do I kiss like a boy?

***

If they keep telling I'm a liar Babe, it's not my fault I built these layers I can't meet myself Майк Уилер был самым мерзким человеком и самым хуёвым другом из всех возможных. По крайней мере, так думал сам Майк. Он был лицемером. Он был предателем. Он был лживым мудаком. Список можно продолжать бесконечно — хорошо, что фантазия у Майка развита идеально. Он ненавидел фальшивую и неискреннюю дружбу, но годами отстранялся от своих друзей от своего друга. Он ненавидел, когда люди врут, но изо дня в день обманывал окружающих. Он не видел смысла в отношениях без любви, но тянул с Эл до последнего, пока она сама не решила поставить точку. Он ненавидел лицемерие, но сам притворялся тем, кем не являлся на самом деле. Он считал геев ошибкой природы, но сам чувствовал влечение к другому парню. Майк считал себя самым худшим человеком на Земле и каждый день находил этому подтверждения. Он был плохим сыном, ужасным парнем и хуёвым другом. Он обманывал родителей, использовал Одиннадцать и предал их дружбу с Уиллом. Он стал тем, кого всё детство не мог понять, а все подростковые годы считал неправильным. Он предал Уилла. Он предал Уилла. Он предал Уилла. Майк кричал в подушку каждый раз, когда просыпался среди ночи из-за слишком реалистичных и слишком непристойных снов с лучшим другом в главной роли. Он шёл на пробежку, когда чувствовал возбуждение из-за нахлынувших образов, чтобы выбросить их из головы. А когда физическая нагрузка нихрена не помогала, он заходил домой, шёл в душ и через несколько минут кончал, кусая руку, чтобы не прокричать имя Уилла. А после этого падал на пол душевой и рыдал. Секунды наслаждения во время оргазма оборачивались минутами, проведёнными в слезах; часами ненависти к себе; днями с невозможностью смотреть другу в глаза; и неделями, во время которых он всё сильнее отдалялся от вышеупомянутого друга. Но это было раньше. В то время, когда ему хватало такой разрядки на несколько недель. Впоследствии всё свелось лишь к дням. Майк не знал, кого в этом винить — начавшийся так некстати пубертат и гормоны, разрыв с Эл или тот факт, что Уилл становился безумно красивым парнем и вылезал из своей скорлупы замкнутости. Не то чтобы у них с Эл всё дошло до секса. Нет. Они даже не дошли до третьей базы. Если быть до конца откровенным, то они и до второй не добрались. Их потолок это поцелуи, которые не казались Майку чем-то крышесносным. Он не понимал, почему девчонки так часто обсуждают поцелуи в школе; почему в кино этому отдают такое предпочтение и выделяют практически в каждом фильме так много экранного времени на это действие; почему в женских романах так нереалистично их описывают — подкашивающиеся ноги, бабочки в животе, прикосновение к богу — глупые и лживые метафоры (Майк однажды нашёл книгу в комнате старшей сестры и решил прочитать пару страниц). Он знал, что Одиннадцать не против попробовать что-то большее. В их отношениях всегда она была инициатором перехода от одного уровня к другому. Но что касалось физических действий, то здесь Майк не был уверен, что он хочет этого. Он просто был не готов, они ведь были детьми. И чем больше проходило времени, чем старше они становились, тем сильнее Майк осознавал, что он не хочет не только секса с Эл. Он не хочет Эл. Ни как жену в будущем, ни как девушку в настоящем. А вместе с тем в нём росло желание к другому человеку.

***

Майку было пиздец как хреново. Он понял, что хочет порвать с Одиннадцать задолго до того, как это произошло. Они просто не подходили друг другу. Точнее не так. Майк не подходил ей. Она замечательная, преданная, заботливая, сильная, красивая и невероятно умная. И Майк безумно её любил. Правда любил. Но не так, как парень должен любить свою девушку. А скорее так, как он любил Лукаса и Дастина. Майк знал, что ему надо закончить их отношения, чтобы не обманывать ни себя, ни её, но не мог этого сделать. Он был слишком слабым и жалким. Он не хотел признаваться даже себе, что причина их разрыва будет в другом человеке. В парне. Нет, Майк не может быть таким. Он не будет таким. Он будет встречаться с Оди столько, сколько будет нужным, только если она сама его не бросит. Он будет играть роль идеального парня идеальной девушки. Он будет притворяться, что его сердце замирает при взгляде на неё, а не на её названного брата. Он сможет. Ведь пока у тебя есть девушка, никто не сможет предположить, что ты не натурал. Верно? Хороший план. Хреновый план. Майк забыл, что уровень эмоционального интеллекта у Эл был в разы выше, чем у него. Неловкие поцелуи и странные объятия были, видимо, не тем, что она ожидала от их отношений. В какой-то момент они повзрослели и она начала предлагать Майку проводить время только вдвоём, а не большой компанией. Сначала всё шло неплохо. Они целовались, мало разговаривали и очень злили Хоппера, что было забавно. Им нравилось обниматься, читать комиксы и иногда говорить об их друзьях. Но они взрослели, и этого оказалось недостаточно. Поцелуи больше не казались чем-то нереальным и стали скорее странными. Майк понял, что до этого ему нравился сам факт того, что он с кем-то целуется, ведь это означает, что он уже взрослый и, можно сказать, зрелый. А теперь до него дошло, что одного этого факта недостаточно, чтобы наслаждаться процессом. Он всё ждал, что появится вау-эффект, какая-нибудь искра или те самые ёбаные бабочки, о которых читал в книге Нэнси. Но ничего не было. Тогда он понял, что со стороны их поцелуи выглядят нелепыми, что он чувствует неловкость, делая это наедине с Эл, что во время процесса он хочет, чтобы он быстрее закончился. Поэтому они редко целовались. Раз или два в неделю, и почти каждый раз при всех, чтобы никто не дай бог не заподозрил Майка в том, что ему не нравится целовать девушек. Ведь он не такой, верно? Обсуждать комиксы они тоже перестали, ведь оказалось, что кроме 'чудо-женщины' Эл так и не полюбила ни одного героя. Он даже пытался вызвать у неё интерес ко вселенной людей икс, показав несколько выпусков с Джин Грей, но безрезультатно. И после нескольких споров и одной недоссоры относительно вселенной DC они решили больше не поднимать эту тему. Обсуждение комиксов и героев он решил оставить только для их четвёрки. Разговоры у них тоже не клеились. Они просто не понимали друг друга и словно говорили на разных языках. И чем старше они становились, тем заметнее это проявлялось. Майк понимал, что проблема, скорее всего, была в нём. Но вот только он и не хотел разбираться и пытаться понять Эл. Он не знал, как правильно себя вести в таких ситуациях, ведь его социальные связи всегда ограничивались людьми, которые его не только понимали с полуслова, они понимали друг друга даже ничего не произнося. А здесь он был растерян и не знал, что делать. Одиннадцать тоже не знала, ведь её круг общения был ещё более узким, чем у Майка, и социальная сторона жизни всегда останется для неё более неизученной, чем для остальных людей. поэтому кризисы в их отношениях просто собирались в огромный водоворот и не разрешались. И никто не шёл навстречу, чтобы что-то исправить. В какой-то момент он должен был настигнуть их и уничтожить. Они и так долгое время его игнорировали.

***

И если тот факт, что Эл уехала из города, обрадовал Майка и принёс облегчение, что-то и означал, так это то, что он не сможет прожить так всю жизнь. Он не сможет притворяться 24 часа в сутки 7 дней в неделю идеальным мужем и примерным семьянином. Он лучше поселится где-нибудь в глуши на пару с машинкой и будет писать книги. Может быть, он однажды сопьётся или в итоге всё-таки заведёт жену и пару детей. Проживёт жизнь, как его отец, и будет счастлив, ведь тогда точно никто не догадается о его сомнительной ориентации и неуместной влюблённости. Ведь, как бы то ни было, но отъезд из города Уилла его сильно расстраивал. У Майка словно началась ломка из-за отсутствия друга в его жизни. Город стал другим без него. Город стал пустым без него. И как же Майк был счастлив увидеть его в аэропорту. За время их разлуки Уилл стал ещё красивее, не считая дурацкой причёски, которая ему совершенно не шла. Майк так скучал по нему. Он искал его в толпе встречающих и первым увидел именно Уилла, хотя Эл после этого окликнула его и побежала навстречу. Майк так хотел, чтобы вместо неё его также обнял и поцеловал Уилл. Но он не мог сказать об этом. Он не должен был даже думать об этом. Он не мог обнять его так, как хотел бы. Когда Уилл раскрыл руки для объятий, Майк вовремя отстранился, чтобы никто ничего не заметил. Чтобы никто не увидел, как у него по коже пробежали мурашки от прикосновения к коже Уилла. Чтобы никто не услышал, как дрогнул его голос. Чтобы никто не прочитал в глазах Майка непреодолимое желание обнять Уилла так крепко, что у того хрустнули бы кости, но даже после этого Майк не смог бы его отпустить. Чтобы никто не догадался, какая борьба происходит внутри Майка в этот момент. Но с Уиллом что-то не так. Он грустный. Майк должен спросить его, что произошло. Майк должен попросить его показать картину, которую он держит в руках. Но Майк не будет этого делать. Все вокруг поймут. Все догадаются. Майк не такой. Он не должен быть таким. Поэтому он обнимает свою девушку и они идут к выходу из аэропорта. В конце концов, Уилл ведь сам не предложил показать картину, ведь так? Майк знал, что они расстанутся с Одиннадцать во время этой встречи. Он летел в самолёте и думал об этом. и ему не было грустно от этой мысли. Он надеялся, что они смогут вернуться к парадигме дружбы, ведь Эл сама это чувствовала. Она должна была понимать, что у них не всё в порядке. И Майк надеялся, что она не знает причину, по которой у них не получается. Но Эл ведёт себя так, словно всё в порядке. Она перечисляет их планы на день и, судя по количеству мест в этом списке, в сутках должно быть 48 часов как минимум. Может быть, Майк перестарался с частыми письмами, подарками и цветами? Или у них действительно может получиться? Отношения на расстоянии оказались довольно простым процессом — по крайней мере, Майку не приходилось врать (так часто). Но он упустил маленькую деталь — Уилл. Он забыл, как сложно ему контролировать себя рядом с ним. Уилл что-то говорит про проблемы Эл, а единственное, о чём может думать Майк, это о том, как Уилл только что дотронулся до его руки. Стоп, всё стало куда хуже. Майк не такой мудак, чтобы не помочь своей подруге и пока ещё девушке. Её надо спасти от ебанутых подруг(?), а о таком долгом касании он подумает позже. И пока он ищет Эл, он думает о том, что не сможет расстаться с ней после пиздеца, произошедшего на катке. Он не сможет предать её после того, что с ней сделали. И если после этого ей нужна будет поддержка её парня, он блять сделает всё что угодно, лишь бы помочь ей. Но они с Уиллом начинают так не вовремя выяснять отношения. И здесь Майка прорывает. Он вымещает на Уилле все негативные эмоции, которые старался подавлять. Майк не видит тормозов и начинает говорить то, что вообще говорить не хочет. Он так не думает. Но он должен держать с Уиллом дистанцию. Он должен выстроить границы в их взаимоотношениях, чтобы Уилл ни о чём не догадался, и тогда, спустя время, и догадываться станет не о чем. Майк знал, что он должен дистанцироваться от Уилла, чтобы перестать чувствовать то, что он чувствовал. Буквальной физической дистанции было недостаточно — ведь Уилл переехал в другой город, но это почти ничего не изменило и не избавило Майка от монстра, живущего внутри него, который хотел каждую секунду проводить рядом с лучшим другом. Поэтому Майк старался отдаляться иначе. Уилл не был третьим лишним в этот день. Майк не хотел его задеть, переставая звонить и писать, когда он уехал. Майк на самом деле наивно предполагал, что Уилл не заметит этого, а если и заметит, то не обидится. Но только сейчас, стоя напротив него и смотря в его глаза, Майк понял, что в очередной раз проебался. Он так старался избавиться от странных чувств по отношению к Уиллу, что практически вычеркнул его из своей жизни, но даже не подумал о том, как это заденет самого Уилла. И пусть Уилл не чувствовал по отношению к Майку того, от чего так старался избавиться сам Майк, но он всё ещё был его другом. И Майк вёл себя как мудак по отношению к нему, но ничего не мог с этим сделать. Он должен делать то, что он делает, если это будет означать, что Майк сможет себя сдерживать, а Уилл не сможет ни о чём догадаться. Так будет лучше. Поэтому Майк говорит о том, что они друзья. Он надеется, что Уилл не заметит неозвученное им слово, и воспримет это как знак, что между ними всё в порядке. Но как бы то ни было. Судьба никогда не была на стороне Майка. А Уилл всегда замечал любые изменения в его интонациях, фразах или действиях. По этой причине Майк и отстранялся — Уилл обязательно поймёт, если они продолжат быть также близки, как и раньше. По этой же причине Уилл сейчас говорит о том, что они раньше были лучшими друзьями. Уилл всегда, блять, всё замечает. Но Майк знает, что ответить. Уилл тоже не писал ему. И если у Майка была причина отправить несколько писем из сотен, которые он написал ему и потом сжёг, то у Уилла не было причин не писать Майку. Это расстраивало и злило.

***

Майк идёт в комнату к Эл и несёт ей вафли в качестве извинения за прошлый вечер и для того, чтобы снять напряжение. Он не был в восторге от того, что вчера увидел, и она явно перегнула. Но он также понимал, что ей сейчас нужна поддержка, а не осуждение. Майк пытается её понять и поддержать. Правда пытается. Но у них снова не получается построить диалог. Каждый раз, когда они говорят о личном, они говорят о разных вещах и на разных языках. Это так чертовски сложно. — Ты для меня важна. Очень. — Важна. Но ты больше не любишь меня. А любил ли вообще? Но он не сможет произнести это вслух. Майк понимает, что снова проебался. Не только с Уиллом, но и с Эл. Он знал, что она замечает проблемы в их отношениях, но он не думал, что она заметила одну из главных причин. Или, по крайней мере, не думал, что она спросит об этом так открыто сегодня. Тогда, когда он принял решение притворяться и дальше. Когда принял решение стараться ради неё, но она совсем не упрощает ему задачу. — Что? Кто... С чего ты взяла? — Ты никогда этого не говорил. — Сейчас говорю. Пусть это сработает. Пусть ей этого будет достаточно. Пусть она поверит ему. Потому что если нет — он не сможет врать и дальше. Он признается, и тогда у Эл будет пиздецовым не только вчерашний, но и сегодняшний день. Майк может притворяться, но он больше не хочет этого делать. Эти ёбаные качели довели его до крайности. Он устал каждый день бросаться из одной пропасти в другую. Он заебался придумывать план, при котором всем будет комфортно. В каждом из этих сценариев кому-то будет хреново. В каждом из этих сценариев Майк ломается. Он не сможет осчастливить всех. Но вариант с хижиной и печатной машинкой всё ещё самый идеальный, ведь при таком раскладе страдать будет только Майк. Он больше никого не потянет в эту бездну. И поэтому ему придётся сейчас расстаться с Одиннадцать, пока это всё не зашло слишком далеко. Пока ещё есть шанс, что они останутся друзьями. Пока ещё всё можно решить мирно. Но она не верит. Она достаёт его письма и начинает зачитывать последние строчки. Ни одной 'с любовью, Майк'. Сотни писем, которые заканчивались этой строчкой, Майк сжёг. И адресованы они были не Эл. — Послушай, ты знаешь, как я к тебе отношусь. Ты самый удивительный человек на свете. Это действительно так. — Но этого недостаточно, верно? Майк смотрит на неё и не знает, что ответить. Он опускает голову и смотрит в пол. Одиннадцать слегка успокоилась. Она садится рядом с ним на диван и смотрит перед собой. Они молчат какое-то время. Она начинает говорить первая. — Я тоже это заметила. Всё казалось проще, когда мы дружили. А теперь всё слишком... странно? Майк кивает и не может посмотреть на неё. Он продолжает гипнотизировать пол и не знает, как правильно поступить сейчас. — Я знаю, что ты меня любишь. И я тоже люблю тебя. Но это не то. Это не та... — Не та любовь, которая должна быть? Майк всё-таки смотрит на Эл. Она кивает. — Мы ведь сможем снова дружить? Честно говоря, по другу-Майку я скучаю больше, чем по парню-Майку. Она улыбается, и Майк тоже не может сдержать улыбку. Он не думал, что всё может пройти так легко. — Друг? Хм, нет, спасибо. Он выдерживает паузу, пока Эл удивлённо на него смотрит. Она больше не улыбается. — Лучший друг. Эл облегчённо выдыхает, улыбается и бьёт его в плечо. Майк делает вид, что ему больно, а затем крепко её обнимает. И это их первые за долгое время объятия, в которых Майку не было неловко. Ему комфортно. Майк почувствовал безумное облегчение. Ему не нравилось обманывать Одиннадцать. Он в принципе не любил врать, но ей особенно. Что бы между ними ни произошло, он всё ещё любил её, просто не так, как должен был. И она заслуживала человека, который будет ценить то, что является партнёром такой потрясающей девушки. Просто Майк не был этим человеком.

***

Он признаётся Уиллу в их с Эл разрыве. Майк старается, чтобы их ноги не касались друг друга в этот момент, ведь Уилл сел рядом. Он его успокаивает и говорит, что всё будет хорошо и они помирятся. Майк объясняет, что это к лучшему. Дружить у них получается лучше, чем строить отношения. Майк заметил, как Уилл незаметно улыбнулся в конце их разговора. Или ему показалось? Майку нельзя думать, что это связано напрямую с тем, что Майк теперь свободен. Майк отвергает эту мысль, которая даёт ему крошечную надежду на что бы то ни было, и убивает её в зародыше.

***

Майк признаётся Эл в любви, чтобы спасти её. И ему так легко это произнести, ведь теперь он знает, что они понимают это слово одинаково. В этом нет ничего романтического и странного. Майк её друг и он любит её. И он надеется, что эти слова действительно ей помогут. Вот только Майк слышит тихий всхлип сзади. Там, где стоит Уилл. Или Майку снова кажется? Блять, он просто волнуется за свою подругу и почти что сестру, что ты себе надумал? Забудь о нём, ебанутый. Ты умрёшь в одиночестве в глуши, это твой приговор. Смирись.

***

Блять. Уилл подарил ему картину, которую носил с собой с того дня, как прилетел Майк. Уилл подарил ему картину, на которой изобразил Майка рыцарем с гербом в виде сердца. Уилл сказал, что Майк придаёт смелости окружающим. Уилл назвал Майка сердцем отряда, и Майк не уверен, что то сердце, что находилось в его грудной клетке, сможет биться в том же ритме, что и до этих слов. Уилл нарисовал своего героя рядом с героем Майка. Уилл так искренне сказал о том, что Майк заставляет его чувствовать себя лучше из-за того, что он отличается от других. Из-за того, что он уникален. И Майк вспоминает их обещание сойти с ума вместе. А ещё Уилл это сделал по просьбе Одиннадцать. Это было то, как она видит Майка? Это была её идея до того, как они расстались, а Уилл просто воплотил её в жизнь. Уилл снова говорит о том, какая они чудесная пара, о том, как Эл скучала, когда Майка не было рядом, о том, что всё у них наладится, и это просто сложный период. Снова американские горки, Майк за секунду вознёсся до небес и жестоко рухнул вниз. Сколько ещё знаков ты должен получить, чтобы наконец осознать — тебе нельзя ни на что надеяться. Забудь. Уилл твой друг, а Эл подруга. Точка. Но Майк не мог перестать рассматривать картину. И всего на секунду он позволил себе представить, что смотрит на себя глазами Уилла.

***

Майк был так близко к провалу. Но ему было плевать. Он не видел ничего прекраснее в своей жизни, чем Уилл, в котором пробудилась сила. У Майка явно был кинк на людей со сверхспособностями, но он не будет об этом думать. Он знал, что если бы Уилл сейчас увидел его глаза, то за секунду бы всё понял про Майка. Он не мог сдержать восхищения. Уилл был просто волшебным в этот момент. Именно сейчас Майк понял, что он никогда не выберется из этой ямы под названием 'чувства к Уиллу Байерсу'. Он долго продержался, сначала стараясь не замечать это, а потом — отрицать. Но он сдался. Майк просто устал тратить столько времени и сил на ненависть к себе и подавление чувств. Он безвозвратно влюблён в своего лучшего друга и он ничего не сможет с этим сделать. Осознание этого факта никак не облегчило его состояние. Скорее, даже сделало всё только хуже. Может быть, однажды ему станет легче? Когда они разъедутся по разным городам, когда Уилл найдёт себе девушку или когда один из них (лучше Майк) умрёт в битве с Истязателем. Майк не знал, что ему поможет. Но он не хотел об этом думать сейчас. Не тогда, когда он бежит к Уиллу и крепко сжимает его в объятиях. Не тогда, когда Уилл обнимает его в ответ. Не тогда, когда он тихо шепчет его имя, от чего у Майка по спине пробегают мурашки. Ему слишком хорошо в этот момент. Он так долго запрещал себе касаться его.

***

А потом Уилл удивляет Майка ещё сильнее, чем во время битвы с демогоргонами. Уилл говорит, что он гей. И здесь мир Майка полностью переворачивается. Он не думал, что кто-то может так открыто в этом признаться. Это ведь неправильно. Он не знал, что настолько плохо знал и понимал своего друга. Он не мог поверить, что эти слова сказал именно Уилл. Конечно, это ещё ничего не значит. Ведь интерес к парням не означает, что Уилл будет влюбляться в каждого парня. И это не означает, что этим каждым может оказаться Майк. Если ты парень в компании парней, в друзей не влюбляются. Майк уже был исключением из этого правила, а двух исключений быть не может. Двадцатигранник не выпадает два раза подряд на натуральной двадцатке. Даже один выпадает редко. Хотя Майк сомневался, что 'быть геем' можно сравнивать с идеальным броском. Дастин и Лукас что-то говорят на фоне. Все смеются, и Майк по инерции улыбается в ответ. Он всё ещё не может говорить. Ему сложно переварить то, что только что произошло. конечно он не думает, что у них с Уиллом теперь больше шансов только из-за его каминг-аута. Нет. Просто у Майка ушли годы на то, чтобы даже себе признаться в симпатии к человеку своего пола (хотя он и был уверен, что дело только в Уилле. Майк не гей, ему просто нравится один парень. Это ничего не меняет. Он всё ещё нормальный), он даже и не думал открываться кому-то ещё. А Уилл как всегда его удивил. Он был лучшим из них. Майк всё ещё не сказал Уиллу ни слова после его признания. Он не знал, что вообще надо говорить в таких случаях. Поздравлять? Но с чем? Ведь этот факт только всё портил и усложнял жизнь в разы. Майк не чувствовал себя победителем, когда впервые понял, что влюблён в Уилла. Он не считал, что получает какой-то приз, когда смирился с тем, что его влюблённость не пройдёт сама, и ему придётся страдать до конца жизни. Быть геем хуёво. И Майк не считал, что с этим фактом надо кого-то поздравлять. Но теперь он хотел проанализировать все поступки, все слова, все жесты и взгляды Уилла, которые он замечал за последние годы. Конечно, он делает это не для того, чтобы найти знаки в свою сторону. Нет. Он просто хочет понять, почему не замечал этого раньше. Были ли моменты, где Уилл выдавал себя? И если Майк поймёт, что именно считается 'гейским' в поведении Уилла, он сможет это искоренить из своих привычек. И тогда все окружающие не смогут сомневаться в его ориентации. План был идеален, и Майк считал себя гением. Он использует ориентацию Уилла в своих целях, потому что он не настолько сильный, чтобы признаться кому-то ещё, кроме своего отражения в зеркале. Хотя он даже отражению не мог этого сказать. Вдруг кто-то услышит.

***

Майк впервые захотел напиться. Он выпросил бутылку какого-то русского алкоголя у Мюррея и спрятал её в карман. Они подъезжают к вышке в Изнанке, и Джонатан сообщает, что у них есть 12 часов перерыва. Они могут отдохнуть и поспать. Но Майк не хочет спать. Он хочет напиться, чтобы этот монстр, живущий внутри него, перестал раздирать все органы. Этот монстр хотел, чтобы его выпустили. Но пусть обломается. Майк сидел на вышке и уже допил содержимое бутылки, которое оказалось на редкость мерзким на вкус. Его голова кружилась, а взгляд был расфокусирован. Ему повезло, что он сидел, потому что с такой высоты было бы очень больно и долго падать. Его мысли стали удивительно лёгкими. Он смотрел вперёд, затем поднял голову наверх, но тут же опустил её, потому что мир закружился сильнее и ему начало казаться, что он проваливается куда-то в бездну. Пока Майк сидел с закрытыми глазами, сзади него раздавались шаги на лестнице. Он знал, кто это. Он чувствовал. И когда он услышал 'эй' таким родным голосом, то широко улыбнулся, открывая глаза.