«То, о чём мы не договорили»

Майк ошарашенно смотрел на Уилла снизу вверх. Теперь уже его зрачки расширились, став почти черными, а взгляд превратился в тот самый «щенячий» и беззащитный, который минуту назад принадлежал Уиллу. Он замер, приоткрыв губы, не в силах вымолвить ни слова, и просто молча сидел, вжавшись в спинку кресла. Уилл пару секунд просто наблюдал за этим выражением лица. Он видел в глазах Майка такое неприкрытое удивление и — что было куда невыносимее — чистое, искреннее восхищение, что ему внезапно стало не по себе. Это было слишком много.  Уилл молча сжал губы, чувствуя, как уверенность покидает его так же быстро, как и пришла. Он не выдержал этого взгляда и резко опустил голову, пряча глаза за отросшей челкой. — Просто... пошли пройдемся, — глухо бросил он, стараясь придать голосу будничный тон, хотя сердце всё еще пыталось вырваться из грудной клетки.  — Я заодно сделаю наброски домов для проекта. Он резко оттолкнулся от подлокотников кресла, едва не задев Майка, и быстрым шагом направился к шкафу. Уилл начал судорожно перебирать вещи, делая вид, что очень занят поиском нужной футболки, лишь бы не оборачиваться. А Майк так и остался сидеть, буквально впечатанный в кресло. Его грудь часто вздымалась, а на щеках и шее медленно расплывался густой, яркий румянец. Он коснулся пальцами своих губ, которые всё еще хранили ощущение этого короткого, поверхностного поцелуя, и ошеломленно смотрел в спину Уилла. Кажется, теперь пришла его очередь «втыкать» и пытаться осознать.  Уилл вышел из ванной, стараясь смыть с лица остатки пылающего румянца прохладной водой. Он быстро переоделся, выбрав максимально практичный и легкий вариант для жаркого дня: свободную светлую футболку и шорты. Глядя в зеркало, он в последний раз пригладил волосы, глубоко вздохнул, настраиваясь на спокойный лад, и вышел в гостиную. Майк всё это время сидел в том же кресле, но теперь его поза была на редкость неловкой. Он то рассматривал свои шнурки, то принимался изучать узор на ковре, и стоило Уиллу появиться в дверях, как Майк дернулся, быстро выпрямляясь.  Уилл подошел к дивану, решительно схватил сумку, закинул туда альбом с тем самым рисунком и карандаш. — Пошли, — коротко бросил он, кивнув Майку в сторону выхода и стараясь не смотреть ему прямо в глаза. На улице их встретило настоящее марево. Солнце слепило, заливая город светом, от которого асфальт, казалось, начинал плавиться. Воздух был густым и горячим, пахнущим разогретой зеленью и городской пылью. Они направились в ближайший парк. Под тенью старых деревьев было чуть прохладнее, но тени ложились на дорожки резкими, контрастными пятнами. Уилл шел чуть впереди, подсознательно сохраняя дистанцию, а Майк догонял его, постепенно возвращая себе привычную словоохотливость. — А это что за здание? — Майк указал на старинную постройку с колоннами, видневшуюся за кованой оградой парка.  — Выглядит как какой-нибудь музей или старая ратуша. Уилл остановился, на секунду прищурившись на солнце.  — Это библиотека. Построена еще в конце девятнадцатого века. Видишь лепнину под самой крышей? Там раньше были фигуры горгулий, но их убрали при реставрации. — Серьезно? Горгульи в таком солнечном месте? — Майк усмехнулся, подходя ближе и рассматривая фасад. — А тот мост через пруд? Он тоже исторический или просто для красоты? Он засыпал Уилла вопросами, искренне интересуясь каждой деталью, будто пытался через архитектуру понять ту жизнь, которой Уилл жил здесь всё это время без него. Уилл отвечал, постепенно расслабляясь. Ему нравилось рассказывать Майку о «своем» городе, видеть, как тот внимательно слушает, щурясь от яркого света и иногда задевая плечом плечо Уилла в толпе гуляющих. Наконец, они вышли к старинному особняку с необычной башенкой и резным деревянным декором. Уилл остановился. — Вот это интересный вариант, — пробормотал он больше себе, чем Майку, изучая фасад.  — Отличная фактура для наброска. Он огляделся, ища подходящее место. Нашел свободную скамейку в тени раскидистого дуба, откуда открывался хороший вид. Они присели. Уилл достал из сумки свой альбом и карандаш. Майк придвинулся ближе, его голова оказалась чуть позади плеча Уилла. Он смотрел, как Уилл переворачивает страницы, и его взгляд скользнул по тому самому рисунку, что был сделан дома. Майк слегка улыбнулся, но ничего не сказал. Затем Уилл открыл чистый лист и замер, изучая дом. Кончик карандаша повис в воздухе. Он прищурился, оценивая пропорции, тени, мельчайшие детали резьбы. И когда рука наконец двинулась, она двигалась уверенно и быстро. Первыми легкими штрихами Уилл наметил основные линии здания, его массив, крышу, башенку. Затем начал углубляться в детали, добавляя окна, балкончики, узоры. Он работал сосредоточенно, полностью погруженный в процесс, язык чуть выглядывал из уголка рта — привычка, которая всегда появлялась, когда он был по-нанастоящему увлечен. Майк наблюдал с неприкрытым восхищением. Он сидел неподвижно, затаив дыхание, словно боясь спугнуть вдохновение. Его глаза следили за каждым движением карандаша, за тем, как на белом листе постепенно оживает старый дом. Он видел не просто рисунок, а саму мысль, воплощающуюся на бумаге. Он чувствовал, как энергия и талант Уилла перетекают в эти линии, создавая что-то прекрасное из обычного здания. Майк наклонился чуть ближе.  Майк продолжал завороженно следить за грифелем, и его молчаливое присутствие давило на Уилла сильнее любых слов. — Я до сих пор в шоке от того, как ты это делаешь, — наконец подал голос Майк, не сводя глаз с бумаги. — Знаешь, я ведь ту картину, которую ты мне подарил... ну, с драконом и нами... я её с собой привез. Она у меня в сумке лежит, в папке. Не смог оставить дома. Уилл едва не выронил карандаш. В голове на секунду помутилось, а в груди стало тесно, будто не хватало воздуха. Та самая картина. Тайное признание, замаскированное под фэнтезийный сюжет. Осознание того, что Майк таскал её с собой через штаты, и привез сюда, в этот город, заставило Уилла почувствовать головокружение. — Ты... привез её? — переспросил он, не узнавая собственный голос. Рука с карандашом бессильно опустилась на колени. — Ну да, — Майк пожал плечами, как будто это было самой естественной вещью в мире, хотя его щеки всё еще сохраняли розоватый оттенок. — Она мне... помогает. Ну, напоминает о многом. — Она после того, как ты признался, что это была твоя идея, стала мне дороже, — негромко добавил Майк. Уилл почувствовал, как сердце пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой. Пальцы, сжимавшие карандаш, заметно дрогнули.  Эти слова Майка о том, что когда он знает теперь правду, о том, что картина теперь значит для него больше — били под дых сильнее любого признания. Уилл судорожно сглотнул, чувствуя сухость в горле, и заставил себя нанести еще пару неровных штрихов на бумагу, отчаянно пытаясь делать вид, что он всё еще занят рисованием. — Мне кажется, ты слишком много придаешь ей значения, — пробормотал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Майк на это лишь хмыкнул, качнув головой, и Уилл краем глаза увидел, как он чуть подался вперед.  — Может и много, — согласился Майк, понизив голос.  — Но я не хочу её оставлять. Как и тебя. Уилл замер. Карандаш окончательно застыл на листе, и на этот раз он не нашел в себе сил продолжить зарисовку. Уилл медленно повернул голову к Майку. Его лицо в этот момент выражало такую смесь боли, нежности и бесконечного смущения, что у Майка внутри всё болезненно сжалось. Глаза Уилла заблестели, он смотрел на него жалобно и открыто.  Майк, не ожидавший такой острой и честной реакции, инстинктивно немного отодвинулся, ошарашенный силой чувств, которые он пробудил своими словами. Он замер, не зная, что делать с этим «щенячьим», полным слез взглядом, который буквально молил о чем-то, чего Уилл не решался произнести вслух. — Уилл... — тихо выдохнул Майк.  Уилл резко отвернулся, чувствуя, как горячая волна стыда накрывает его с головой. Он осознал, насколько уязвимым и беззащитным выглядел секунду назад — буквально вывернул себя наизнанку перед Майком, и это напугало его до смерти. — Всё, идем, — бросил он дрогнувшим голосом. Он быстро вскочил со скамейки, пряча лицо за волосами и лихорадочно запихивая альбом в сумку.  — Мне надо еще зарисовки... другие дома, — пробормотал он, не глядя на Майка, и тут же зашагал прочь по алее, прибавляя ход. Майк пару секунд сидел неподвижно, приходя в себя от увиденного. Выражение лица Уилла всё еще стояло у него перед глазами, вызывая странную смесь вины и паники. Он вскочил следом, едва не споткнувшись, и бросился догонять Уилла. — Эй, Уилл! — Майк поравнялся с ним, заглядывая в профиль.  — Ты чего? Я же ничего такого не сказал. Просто что храню картину. Это же... это же хорошо, разве нет? Уилл продолжал идти прямо, глядя перед собой остекленевшим взглядом. Он полностью игнорировал слова Майка.  Сейчас ему нужно было только одно: чтобы Майк замолчал и перестал вытягивать из него то, к чему Уилл всё еще не был готов. Каждый шаг по раскаленному асфальту давался с трудом, но он упрямо ускорялся, пытаясь убежать от этого разговора и от того, как сильно у него до сих пор дрожали руки. — Ну хорошо, только не лети так! — Майк почти перешел на бег, чтобы не отставать, пытаясь параллельно и не упускать Уилла из виду, и хоть как-то осматриваться по сторонам. Город вокруг жил своей жизнью: шумели машины, где-то вдалеке кричали дети, но для Майка всё это было лишь фоном. Его внимание было приковано к напряженной спине Уилла. — Ты тут часто гуляешь? — спросил он, предпринимая очередную попытку вернуть их общение в нормальное, безопасное русло. Уилл на секунду притормозил у пешеходного перехода, коротко повернул голову и кивнул. — Довольно, — бросил он, всё еще не глядя Майку в глаза. — Понятно... — Майк засунул руки в карманы шорт, чувствуя себя немного лишним в этом новом мире Уилла, но всё равно стараясь зацепиться хоть за какую-то нить разговора.  — Тут красиво. Громче , чем в Хоукинсе. И здания... они выглядят как из какого-то кино про старую Америку. Я понимаю, почему тебе хочется их рисовать. Он сделал паузу, надеясь на более развернутый ответ, но Уилл продолжал целеустремленно шагать к следующему кварталу. — Слушай, — Майк заговорил тише, поравнявшись с ним плечом к плечу. — Если я тебя как-то задел тем разговором... Ну, про «привез с собой»... Прости. Я не думал, что тебя это так выбьет из колеи. Просто хотел, чтобы ты знал. — Все нормально, закрыли тему, — отрезал Уилл, потирая переносицу. — Эта картина просто меня триггерит. Майк моментально притих. Он понимающе кивнул, решив больше не лезть в открытую рану.  — Хорошо, — коротко отозвался он. Они пошли дальше, и тишина между ними наконец перестала быть болезненной, превратившись в обычную прогулочную паузу. Уилл заставил себя переключиться на учебу. Он шел, цепляясь взглядом за лепнину, необычные формы крыш и кованые решетки балконов, мысленно компонуя их на листе для своего проекта. А Майк, видя, что Уилл ушел в свои мысли, принялся с любопытством изучать окрестности. Его глаза разбегались. В Хоукинсе всё было знакомым до последней трещины на асфальте, а здесь — за каждой витриной скрывался новый мир. — Ух ты, смотри! — Майк затормозил у магазина с какими-то странными винтажными вещами и пластинками.  — В Хоукинсе даже в торговом центре такого не найдешь. Тут всё такое... другое. Он прижался носом к стеклу, разглядывая постеры и старую технику. На мгновение он снова стал тем самым восторженным Майком, которого Уилл помнил с детства. — Тут полно таких лавок, — Уилл слегка улыбнулся, глядя на то, как искренне Майк удивляется простым витринам. Напряжение в его плечах наконец начало спадать.  — Если хочешь, можем зайти в одну из них позже. Они остановились у небольшой книжной лавки, фасад которой был почти полностью скрыт за деревянными стеллажами, выставленными прямо на тротуар. Место было идеальным: старое дерево полок контрастировало с кирпичной кладкой здания, а свисающий над входом пожелтевший тент создавал отличную игру теней. — О, вот это то, что нужно, — Уилл кивнул на здание и, достав альбом, прислонился к фонарному столбу, чтобы иметь хороший обзор. Майк тут же юркнул к полкам. Первым делом его руки потянулись к стопке комиксов. Он с азартом перебирал выпуски, изредка вскидывая брови, когда находил что-то редкое.  Он листал их быстро, цепляясь взглядом за яркие обложки, а потом вдруг выудил один выпуск и, сияя, окликнул Уилла. Майк подошел ближе, почти вплотную, и ткнул комиксом в сторону альбома, перекрывая Уиллу обзор на здание. — А ты вообще читаешь их еще? — с любопытством спросил он, прищурившись.  — Или ты уже слишком взрослый и серьезный для этого? Уилл медленно поднял бровь, не отрывая карандаша от бумаги, хотя рука заметно напряглась от такой беспардонности. — Иногда, — сухо ответил он. — Но, честно говоря, мне уже немного скучно их читать. Майк мгновенно нахмурился, будто его лично оскорбили. Он даже чуть отпрянул, возмущенно вскинув брови. — Да ладно! — воскликнул он. — Ты же их обожал! Мы же часами могли спорить о сюжетах. Как тебе может быть скучно? Уилл наконец полностью прервал рисование. Он поднял взгляд на Майка.  — Сейчас я занимаюсь этим, — он выразительно тыкнул кончиком карандаша в свой альбом, где уже отчетливо прорисовывались контуры старой лавки. — У меня уже другие интересы, Майк. Майк обиженно закатил глаза и картинно вздохнул, всем своим видом показывая, как он разочарован этой «взрослостью». Он вернулся к полкам, но уже через секунду вытянул оттуда увесистый том классики. Раз Уилл решил играть в серьезного студента, Майку тоже нужно было показать, что он не просто так идет на литературный. — Ладно, мистер Художник, — проворчал Майк, листая книгу. — А как насчет этого? Ты хоть представляешь, что меня ждет в моем универе?  Уилл вздохнул, понимая, что спокойно порисовать сегодня точно не получится. Майк явно нервничал из-за того, что они будут учиться в разных местах, и эта его болтовня была лишь способом скрыть страх перед неизвестностью. — Я думаю, ты справишься, — спокойно произнес Уилл, не отрываясь от штриховки.  — Не зря же ты весь год сидел у себя в комнате и писал все эти штуки. Майк издал какой-то неопределенный звук, средний между хмыканьем и жалобным стоном.  — Да там всё ерунда была, — отмахнулся он, и в его голосе проскользнула неожиданная горечь.  — Так, чисто эмоции выписывал. В памяти Майка на мгновение всплыли те бесконечные, серые дни: исписанные листы для Оди, попытки выразить скорбь, которую он сам до конца не понимал, и бесконечные сценарии для D&D. Те истории были его единственным убежищем, местом, где они всё еще были маленькими, смелыми и, главное, — все вместе. Он тряхнул головой, словно пытаясь физически выбросить эти мысли из головы. — Это совсем другое, — отрезал он, закрывая тему своего прошлого творчества. Уилл наконец опустил альбом на колени. Он прищурился от яркого солнца и внимательно посмотрел на Майка. В этом взгляде не было осуждения, только тихая, взрослая мудрость. — Я думаю, тебе это, наоборот, будет полезно, — мягко сказал Уилл.  — Там будут такие же люди, как и ты. Новые знакомства, друзья... Тебе нужно это, Майк. Выйти из своего пузыря. Майк задумчиво хмыкнул, рассматривая корешки книг. Мысль о «новых людях» всегда вызывала у него легкую тошноту, но когда об этом говорил Уилл, это не казалось таким уж страшным предательством их прошлого. — Ну да... — протянул он, нехотя соглашаясь. — Может, ты и прав.  Уилл захлопнул альбом, решив, что на сегодня архитектурных изысков достаточно. Желудок начал настойчиво напоминать о себе, да и Майк, судя по его блуждающему взгляду, уже давно думал не о литературе, а о чем-то более приземленном. — Пошли, я знаю тут одно место за углом, — сказал Уилл, закидывая сумку на плечо.  — Там отличные сэндвичи и кондиционер работает на полную мощность. Они прошли пару кварталов и свернули в небольшой переулок, где под вывеской с улыбающимся кофейным зерном пряталось уютное кафе. Как только они открыли дверь, колокольчик над входом весело звякнул, а в лицо ударила спасительная прохлада. Место было оформлено в мягких пастельных тонах, на стенах висели постеры старых выставок, и Майк сразу оценил атмосферу: это было именно то место, которое идеально подходило «новому» Уилл — О, Уилл! Привет, — раздался звонкий голос из-за стойки. К ним подошла официантка в аккуратном фартуке. Она искренне улыбнулась Уиллу, явно узнавая постоянного гостя, который часто засиживался здесь с альбомом. — Давно тебя не было. Опять рисуешь весь день? — она дружелюбно кивнула на его сумку, а затем с любопытством перевела взгляд на Майка. — О, у нас сегодня гости? Кто это с тобой? Уилл слегка улыбнулся, чувствуя себя здесь по-настоящему своим, и мельком взглянул на Майка, который с интересом рассматривал интерьер. — Привет, Сара. Да, это мой друг детства, Майк. Он приехал на учебу. — О, здорово! Добро пожаловать, — она вежливо кивнула Майку. — Присаживайтесь на свободное место, я сейчас подойду. Уилл выбрал столик у окна, откуда всё еще был виден кусочек улицы, но жара теперь казалась чем-то далеким. Когда Сара подошла снова, Уилл привычным жестом попросил меню. Взяв его из рук девушки, он, не раздумывая, протянул его Майку. — На, выбирай. Здесь готовят лучший пастуший пирог в этом районе, и сэндвичи просто огромные. Майк принял меню, чувствуя себя немного странно. Его поразило то, как легко Уилл общается с людьми здесь, в этом чужом для Майка городе. Он привык, что Уилл — это тот, кого нужно защищать и опекать, а здесь Уилл был уверенным в себе студентом, у которого есть свои любимые места и знакомые официантки. — Друг детства, значит? — Майк открыл меню, пряча за ним легкую усмешку. — Звучит солидно. Ты часто сюда заходишь? — Довольно часто. Люблю, как тут готовят, — ответил Уилл, наконец-то полностью расслабляясь. Он откинулся на спинку стула, выдохнул и вытянул ноги под столом. Майк застыл, чувствуя, как внутри всё неприятно зудит. Это было глупо, совершенно иррационально, но его грызла самая настоящая ревность. Он понимал, что Уиллу не нравится женский пол — тот признался в этом сам, и это должно было успокоить, но Саре-то Уилл явно был симпатичен. Она смотрела на него так открыто и тепло.  Он хмуро рассматривал расслабленного Уилла. Тот сидел, откинувшись на спинку стула, подставив лицо прохладному воздуху из кондиционера, и Майк был вынужден признать очевидное: Уилл чертовски похорошел. Он стал притягательным для всех вокруг — и для девушек, и не только. Майку это и нравилось до безумия, и одновременно пугало. Он чувствовал, что больше не является единственным центром вселенной для Уилла. Майк закусил губу. «Ты не имеешь права ревновать, это глупо», — твердил он себе, но взгляд сам собой продолжал сканировать лицо Уилла, задерживаясь на его чертах лица.  — Ты уже выбрал?? — Голос Уилла выдернул его из этого транса, как резкий толчок. Майк вздрогнул, осознав, что уже пару минут просто пялится на Уилла, не переворачивая страницу меню. — Да, да... сейчас, — Майк быстро опустил взгляд в карту блюд, шумно вдыхая воздух. Сердце колотилось где-то в горле.  — Тут слишком много всего. Глаза разбегаются. Он сделал вид, что очень увлечен описанием ингредиентов сэндвича, хотя буквы плыли перед глазами. Он всё еще чувствовал на себе спокойный, вопросительный взгляд Уилла и боялся, что тот сейчас поймет, о чем именно Майк так напряженно думал. Майк ткнул в первое попавшееся блюдо, даже не вчитываясь в описание, лишь бы поскорее закрыть это проклятое меню. Уилл кивнул и коротким жестом позвал Сару. Она тут же оказалась рядом, сияя своей милой, располагающей улыбкой, и быстро записала заказ Майка. — Тебе как всегда, Уилл? — спросила она, переводя взгляд на него, и в её голосе прозвучало что-то такое по-домашнему уютное, от чего Майку захотелось заскрежетать зубами. Уилл хмыкнул, и его обаятельная, расслабленная улыбка в этот момент стала для Майка настоящим ножом в сердце. Майк окончательно помрачнел. Он подпер голову рукой, демонстративно отвернувшись к окну и наблюдая за этой, как ему казалось, «дешевой сценой» со стороны. Ему было невыносимо осознавать, что здесь есть люди, которые знают «привычки» Уилла лучше, чем он сам сейчас. — Да, как всегда, — подтвердил Уилл. Сара кивнула, еще раз одарила Уилла теплым взглядом и направилась на кухню. Как только она скрылась за дверью, Уилл перевел взгляд на Майка. Он застал друга в крайне угрюмом состоянии: сдвинутые брови, поджатые губы и взгляд, сверлящий дыру в несчастной солонке. — Ты чего? — искренне не понимая перемены настроения, спросил Уилл. — Еда тут правда вкусная, не переживай. Или ты передумал насчет сэндвича? Майк медленно повернул голову к нему, и в его глазах всё еще плескалось то самое колючее недовольство, которое он так неумело пытался скрыть. Уилл прищурился, наблюдая за тем, как Майк буквально закипает на ровном месте. На его губах заиграла легкая, почти дразнящая улыбка, и он, подражая позе Майка, тоже подпер лицо ладонью, наклонив голову вбок. — Майк, ты чего? — вкрадчиво повторил он, внимательно изучая хмурое лицо друга. Майк лишь раздраженно шикнул, стараясь не встречаться с ним взглядом. — Ничего. Уилл вскинул брови, явно не поверив ни на секунду, но настаивать не стал. В его глазах промелькнула искра понимания, смешанная с легким торжеством.  — Ну ладно, как скажешь, — он беззаботно пожал плечами и откинулся на спинку стула, переведя взгляд на залитую солнцем улицу за окном. Через несколько минут Сара снова возникла у их столика, неся на подносе два высоких стакана с запотевшим холодным чаем. — Ваш чай, мальчики. Скоро принесу сэндвичи, — она снова лучезарно улыбнулась Уиллу и на секунду задержала руку у него на плече, прежде чем уйти. Уилл привычно кивнул и коротко хмыкнул ей вслед. В этот момент Майк сильно сжал свой ледяной стакан.  Да что с ним, черт возьми, такое? Его буквально раздирало изнутри. Майк понимал, что ведет себя как полный идиот — злится на официантку, злится на улыбку Уилла, злится на то, что мир не остановился в тот день, когда они разъехались. Каждое «как всегда» из уст этой девчонки звучало для него как напоминание: «Пока тебя не было, я узнала его лучше». Он сделал большой глоток чая, чувствуя, как ледяная жидкость обжигает горло, но это никак не помогало унять тот жар, что поднимался в груди. — Кстати, чуть не забыл, — Уилл оживленно подался вперед, явно довольный тем, что вспомнил этот факт. — Сара тоже учится на филфаке. Правда, я точно её специальность не помню, что-то с лингвистикой связано. Мог бы спросить у неё, если тебя что-то по учебе интересует. У Майка в этот момент кажись даже бровь дернулась. «Еще чего», — пронеслось у него в голове. — Да, было бы круто... — Майк попытался выдавить из себя вежливую улыбку, но губы словно онемели, и результат получился, мягко говоря, хреновым. — Но не хочу ей докучать. Пусть работает спокойно. Он снова уткнулся в свой стакан, яростно перемешивая лед трубочкой. «Еще чего. Она еще и на филфаке», — язвительно повторял он про себя. В его представлении Сара из просто «милой официантки» мгновенно превратилась в «опасного интеллектуального конкурента». Уилл, заметив эту натянутую гримасу, лишь тихонько фыркнул. Он слишком хорошо знал Майка, чтобы не заметить, как тот пытается скрыть закипающее внутри раздражение. — Ты какой-то слишком заботливый стал, Уилер, — поддел его Уилл, в глазах которого заплясали лукавые искорки. — Раньше тебя не особо волновало, «докучаешь» ты людям своими расспросами или нет. — Теперь меня это волнует, очень даже. Я же тоже вырос, — выдал Майк с такой зашкаливающей надменностью, словно он был как минимум деканом того самого факультета, а не вчерашним школьником с комиксом в рюкзаке. Уилл не выдержал. Он прикрыл рот ладонью, но громкое, искреннее фырканье всё равно вырвалось наружу.  Сара поставила тарелки на стол, обдав их ароматом поджаренного хлеба и специй. — Вот сэндвичи. Приятного аппетита! — она снова задержала взгляд на Уилле, словно ждала какой-то особой оценки. Уилл обворожительно улыбнулся, и в этой улыбке было столько естественного тепла, что Майку на секунду показалось, будто в кафе стало еще жарче. — Спасибо, Сара. Она хихикнула, поправила фартук и, слегка покачивая бедрами, направилась к другому столику. Майк чувствовал, как внутри него всё клокочет. Это «спасибо», эта «хихиканье» — вся эта идиллия действовала ему на нервы. Он не выдержал и закатил глаза так сильно, что едва не увидел собственный мозг. — Со мной ты так не любезничаешь, — буркнул он прежде, чем успел включить фильтр между мыслями и языком. Слова повисли в воздухе. Майк застыл с занесенной над сэндвичем вилкой, осознавая, насколько жалко и — что самое паршивое — ревностно это прозвучало. Он буквально выставил себя обиженным ребенком.  Уилл медленно повернулся к нему. На его лице снова расцвела та самая смешливая гримаса, а в глазах зажглись озорные огоньки. Он явно наслаждался моментом.  — Ты что... ревнуешь? — протянул он, едва сдерживая новый приступ смеха. Майк вспыхнул так ярко, что его лицо цветом сравнялось с помидорами в сэндвиче.  — Нет! — выпалил он, чересчур громко для маленького кафе. — Еще чего! С чего бы мне ревновать? Я просто... я просто заметил, что ты с ней какой-то подозрительно вежливый. Уилл сидел пару секунд, просто втупившись в него и переваривая услышанное, а потом расхохотался. Громко, открыто, так, что на них снова обернулись посетители. — Боже, Майк, да ты и вправду... — Уилл не мог остановиться, его плечи тряслись от мелкого хихиканья. Ему казалось невероятно забавным и даже немного лестным, что Майк Уилер — который всегда был уверен в себе сейчас дуется из-за простой вежливости к официантке. Майк, чувствуя, как уши пылают огнем, молча и с ожесточением пилил ножом свой сэндвич. Он отрезал непростительно огромный кусок и, наплевав на манеры, о которых только что распинался, запихнул его в рот целиком. Лишь бы чем-то занять челюсть и не ляпнуть еще какую-нибудь глупость. Они расправились с едой довольно быстро — Майк, кажется, жевал с удвоенной скоростью, лишь бы поскорее покинуть территорию «любезной Сары». Когда они вышли из кафе, город уже менял свой окрас.  Солнце медленно скатывалось к горизонту, окрашивая небо в мягкие золотисто-розовые тона. Дневная жара, которая еще пару часов назад казалась невыносимой, наконец спала. Улицы наполнились длинными тенями, а раскаленный асфальт начал остывать, отдавая накопленное тепло. Всю дорогу до дома Уилл пребывал в удивительно приподнятом настроении. Тот факт, что он раскусил Майка, что за этой напускной взрослостью и ворчанием скрывалась банальная, почти детская ревность, словно окрылил его. Напряжение, державшее его в тисках с самого утра, исчезло без следа. Он шел пружинистой походкой, размахивая свободной рукой, и без умолку рассказывал о планах на семестр, о том, как смешно их профессор по живописи ругается на абстракционистов, и о том, какой фильм они просто обязаны посмотреть вечером. — ...И представляешь, он сказал, что «Черный квадрат» — это просто лень, возведенная в абсолют! — весело вещал Уилл, пиная попавшийся под ноги камешек.  — Я еле сдержался, чтобы не засмеяться прямо на лекции. Майк шел рядом, засунув руки глубоко в карманы шорт и глядя под ноги. Он старательно избегал встречаться с Уиллом глазами, всё еще чувствуя отголоски недавнего позора. Ему меньше всего хотелось, чтобы Уилл снова вернулся к теме его «не-ревности», поэтому он выбрал тактику тотального согласия. — Да уж, — поддакивал Майк, даже не пытаясь спорить. — Звучит... сурово. Наверное, тот еще тип. Он слушал болтовню Уилла в пол-уха, но сам звук его голоса — живого, веселого, без той тоски, что была раньше — действовал успокаивающе. Майк был готов слушать хоть про историю кирпичной кладки, лишь бы Уилл не перестал так улыбаться и, ради бога, не вспоминал про Сару. Уилл и Майк подошли к дому, когда сумерки уже начали сгущаться. Поднявшись на этаж, Уилл открыл дверь, и в лицо им пахнуло теплым, немного спертым воздухом. Дома было жарковато, но после уличного зноя — вполне терпимо. — Фух, — Уилл с наслаждением выдохнул, потягиваясь всем телом так, что футболка слегка задралась, открывая полоску кожи. Он прислушался к тишине квартиры. — Райан еще не вернулся. Он скинул кеды, небрежно отпихнув их в сторону, пока Майк разувался рядом, стараясь делать это чуть медленнее, чтобы перевести дух. «Ну и слава богу, что не вернулся», — мстительно проскользнула у Майка мысль. Майк выдохнул, прислонившись плечом к дверному косяку, пока Уилл решил переодеться во что-то более удобное для дома. — Жарко, просто ужас, — пробормотал Уилл. Он одним легким движением стянул через голову пропотевшую футболку и, бросив её на спинку кресла, присел перед нижним ящиком комода в поисках свежей домашней одежды. Майк остался стоять в стороне, но отвести взгляд не смог. Он наблюдал. Его глаза скользнули по широкой спине , по рельефным лопаткам, которые двигались под кожей, когда Уилл рылся в вещах. «А тот накачался, черт побери», — пронеслось в голове у Майка, и мысль эта ударила неожиданно резко. Уилл уже давно не был тем хрупким, маленьким мальчиком, которого Майк привык защищать и которого помнил по Хоукинсу. Уилл выпрямился, одним движением натягивая простую белую футболку.  Уилл широко зевнул, прикрыв рот ладонью, и в процессе лениво скосил глаза на дверной проем. Он поймал взгляд Майка. Тот стоял, всё так же опираясь плечом о косяк, скрестив руки на груди, и молча наблюдал.  Уилл лишь хмыкнул, не придавая этому значения или делая вид, что не замечает странного напряжения. Он прошел мимо и плюхнулся на разложенный диван, который на эти дни стал спальным местом Майка. Пружины скрипнули под его весом. Уилл похлопал ладонью по месту рядом с собой, приглашая сесть, и потянулся за пультом. — Мы смотреть будем то, что я предлагал? — спросил он, кивая на кассету, уже торчащую в видеомагнитофоне. — Или ты передумал и хочешь что-то поспокойнее? Майк, моргнул и качнулся вперед, отлипая от косяка. Он кажись мгновенно отрезвился, выныривая из своих мыслей. — А? — переспросил он, суетливо потирая шею. — Да, да, давай. Включай. Я готов. Он прошел в комнату, стараясь не смотреть на Уилла слишком пристально, и опустился на другой край дивана, оставляя между ними «зону безопасности» в полметра. Фильм начался.  Первые минуты они сидели молча, уставившись в телевизор. Уилл, кажется, окончательно расслабился. Домашняя обстановка и отсутствие Райана сделали свое дело: он выдохнул, чуть сполз по спинке дивана вниз, принимая более вальяжную позу. Его рука небрежно легла на диванную подушку — расслабленная, открытая ладонь теперь покоилась опасно близко к ноге Майка. Всего какие-то жалкие сантиметры разделяли их. Майк сглотнул, чувствуя, как во рту пересохло. Он пытался сосредоточиться на сюжете, где группа подростков весело ехала в лесной домик навстречу своей гибели, но его внимание, словно магнит, тянуло в сторону. К руке. Он буквально кожей чувствовал тепло, исходящее от Уилла А Майк вжался в спинку, боясь пошевелиться. Ему казалось, что если он сдвинется хоть на миллиметр, то случайно коснется этой руки, и тогда его точно ударит током. Сердце предательски застучало где-то в горле, заглушая диалоги из фильма. На экране сгущалась тьма. Героиня медленно подходила к двери подвала, музыка стихла до едва слышного, вибрирующего гула, создавая то самое обманчивое затишье. Майк, который до этого момента был слишком занят мыслями о лежащей рядом руке Уилла, потерял бдительность. И тут — БАЦ! Резкий, пронзительный вопль из колонок разорвал тишину комнаты. Уродливое лицо демона заполнило весь экран. Майк дернулся так сильно, будто его ударило током. Его тело сработало быстрее разума: в поисках опоры рука метнулась в сторону и с силой вцепилась в первое, что попалось под пальцы — в теплую ладонь Уилла. Пальцы Майка судорожно сжались, впиваясь в кожу друга мертвой хваткой. Уилл даже не вздрогнул от скримера. Он лишь медленно повернул голову к Майку, и на его лице сначала отразилось искреннее удивление, которое тут же сменилось насмешливой полуулыбкой. Он посмотрел на Майка, который тяжело дышал, вытаращив глаза на экран.  — Майк, ты чего? — с явной иронией в голосе спросил Уилл, не делая ни малейшей попытки вырвать руку. Майк резко повернулся к нему, сердце колотилось где-то в горле.  — Да я отвык от скримеров! — выпалил он слишком громко и защищающе. — Просто звук был слишком резким, вот и все! Он хотел было продолжить оправдываться, но тут его взгляд упал вниз. Майк осекся. Он увидел свою руку, которая намертво сжимала ладонь Уилла. Костяшки его пальцев побелели от напряжения, а большой палец инстинктивно прижимался к тыльной стороне ладони Уилла.  — Это... — Майк сжал руку сильнее, вместо того чтобы отпустить. Его ладонь полностью накрыла ладонь Уилла, словно пытаясь спрятать её или удержать.  — Прости за это. — Он дергано кивнул в сторону их рук, но пальцы не разжал. Уилл медленно опустил взгляд, с интересом рассматривая их руки, а затем поднял глаза на Майка. На его губах заиграла та самая, хитрая, почти лисья улыбка, от которой у Майка внутри всё перевернулось. — Если тебе так не страшно, то пусть будет, — спокойно ответил он. И прежде чем Майк успел осознать смысл слов, Уилл развернул ладонь и ловко просунул свои пальцы между пальцами Майка, сжимая их в крепкий, недвусмысленный замок. Майк застыл, опешив от подобной смелости. Воздух в комнате словно наэлектризовался. Это было уже не случайное касание от испуга — это был осознанный жест. — Мне не страшно! — возмущенно зашипел он, чувствуя, как жар заливает шею и уши.  — Просто я же говорю, это рефлекс... Уилл молча кивнул, всё еще сохраняя эту невозмутимую полуулыбку. — Сиди так, — мягко, но с ноткой властности перебил он. Он явно не верил ни единому слову Майка про «рефлексы», но спорить не стал. Уилл спокойно отвернулся обратно к телевизору, продолжая держать руку Майка в замке на диване между ними, и принялся смотреть фильм дальше, как ни в чем не бывало. Словно сидеть вот так, переплетя пальцы— это самая естественная вещь в мире. Они бы сидели так и дальше, наслаждаясь этой странной, пугающей, но такой желанной близостью, если бы не звук входной двери. Хлопок прозвучал в тишине квартиры как выстрел. — Я дома! — голос Райана разнесся по коридору, разрушая магию момента. Майк и Уилл одновременно дернулись, словно их ошпарило. Руки разлетелись в разные стороны с такой скоростью, будто они совершали преступление.  Майк тут же вцепился в край дивана, а Уилл судорожно поправил футболку, оба неловко отвернулись в сторону двери, стараясь не смотреть друг на друга. Сердце Майка колотилось так, что, казалось, Райан сейчас услышит этот стук с порога. Уилл, быстро прочистив горло, привстал, чтобы встретить соседа.  — Привет. Ты рано сегодня, — голос у него был немного выше обычного. Райан прошел в комнату, на ходу расстегивая рабочую рубашку Он коротко кивнул в сторону Майка, который попытался принять максимально непринужденную позу. — Ну что, договорился за квартиру? — спросил Райан, проходя к холодильнику за пивом, но продолжая смотреть на гостя. Ему было физически неприятно признавать зависимость от этого человека — от бывшего Уилла. — Да, — Майк кивнул, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — Спасибо огромное. Я тебе должен. Райан фыркнул, ухмыляясь уголком рта. Он открыл банку с характерным шипением и сделал глоток, глядя на Майка с иронией. — Я завтра уже иду смотреть квартиру, так что вас не задержу своим присутствием, — бросил Майк.  Уилл тут же вскинулся, его лицо исказилось от непонимания и обиды.  — Майк, прекрати! — выпалил он, делая шаг к другу и игнорируя присутствие соседа. — Что за бред ты несешь? Ты никого не задерживаешь! Мы же договаривались, что ты останешься столько, сколько нужно. Ты не обуза, Майк. Райан даже не пошевелился, чтобы уйти. Он стоял, прислонившись плечом к косяку своей двери, держа банку пива у бедра, и молча сверлил их взглядом. Он не произнес ни слова.  — Ладно, голубки, я перекушу и спать, — бросил Райан, отлипая от косяка и ленивой походкой направляясь к холодильнику. Это слово — «голубки» — резануло слух Майка, заставив его напрячься, но Райан произнес это так буднично и даже не обернулся, чтобы проверить реакцию. Уилл лишь выразительно фыркнул, закатив глаза, но промолчал, не став ввязываться в спор. Он знал, что Райан просто подкалывает.  Райан распахнул дверцу холодильника, и полоска света упала на его лицо. Он принялся рыться на полках, сдвигая банки и контейнеры. — Уилл, когда у тебя смена? — спросил он, не выныривая из холодильника. — Ты брал у той бабули смены или нет? Майк нахмурился. Он понятия не имел, о чем идет речь. Очередной кусок жизни Уилла, о котором он не знал. — Еще не звонил, — буркнул Уилл, скрестив руки на груди и чувствуя себя неуютно под внимательным взглядом Майка. — Ясно, совсем обленился, балда, — хмыкнул Райан, доставая кусок пиццы и захлопывая дверцу бедром. — Райан! — возмущенно воскликнул Уилл, кидая быстрый взгляд на Майка, словно извиняясь за поведение соседа Райан лишь отмахнулся, надкусывая холодную пиццу. — Ага, расскажешь. Деньги за коммуналку сами себя не заплатят, художник. Майк сидел молча, чувствуя себя совершенно лишним в этом диалоге.  — А ты, Майк? — Райан вдруг переключил внимание на него, лениво указывая коркой от пиццы. — Работу искать собираешься? Он резко перевел взгляд на Райана, выпрямляя спину. — Конечно, — отрезал Майк, стараясь, чтобы голос звучал максимально твердо и по-взрослому. — Ладно, хер с вами. Я спать, не шуметь, — бросил он напоследок.  Проходя мимо, Райан лениво, по-хозяйски похлопал Уилла по плечу — жест, от которого у Майка внутри снова всё сжалось в тугой узел, — и скрылся в своей комнате. Уилл, который всё это время стоял в напряжении между кухней и гостиной, наконец-то облегченно выдохнул, чувствуя, как мышцы расслабляются. — Спокойной ночи, Райан, — тихо ответил он уже закрытой двери. — Я, наверное, тоже спать, — тихо обронил Уилл, постояв еще секунду в нерешительности.  — Завтра же с тобой поехать на осмотр квартиры? Майк кивнул, стягивая с себя носки.  — Конечно. Я же потеряюсь тут без гида. Уилл хмыкнул.  — А на сколько тебе? — Сказала на двенадцать прийти, у неё будет обеденный перерыв, вот и покажет. — Хорошо. Спокойной ночи, Майк. Уилл развернулся и направился в сторону кухни, где стоял небольшой раскладной диванчик — его временное пристанище, пока гость занимал гостиную. — Спокойной ночи... — отозвался Майк ему в спину. Оставшись в полутемной гостиной, Майк принялся расстилать свой диван. Из кухни доносились приглушенные звуки: скрип старых пружин, шуршание простыни, тихие шаги босых ног по линолеуму. Майк механически взбивал подушку, вслушиваясь в эти бытовые шорохи. «Его последняя ночь здесь», — пронеслась мысль. Он очень на это надеялся. По крайней мере, на этом диване. Не то чтобы ему не нравилось быть с Уиллом — наоборот. Жить с ним под одной крышей было... здорово. Правильно. Это напомнило ему те времена в Хоукинсе, когда они жили все вместе в доме Уиллеров.  Но здесь был Райан. Майк с силой натянул одеяло, ложась и уставившись в потолок. Присутствие этого парня отравляло всё. Его хозяйские замашки, эти «голубки», его явное недовольство тем, что Майк вторгся в их устоявшийся мирок «Мне нужно свое место», — твердо решил Майк, закрывая глаза. Личное пространство, где он не будет чувствовать себя третьим лишним и где не придется ловить на себе скептические взгляды чужих бывших. Следующее утро действительно прошло как в тумане. Райана, к счастью, уже не было — он исчез еще до того, как Майк вообще открыл глаза. Разбудил его не будильник, а отчаянный звон тарелки о столешницу. Уилл на кухне явно вел неравный бой с посудой. Майк сполз с дивана, чувствуя себя помятым, и поплелся в ванную. В зеркале его ждала катастрофа. На голове творился хаос, похлеще обычного — волосы торчали во все стороны, образуя безумное гнездо. Майк, недовольно щурясь, включил кран и попытался пригладить этот взрыв водой, но стало только хуже: пряди слиплись и выглядели жалко. — Оставь, ты только хуже делаешь, — раздался голос от двери. Уилл стоял в проеме, уже одетый, и с легкой усмешкой наблюдал за мучениями друга. Он протиснулся к раковине, отодвигая Майка плечом. — Вода тут не поможет. Смотри, — он протянул банку с прозрачным гелем. — Не размазывай по голове, как масло. Просто берешь немного и сжимаешь кудри снизу вверх. Вот так. Майк скептически покосился на банку, но послушался. Через пару минут он с удивлением отметил, что прическа стала выглядеть куда приличнее, чем его обычный «я упал с сеновала». Завтрак проглотили почти не жуя и вывалились на улицу. Город уже гудел. Найти нужный адрес оказалось тем еще квестом: улицы петляли, названия на домах были стерты или заклеены объявлениями. Они пару раз свернули не туда.  Когда они наконец добрались до места, оба тяжело дышали от быстрой ходьбы.  Они застыли перед домом, рассматривая потенциальное жилье. Здание было всего в два этажа, старое и заметно пошарпанное жизнью: штукатурка местами осыпалась, обнажая кирпич. Но при этом дом цеплял взгляд. Фасад был густо усыпан декором — какие-то лепные карнизы, причудливые завитушки над окнами, остатки былой роскоши, которые делали его похожим на потрепанный антикварный шкаф. — Ну, выглядит... атмосферно, — выдохнул Майк. Он первым подошел к тяжелой двери подъезда и потянул её на себя. Та поддалась со скрипом. Внутри пахнуло старым деревом и сыростью. Они поднялись по стертым ступеням на второй этаж, и Майк нажал на кнопку звонка. Дверь со скрипом отворилась. На пороге возникла девушка — совсем молодая, лет двадцати. Копна кудрявых каштановых волос, челка, выстриженная почти под горшок, и россыпь веснушек на носу. Она приветливо улыбнулась, и... О боги. Она чертовски, до дрожи напоминала Оди. Уилл застыл, чувствуя, как внутренности скручивает ледяной узел. Может, ему показалось? Может, это игра света в темном коридоре? Но нет, сходство было поразительным, почти неестественным.  Сердце Уилла забилось где-то в горле, а во рту мгновенно образовался неприятный, металлический привкус страха. Он медленно, словно боясь подтверждения, перевел взгляд на Майка. Ему не казалось. Майк стоял, застыв в настоящем ужасе. Вся краска отлила от его лица, делая его похожим на восковую фигуру. Губы были слегка приоткрыты, словно он хотел сделать вдох, но забыл как. В его глазах читался такой шок, будто он увидел призрака. Девушка, не замечая произведенного эффекта, всё так же дружелюбно вымолвила:  — Заходите. Майк, да?— Я Энни , приятно познакомиться.  Майк сглотнул, кадык нервно дернулся. Он начал судорожно, почти болезненно потирать пальцы друг о друга, не в силах оторвать взгляд от её лица. — Да...  — голос прозвучал хрипло, надломленно. — Приятно… Уилл опешил, глядя на его профиль.  И вот... Кто же знал, чем это закончится. Когда они зашли внутрь, интерес к самой квартире немного унял первую дрожь от внезапного флешбэка. Но, видимо, ненадолго. Майк с хозяйкой квартиры ходили из комнаты в комнату. Она, легко жестикулируя, показывала, где что находится, объясняла, как пользоваться старой газовой колонкой и как открывать заедающую форточку. Из её щебетания Уилл понял, что квартира досталась ей от бабушки, а сама она живет в другом районе, поэтому и решила сдавать, чтобы «добро не пропадало». Майк ходил за ней следом, словно пьяный или контуженный. Его движения были рассинхронизированы, взгляд — расфокусирован. Каждый раз, когда девушка подходила чуть ближе, чтобы показать выключатель или проверить кран, Майк неловко сжимался, словно ожидая удара, или, наоборот, тянулся к ней бессознательно. Он краснел пятнами, если она шутила и смеялась — этот смех был пугающе похож, — и постоянно, нервно кусал губы, сдирая кожу. Он толком не смотрел на Уилла, который шел чуть поодаль, делая вид, что осматривает винтажный декор на стенах. Уилл стиснул зубы так сильно, что желваки заходили ходуном. Ему было больно на это смотреть. Больно видеть, как Майк рассыпается на части от одного вида незнакомки просто потому, что у неё похожий разрез глаз и кудри. Но еще больнее было от того, как Майк на неё смотрел. В этом взгляде был не только ужас прошлого, но и какое-то щенячье, благоговейное восхищение. Майк словно забыл, что Уилл вообще находится в комнате. — Тут отличный свет по утрам, — щебетала девушка, распахивая пыльные шторы в спальне. Солнце ударило Майку в глаза, и он зажмурился, снова выглядя абсолютно потерянным. — Тебе понравится, Майк. Ты же студент? Тут тихо, можно заниматься. — Д-да, — выдавил Майк, глядя на неё во все глаза. — Мне... мне нравится свет. Уилл шумно выдохнул через нос, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение. Майк вел себя жалко. Уилл понял, что ему это чувство до боли знакомо. Конечно. Всё было точно так же, когда Оди была жива и они с Майком встречались в подростковом возрасте. Этот сценарий был выжжен на подкорке: Майк краснеет, теряет дар речи, крутится возле неё преданным хвостиком и буквально заглядывает ей в рот, ловя каждое слово. А Уилл... Уилл просто стоит в сторонке. Тень. Декорация. Третий лишний. Так было всегда. Уилл нервно покрутил серьгу в ухе.  «Вот черт. На что я вообще надеялся?» — пронеслось у него в голове. Вчерашний вечер, их руки в замке на диване, смех, та близость — всё это сейчас казалось какой-то глупой, наивной фантазией. Конечно, стоило на горизонте появиться девушке, хоть немного похожей на его травму, на его первую любовь, как Майк тут же побежал к ней. Забыл обо всем. И забудет он Уилла так же легко, как и тогда, в детстве. Сейчас Уилл для него — просто единственный доступный друг, «жилетка» и опора, пока не найдется кто-то, кто заставит сердце Майка биться чаще. И вот, этот «кто-то» стоит перед ними и улыбается той самой, до боли знакомой улыбкой. — Ну так что? — голос девушки вырвал Уилла из пучины самобичевания. — Вам показать кухню? Там плита старая, но работает исправно. Майк встрепенулся, словно его ударили. Он смотрел на неё с каким-то болезненным обожанием. — Да, покажите, — встрепенулся Майк, едва не споткнувшись о собственные ноги. — Но знаете, мне очень нравится квартира. Я её еще осмотрю, и если вы не против, готов подписать договор и переехать сюда сразу же. Девушка с робкой, обезоруживающей улыбкой кивнула, отчего сходство с Оди стало просто невыносимым. — Конечно, я всё принесла. Пойду возьму бумаги. Она развернулась и пошла в коридор, где оставила сумку. Как только её шаги стихли за поворотом, в комнате повисла звенящая тишина. Уилл, который всё это время стоял, опираясь плечом о старый платяной шкаф, буквально сверлил Майка тяжелым, немигающим взглядом. Майк, почувствовав это давление, медленно повернул к нему голову. Он поджал губы и сделал то самое жалобное, растерянное лицо, всем своим видом показывая Уиллу, что ему «не очень комфортно», что его трясет и ему нужна поддержка. Уилл почувствовал, как кровь мгновенно прилила к лицу. Он готов был вскипеть и надрать ему лицо прямо тут. «ЭТО ЕМУ, СУКА, НЕ КОМФОРТНО?» — взорвалось в голове Уилла. После всего, что было вчера. После того, как Майк строил из себя ревнивца, целовал его, признавался в чувствах. После того, как они держались за руки. Теперь он стоит тут, пускает слюни на копию своей погибшей подружки, игнорирует Уилла, как пустое место?  Уилл понизил тон до опасного, вибрирующего шепота. Он оттолкнулся от шкафа и подошел ближе, вплотную , заставляя того смотреть на себя, а не в сторону коридора, где скрылась девушка. — Серьезно, Майк? Ты себя со стороны видел? — прошипел он, и в его голосе сквозило неприкрытое отвращение.  — Ты выглядишь так, будто готов лизать пол, по которому она ходит.  Майк застыл, словно получил пощечину. Его глаза растерянно забегали, он выглядел загнанным в угол. — Нет, это... просто... — он запнулся, пытаясь подобрать слова, но они рассыпались в пыль. — Это так неловко. Ты видел? Она её копия.. — Видел, не слепой, — жестко перебил его Уилл. Он сделал еще полшага вперед, заставляя Майка вжаться спиной в стену. Внутри Уилла бушевал пожар. Вчерашний вечер, их близость, прикосновения — всё это сейчас казалось злой насмешкой на фоне того, как Майк поплыл от одного вида призрака из прошлого. — А еще я вижу, что ты просто явно сам еще не решил, чего ты, блять, хочешь, — выплюнул Уилл ему в лицо.  — Вчера ты держишь меня за руку, признаешься в чувствах, целуешь, а сегодня готов продать душу первой встречной, просто потому что у неё знакомое лицо? Ты жалок, Майк. Их диалог перебил звонкий топот хозяйки. Энни вошла в гостиную с папкой документов в руках, и Уилл, резко отшатнувшись от Майка, тут же сделал вид, что они просто разговаривали , хотя в воздухе всё еще висело напряжение от его последних слов. — Прошу меня извинить, — виновато улыбнулась она, поправляя сумку на плече.  — Я очень спешу, у меня смена через час.  Майк закивал, словно болванчик, уже не глядя на друга. — Да, конечно, давайте я быстро осмотрю бумаги и подпишу, что следует. Уилл зло шикнул сквозь зубы, чувствуя, как его слова и предостережения просто пролетели мимо ушей Майка. Он развернулся и быстрым шагом вышел на кухню, где было настежь распахнуто окно, впуская уличный шум. Он окинул взглядом помещение. Квартира и вправду была хорошая. Даже слишком. Было видно, что здесь жили хорошие люди, с любовью: повсюду были следы чужой, уютной жизни, какие-то милые безделушки, старые картины в рамах, семейные портреты на стенах. Этот уют сейчас казался невыносимым. Уилл подошел к открытому окну, до боли вцепившись пальцами в деревянный подоконник. — И вид хороший... — прошептал он в пустоту, глядя на незнакомую улицу. Уилл с силой сжал губы, подавляя рвущийся наружу крик. Чертов, блять, Майк. Внезапно он почувствовал, как в груди начинает разгораться знакомый, жгучий огонь. Снова. Паническая атака. Она подкралась незаметно и теперь накрывала его с головой. Уилл судорожно выдохнул, пытаясь найти хоть каплю кислорода в легких, но воздух словно стал твердым. Грудную клетку сдавило тисками. Давно она его не хватала. Уилл сделал глубокий, рваный вдох. Нет, черт возьми, он тут не раскиснет. Не сейчас. Не перед ними. Он заставил себя дышать размеренно: вдох на четыре счета, выдох на четыре. Он начал цепляться взглядом за предметы вокруг, насильно переключая внимание: желтая чашка на столе, трещина на кафеле, старый тостер. Раз, два, три... Благодаря таблеткам, которые он принимал, паническая атака не накрыла его с головой, как в былые времена. Немного придя в себя и натянув на лицо маску безразличия, Уилл вернулся в гостиную. Картина там была для него невыносимой. Майк и Энни оживленно щебетали, словно старые друзья, которых разлучили годы. Майк улыбался — той самой улыбкой, которую Уилл не видел уже очень давно. — Тогда буду ждать вас с вещами, — сказала Энни, передавая Майку связку ключей. Майк энергично закивал, сжимая металл в ладони, и тут же повернулся к другу. — Уилл. Уилл медленно перевел на него расфокусированный взгляд. — Поедем к тебе сейчас, я вещи заберу. В голосе Майка звучало нетерпение. Ему хотелось въехать сюда немедленно, сию же секунду, словно если он замешкается, этот морок с девушкой-копией Оди рассеется. Уилл, с трудом оторвав взгляд от профиля Энни, устало согласился, даже не пытаясь спорить или язвить. — Поехали. Он не стал ничего добавлять. Ему было плевать на Майка, на его спешку, на эту чертову квартиру. Ему надо было домой. Срочно. Оказаться в знакомых стенах, где нет призраков прошлого. Он чувствовал, что ходит по краю. Внутри всё дрожало, и оставаться здесь было слишком опасно — ему было физически плохо.  Дорога домой прошла как в сюрреалистичном сне. Ну, как молча... Молчал только Уилл. Майк же болтал без умолку, будто бы и не было того напряженного, злого диалога в гостиной Энни. Он тараторил, захлебываясь собственным энтузиазмом: рассказывал, как ему понравилась квартира, какой там «винтажный» дизайн, как ему повезло с ценой и какие удачные условия контракта. Уилл шел рядом, механически переставляя ноги, и лишь иногда выдавливал из себя глухое «мгм». Он уже ничего не слушал. В ушах шумело, пальцы мелко тряслись — начинались «отходняки» после подавленной паники. Он представлял только одно: как закроет за Майком дверь. Как останется один. Когда они добрались до дома, Уилл буквально ввалился в квартиру, чувствуя, что ноги его больше не держат. Он молча, с остервенением стягивал куртку, пока Майк уже вытаскивал из гостиной собранный чемодан. — Уилл, ты же останешься? — спросил Майк, поправляя лямку рюкзака. — Я и сам дотащу. Тут недалеко. Уилл коротко кивнул, не оборачиваясь. Майку идти минут тридцать. Да и пошел он к черту. Уилл сейчас не смог бы сделать и шага, не то что провожать этого засранца в его новую «идеальную» жизнь. Майк, не замечая состояния друга, улыбнулся — светло и облегченно. — Спасибо за помощь. Тебе и Райану. Я наберу, когда приду и разложу вещи, хорошо? Уилл снова неопределенно мыкнул и, чтобы не смотреть на эту счастливую физиономию, направился на кухню за водой. — Ага. Пока. Майк, уже взявшийся за ручку чемодана, вдруг замер и свел брови. Что-то в тоне Уилла, или, может, в его ссутуленной спине, наконец-то пробилось сквозь его эйфорию. — Что-то случилось? — спросил он, делая шаг назад в комнату. — Ты какой-то бледный. Уилл, стоя спиной к нему, злобно сжал зубы так, что челюсть свело. «Что-то случилось?» Серьезно? — Мне просто нехорошо, иди, — процедил он, опираясь руками о столешницу. Майк не уходил. Уилл чувствовал его настороженный взгляд спиной. — Ты уверен? Может, мне остаться пока? — Да! — Уилл резко развернулся и буквально выкрикнул это, глядя на Майка дикими, воспаленными глазами. Майк опешил, отшатнувшись от неожиданности. — Выглядишь плохо, Уилл... — Просто иди, Майк! — голос Уилла сорвался на хрип. Ему нужно было, чтобы он ушел. Сейчас же. Иначе Уилл просто взорвется прямо здесь. — Тебе же нужно успеть к приходу Энни. Не заставляй её ждать. Упоминание Энни сработало безотказно. Майк еще секунду колебался, настороженно осматривая друга, но желание поскорее оказаться в новой квартире пересилило. — Ладно... я пойду тогда, — он неуверенно переступил с ноги на ногу. — Только возьми трубку, если я позвоню, окей? Уилл не ответил, отвернувшись к окну. Послышался скрип колесиков чемодана, затем звук открываемой двери. — Пока, — бросил Майк и вышел. Как только дверь захлопнулась, Уилл метнулся к ней и судорожно повернул замок на два оборота, словно отгораживаясь от всего мира. Силы мгновенно покинули его. Он прижался спиной к холодному металлу двери и медленно сполз на пол. Плотину прорвало. Его накрыло мгновенно и беспощадно. Уилл обхватил колени руками, сжимаясь в тугой комок. Он кусал губы до крови, чтобы не завыть в голос, и истерично, задавленно хныкал, трясясь всем телом. Слезы градом катились по щекам, капая на футболку. Перед глазами стояло лицо Майка, смотрящего на Энни — на копию Оди — с тем самым обожанием, которого Уилл так жаждал, но которого никогда не получал. Это был конец. Окончательный и бесповоротный. Уилл просидел так, может, час. А может, вечность. Время растянулось в вязкую, серую субстанцию. Он не смотрел на часы, да и не смог бы сфокусировать взгляд. Он кое-как дополз до ванной, ведомый инстинктом спрятаться в самом тесном и закрытом помещении, и теперь сидел на холодном кафеле, прижавшись щекой к боку стиральной машины. Паническая атака не отпускала. Она трансформировалась: острый пик нехватки воздуха прошел, сменившись изматывающей, неконтролируемой дрожью. Уилл уже не рыдал — слезы высохли, стянув кожу на лице соленой коркой. Он просто трусился, стуча зубами, как от лихорадки, обхватив себя руками в тщетной попытке согреться. Звук открывающейся входной двери он пропустил. Райан вернулся со смены, уставший и злой на весь мир, громко хлопнул дверью, скидывая тяжелые ботинки. Квартира встретила его темнотой и тишиной, лишь из-под двери ванной пробивалась полоска света. — Уилл? Майк? — крикнул он, но ответа не последовало. Нахмурившись, Райан прошел по коридору. Он толкнул дверь ванной и замер. — Твою мать... Увидев Уилла, сжавшегося в комок на полу, Райан мгновенно забыл про усталость. Он резко подлетел к нему, рухнув на колени прямо на жесткую плитку. — Уилл! Уилл! Что случилось?! — его голос сорвался на испуганный крик. Райан схватил его за плечи, но Уилл был словно тряпичная кукла. Тогда Райан жестко взял его лицо в ладони, поднимая голову и заставляя смотреть на себя. Тот молча сжимался от тряски. Глаза Уилла были стеклянными, зрачки расширены до предела, он смотрел сквозь Райана, не узнавая его. Его губы были искусаны в кровь и мелко дрожали. — Эй, эй, посмотри на меня! — Райан слегка встряхнул его, чувствуя под пальцами ледяную кожу. — Ты меня слышишь? Байерс! Дыши! Он быстро ощупал лоб Уилла, потом пульс на шее — тот частил, как у загнанного зайца. — Где Майк? — рыкнул Райан, оглядываясь, будто ожидая увидеть его труп рядом. — Что этот придурок сделал? Уилл при звуке имени друга дернулся всем телом и издал сдавленный, сиплый звук, похожий на скулеж, снова пытаясь спрятать лицо в коленях. — Ох. Так вот в чем проблема. — Райан выдохнул, ослабляя железную хватку на плечах Уилла, но не отпуская его совсем. Понимание того, что причиной этого срыва снова стал «драгоценный друг детства», лишь добавило тяжести в его взгляд. Уилл снова бессильно осел на пол, подтягивая колени к груди и пытаясь что-то сказать, но слова застревали в горле. Райан остался сидеть рядом на холодном кафеле, скрестив ноги и совершенно не зная, что делать. Он никогда не видел Уилла в таком состоянии. Правда, он быстро понял, в чем дело. Симптомы были слишком очевидны. — У тебя же паническая атака? — спросил он прямо, без лишних сантиментов. Уилл, казалось, немного протрезвел от этого вопроса. Его взгляд стал чуть более осознанным, и он слабо, дергано кивнул. — И часто такое? — Нет... — голос Уилла дрожал — Почему ты не говорил? — в тоне Райана слышался укор, смешанный с искренним непониманием. — Это же... позорно, — прошептал Уилл, пряча глаза. — И как-то по-бешеному. Псих ненормальный. Райан шикнул, резко отводя взгляд в сторону стиральной машины. — Ага, как же, — фыркнул он. — Позорно — это скорее то, как ты убиваешься по этому придурку. А это... это просто реакция организма. Уилл шмыгнул носом, немного успокоившись от грубоватой, но действенной поддержки. Он вытер рукавом мокрое лицо. — Прости, это так позорно и жалко. — То, что это жалко — это да, — безжалостно согласился Райан, поворачиваясь к нему обратно. — Что случилось-то конкретно? Уилл, продолжая вытирать слезы, начал говорить. Сначала скомкано, перескакивая с мысли на мысль. Он, конечно, упустил все детали про Изнанку, монстров и лаборатории — для Райана это была бы история про автокатастрофу или пожар. Он рассказал про отношения Оди и Майка. Про ту самую великую, детскую любовь, которая казалась вечной. Про то, как она умерла, пожертвовав собой ради спасения их всех (Уилл опустил детали «спасения мира», сведя это к спасению друзей). Ну и про то, как Майк так и не отпустил её, застрял в этом горе, но при этом ведет себя так, будто ищет замену в каждом похожем лице. И как сегодня он нашел точную копию. Райан молча слушал, не перебивая, пока Уилл, заикаясь и глотая окончания слов, подбирал выражения, чтобы описать тот ад, который творился у него внутри, когда Майк смотрел на Энни. Райан молча дослушал, пока Уилл, задыхаясь и глотая слова, пытался договорить. Он сидел неподвижно, переваривая всё сказанное.  — Вот дерьмо, — наконец выдохнул Райан, качая базой. — И как ты умудрился влюбиться в такое? Уилл поднял на него измученный взгляд. Его лицо было бледным, а глаза опухшими от слез. — Знать бы самому, — тихо отозвался он. Дыхание всё еще было тяжелым, прерывистым, будто он только что пробежал марафон. — Ладно. Одно я знаю точно, — Райан посерьезнел. — Его это не скоро попустит. Уилл разочарованно выдохнул, прикрыв глаза. Горькая правда жгла сильнее, чем паническая атака. — Да... знаю. — С другой стороны, наверное, это нормально? — Райан пожал плечами, пытаясь рассуждать логически.  — Но то, что он к тебе не серьезен — это явно нет. Думаю, тут еще работает его гомофобия. Уилл удивленно поднял брови, глядя на соседа. — Внутренняя? — Ага, — Райан хмыкнул, в его голосе промелькнула привычная язвительность.  — Ну сам подумай. Он и выглядит как типичный гетеро-девственник. Уилл нахмурился, чувствуя укол обиды за Майка, каким бы придурком тот ни был. Заметив это, Райан примирительно поднял руки. — Ладно, ладно! Молчу. Он вздохнул и посмотрел на Уилла уже без насмешки, почти с сочувствием. — Ну знаешь ли, по нему видно, что он не определился. И если уж ты решил возле него тусоваться, должен понимать: так и будет, пока он это не переживет. Уилл ничего не ответил. Он просто смотрел в одну точку на кафельном полу, осознавая, что «тусоваться рядом» — это именно то, что он обречен делать, даже если это будет медленно его убивать. Райан помог Уиллу подняться. Его хватка была крепкой и уверенной — совсем не такой, как у Майка, чьи руки вечно казались то слишком горячими, то нерешительными. Он довел Уилла до кухни и почти силой усадил на стул. Пока Райан возился с чайником, по кухне разливался тихий, уютный шум закипающей воды. Никаких криков, никаких драм, никаких призраков прошлого. Райан достал пачку зеленого чая, заварил его прямо в большой кружке и пододвинул Уиллу. — Пей. Это немного приведет тебя в чувство, — буркнул он, присаживаясь напротив. Уилл обхватил теплую кружку ладонями.  Дрожь в пальцах постепенно унималась, согреваемая жаром керамики. Он сделал глоток, глядя на то, как Райан спокойно и обыденно потягивает свою воду, будто ничего экстраординарного не произошло. — Райан... — тихо позвал Уилл, не поднимая глаз. — Откуда ты... ну, откуда ты знаешь, что такое паническая атака? Ты так спокойно реагировал. Будто видишь это каждый день. Райан на мгновение замер с кружкой в руке. Он отвел взгляд в окно. — Ну, скажем так, ты не единственный «особенный» в этом мире, Байерс, — он снова отхлебнул воды. — У меня мать накрывало так, что она дышать забывала. Годами Он перевел взгляд на Уилла и добавил уже серьезнее: — Это не магия и не сумасшествие. Просто когда дерьма в жизни становится больше, чем ты можешь переварить, крышка взлетает. Вот и всё. Уилл слушал его, и впервые за долгое время ему не было стыдно. Райан говорил об этом как о поломке крана или сгоревшей лампочке — неприятно, но поправимо. — Значит, я не псих? — Уилл наконец поднял взгляд и слабо улыбнулся. — Псих, конечно, — фыркнул Райан. — Но по другой причине. Влюбиться в Уилера — вот это настоящий диагноз. А паничка... это так, побочный эффект Уилл громко выдохнул, закрывая лицо ладонями. Пальцы все еще были прохладными, но жар от кружки с чаем постепенно проникал под кожу, возвращая чувство реальности. — А если серьезно, Уилл, это не дело, — Райан отодвинул свою кружку и подался вперед, упираясь локтями в стол. Его голос стал сухим и жестким. — Пока он не определится, что между вами, ты так и будешь страдать. И каждый раз это будет заканчиваться вот так — ванной и трясучкой. Ты видел, чтобы я после признания тебе затягивал с вопросом нашего статуса? Уилл неопределенно мугыкнул в ладони, не убирая рук от лица. — Нет. — Вот именно. Ты знал, на чем стоишь, и я знал. Вот так и должно быть в нормальных отношениях , — Райан говорил слова , словно забивал гвозди. — Он должен понять, что он чувствует, сам, и перестать мучить тебя. И расставить границы. Либо ты его друг, и он не лапает тебя, когда ему грустно, либо ты кто-то больше, и тогда он не бегает за призраками бывших. Уилл наконец отнял руки от лица. Его глаза были красными, но взгляд стал более осмысленным. — Он не специально, Рай... — тихо начал он, пытаясь снова занять привычную позицию защитника. — Да плевать мне, специально или нет! — отрезал Райан. — Результат один. Ты в дерьме, а он в новой квартире с мечтами о «Оди-номер-два». Если он не может выбрать между прошлым и тобой — значит, он уже выбрал. Просто боится в этом признаться. Уилл сжал губы. Слова Райана были правдой.