Путь через Тысячевратный Город

… Я слышу скрежет когтей четырёх лап бога Даата — великого воина против времени.

Я слышу шелест и шорох, с которым ползёт змеетелый бог Чаам — великий змей, что покровительствует мудрецам и целителям.

Я слышу шаги бога Ишелата — великого быка, покровителя землепашцев, увенчанного четырьмя рогами.

Я слышу тяжёлую поступь богини Тарсет — великой коровы, подательницы доброй еды и матери всех матерей.

Я слышу мягкий шаг богини Эрхет — великой кошки, повелительницы страстей и желаний жизни.

Я слышу, как идёт богиня Илата — великая мать небесной справедливости.

Я слышу поступь бога Баама — великого ибиса, раскрывшего тайну тайн.

Я слышу шелест восьми ног богини Баташи — великого скорпиона, приносящей мучения и боль, матери про́клятой луны.

Я слышу рычание львиноликой богини Исбэр — великой хищницы, охранительнице тех, кто идёт во тьме.

Я слышу стук посоха бога Сейба — великого шакала, ожидающего у последней двери.

Я слышу плеск, с которым плывёт бог Нефер — великий крокодил, живущий в водах реки Ан.

Я слышу свист ветра в крыльях сокологолового Рэнхеба — двенадцатого бога, простирающего крылья над Тысячевратным городом…

Расшифровка иероглифического текста фрески, украшавшей когда-то покои жилого дома, принадлежавшего высокопоставленному жрецу по имени Афехес. Участок 44/953, Тысячевратный город, Аш-Маарат.

***

Когда-то, ещё мальчиком, он шёл по этому коридору вместе со своим отцом. Плескалось пламя факела, облизывая низкий, непривычно голый, лишённый каких-либо украшений потолок. Даже священные двери, начертанные друг напротив друга через каждые два шага, были лишь чёткими строгими прямоугольниками. О том, где под землёй проходит тайный ход, не должен был знать никто из живущих — отец объяснил, что строителей умертвили по окончании работ. Неразумно и жестоко было бы привлекать лишние рабочие руки только ради того, чтобы начертать более изысканные священные двери. Посещение тайного хода казалось тогда юному Ашер-Ра — впрочем, тогда он носил имя Хеферсех — удивительной прогулкой, так не похожей на прочие уроки, которые он усваивал от отца. Сеть подземных туннелей соединяла дворец с несколькими храмами и колодцами, а также могла вывести за пределы городских стен. Было интересно исследовать лабиринт переходов, узнавать, как и куда можно попасть, не надевая положенный обычаями головной убор для выхода в город. Отец тщательно удостоверился, что царевич запомнил всё до последнего поворота. По истечении времени, отпущенного на этот урок, сияющий при жизни и глубоко почитаемый после смерти Лабэр-Ра устроил испытание: завязал сыну глаза и велел отвести себя во дворец. Будущий Ашер-Ра тогда уже вошёл в ту пору, когда юноши ломают зубы, пытаясь на спор выстрелить из лука без помощи правой руки. Улучив момент, он выхватил у отца факел и бросил в очередной колодец. Когда спустя продолжительное время они выбрались-таки на свет, юный царевич Хеферсех был наказан, и достаточно сурово. Но он видел — только он, никто кроме него — каким бледным встретило лучи заходящего солнца лицо сияющего Лабэр-Ра. Жаль, что ему так и не удалось когда-то провести такой же день в подземелье — но уже в качестве наставника, отца. Не было сына, которому он передал бы секрет тайного хода. И уж точно сияющий Лабэр-Ра никак не мог предположить, что непокорный царевич Хеферсех будет идти по этому коридору под руинами Тысячевратного города спустя столько лет. Также без факела.

***

— Вы — Ашер-Ра, верно?! — Кэрри изо всех сил старался не потерять своего неожиданного союзника в темноте. Было жутковато оказаться один на один с ним, но остаться одному в погруженном в тысячелетний мрак подземелье ещё страшнее. А союзник уверенно шагал куда-то вперёд. На звук догнав удаляющуюся фигуру, Кэрри наудачу схватился за рукав рубашки Эшера. Союзник не отдёрнул руку, но и не замедлил шаг. Кэрри потрусил чуть позади него. — Мы… Мы бы очень хотели как можно больше узнать о Вас! — страх развязал Кэрри язык, и он затараторил, не заботясь о том, понимают его речь или нет. — Я… То есть, мы с Гретой Вашу мумию видели в музее! Вы ведь идёте сейчас спасать её, верно? Только я с Вами! Вы ведь… Вы ведь не сердитесь на меня за то, что я Вас… Лопатой тогда ударил? Ашер-Ра, если это действительно был он, или ничего не понял, или посчитал ниже своего достоинства отвечать. — А Вы едите сардины? — Кэрри несло. Он икал и заикался, не умея остановить поток нелепых слов. — А Вы знаете, что о Вас… Йост Лейшеман, о Вас и Вашем отце, Лабэр-Ра, в общем, он… Он тоже археолог, но… Вы ведь идёте спасать Грету? Вы… Вы же не на тот свет сейчас идёте?! При упоминании правителя, отстоявшего на одно поколение от Ашер-Ра, таинственный союзник слегка замедлил шаг и повёл плечом. Кэрри почувствовал, что был услышан. — А в реке Ан правда водились крокодилы? — незадачливый дипломат понял, что надо пользоваться именами и топонимами, знакомыми его молчаливому слушателю. Вот только придумать более-менее серьёзный вопрос ему не удавалось. — К-крокодилы! Как Ваш великий водный бог Неф… Нефи… Нефер! Поразмыслив, тот, кто завладел телом Эшера, свернул направо, потом ещё раз. Сначала тайный ход был тёмным, узким, но недостаточно тесным, чтобы вызывать страх замкнутого пространства. Но вскоре начали попадаться сужения и похороненные под обвалами участки. — И опустилась тьма аш-мааратская, — многозначительно процитировал Кэрри, спотыкаясь о каменный сор на полу. — А Вы видите в темноте?! Уверенные шаги единственного, кто мог ориентироваться в кромешной тьме коридора, всё чаще чередовались с заминками и остановками. Несколько раз они возвращались назад, видимо, наткнувшись на препятствие. Однажды потолок над головой идущих опасно затрещал, и они побежали, осыпаемые пылью и песком. Туннель за их спинами завалило с тем звуком, с которым могла бы закрыться огромная книга — если представить себе по-настоящему огромную книгу с каменными страницами. Путь назад, даже если у Кэрри и был шанс отыскать его, оказался закрыт. — У меня есть несколько спичек, — шепнул Кэрри, свободной рукой хлопнув себя по карману. — Хотите, зажжём одну? Ашер-Ра остановился. То ли он внял предложению Кэрри, то ли просто размышлял, в какую сторону направиться дальше. Кэрри возился с раздавленным спичечным коробком. Ещё утром он разводил огонь в очаге, а после сунул почти пустой коробок в карман, и так и был схвачен пустынными разбойниками. Лучше бы он вовсе не зажигал эту спичку. Крошечный огонёк на несколько секунд осветил пыльный воздух, ряды нарисованных друг напротив друга священных дверей, а также два давно истлевших человеческих остова в одежде западного покроя, сиротливо притулившихся у очередного поворота. Глаза, менее часа назад принадлежавшие Эшеру Деверо, посмотрели на Кэрри с оттенком укоризны. Потомственный слуга отчего-то почувствовал укол вины и постарался сосредоточиться на этом чувстве, чтобы не поддаться панике. — В наше время очень много того, чего Вы ещё не знали, — произнёс Кэрри слегка смущённо. — Это спичка. Огонь! Можете посмотреть! Если техническая новинка и заинтересовала древнего царя, то он не подал виду. Всмотревшись, Кэрри увидел, что они оказались в ловушке: дальнейший путь был завален, как и тот, по которому они пришли. — А… А куда дальше?! В пустых глазницах двух мертвецов, пришедших некогда в это место в поисках сокровищ, навсегда застыл тот же вопрос. Медленно оседала на пол каменная пыль. У Кэрри мелко задрожала нижняя челюсть. Эшер — то есть, Ашер-Ра — сохранял хладнокровие. Огонёк быстро слизнул кусочек сухого дерева и обжёг Кэрри пальцы, а обступившая их после темнота показалась ещё более густой. Вслепую шагнув туда, где только что стоял древний царь, он схватил рукой пустоту и окончательно испугался. На сколько им хватит воздуха? На час, на два? Кэрри махал руками и метался в темноте, изо всех сил пытаясь снова схватить за рукав того, кто привёл его сюда. В первую минуту ему показалось, что он остался один в каменном мешке. Царь ушёл, куда-то ушёл, вероятно, в одному ему ведомый тайный отворот, а, может быть, прошёл через нарисованную дверь. Да-да, царь ушёл, а Кэрри остался, погребённый заживо в этой каменной могиле. Скоро он присоединится к двум искателям сокровищ, и… Кэрри натолкнулся на своего таинственного союзника так неожиданно, что вскрикнул. Ашер-Ра держал в руках тяжелый кусок кладки. Обойдя мгновенно остолбеневшего юношу, он сделал несколько шагов с грузом, вернулся и взял ещё, и потом ещё. Проходя мимо стоявшего столбом Кэрри, царь не счёл ниже своего достоинства отвесить ему затрещину. А после крепко взял его за руку, провёл к одному из заваленных концов туннеля, дал в руки кусок кладки и толкнул в противоположную сторону. — Вы… Вы думаете, откопаемся?! — лихорадочно работавший Кэрри содрогнулся, наступив одному из основоположников западной археологии на грудь. Раздался такой жуткий хруст, что юноша в ужасе зажмурил без того незрячие в темноте глаза и скороговоркой прочитал молитву. Древний царь ни слова не сказал в ответ, но его ровное дыхание слегка успокаивало Кэрри. Отчаянно стараясь не думать о том, что над его головой Бог знает, какая толща камней и песка, юноша таскал и таскал обломки стен и потолка. Хотелось зажечь ещё одну спичку, но невыносимо страшно было увидеть, что их усилия бесплодны и расстаться с последней надеждой. — А если я… То есть, мы… — Кэрри не выдержал и снова нарушил молчание. — Если мы тут погибнем, то я… Тоже в ваш послевечный мир попаду?! Перспектива погибнуть от голода и жажды в подземелье была настолько ужасна, что сознание Кэрри проигнорировало этот вполне возможный исход, и мысли против его воли направились в новое русло. — Я, конечно, много о нём читал… — Кэрри изо всех сил старался поддерживать светскую беседу, хотя их общение с самого начала было скорее монологом. — Но я всегда думал… То есть, я надеялся встретиться с бабушкой на небесах, и это… В общем, я надеялся, что не сегодня… Последние слова прозвучали совсем жалобно. Каменному завалу не было видно конца-краю, а запас воздуха скоро должен был исчерпаться. Царь работал молча, оставаясь островком спокойствия их безнадёжном положении. — Господи, — прошептал Кэрри, с натугой поднимая очередной обломок. — Господи, если… Однако не успел он пообещать Богу, что в случае спасения проведёт всю жизнь в монашеском служении, в лицо ему туго пахнула струя пыльного воздуха. Они вслепую прокопали в завале нору — узкую, но достаточную, чтобы пролезть. Кэрри чиркнул спичкой и увидел, что его союзник уже наполовину втиснулся в этот ход и сучит ногами, продвигаясь вперёд. Сверху сыпался песок, грозя завалить с таким трудом расчищенный проход. Кэрри полез следом. Он так обрадовался, что едва не сунул горящую спичку в рот. Несколько мгновений тесноты и тьмы, и юноша выскользнул с другой стороны завала, кубарем скатился по груде щебня и песка. Поднявшись на четвереньки, Кэрри с удивлением обнаружил, что различает в темноте фигуру ожидавшего его человека. — Мы выбрались!!! — он не смог сдержать ликующий крик и, древнему царю пришлось сделать жест, который неоспоримо означал «Закрой рот». За поворотом их ждал выход, но ещё не под небо. Последние лучи заходящего солнца сквозь узкие щели проникали в небольшое прямоугольное помещение, заваленное какими-то предметами, некогда уложенными в строгом порядке. Пыль, потревоженная, густо взвилась в воздух. Древний царь принялся деловито копаться в груде хлама. Кэрри, всё ещё потрясённый тем, что им всё-таки удалось выбраться из подземелья, стоял посреди комнаты, как будто во сне. Каменные стены и потолок в этой комнате были густо расписаны — не то, что аскетичные поверхности потайного хода. Кэрри, хоть и не отличался большой насмотренностью, но всё-таки уже кое-что понимал в изобразительном искусстве Аш-Маарат. Все фрески изображали воинов: нёсших копья, стрелявших из лука, сжимавших в руках мечи и кинжалы. Бросив взгляд на царя, юноша увидел, как тот отирает пыль с широкого, изъеденного зелёными окислами лезвия. — Здесь арсенал! — догадался Кэрри, нарушив данное минуту назад распоряжение заткнуться. Древки копий, рукоятки кинжалов и остовы луков сохранились в сухом климате Аш-Маарат на удивление хорошо, но лезвия уже никуда не годились. Бронзовые пластины, элементы древних доспехов, рассыпались в руках. Неизвестно, планировал царь воспользоваться когда-то принадлежавшим ему оружием или просто решил посмотреть, что от него осталось. Без пяти минут археолог решил присоединиться к исследованию древнего арсенала. Тот факт, что им удалось остаться в живых, так оглушил его, что Кэрри утратил прежний суеверный страх перед древним правителем. В углу комнаты обнаружился очень глубокий и узкий колодец, из которого удалось не без приключений достать воды. — Это был лук?! — юноша пропустил сквозь пальцы то, что осталось от тетивы. Свитая из жил, она рассыпалась в прах от его прикосновения. — А это? Это меч хопеш, да? Позвольте, я Вам помогу! Царь в обличии Эшера вытащил из дальнего угла ящик, содержимое которого составляли обсидиановые наконечники стрел. Извлечённые на свет, они тускло и грозно посверкивали. Прежний владелец всего этого великолепия задумчиво провёл ладонью по россыпи когда-то смертоносных стрел. — О! Вот это по мне! — юноша взял в руки длинную, достаточно толстую жердь. Он решил, что это было древко какого-то оружия, бесспорно выделявшегося среди прочего своими размерами. Жердь так удобно лежала в руке, как будто её когда-то сделали специально для Кэрри. — Какое лезвие сюда надо крепить? Ни один мускул не дрогнул на лице молчаливого союзника, но его глаза были глазами человека, который изо всех сил старается не засмеяться. Древний царь привлек внимание юноши к одной из фресок, на которой победоносный правитель возглавлял атаку на вражескую крепость. Указав на древко, которое выбрал для себя Кэрри, он красноречиво ткнул пальцем другой руки в изображение стоявшего за спиной правителя слуги с опахалом. Кэрри покосился на тот угол, где он раздобыл жердь. Там стояло ещё две такие же, а пол под ними устилало то, что, по всей видимости, осталось от пышных пучков страусиных перьев. — А-а-а, так это… Опахало, да?! — уточнил юноша упавшим голосом и убрал жердь туда, откуда взял. Древний царь заново обвёл глазами то, что осталось от арсенала, и остановился, задумчиво почесывая подбородок. Кэрри снова подал голос, на этот раз слегка смущённо: — Знаете, это всё, конечно, было когда-то отличным оружием, но у нас есть кое-что получше. Пистолет, купленный Эшером перед отправлением в путешествие, стрелял от силы пару десятков раз, и никогда в человека. Потомок золотоискателя испытал и пристрелял его в саду, что окружал особняк семьи Деверо. Матёрый разбойник, несколько часов владевший весьма недешевым образцом западного огнестрельного оружия, тоже выпалил пару раз — из восьми патронов в карабине осталось шесть. — Смотрите, — Кэрри неожиданно почувствовал глубокую гордость за человечество в целом. Видит Бог, люди потратили четыре тысячелетия с пользой, пройдя длинный путь от стрел с обсидиановыми наконечниками до самозарядного пистолета Borchardt C9. Может быть, не Кэрри изобрёл это чудо техники, но именно ему выпала честь продемонстрировать его перед тем, кто жил памятью мечей и копий. Кэрри снял деревянный приклад и коробчатый механизм, вынул и показал древнему царю патрон. Вероятно, такие термины, как «малодымный порох», «кривошипно-шатунный механизм», «возвратная пружина» и «шептало» ничего не сказали поднимающему солнце Ашер-Ра, но тот не подал вида. Снаружи смеркалось. Когда Кэрри заново собрал пистолет и привёл его в боевую готовность, рука царя неумело, но уверенно взялась за рукоятку. — Вот так, — хлопотал Кэрри, едва дыша от гордости. — Вот здесь курок. Нажмёте — выстрелит! Бах! Как из лука, только одной рукой! А Вы правша или левша? Палец августейшего слушателя напрягся. Кэрри в запоздалом ужасе отскочил — он стоял прямо перед ним, и дуло пистолета упиралось юноше в грудь. Курок не поддавался. Кэрри успел вознести самую искреннюю хвалу Господу за то, что светлую голову конструктора Гуго Борхардта посетила мысль снабдить своё детище предохранителем. — Вы хотите выстрелить? — уточнил Кэрри, для верности вставая у своего союзника за спиной. — У нас только шесть патронов… Уверены, что хотите потратить один? Это было очень неразумно и расточительно. Но Кэрри всё-таки очень хотелось показать достижения своего просвещённого века. Коротко повинившись перед Богом за грех тщеславия, юноша помог древнему царю нажать на кнопку предохранителя.

***

Эшер очнулся от звука выстрела и попятился, запнулся о какой-то ящик, упал в пыль. Мгновение назад вокруг него были пустынные разбойники, но теперь он, кажется, оказался в маленькой пыльной комнате где-то посреди руин. В тишине и относительной безопасности. — Видели? — смеялся Кэрри, азартно хлопая себя по коленям. — Видели?! Вон та пробоина в стене — это от Вашего выстрела! Стрелой-то так не сделаешь! Вот про это я и… — Что?! — Эшер тёр засоренные пылью глаза. — Кэрри, это ты?! — А это — ты?! Кэрри коротко поведал другу обо всём, что произошло за минувшее после их побега время. По ходу рассказа тон юноши становился всё менее радостным, а под конец он и вовсе схватил себя за голову и горестно воскликнул: — Господи! Да я ведь мог спросить его, какие правила были у игры касех! Это ведь одна из великих загадок археологии! Эшера, впрочем, заботили совсем иные проблемы. Смерив взглядом щели, сквозь которые в помещение арсенала проникал слабый вечерный свет, он осознал, что щели эти слишком узки для того, чтобы протиснуться через них наружу. Из комнаты можно было выйти через погруженный во мрак туннель тайного хода, да ещё четыре положенные обычаем священные двери размыкали собой живописное пространство настенных фресок. Кэрри всё сокрушался по поводу своей оплошности насчёт игры касех. Эшер глубоко вздохнул, убирая пистолет за пояс. — А как выбраться отсюда ты спросить не догадался?!