Путь через Тысячевратный Город

… Солнце восходит над городом Инго — ушами Страны достойных людей. Солнце проходит над городом Хоки — трахеей Страны достойных людей. Солнце заходит над городом Эши — рёбрами Страны достойных людей.

Солнце останавливается над её сердцем — Тысячевратным городом…

Расшифровка иероглифического текста, начертанного на угловом камне фундамента храма на участке 671.

***

Розам, эффектно поприветствовавший солнце на рассвете, оказался тесным и очень шумным городом. В порту была такая сутолока, что Грета умудрилась уронить и помять шляпную коробку, которую тщательно берегла всю долгую дорогу. Далее шляпку пришлось нести уже на голове, и это было весьма благоразумно, учитывая жаркий климат Розама. Профессор Эверинг уверенно провёл их к тому месту, где можно было нанять коляску, и вскоре они поехали по сравнительно широкой пыльной улице мимо бесконечных лавчонок, сомнительного вида заведений и домов с узкими, как бойницы, да к тому же забранными деревянными решётками окошечками. Кэрри был счастлив, как ребёнок, когда на одном из перекрёстков они, наконец, увидели верблюда. Эшер, по всей видимости, надел изготовленное Гретой приспособление для переноски ценных вещей под одеждой, и она могла быть относительно спокойной за драгоценный ключ к бессмертию. — Профессор, а Вы не сказали ему, куда нас надо везти, — Грета кивнула на кучера, то ли темнокожего от рождения, то ли загорелого до черноты. Археолог улыбнулся и объяснил, что всех иностранцев по умолчанию везут в один и тот же район, где можно найти приличную гостиницу, чтобы передохнуть и акклиматизироваться перед началом исследовательской работы. Своеобразный район археологов, где жили их семьи и откуда учёные отправлялись в пустыню, оказался переполнен. Толпы невостребованных рабочих, ослы, верблюды, горы инвентаря и походного снаряжения, сваленного как попало и где попало, кажется, удивили и насторожили профессора Эверинга. Очень скоро он увидел в праздно шатающейся толпе какого-то своего знакомого, и тот, радушно улыбаясь, подошёл пожать ему руку. — Мёртон! Сколько лет, сколько зим! Не вовремя ты приехал, дружище. Новости оказались хуже некуда. На территории, где под метрами песка находились руины Аш-Маарат, разразилась война пустынных племён. Полудикие, склочные и до последнего верные своим традициям, жители пустыни разорили несколько селений друг друга, а после этого поклялись воевать до последней капли крови. Подобные конфликты длились десятилетиями, и Розам едва ли мог гарантировать безопасность археологам в ближайшие несколько сезонов. За несколько дней до прибытия профессора Эверинга, Эшера, Греты и Кэрри неграмотные наездники напали на членов экспедиции, рискнувшей выдвинуться к своему раскопу. Всех, кто годился для продажи в рабство, они увели в пустыню, а стариков-руководителей зарезали и насадили их головы на колья. Международный скандал, увы, уже ничем не мог помочь несчастным. Эшер, мрачный, как грозовая туча, выяснил у разговорчивого археолога всё, что тот мог сообщить. Слушая, как профессор Эверинг обращается к своему спутнику, сообщивший недобрые вести учёный щёлкнул пальцами, словно пытался что-то припомнить, а потом спросил невпопад: — Напомни, Мёртон, ты, вроде, по именной стипендии учился, так? Кажется… — он замялся, кусая губы, переводя взгляд с одного на другого, — имени Эшера Деверо? — Всё так, — не стал отпираться профессор Эверинг. Позже Грета узнала, что дед Эшера вложил часть семейного состояния в благотворительность, назначив стипендию подающим надежду студентам-археологам.

***

Вечером в холле гостиницы проходило что-то среднее между заседанием военного штаба, научной конференцией и безобразной потасовкой. Экспедиции, финансируемые самыми респектабельными фондами и меценатами, приходилось сворачивать. Кто-то патетически кричал о том, что человечество ждёт новых открытий. Кто-то хотел под шумок переделить концессии, хотя было совершено непонятно, когда разрешением на ведение раскопок можно будет воспользоваться. Кто-то голосил, сочувствуя погибшим коллегам. На огромной карте, вывешенной на всеобщее обозрение, были тщательно прорисованы границы участков, на которых велись раскопки. Не без труда пробившись к ней, профессор Эверинг принялся показывать Эшеру, где находится некрополь, откуда его предок достал злополучный ключ к бессмертию. Грета с большим интересом рассматривала немногочисленных дам, присутствовавших в холле: ей нужно было как можно быстрее научиться мимикрировать под сливки местного общества. Кэрри зевал по сторонам, то и дело сдерживая себя, чтобы не дёрнуть профессора Эверинга за рукав. — Некрополь считается про́клятым местом у местных! — напирал какой-то ярый фанатик, настаивавший на продолжении раскопок вопреки разумной осторожности. — Племена на него не претендуют, там-то можно копать! — Ага, — возражал ему другой голос. — Они только зайдут ненадолго, чтобы отрезать тебе голову! Путешественникам с трудом удалось найти для себя номер, к огромному неудовольствию профессора Эверинга, один на всех четверых. Нет, собственным комфортом пожилой джентльмен легко мог пожертвовать ради дела, но юные леди никак не должны были жить в одной комнате с тремя мужчинами и только двумя постелями— тем не менее, пришлось. Грета около получаса увещевала поборника приличий, уверяя, что ей будет гораздо спокойнее спать рядом с ними, а не одной. Так или иначе, вскоре все принялись устраиваться. Профессор Эверинг дважды выгонял Эшера и Кэрри в коридор, чтобы Грета могла переодеться и привести себя в порядок. Наконец, четверо членов экспедиции собрались на импровизированный совет. Всем было ясно, что их первоначальный план провалился, не успев вступить в действие. Эшер, распаковавший свой чемодан, чтобы достать карту местности, мрачно склонился над ней. В его распоряжении был дневник первого Эшера Деверо, того самого полулегендарного охотника за сокровищами, первооткрывателя проклятой гробницы. Тогда, когда искатель приключений отправлялся на свои поиски, археология ещё толком не сформировалась, как наука, не обросла законами, правилами чести, этическими нормами — и потому никто не помешал первому Эшеру вывезти на родину неслыханные богатства. Но притом никто не обязал удачливого кладоискателя тщательно задокументировать, как именно найти то самое место, где искать разграбленную могилу. «На юго-западном склоне четвёртого водораздела к западу от старого устья реки Ан, — гласили пометки в старинном дневнике. — Под чёрным скальным выступом, похожим на птичью голову я нашёл каменную ступень…». Ступень эта оказалась частью вырубленной в песчанике лестницы, ведущей к дверям засыпанной песком гробницы. Эшер Деверо обнаружил ненарушенные печати на её дверях — печати эти также хранились в коллекции древностей его семьи. Первооткрыватель забрал себе всё, что хоть сколько-то представляло ценность, оставив на месте несколько мумий и пожертвовав одну из них тогдашнему правителю Розама вместе с золотым антропоморфным гробом. Вероятно, настолько большой кусок золота он попросту не мог пронести через этот город, не поделившись с его властителем. Но теперь, спустя почти полтора века, и старое русло реки Ан, и тот самый водораздел, и чёрный скальный выступ в форме птичьей головы находились на спорной территории. Эшер и профессор Эверинг ещё раз отыскали на карте предполагаемое местоположение гробницы. По оценке опытного археолога, от Розама до заклятого погребения было около четырёх дней пути, если идти напрямик. — Я пойду один, — решительно заявил Эшер тоном человека, который не намерен выслушивать возражения. — Пока действует проклятье, мне смерти не будет. Дойду и брошу ключ в эту яму. — Не так просто, — протянул профессор Эверинг, задумчиво почёсывая затылок. — Смерти, может, и не будет, но… — он смерил Грету выразительным взглядом, подбирая более-менее щадящее выражение своих мыслей. — Но проклятие не запрещает продать тебя в рабство, друг мой. И никто из нас не сможет дойти до Аш-Маарат без проводника. Дорогу, по которой подвозили провизию и воду археологам на раскоп, точно контролируют племена, и идти по ней — самоубийство. Кэрри очень хотел что-то сказать, но профессор Эверинг успокаивающе похлопал его по плечу. Конечно, им обоим не хотелось отпускать Эшера одного в пустыню, но до того, как будет найден проводник, экспедиция не могла покинуть Розам. Грета обеспокоенно кусала губу, размышляя, не слишком ли серьёзно новое препятствие на её пути к положению знатной дамы — а если Эшер сгинет в чёртовой пустыне?! Что тогда?! Утром следующего дня они решили разделиться. Эшер и профессор Эверинг отправились на рынок антиквариата и древностей, на котором археологи обычно, помимо всего прочего, могли договориться о найме рабочих и проводников. Двоих самых юных участников экспедиции отправили осматривать экспозицию археологического музея — чтобы не мешали торговаться за непростые услуги. Уж больно наивный вид был у Кэрри, а против женщин у местных, без того людей весьма суеверных, было стойкое предубеждение. Распрощавшись с Гретой и Кэрри на площади перед зданием музея, Эшер и профессор Эверинг проследовали в крикливое, душное и пыльное нутро города на краю пустыни.