Путь через Тысячевратный Город

… Кошка великой супруги царской, многая котятами, принесла потомство в двенадцатый день месяца Литар.

Решено отдать одного котёнка в храм богини Эрхет города Эши. Решено отдать второго в храм богини Эрхет города Хоки. Решено отдать третьего котёнка в храм богини Эрхет города Инго.

Четвёртый котёнок, самый сильный и ловкий из потомства, безупречный породой, останется в храме богини Эрхет в Тысячевратном городе…

Расшифровка иероглифического текста свитка 71/18а, руины храма богини Эрхет. Участок 12/5r, город Инго, Аш-Маарат.

***

Тысячевратный город наполнился жизнью: голосами, конским ржанием, запахами, скрипом колодезного ворота, деловитой суетой. Вслед за первым отрядом явился ещё один, более многочисленный, а потом ещё и ещё. Всадники, облачённые в цветные полосатые халаты поверх свободных рубах и широких штанов, с загорелыми лицами, замотанными в платки по самые глаза, спешивались, разводили костры, пили и поили коней, живо прибирали к рукам ценные вещи и съестные припасы. Встреча отрядов была шумной, даже оглушительной: завидев новоприбывших, те, кто уже успел освоиться, принимались громко выкрикивать приветствия и палить в воздух из длинных кремнёвых ружей. Эшер, Кэрри, Грета и профессор Эверинг были без разговоров схвачены, связаны по рукам и ногам, а после свалены подле барака, служившего им складом провизии. Приставленный к ним охранник самого разбойного вида бдительно следил, чтобы пленники даже не подумали о побеге. За широкий пояс сурового стража были заткнуты сабля и кинжал, а за плечом на вышитой цветными нитками перевязи висело длинное ружьё. Четверым исследователям оставалось лишь беспомощно наблюдать, как кочевники грабят их лагерь. Какой-то всадник поднял забытый сбежавшим Джарилем чеканный стакан — судя по реакции окружающих, находка представляла для них ценность. Особенными овациями был встречен солидного вида всадник, явившийся во главе самого многочисленного отряда. Мужчина лет сорока, одетый заметно лучше прочих, неспешно проехал по улице заброшенного города на великолепном породистом жеребце. Голову главаря — а Грета не сомневалась, что разношёрстное войско живёт исключительно разбоем — покрывал богато украшенный золотым шитьём платок, трижды перевязанный тугим ремнём с медными бляшками. Окладистая борода матёрого разбойника разделялась на груди на две половины. Подъехав к колодцу, главарь спешился и по-братски обнялся с пятью предводителями отрядов. Простые кочевники галдели и смеялись, особо рьяные воины попытались было помериться удалью в поединке, но это было резко и безоговорочно пресечено. Кто-то уже поставил на огонь большой чан, а когда вода закипела, вывалил в неё мешок крупы вперемешку с ядрёными специями. Кто-то пёк лепешки, наскоро замесив тесто. Главарь и его приближённые чинно сели вокруг одного костра — перед каждым грелся на углях собственный кофейник. Грета, хоть ей было совсем не до того, отметила, что даже предводитель кочевников не обладал таким искуссно украшенным кофейником, какой был у их проводника. Бегство Джариля казалось ей самой тревожной подробностью их непростого положения. За деньги, которые были обещаны проводнику по возвращении в Розам, Джариль готов был вытаскивать их из любой передряги — а теперь удрал. Сбежал без оглядки. Погонщики пригнали верблюдов — кривые, непомерно высокие ноги прошагали в опасной близости от лежавших на песке пленников. Теперь они были товаром, может быть, немногим более ценным, чем банки с тушёным мясом. — Вот оно, — шепнул Эшер, оказавшийся бок о бок со связанной Гретой. — Похищение! Разбойник, стороживший их, немедленно подошел и вполсилы ударил беспомощного пленника по губам сложенным вдвое кнутом. Кэрри, тихонько бормотавший молитву, умолк. Профессор Эверинг попробовал заговорить с охранником, но безуспешно. В условленный час жители пустыни встали на колени и поклонились, воздавая хвалу Создателю, а после принялись за еду. Насытившись, кочевники собрались вокруг того, что считали своей добычей. Началась варварская, буйная, но по-своему торжественная «церемония награждения». В середину круга горкой выложили материальные ценности, награбленные в лагере путешественников: пачки табака, мешки кофе, спичечные коробки, кое-какую медную утварь. Предводители отрядов поочерёдно представляли главарю особо отличившихся в боях головорезов, после чего те подходили и выбирали себе награду за свои подвиги. Их товарищи палили из ружей, голосили и громко смеялись, выкрикивали шутки и советы, что лучше взять. Главарь важно кивал, иногда ронял несколько одобрительных слов, а один раз немилосердно пожурил какого-то особо юного бойца — кочевник был совсем ещё мальчишка, но кровожадное выражение глаз говорило о том, как опасно встретиться с ним в пустыне. Юный разбойник выбрал для себя мешок кофе и, возвращаясь в ряды соплеменников, смело отвечал на их подначки. Когда «призовой фонд» оказался исчерпан, простые головорезы разошлись — кто на отдых, кто на дежурство. Выпив ещё по кофейнику, главарь и предводители отрядов приступили к дележу самой лакомой части награбленного. Разбойник, чей отряд первым добрался до Тысячевратного города, разложил на широком покрывале оружие, отобранное у пленников, кошелёк с деньгами, подвёл Эшера и Кэрри. Грета изготовилась к прыжку, когда рука кочевника распутала узлы на её запястьях и щиколотках, но побег был невозможен: жители пустыни слишком хорошо умели обращаться с пленниками. Придерживая девушку за талию, смердящий табаком и лошадиным потом разбойник разорвал её ворот и начал стягивать платье. Вскрикнув, Грета дёрнулась, попыталась вырваться, но на помощь кочевнику поспешил другой, и вместе они раздели её догола. Солнце мгновенно обожгло Грете грудь, живот и спину, она отчаянно закричала, упёрлась пятками в песок, но державшие её люди приволокли пленницу под взгляды главаря и его приближённых. Эшер, Кэрри и профессор Эверинг ничем не могли ей помочь. Захватчик неторопливо представлял свои трофеи, показывал на оружие, на молодых невольников, потрясал кошельком и, с особым удовольствием, продемонстрировал прелести белокожей пленницы. Грету вертели из стороны в сторону, словно куклу, бесцеремонно шарили руками по её телу, заставили приседать и поднимать руки. Почесывая бороды, кочевники приглядывались к добыче. Каждый выбирал, что взять себе. Самозарядные пистолеты были признаны большой ценностью, но Грета с ужасом перехватила два заинтересованных взгляда, брошенных на неё. Предводители отрядов подначивали друг друга не более сдержанно, чем то делали простые кочевники, цокали языками, показывали пальцами и торговались друг с другом, но было ясно, что первым свой выбор должен был сделать главарь. Наконец, матёрый разбойник допил стакан кофе, поднялся и подошёл к покрывалу, на котором хозяйничал один из его приближённых. Пощёлкав затворами, главарь выбрал лучший пистолет и заткнул себе за пояс, а после подошёл к молодым пленникам. Обоих ударами кнута заставили встать на ноги. Разбойник по очереди толкнул Эшера и Кэрри в грудь, а когда ни тому, ни другому, не удалось устоять на связанных ногах, кочевники рассмеялись: невольники были признаны слабосильными. Взвесив на ладони кошелёк, главарь не глядя бросил его за спину — один из приближённых поймал его на лету, а после открыл и поделил деньги между предводителями отрядов. После главарь подошёл к Грете, отчаянно пытавшейся прикрыться руками и волосами. Тот, кто первым ворвался в Тысячевратный город, снова принялся расхваливать живой товар. Грета вздрогнула, когда чужая рука прикоснулась к обнажённой груди, обвела живот и по-хозяйски шлёпнула по бедру. Хвастая своим трофеем, разбойник что-то говорил, демонстративно оглаживая её трепещущее тело. Она попыталась зажмуриться, убедить себя, что всё это происходит не с ней, с кем-то другим, но толчок и окрик заставили её открыть глаза. Более Грета себе не принадлежала. Главарь, видимо, опытный в делах продажи невольниц, взял Грету за подбородок, заставил открыть рот и показать зубы. Осмотр белокожей пленницы удовлетворил и матёрого разбойника, и тех кочевников, кому довелось стать зрителями этой сцены. Не было никакого сомнения, что главарь положил на неё глаз. Затравленно озираясь, Грета перехватила беспомощные взгляды своих друзей. Наконец, главарь усмехнулся, что-то сказал, решив дальнейшую судьбу невольницы. Все снова расхохотались. На Грету набросили покрывало, и хотели было увести, но тут внимание главаря привлёк какой-то кочевник из числа рядовых разбойников. Лицо у него было всё изъедено струпьями от перенесённой оспы. Пленница увидела на его головном уборе крашенное кармином соколиное перо. — Шейх Аз-хадени, — почтительно промолвил новый участник торга, а после с поклоном протянул главарю какой-то предмет. В руке кочевника оказался тот самый медный стакан, который удравший в спешке Джариль оставил в захваченном лагере. Предводители отрядов хищно подались вперёд, принялись рассматривать находку, о чем-то разговаривая. Главарь, прежде невозмутимый, был одновременно и обрадован, и раздосадован. Грета расслышала «Джариль», и жесты, которыми разбойники сопровождали разговор об их проводнике, выдавали горячее желание свернуть упомянутому глотку. Дав хорошо рассмотреть медный стакан, рядовой разбойник отдёрнул руку и спрятал его за спину. Главарь добродушно приобнял его за плечи, начал с достоинством что-то ему растолковывать, показывая на самую лакомую часть общей добычи. Он явно предлагал ему присоединиться к затянувшемуся дележу. Разбойник не стал долго выбирать. Изукрашенный оспинами палец с грязным ногтем уперся в Грету. Главарь ударил с головорезом по рукам, после чего получил чеканный стакан в обмен на молодую белокожую невольницу. Новый хозяин провёл полуобнажённую Грету через толпу гогочущих разбойников, цепко держа за локоть. После, связав ей запястья, привязал к верблюжьему стремени. Его напарник или брат завистливо цокал языком, разглядывая пленницу. Ударив верблюда по крупу, двое разбойников направились прочь из древнего города, уводя с собой Грету. В последний раз проходя мимо колодца, она увидела то единственное, что ещё могло заставить её содрогнуться после всего, что ей довелось вынести за последние несколько часов. На длинный тонкий деревянный шест была надета окровавленная голова профессора Эверинга.