Возвращение на Север

Глава 5 Фехти пожал руку Лит, но в его взгляде сквозило недоверие. - Это не означает, что ты приобрела верноподданного. Я соглашаюсь только от безысходности, как и с Фелузом. Я ненавижу вас обоих одинаково сильно, но я выслушаю твою историю и уйду, когда посчитаю нужным. - Хорошо, - сказала Тиррабаль. – А теперь я хочу попросить прощения за тот позор, что тебе пришлось пережить. - Надо было именно с этого и начинать, - сказал Этеррис. - Хоть ты мне тогда вообще не понравился, такой высокомерный и напыщенный. - Лит, не надо… - Эльф тронул ее за руку, опасаясь реакции виконта. Но эти слова неожиданно вызвали на губах Фехти улыбку. - Да, я был таким, но жизнь отомстила мне сполна за мое высокомерие, - проговорил он уже серьезно. Разговор прервался, когда по деревянным настилам раздались шаги. К камере подошел тот самый разбойник, который собирался убить Тиррабаль, пока они шли в замок. Девушка заметила, как в его руке блеснуло бледное лезвие. Она поднялась и подошла к решетке. - Ты ведь хочешь узнать, как он ко мне попал? – Лит кивнула на кинжал. - Объяснись, и твоя смерть будет быстрой. Ей хотелось съязвить, что ему не позволят убить пленников без согласия вожака. - Меня зовут… - Да мне плевать, как тебя зовут! Говори о моих родителях! Глаза Тиррабаль гневно блеснули, но ее голос был спокойный и уверенный. - Дэгор и Элна дали мне кров, когда я приехала в Норлиндор. Они платили мне за работу по хозяйству и были очень добры ко мне, я жила у них целых два месяца. А когда мы расставались, твой отец подарил мне этот кинжал. Твоим родителям докучает Тэшарский анклав, оттуда постоянно приходят сборщики налогов, угрожают отобрать дом. Я не уверена, что сейчас они в безопасности. Но знаешь, что меня удивляет больше всего? Дэгор и Элна часто рассказывали о своих трех сыновьях. Сначала их объявили пропавшими без вести, а потом убитыми. Все думают, что они погибли героями. Я запомнила имена. Ферис, Харвальд и Актон – кто ты из них? - Харвальд, - буркнул разбойник. - Почему ты не вернулся к родителям? – сказала Тиррабаль. - Возвращение даже одного сына осчастливило бы их. Ведь они стары, их некому защитить. Мелвин опасался, что разбойник разозлится, но тот выглядел подавленным. Его воинственность исчезла, а на лице как будто появилось чувство вины. - Все мои братья живы, - произнес он. – Они в этом замке, но я им пока ничего не говорил про тебя. - В Норлиндоре ваши имена вписали в книгу героев, о вас поют хвалебные песни. Но кто вы на самом деле? – Упрекая этого человека, Лит подумала про свое дезертирство. Хорошо, что Харвальд не знает, ведь она ничем не лучше этих разбойников. Но может, иногда надо соврать, чтобы дела пошли лучше? – Вы – дезертиры и предатели Вильса, но неужели вам плевать даже на своих родителей, которые вас каждый день оплакивают? - В какой-то степени мы действительно умерли, - проговорил Харвальд. – Если ты не врешь, что помогала им… - Вру? – вспыхнула Тиррабаль. – Да я тебе могу перечислить все вещи, которые лежали в их доме! Я расскажу тебе о твоих родителях всё, если ты до сих пор не веришь! - Ладно-ладно, верю! Просто это странно, что вы встретились… И что мы встретились… – Он посмотрел на кинжал. – Я не просто разбойник с дороги. Таргон платит нашей шайке, чтобы мы отлавливали и убивали жителей Марки. Три года назад тут была битва, в которой Северная Марка проиграла, и часть ее земель захватил Арлускан. Нас с братьями взяли в плен, мы сдались и перешли на их сторону. После чего нас выпустили под присмотром главаря выполнять его приказы. А этот кинжал… – Он покрутил его в руках. – Подарил мне сам Рэдгар Яллин. Я был на военном параде. Король выбрал меня из толпы случайно, так как я стоял в первых рядах. Таких как я было с десяток, мы потом жутко этим гордились… – Харвальд грустно улыбнулся. - Храни его, - смягчилась Лит. – Но знай, всё, что я говорила о людях по ту сторону гор – правда. И ты тоже будешь виноват, если они погибнут. Печальна участь предателя, но не мне обвинять тебя. Пусть это делают твои родители и твой король. И твой голос совести! Однако, один правильный поступок ты совершить еще можешь. Ты знаешь, какой. Он постоял немного в задумчивости, затем развернулся и ушел. - Сомневаюсь, что он поможет, - заметил Фехти. – Когда ты сидишь за решеткой, то не можешь отчитывать того, кто тебя пленил. – Если бы этот разговор не состоялся, всё бы точно было потеряно, - ответила девушка. - Из трех братьев этот не поможет. У него крысиные глаза. - Но нам пришлось иметь дело именно с ним, потому что нож попал к нему. - Лит права, - вмешался Мелвин. – Если бы она не поговорила с ним наедине, то завтра пришлось бы говорить при всех. Кто знает, как отреагировала бы эта банда. - А если он сам им расскажет? – сказал Этеррис. Тиррабаль отряхнула циновку, валявшуюся в камере, и улеглась. Она решила брать пример с Йона, который умел оставаться спокойным в любой ситуации. - Наше дело сделано, остается ждать. Лично я собираюсь поспать. - А я нет. - Фехти посмотрел на пол, на мутную лужу с подсохшей кровавой каймой. – Слишком долго я «спал» лицом в этой жиже. - Я тоже посплю, - отозвался эльф, опускаясь на другую циновку. - А вы не боитесь, что я вас придушу, пока вы будете спать? – приподнял брови виконт. - Нет, - ответила Лит. – Без нас тебе точно отсюда не выбраться. Глава 6 Под сапогами крошился старый кирпич, веревка натирала руки. Трое наверху крепко держали канат. Тиррабаль выдохнула с облегчением только когда почувствовала ногами землю. Мелвин уже ждал ее внизу. Он спустился первым. Следующим был Фехти, за ним - Харвальд. Он подал знак братьям наверху, что всё в порядке, и те кивнули. - Идите за мной, - сказал мужчина. Ночь стояла безлунная, но небо было удивительно светлым. Путники миновали сосновый бор, перешли ручей по мосту и оказались на возвышенности, которую пересекала дорога. Здесь открывался вид на заболоченные земли Госланда, а вдали темнели горы. С другой стороны, с севера подступал Великий Хребет, за которым лежала Дор-Цера. Харвальд остановился. – Держитесь этой дороги, и через пять дней будете в Гертвиле. У меня нет для вас никаких припасов, но может вам помогут в деревнях, в Марке не перевелись еще добрые жители. - Вы с братьями всегда можете исправиться ради вашей семьи, - ответила Тиррабаль. - Мы опозорили их, и никакие мы не герои. Нас вписали в книгу павших, пусть так и будет. - Вас простят. - Ты не понимаешь, мы служим Таргону, – со злобой в голосе проговорил он. - Вы можете пойти со мной, - возразила Лит. – Я приму любого, кто захочет присоединиться, и построю самое справедливое общество в мире. – Видя, что разбойник ухмыляется, она решила добавить. – Ты сможешь вернуться к семье, когда я приведу мой клан в Норлиндор. Я подожду тебя и братьев в первой попавшейся деревне. - Я-я-я! – передразнил Харвальд. - Не надо никого ждать, уходи! Не сказав больше ни слова, он пошел назад, к башне. - Ты напоминаешь мне босоногих пилигримов, - отозвался Этеррис. – Они говорят с незнакомцами в такой же манере. Только обещают не справедливость, а всепрощение. Тиррабаль ничего не ответила и посмотрела на эльфа. Он был истощен, измучен головокружением и жажда, а тело еще не окрепло от побоев. – Ты как? - Не волнуйся, я смогу идти. - Прости, что набросился на тебя, - сказал Фехти, кутая руку с вывихнутыми пальцами. – Ты ни в чем не виноват. - Я влез в это дело, теперь я часть его, - вымученно улыбнулся Мелвин. – Все будет хорошо, эльфийское здоровье меня не подведет. А вот тебе нужна помощь. Наши суставы и пальцы вправляются сами, но у людей не так. Давай-ка я осмотрю. Виконт без возражений протянул руку. Эльф увидел, что три пальца сломаны, а два вывихнуты. Он полез в походный рюкзак – все вещи были в целости и сохранности. Только кинжал Дагора братья оставили себе. Пока Мелвин лечил Фехти, Лит решила осмотреться. С холма открывался хороший обзор, а рядом текла река. Хорошее было бы место для замка или сторожевой крепости. Сев на землю и скрестив ноги, Тиррабаль стала следить, не идет ли кто. - Говори сейчас свою историю, - попросил Фехти сдавленным голосом. – Так мне легче будет терпеть боль. А-а-а-а! Лицо Мелвина было сосредоточенным и серьезным. - Хорошо. Но могу я спросить? Когда мой дядя приехал к тебе, то что пообещал за брак со мной? Послышался хруст вправляемых пальцев. - Несметные сокровища и забытые клады, которые надо найти, - со стоном ответил Этеррис. – Мой отец любил такие истории, ему было нечего терять, а я – самый младший из сыновей. Меня-то он и решил отправить в тундру, всё равно никакого наследства мне в Бираме не светило. Дарун расхваливал твою красоту. И целомудрие. – Последнее слово он произнес со злорадством. «Ни слова о мече Тэра Дуватара», - подумала Лит. – «Дядя действительно ничего о нем не говорил, или Фехти скрывает? Надо спросить у него об этом еще раз позже». Мелвин, вправляя пальцы виконту, украдкой поглядывал на девушку. Ему тоже было любопытно узнать о ней что-нибудь новое. - Твой рассказ, - напомнил виконт. - Для тебя Дор-Цера – это, наверное, забытое место, которое населяют дикари. Повидав большой мир, я поняла, что это действительно так. Но иногда и в головах дикарей появляются мысли, как сделать этот мир лучше. - К чему это предисловие? Не тяни время и не пытайся поймать меня в сети, я вижу тебя насквозь. - Лучше послушай, так ты лучше поймешь. Я выросла на легендах о Тэре Дуватаре и хотела стать великим воином как он, но чувствовала, что мне чего-то недостает, и не понимала, чего. Когда мне было пятнадцать, к нам в деревню пришел тифлинг по имени Валекто. Лит подробно рассказала о тех временах. Эти воспоминания согревали ее, но лицо Мелвина стало грустным. - Он пытался объяснить мне, что я – обычная, и нет у меня никаких талантов. Что лучшая жизнь для меня – это удачное замужество. Но мне хотелось большего. Подвигов, славы… Чтобы мной восхищались и меня боялись. – Тиррабаль вздохнула. – Он погиб, но так и не смог переубедить меня. Люди смеялись надо мной, а я продолжала верить в свою счастливую звезду. Снова хрустнули суставы, когда Мелвин резко надавил, и Фехти заскрежетал зубами. Тиррабаль продолжала. - А потом приехал ты. Теперь тебе понятно, почему становиться твоей женой в мои планы не входило? Сдавленный стон Этерриса. - Ну вот и всё, я вправил тебе все пальцы, - объявил эльф. – Поболит пару дней. - Это был ребенок Валекто? – спросил Фехти, осматривая руку. - Нет. - А чей? - Потом расскажу, - ответила Тиррабаль, вставая. – Будет еще время. А сейчас нам лучше идти дальше, вдруг за нами послали погоню. Глава 7 По дороге, которую указал Харвальд, они двигались до самого вечера, но ни одной деревни так и не попалось по пути, что путники даже засомневались, верно ли идут. Однако, после заката солнца Мелвин заметил огни среди деревьев. - Надеюсь, деревня, – произнес он. - Предлагаю сначала удостовериться, что там действительно живут люди, а не гули, - ответила Лит. - Ты помнишь, что случилось в Элессиге, когда мы пошли на огни? - Никаких гулей здесь нет, - возразил Фехти и уверенным шагом направился вперед. - Я знаю эти края, мой дом, графство Бирама, находится не так далеко отсюда. Вернее, находилось. Вступив в деревню, Мелвин прочел на указателе название – «Красная Речка». Где-то поблизости действительно шумела река, но из-за деревьев ее не было видно. Треугольные дерновые крыши виднелись на фоне сумеречного неба, ветер шумел в листве, на улице было людно. - Как-то здесь неспокойно, - заметил эльф, глядя на взволнованные лица. Среди сельчан ходили вооруженные солдаты без каких-либо опознавательных знаков, и Мелвин не мог определить, кому они служат. Ему казалось, что эти военные настроены к сельчанам враждебно, но делать окончательные выводы пока не спешил. Фехти предложил найти гостиницу. Они прошли мимо хат, где за частоколами висело белье на веревках. По дорогам бродили козы, куры, собаки, кошки. У домов горели костры, сельчане перешептывались и с опаской косились на незнакомцев. Наконец, путники нашли постоялый двор и зашли внутрь. Когда спросили о наличии свободных комнат, им назвали плату, которая показалась сильно завышенной, но пришлось согласиться. Таверна была здесь же, на первом этаже, где путники решили поужинать. Часть столов располагалась на открытой террасе, и посетители словно сидели на улице посреди деревни, что позволяло видеть всё происходящее вокруг. - Мы сядем снаружи, - сказала трактирщику Тиррабаль. Тот кивнул, приняв заказ, после чего путники уселись за столом под раскидистым деревом у самой дороги. Люди прибывали к ужину, занимая свободные места. Причем солдаты, которых становилось всё больше, обращались с трактирщиком бесцеремонно. Лит сомневалась, что они вообще за что-то платили. - Ты как нарочно выбрала место у всех на виду, - проворчал Фехти, пряча лицо в воротник. - Я хочу понимать, что происходит в Марке, - объяснила Лит. – Нам еще в Гертвиль идти, а потом возвращаться обратно этой же дорогой в Норлиндор с пятью-шестью сотнями не самых покорных людей. - К тому времени всё сто раз изменится, - отозвался виконт. – Продолжи рассказ. Слушая о том, как Лит жилось в Дор-Цере, он чувствовал, что желание убить эту девушку никуда не исчезло. Он знал, что Руго Фелуз желает смерти ее клану, что письмо Уриса Алгорна было поддельным, и что этим людям ни в коем случае нельзя идти в Норлиндор, потому что там их ждет смерть, но говорить об этом не собирался. Он еще не решил, чью сторону принять. Больше всего Фехти приводило в бешенство то, что теперь его дальнейшая судьба крепко связана с этими двумя ненавистными людьми. Он ненавидел обоих одинаково сильно и желал им смерти. Конечно, есть и третий путь – всё забыть и уйти. В конце концов, в этом мире достаточно места, чтобы затеряться и никогда больше не видеть ни Руго, ни Лит. Но куда он пойдет? Одинокий и увечный, никому не нужный, сжигаемый жаждой мести. Нет, твердо решил Этеррис, всепрощение больше не для него. Он уже пытался, но ничего из этого не вышло. Конечно, можно убить Лит, пока она рядом, но тогда он не получит обещанной награды от Фелуза, и убить его станет в сто раз сложнее. К тому же, виконтом двигало любопытство, чем закончится затея Тиррабаль с поисками выживших. Он опасался, что Руго узнает о предательстве виконта, но если Лит отыщет свой народ, и план Фелуза осуществится, то Фехти скажет ему, что сдержал обещание и привел народ в целости и сохранности, а после будет ждать удобный случай убить и его. Но, в случае, если Лит одержит верх, вопрос с предательством будет снят. Поэтому решение остаться с Тиррабаль виделось ему самым верным. Пусть эти двое поубивают друг друга – он будет наблюдать со стороны и радоваться, а если получится, то и сам воткнет кинжал в спину одного из них. Мелвин в это время незаметно изучал Этерриса. Больше всего его удивляло, почему этот виконт не обратился за помощью к баронам и графам, которые жили поблизости от его сгоревшего поместья. Да, его лицо изуродовано, но не настолько, чтобы невозможно было распознать, кто это. Эльф знал, что у аристократов принято помогать друг другу. Это вопрос чести. - Я знаю, тебе важно, из-а кого наш брак расстроился, и ты всё это слушал только ради этого, – сказала Тиррабаль. – Тот ребенок был от мужчины, о котором я ничего не знаю, потому что Аластор стер мне память. Фехти отдал ей должное – она не пыталась вызвать жалость, хотя такие события оставляют след в жизни любой женщины. Однако, и от сочувствия Этеррис был еще слишком далек. - Я не помню, как его зовут, как он выглядел, что говорил. На изуродованном лице виконта появилось отвращение. - Ты меня за дурака держишь? – Он сказал это так громко, что рядом сидящие посетители стали оборачиваться. - Я шел с тобой не для того, чтобы слушать этот бред. - Если бы я сразу тебе об этом сказала, ты бы не стал меня слушать. Но я еще не всё договорила, и это не единственное, во что сложно поверить. Эльф не вмешивался. Кто знает, чем бы закончился этот разговор, если бы не принесли ужин. Некоторое время путники были заняты им. Они ужасно хотели есть и съели всё, вытерев тарелки хлебом. Когда голод был утолен, Фехти немного успокоился. - Продолжай. – Он отодвинул от себя тарелку и взял кружку с элем. На столе оставалось еще несколько пшеничных лепешек. Тиррабаль отломила кусок. Эльф видел, что она голодна, и предложил свою лепешку ей, но девушка отрицательно покачала головой. - После того, как мне стерли память, я очнулась в горах одна. Аластор уже ушел, а рядом я увидела могилу ребенка. - Откуда мне знать, что не ты сама убила его? В ответ Лит приоткрыла шрамы на животе. - Я не стала бы себя так уродовать. Думаешь, тебя одного обидели и изувечили? Я тоже испытала на себе лед и пламя человеческой злобы. Эльфу хотелось обнять ее, пожалеть. И в то же время он чувствовал горечь, что Лит не сказала ему об этом раньше. Почему Этеррису, который ее ненавидит, она доверилась больше, чем Мелвину? - Мой путь домой был долгим и безрадостным, - продолжила Тиррабаль. - Дядя встретил меня холодно, я пролежала несколько дней в своей комнате одна, мучаясь от боли, умирая от жажды и голода. Я чудом выжила. Но теперь я понимаю, что чудеса сопровождали меня всегда. Я всегда выживала, и теперь знаю, зачем – чтобы спасти свой народ. То, что виконт до сих пор не ушел, внушало Лит надежду, что он хоть немного ей верит. С террасы виднелись деревенские дворы, где все время что-то происходило: приезжали телеги, на которые грузили вещи, будто хозяева торопились покинуть дом; в некоторых дворах толпились вооруженные люди в ветхих кожаных нагрудниках, с мечами на поясах. А совсем рядом, у ближайшей хаты, слышался женский плач и грубая ругань солдат. Тиррабаль пыталась понять, что происходит. Хозяин дома с понурым лицом что-то отвечал обидчикам, но те все время перебивали его, размахивали руками и кричали в ответ. Солдат было трое – два среднего роста и один огромный детина, который ругался больше всех. Кто-то за соседним столом высказал неодобрение в сторону происходящего. Тиррабаль повернулась. - Знаешь, что здесь происходит? – спросила она, глядя на мужчину за соседним столом. Тот недоверчиво посмотрел. - Солдаты грабят села на своем пути, что тут непонятного? - Обычное дело в военное время, - поддакнул ему кто-то. - А чьи это солдаты? – поинтересовалась Тиррабаль. - А поди разбери, - проворчали ей в ответ. – Они ж нарочно снимают форму, когда идут грабить. Только на поле битвы нарядные, а на позорные дела идут в одеждах бродяг. - Почему короли не заботятся о том, что будет есть их армия? – возмутилась Лит. - Причин много – нехватка денег, а, может, продовольственный обоз опаздывает. Либо его разграбили по дороге. Но порой солдаты сами решаются на мародерство. - У меня такого не будет! - прошипела Тиррабаль. Фехти не участвовал в этом разговоре. Для него он был бестолковым, бесполезным и неинтересным. В глубине души в нем жил аристократ, который с презрением смотрел на бедствия простого народа. Это наводило на него скуку. Он лишь досадовал, что Лит снова не рассказала до конца. Может, она издевается и нарочно тянет время? - Бьются за королей, а короли не спешат их кормить, вот они и рыщут по деревням, - проговорил один из посетителей за другим столом. - У меня такого никогда не будет! – повторила Лит и встала. – И я начну строить свое королевство прямо сейчас. Эльф с беспокойством посмотрел на нее. Презрительный взгляд виконта ничуть не изменился. - Эй ты, громила! А ну, отойди от них! – сказала она громко. Тот не сразу понял, что обращаются к нему. - Это ты мне? – промычал здоровяк, отталкивая старика, которого собирался ударить. Перешагнув через покосившийся забор, Тиррабаль направилась ко двору. Мелвин сжал пальцами виски, Фехти наморщил лоб. Парни за соседним столом, с которыми девушка общалась минуту назад, с любопытством смотрели. - Она спятила? – спросил один из них. Этеррис в этом даже не сомневался. Более того, теперь жалел, что пошел с ней. Такая дура давно должна была умереть. Почему ее до сих пор никто не убил? - Зачем все эти силы Дуватара, если башки нет, - проворчал он. - Чего надо, жить расхотелось? Вали отсюда, - сказал один из солдат. - Я не буду молча смотреть, как вы их грабите и убиваете! Один из сидящих за столом прицокнул языком. - Э-э, да она просто разъярена. Откуда в ней столько дури? - Наверно, касны нанюхалась. Мутанток она делает бешеными, им вообще нельзя такое! - Мы будем сидеть и смотреть? – возмутился эльф, вытягивая кинжал из ножен, но Фехти оставался спокоен. Он пожал плечами, холодно взглянув на Мелвина. - Я в этом не участвую. Эльф последовал за Лит, но она остановила его, едва тот ступил во двор. - Не подходи, я сама разберусь. В адрес девушки посыпалась самая разнообразная мужицкая брань. Она выслушала ее до конца, не дрогнув, а потом сама начала говорить. - Предлагаю поединок. Пусть один из вас сразится со мной. Если я выиграю, то вы уберетесь с этого двора. А если проиграю, делайте со мной, что хотите. – Она обернулась и посмотрела на виконта. – Фехти, иди сюда. На его лице появилось возмущение, все нутро Этерриса противилось подчиняться этой девушке, которую он ненавидел, но почему-то вопреки всему подошел. - Это мои друзья, - сказала Тиррабаль. – Если кто-то из вас нарушит правила поединка и вступит в бой, они вас убьют. Наверняка вы слыхали о невероятной быстроте эльфов. Они убивают так быстро, что никто из вас даже глазом моргнуть не успеет. Но больше всего бойтесь этого человека. – Лит кивнула на виконта. – Он прошел через сотни боев, один лишь вид его внушает ужас. Лучше не злите его. Эта странная, немного наивная угроза была произнесена с такой уверенностью, что даже самый здоровенный из солдат воспринял ее всерьез. - Ладно, ты сама захотела. Если проиграешь, будешь вылизывать мои сапоги и… Он не успел договорить, как Тиррабаль кинулась на него с мечом. Она без остановки бросалась на него со всех сторон, атаковала всеми приемами, которые знала. Резко и злобно звенел металл. Посетители таверны повставали с мест и окружили их. Люди с соседних дворов потянулись из любопытства на звон стали. Противник ударил девушку ногой по колену и схватил ее за запястье. В ответ Лит пнула его в живот другой ногой, двинув в челюсть рукоятью меча. Мужчина пошатнулся и отпустил, но тут же нанес удар клинком. Он наступал. Быстрые сильные удары сыпались на Тиррабаль. Отступая, она споткнулась о камень, упав на одно колено, но успела увернуться, когда на нее снова обрушилось оружие. Встав на ноги, Лит ударила в ответ, выбив меч из руки противника. Но и сама тоже лишилась клинка от неожиданного обезоруживающего приема. Не успела Тиррабаль опомниться, как получила два пинка в солнечное сплетение, от которых согнулась пополам. Ее дыхание сбилось. Амбал вцепился в девушку в попытке перекинуть через себя и оглушить, но не ожидал, что она окажется такой тяжелой. Лит высвободилась, обхватила обеими руками его голову и, дернув вниз, ударила коленом ему в переносицу. Зверея от отчаяния и боли, громила стал терять силы. Он рычал, плевался, наносил беспорядочные удары, а Тиррабаль наоборот, будто становилась бодрее. Когда его кулак нацелился ей в ребра, она поймала его за руку, заломила за спиной, а затем, скрежеща зубами от напряжения, сжала противника в железных объятиях. Их лица оказались друг напротив друга. Громила увидел в ее глазах бешенство. Боль стала невыносимой. - Хватит! – взмолился он. - Мы уйдем, обещаю! Злой огонь во взгляде девушки не погас, и мужчине показалось, что она его убьет, но вместо этого неожиданно отпустила. Никому не известно, что произошло бы дальше, если бы в деревне не стали раздаваться крики. Фехти Этеррис отреагировал первым. Он перепрыгнул через изгородь и крикнул компаньонам. - На деревню напали. Уходим. Быстро!