом не напоминал, словно ничего не произошло. Как не старались путники держаться подальше от кладбищ и захоронений, а все же встречали их –могильные плиты внезапно появлялись из-за холмов или среди деревьев в густой траве. То и дело натыкались на обглоданные кости, на насаженные на колья трупы, на истлевших мертвецов, так и оставшихся лежать после забытых всеми сражений. На ветвях среди деревьев раскачивались повешенные, и повсюду кружили вороны, преследуя путников зловещим карканьем. В преддверии осени в Элессиге застыла такая удушливая погода, что ни одна травинка не шевелилась. - Почему здесь так много могил? – спросила Лит. - Сюда свозили умерших со всего Фтира, - ответил следопыт. - Но зачем надо было хоронить их так далеко от дома? Он посмотрел на нее, прищурившись. - Порой я забываю, что ты нездешняя… Когда-то давно один сумасшедший волшебник вызывал демонов в подземельях и поколебал равновесие жизни. Нежить и раньше водилась по всему Фтиру, но внезапно количество восставших из могил, бродящих ночами по лесам и деревням, стало слишком велико. Тогда совет королей и магов Вильса, Госланда и Таргона (в те времена они еще не враждовали, как сейчас), решил свозить всех мертвецов и хоронить в одном месте, чтобы это было неподалеку от какой-нибудь магической академии и подальше от живых. С помощью чар волшебники должны были контролировать, чтобы покойники не восставали. Вот и решили сделать одно огромное кладбище в Элессиге, рядом с Долиной Вальдеран, где учились лучшие чародеи. У отдаленных кладбищ строили небольшие монастыри. Следует отметить, что восставали не все, а только самые худшие – преступники, разбойники, злодеи, воры… В общем все те, кто при жизни плохо себя вел. Благочестивые покоились с миром. - Но где теперь хоронят умерших? – спросила Тиррабаль. - В Вильсе запрещена магия, а в Элессиг не добраться без риска для жизни. - Вы жили в Вильсе дольше меня, вам лучше знать! – откликнулся охотник. – До встречи с вами я не пробыл там и недели. - С запретом на магию не всё так просто, - ответил Мелвин. – Рэдгар Яллин разрешил оставить ту, которая защищает королевство от мертвецов. Да и доспехи паладинов на Королевском Холме тоже магические, как я видел… «Йон говорил, что волшебники черпают силу из источника магии или из самих себя», - думала Лит, уверенная в том, что магистр Эбелин тоже волшебник. – «Интересно, у него есть источник или он носит магию в себе? И почему его не казнили во времена изгнания чародеев?» Она хотела порасспросить об этом охотника, но в разговор вмешалась Твия. - Яллины всегда были двуличные! - Они сумели сохранить целостность королевства, а это гораздо важнее, - возразил Йон. В ответ некромантка залилась смехом. - Они прохлопали Бларонт, и всё завоеванное Бештерном! Мералию и Каваор прибрал к рукам Госланд и отрезал путь в Северную Марку. С Рудвилией вряд ли дела обстоят лучше - Свентиферам плевать на Вильс. А насчет Леса Диких Эльфов вам, надеюсь, не надо рассказывать? Если вы не слепые, то всё видели, когда проходили через него! Да, чуть не забыла про восстание Вирмана Кровельщика. Так, по-вашему, выглядит целостность королевства? - Твия, пожалуйста, перестань! – взмолился Мелвин, видя, как закипает Йон. Ему стоило больших усилий не отвечать на едкие выпады некромантки, продолжая рассказ. - Слишком далекие от Элессига регионы вывозили хоронить мертвых на острова на западе. Ни один волшебник не согласился туда отплыть, чтобы присматривать за могилами. - Постой, - перебил его Мелвин. – Те корабли эльфов, о которых упоминал верховный друид… - Да-да. Они застряли именно там. - Есть какие-то сведения, что эльфы еще живы? Охотник пожал плечами. - Бытует поверье, что маги – это посланники небес и хранители мира. Те, что здесь погибли – были последними из таковых. Остались только озлобленные опасные создания, либо чванливая бездарность. А еще трусы, сбежавшие в Солнечный Дол. - Некоторые переродились в некромантов, как Твия, - заметил Мелвин, оставив без ответа ироничное замечание о своих сородичах. – А изгнанные из Вильса чародеи нашли себе пристанище в Таргоне и Госланде, но они еще вернутся в Вильс, если Теарон Яллин отменит запрет на магию, ведь чародеи значительно усиливают мощь любого королевства. - Уповать на это – то же самое, что надеяться на возрождение Долины Вальдеран, - буркнул Йон. - А я верю, что однажды придет герой и спасет павшее королевство. - Не ты один, многие верят в эту чепуху. Лучше думать о том, как уберечь другие земли, а не сожалеть об Элессиге. Никто не придет, не будет никаких чудес и героев. Эта земля потеряна навсегда! - Но герои на то и герои, чтобы делать невозможное, - мечтательно отозвался эльф. Охотник махнул рукой и пошел дальше. Глава 23 Прошла неделя, переход по Элессигу близился к концу, как и лето. Жара спадала, уступая место унылым дождям, от которых дорогу развезло. Целыми днями небо оставалось беспросветным, лишь по вечерам заходящее солнце прорывалось сквозь тучи, открывая взору вершины гор Синаин, и путники вздыхали с облегчением, что путь верен. Благодаря чутью на монстров, Твия по-прежнему выбирала безопасные пути. Лит казалось, что даже Йон стал относиться к некромантке лучше. На ночь она ставила защитные чары – еле заметное зеленоватое плетение, будто купол, парящий в воздухе над лагерем. Он делал путников невидимыми для чужих глаз, но к утру с восходом солнца рассеивался. Среди прочих полезных умений, Твия еще умела определять источники с водой, пригодной для питья. Мелвин стал убивать монстров хладнокровней, но умертвив какого-нибудь человека-дезертира, смертельно бледнел и некоторое время ни с кем не разговаривал. Некромантка иногда странно посматривала на друга, будто знала то, чего не знают другие. Чувство опасности требовало держаться вместе. Это сблизило путников – они больше разговаривали друг с другом, иногда даже шутили. Однажды вечером, после того, как Твия поставила необходимые охранные заклятия, все сели ужинать у костра. - Это последняя, - сказала Лит, открывая банку с огурцами. – Остались друидские орехи, немного сухарей, сушеных яблок и всё. - Тогда Твии придется научить нас есть ее еду, - засмеялся следопыт. – Может, все-таки скажешь, что ты ешь? Вдруг нам тоже сгодится. - Не спрашивай, а то не уснешь, - ввернула та и предупредительно подмигнула эльфу. – Не говори им. - А ты что, знаешь? – прищурился Йон. - Да, - ответил Мелвин. – И пожалуйста, не обижай Твию. - Такую обидишь… - бросил следопыт. Пока ели, стал накрапывать дождь. - В такой унылый вечер хочется послушать какую-нибудь историю, - сказала Тиррабаль. – Йон, расскажи еще что-нибудь. - Что, например? - Почему Вильс проиграл войну? - Это всё из-за Бештерна, – облизнулась некромантка, допивая остатки чая из жестяной кружки. Травяные настои компаньонов, как не странно, приходились ей по вкусу, в отличие от еды. – Трудно найти человека, которого в Вильсе ненавидели бы больше. Давай, расскажи, у тебя хорошо получается. Следопыт сел поудобней и принял задумчивый вид. - Кодий Бештерн родом из одного мелкого графства на юге Рудвилии. Богатый, но не особо знатный род. Когда началась война, Кодий решил добыть себе славу и почет, и стал собирать армию на собственные средства. Количество преданных ему солдат росло, стоит отдать графу должное – он знал, как завоевать их уважение. – Кодий Бештерн – дальний родственник Рудвига Свентифера, графа Рудвилии, к которому поехал Урис Алгорн, - пояснил Мелвин специально для Лит. Девушка кивнула и обратилась к следопыту. - Получается, ты жил в Рудвилии после того, как уехал из Вильса? - Нет, южнее, в вольных городах. Когда-то они были частью Рудвилии. Так вот, силы Бештерна настолько возросли, что он предложил Яллинам помощь в войне против Таргона, и король это предложение с радостью принял. Когда положение Вильса улучшилось, за одержанные победы Рэдгар Яллин сделал Кодия маршалом. Пока Бештерн отвоевывал Бларонт, король бился с Таргоном в Северной Марке, но неуспешно. А вот дела маршала шли настолько хорошо, что он не только освободил Бларонт, но и продвинулся за его пределы, по пути захватывая вражеские замки и богатея. Он преодолел перевал Аренгорат и нацелился на крепость Гур-Зуран. Испокон веков Бларонт и Вильс страдали от этой таргонской крепости. Если бы она перешла к нам, то между Вильсом и Северной Маркой появилось бы прямое сообщение для беспошлинной торговли по суше. И на долгие годы с таргонской угрозой было бы покончено. – Следопыт взглянул на Твию, которая внимательно слушала. – Как знать, может, и Элессиг бы уцелел, и Долина Вальдеран с Магической Академией. Но король Рэдгар отозвал маршала в Руэдд. - Похоже, он ему завидовал, - заметила Лит. - Яллин решил объединить силы и идти на Арлускан, столицу Таргона, - продолжал Йон. – В Руэдде были сыновья Рэдгара – Боррес и Шендриком, а Бештерн привез туда свою дочь – Карлу. Так случилось, что оба принца в нее влюбились, но она выбрала Шендрика. Кодий наверняка предусмотрел это заранее – выдав Карлу за одного из принцев, он бы породнился с королевской династией, но Рэдгар опасался наделять Бештерна такой властью. Потому что это был сильный и своевольный человек, способный затмить короля. Ответ Яллина прозвучал примерно так: «Ты думаешь, я позволю солдату прибрать к рукам мое королевство? Хватит с тебя и воинской славы», чем нанес Бештерну смертельное оскорбление. Поход предстоял важный, королю и маршалу следовало держаться вместе, но вместо этого между ними произошел раскол. На следующий день войска ушли на Арлускан, а принцы Яллины с дочерью Кодия остались в Руэдде. - Но почему Бештерн не отправил дочь обратно в Рудвилию? – спросила Твия. – Ведь король ясно дал понять, что против этого брака. Разве он не понимал, что произойдет, если оставить влюбленных вместе? - Понимал. Но отправлять жену с дочерью в такой дальний путь было еще опаснее, - ответил Йон. - Он попросил короля позволить своей семье остаться в Руэдде, пока он не вернется из похода. Рэдгар согласился, но запретил принцам видеться с Карлой. - Так они и послушались! – засмеялась некромантка, обнажив белые острые зубы. - Этот любовный треугольник принес всем много горя, - холодно сказал Йон, и Твия замолчала. - Они были молоды, но война не прощает ошибок. – Охотник вздохнул, охваченный неведомыми для спутников переживаниями. – Знаете, я был в Руэдде… я был другом Шендрика, мы выросли вместе и были как братья. Согласно правилу первородства, наследником Вильского королевства и герцогства Бларонт должен был стать Боррес Яллин. Шендрику же по достижении восемнадцати лет, король Рэдгар завещал Северную Марку и Магическую Академию. Церемония должна была состояться через неделю после того, как армии ушли в Таргон. И так как Рэдгар не мог остаться, то приказал сыновьям без него отправляться со свитой и охраной в Магическую Академию, чтобы Шендрик вступил в права. Тогда дороги в Вальдеран были еще безопасны… Я видел, как принцы ухаживали за леди Бештерн, они решили взять ее с собой на церемонию в Академию. Вернее, мы вчетвером в тайне бежали туда из Руэдда. Мы были молоды, в нас кипела кровь и жажда приключений! Принц Шендрик был обручен с дочерью магистра, возглавлявшего Академию, но леди Бештерн настолько вскружила ему голову, что он ухаживал за ней на глазах у невесты и магистра. Но каким увлекательным это казалось – действовать вопреки приличий и правил. Мы представляли себя властителями мира, считали, что у нас есть право играть с судьбой. Если бы эти трое не ездили в Магическую Академию без охраны и не вели себя так вызывающе, шпионы Таргона бы их не засекли. Безрассудно-смелых всегда наказывает рок. Кто-то донес врагу, что наследник королевства и его брат, уже вступивший в права владения Магической Академии и Северной Марки, а также единственная дочь Кодия, беспечно разъезжают на лошадях по Элессигу совсем одни. Какие это были ценные заложники! Подкараулив, таргонцы схватили Шендрика и Карлу. - А где был Боррес? - спросила Твия. - В тот день он не поехал с ними. – Йон тяжело вздохнул. – Он погиб в магической академии при неизвестных обстоятельствах. - Разве он не был ценнее в качестве заложника? – допытывалась некромантка. – Кому потребовалось убивать его? Следопыт отвел глаза. - Я не знаю, кому-то потребовалось. - Но оба брата были влюблены в дочь маршала. Разве между ними не разгорелось соперничество? - Да, они соперничали. - Они не дрались между собой? Их не мучила ревность? – Некромантка впивалась мертвым взглядом в следопыта. - Я был с принцами, но не лез к ним в души и не ходил вместе с ними на свидания! – начал выходить из себя Йон. - Особы королевской крови не обязаны делиться личными переживаниями с придворными. - Но ты сказал, что вы с Шендриком были как братья! – гнула свое Твия. - Если между братьями и мог случиться раздор, то до этого еще не дошло, потому что таргонцы схватили Шендрика и Карлу прежде, чем соперничество переросло в нечто большее, а после отправили письмо Рэдгару Яллину и Кодию Бештерну с требованием немедленно вывести войска с территории Таргона. О смерти Борреса в письме сказано не было. - Трудный выбор для отцов и королей, - сказала Лит. - А теперь вернемся в Бларонт, - продолжал Йон. - Я уже упоминал о благополучном моменте для нападения на Гур-Зуран. Южный фронт Таргона был разобщен, его легко было разбить, уничтожив мелкие отряды, но из-за того, что король вызвал Бештерна к себе, враг снова собрал все силы и стянул их к Магической Академии, когда узнал, что детей короля и маршала можно захватить в плен. Когда первое письмо дошло до Яллина, поход на Арлускан пришлось прекратить. Рэдгар отправил маршала со своим отрядом в Вальдеран, а сам остался в Ютане с армией, которая уже начала распадаться – из-за слухов об огромной численности врага, из-за постоянных яростных ночных атак началось бегство солдат. Если на собственных воинов Яллин еще мог рассчитывать, то большинство союзников имели право уйти по собственному желанию. И они ушли… Разочарованные походом, который не принес им ни славы, ни денег. А весть о захвате Академии окончательно развеяла все их надежды на победу. - Лучше бы Бештерн захватил Гур-Зуран, - проговорила Тиррабаль. Йон раскурил трубку, прислонившись спиной к поваленному дереву. - Когда маршал прибыл в Академию в качестве посла Рэдгара Яллина, перспективы для Вильса были безрадостные. Взамен на выдачу Шендрика и Карлы, Таргон потребовал полное прекращение боевых действий на севере. – Охотник стал загибать пальцы, перечисляя условия. - Провозглашение независимости Бларонта. Передача Академии Магов Таргону и Госланду. Взимание пошлины с вильских кораблей, курсирующих между Вильсом и Маркой. Наделение Тэшарского Анклава в Норлиндоре правом беспошлинной торговли, а также правом возводить любые постройки в Портовом Округе и держать там собственную армию. Напомню, что у Бештерна было письмо с королевской печатью, которое разрешало принимать любые решения от имени короля. Вероятно, Яллин по-прежнему всецело доверял Бештерну, хоть и недолюбливал его. Это было последней ошибкой короля, потому что ради спасения дочери Кодий Бештерн готов был пойти на всё. И он приказал открыть ворота Магической Академии и сдаться Таргону. - Он сделал это даже несмотря на то, что принца Борреса убили? – спросила Лит. - Почему он сначала не удостоверился, что все заложники живы? – Потому что думал в первую очередь о дочери. Таргон передал ему пленников – Карлу и Шендрика, и только позднее он узнал, что Боррес мертв. Он написал Рэдгару письмо, изложив всё как есть. - Но ведь к тому времени Шендрик уже вступил в права владения Северной Маркой и Магической Академией, так почему Таргону открыли ворота по приказу Бештерна, а не Шендрика? – спросил Мелвин. - Таргонцы не знали, что Шендрик вступил в права владения Магической Академией, а когда узнали, то потребовали, чтобы тот подписал бумаги о передаче своих земель Таргону, но Шендрик был уже в руках Бештерна. Кодий пытался заставить его подписать, но принц отказался. - К чему бумаги, если Академию и так взяли? – не понимала Тиррабаль. - Госланд не мог допустить такого перевеса в пользу Таргона даже несмотря на то, что поддерживал его, - объяснил Мелвин. - Когда маршал стал пытать Шендрика и угрожать ему смертью, леди Бештерн бросилась на защиту принца и сказала, что умрет вместе с ним, - продолжал Йон. - Я уже говорил, что Кодий слишком любил ее, поэтому отпустил Шендрика к отцу, а позже приказал своим людям увезти в Рудвилию супругу и дочь, но их перехватили люди короля, который, обезумев от горя из-за смерти Борреса, двинулся с оставшейся армией к Магической Академии. Бештерну ничего не оставалось, как перейти на сторону врага – в Вильсе за всё содеянное его ждала только смерть. Его непобедимая армия была настолько преданна герцогу, что без колебаний последовала за ним. Когда король осадил Академию, Бештерн ударил ему в тыл. Ходили слухи, что маршал уже давно сговорился с Таргоном, чтобы занять трон Вильса самому, а взамен обещал отдать им Академию Магов и Бларонт, но у него не совсем получилось… - Это ужасно, - вздохнул Мелвин. - Я не пытаюсь оправдать Бештерна, но если нет никаких доказательств, то этим сплетням нельзя верить, - заступилась за маршала Твия. - Обвинить во всем кого-то одного всегда удобно, - ответил Йон. Судя по всему, он тоже не испытывал к Кодию ненависти. – Вильс принял все условия, о которых я говорил ранее, и стороны подписали мир на пятнадцать лет. Рэдгар Яллин и Рудвиг Свентифер лишили Бештерна звания, земель и объявили врагом Вильса и Рудвилии. Яллин пытался путем выкупа заполучить Бештерна обратно, чтобы расправиться с ним, но Таргон не собирался отдавать столь ценного союзника. Дочь Кодию вернули, но лишь потому что принц Шендрик умолял об этом, но супругу заточили в тюрьму. Точных вестей о ее дальнейшей судьбе нет, скорей всего она умерла. Король провел расследование о гибели Борреса и выяснил, что его убили волшебники. Тогда он велел казнить всех чародеев Вильса и запретил все магические школы. Шендрик увлекался магией, но Рэдгар заставил его выбросить все книги, зелья, свитки, и вручил меч. Все последующие дни принц проводил в военной муштре, ведь после смерти Борреса наследником королевства становился он. Я поддерживал его во всех этих передрягах. Немного позже Шендрик узнал, что Рэдгар подослал к Бештерну наемных убийц. Они упустили предателя, но убили Карлу. Принц едва не сошел с ума, потеряв и брата, и возлюбленную. Он отрекся от престола и бежал на юг, не желая больше знать своего отца, а я бежал вместе с ним. Пятнадцать лет пока мы скитались, принц хранил свое происхождение в тайне, но прослышав о смерти отца, отправил меня в Вильс на разведку. Лит с Мелвином переглянулись, догадавшись, что визит к диким эльфам был связан именно с этим. - И что же принц Шендрик думает предпринять? – спросила Тиррабаль. - Хочет сесть на трон, неужели не ясно?! – фыркнула некромантка. - Помолчи, – резко одернул ее Йон. - А чего помолчи? – взвилась Твия. – Из-за таких вот заговорщиков потом страдают невинные! - А я думаю, что возвращение принца Шендрика в Марку будет как нельзя кстати, - высказал свое мнение эльф. - После блокады вестей оттуда нет никаких, никто не знает, что там творится. Жаль, что вы не приехали вместе с принцем. Думаю, юный король Теарон очень нуждается в старшем брате. - Чушь! Шендрик просто убьет его, а сам займет его место, - ввернула некромантка. - Да уймешься ты, тварь? - Терпение Йона лопнуло, и он крепко двинул Твию по лицу тыльной частью ладони. Некромантка, оправившись от удара, метнулась к человеку с оскаленными клыками и вцепилась ему когтями в горло. В момент гнева ее лицо исказилось, потеряв всякий человеческий вид. - Убери свои грязные руки! - Йон перехватил ее предплечье и сжал так, что Твия вскрикнула от боли, и отшвырнул ее от себя. Мелвин подбежал к ней. - Почему вас надо постоянно разнимать! – посетовал он. - Ложитесь спать, раз не можете без ссор! Уверен, нам всем есть над чем поразмыслить до утра. - Утра не будет, - произнесла некромантка с отрешенным взглядом. - Солнце мы увидим завтра ближе к полудню. Здесь будут сплошные туманы и сумрак. - Это тебе призраки нашептали? – с насмешкой спросил следопыт. - Я говорила с червями земли, спрашивала могильных пауков… - И ела трупов, - добавил следопыт, потирая шею. – Не отрицай, я следил за тобой. Я догадывался, что она питается падалью! Лит и Мелвин молчали. - У границы Госланда мы расстанемся, - проговорил Йон. – Не хочу, чтобы рядом со мной рядом околачивался трупоед. - Но она помогла нам, - возразила Тиррабаль, и эльф поддержал ее. - Вы не видите, она опасна! Она же мертва, и не в своем уме! Некромантка отвернулась, опустив голову. Даже как-то сникла. Мелвин услышал, как она плачет, и подошел, протягивая руку. - Не трогай ее! – отозвался Йон. - Кто знает, какую заразу она носит. Но Лит тоже встала на защиту Твии. - Ты несправедлив к ней, какая бы она не была. Если хочет, пускай идет с нами. Она не желает нам зла. - Не желает зла?! – вскричал следопыт, показывая царапины на горле. - А это тогда что? - Ты ее спровоцировал, – ответила Лит. - Серьезно?! Ну тогда я дальше пойду один. - Ну и иди! – вспылила девушка. Твия подняла взгляд, в котором больше не было жути, в глазах стояли слезы. Выглядела она жалко. - Кажется, вы плохо меня слушали. Во-первых, я не могу уйти далеко от Вальдерана. Я провожу вас до границы, охраню от нечисти, а потом мы разойдемся. Во-вторых, за пределами Элессига от меня не будет никакой пользы – я не умею драться, не владею оружием, а магия моя на обычных людей не действует. Своим внешним видом я буду отпугивать всех, кто вам встретится, из-за меня вас захотят убить. Разделяться вы не будете, потому что нужны друг другу. А то, что я ем червей и трупов, так это мне необходимо, иначе я умру без еды. Такой меня сделал Элессиг, это мое проклятие. Йон развернул спальный мешок и молча залез внутрь. - Не трупных болезней вам следует опасаться – они ко мне не приживаются, потому что я и так мертва. Ядовита только моя кровь. Простите, что не рассказала раньше. Если увидите, что меня ранили, вы должны бежать как можно скорее. Яд, текущий в моих жилах, вызывает смертельное удушье. Лицо следопыта нисколько не смягчилось. Лит поняла, что он таков – если кто-то ему не нравится, то бесполезно пытаться это исправить. - Хватит на сегодня разговоров, завтра рано вставать, – буркнул охотник и повернулся к спутникам спиной. Глава 24 На следующий день, когда снова отправились в дорогу, Лит с Йоном разговорились о политике и ушли вперед, а Мелвин попытался поддержать Твию – после вчерашнего она выглядела совсем подавленной. - Должен быть какой-то способ тебе помочь, я не верю, что всё закончится так, - говорил эльф. Некромантка грустно улыбнулась. - Путь некроманта – это путь в одну сторону. Сначала смерть, потом обращение в нежить и снова смерть. Еще никто из некромантов не становился таким, как прежде. - Но ты стала такой не по своей воле. Может, ты и принадлежишь злу по плоти, но сердце у тебя доброе. Если спасти Вальдеран и Элессиг, то и ты освободишься от проклятия. Она покачала головой. - Тогда я умру вместе с павшим королевством, потому что я – часть него. - И всё же я верю, что тебя можно спасти. Остановившись, эльф посмотрел ей в глаза и отметил, что несмотря на изменения, взгляд Твии остался прежним – как в те далекие времена, когда они учились вместе. Воспоминания перенесли его в монастырь Западного Предела. Когда-то Твия нравилась ему… - Прости, что бросила тебя, - заговорила некромантка. - Я сбежала из монастыря и погналась за мечтой, которая меня сгубила. Если бы я только знала… Да, он скучал, когда она ушла, но теперь всё по-другому. Эти чувства давно остыли. - Если бы не Лит, я бы остался с тобой. Но я дал слово ей помочь. – В глубине души эльф был рад этому, но не отдавал себе отчета, что лукавит. - Обещаю, что вернусь, когда всё закончится, и найду способ тебя спасти. Они остановились. - Это правда? - Ее брови приподнялись в надежде, а в заплывших чернотой глазах блеснула живая искра. – Значит, у тебя еще остались чувства ко мне?.. – От робкой улыбки лицо ожило и преобразилось. В наивной вере, что прошлое можно вернуть, Твия потянулась к эльфу. Позабыв о том, кем стала. Позабыв, какая пропасть их разделяет. Ведь ей было восемнадцать лет, и она верила в чудеса. Но эльф резко отстранился. Он не хотел обидеть Твию, это получилось неосознанно – живое тело воспротивилось прикосновению мертвечины. Движение длилось лишь миг, но в нем была вся правда, и этого хватило, чтобы понять. Огонь в глазах некромантки угас. В следующую же секунду эльф понял, насколько сильно ранил ее. Он поспешил обнять Твию, но она высвободилась. - Забудь про всё и не отвечай на мой вопрос. Я знаю ответ, со мной такое уже было. Мои родители повели себя так же. – Некромантка злобно усмехнулась. – Знаешь ли, они преодолели столько опасностей и в конце концов нашли меня. Но когда увидели, кем я стала, то в их глазах было разочарование. Я попыталась их обнять, но они отдернулись от моих рук точно так же как ты. С такой же виноватой глупой миной. Они попросили дать им время подумать о чем-то, попросили утром прийти к тому месту, где разбили лагерь. А когда настало утро, и я пришла, их там уже не было. Они ушли, я видела их следы, ведущие прочь из Элессига. Они убегали от своей дочери как от чудовища! - Послушай, Твия… ты и я… многое изменилось, - заговорил с раскаянием Мелвин. Он и в самом деле чувствовал себя виноватым. - Да, я – нежить, зомби, упырь! Это ты хочешь сказать?! – с раздражением воскликнула некромантка. – Но у меня в груди осталось то же сердце, что при жизни. Лучше бы оно сгнило, как и тело, я бы тогда ничего не чувствовала! Как же мне хочется бросить вас и уйти, вы со своей компашкой причинили мне больше боли, чем вся нежить Элессига! Но я обещала помочь, а я всегда держу слово, и ни одно проклятие, ни одна порча этого не изменит! - Твия, мне жаль… - проговорил эльф. - Пожалей лучше себя, Мелвин. Ты даже не подозреваешь, в какой ужасной ловушке оказался. Твое проклятие уже настигло тебя, а ты даже не понимаешь. Оно ходит каждый день рядом с тобой. Говорит с тобой. - Что ты имеешь в виду? - Лит. Ты влюблен в нее. От этих слов его будто пронзило молнией. Эльф почувствовал, что краска заливает лицо. - Не понимаю тебя. - Понимаешь, просто боишься себе в этом признаться. Ты нарушил клятву и прекрасно знаешь, что наказания не избежать. Лит – вот твое наказание. Как раз в это время раздался ее голос. - Мелвин, вы отстали! Она не сказала ничего особенного, но от звука ее голоса для эльфа среди хмурых болот засияло солнце. Будто пробился свет сквозь туманную муть, чтобы спасти из мрака и развеять чувство вины. Мелвину нестерпимо захотелось оказаться рядом с Лит, а не с Твией. Он даже возмутился в душе за то, что некромантка назвала это проклятием. И только где-то в глубине сердца таился страх, что его чувства невзаимны, и что Тиррабаль не чувствует даже малой доли того же, что и он. - Идем, мы и правда отстали, - ответил эльф бывшей возлюбленной.