do I kiss like a boy?

***

What about my masculinity? What the fuck is wrong with my body? Am I not enough? Молчание Майка незримо висело между ними и накаляло и без того напряжённую обстановку. Уилл не знал, стоит ли ему что-то сделать. С момента его признания прошло уже несколько часов, и за это время они ничего не сказали друг другу. Уилл считал, что первым должен заговорить именно Майк, камингаутнулся ведь Уилл. И Майк, как его лучший друг, должен был хоть как-то отреагировать. Уилл и не ждал полной поддержки и принятия. Но он ждал... хоть чего-то. Но он не умел так долго не разговаривать с Майком. Неизвестно, хочет ли Майк вообще дружить или общаться с ним после этого. Поэтому Уилл решил взять всё в свои руки и заговорить первым. У него не было ни гордости, ни минимального уважения к себе. Уилл считал себя тряпкой и каждый раз шёл на поводу у своих чувств. Он десятки раз обещал себе не идти за Майком, не начинать диалог первым после ссор, не стелиться перед ним, когда именно Майк проёбывался. И Уилл каждый раз нарушал свои обещания. Он был летящим к источнику света мотыльком. И Уилл знал, что однажды этот свет спалит его крылья и даже не заметит. Уилл смотрел снизу на вышку. Где-то там уже больше часа сидит Майк. Уилл смотрел и думал о том, стоит ли подниматься. И если да, то что он ждёт от их разговора? В данный момент его положение было не таким плохим — он ведь всё ещё дружит с Майком, пока тот не сообщил об обратном. Грёбаный кот Шрёдингера. Ладно, пора поставить точку в этой неопределённости и всё решить. Пока он поднимался, то снова начал сомневаться, готов ли он услышать вердикт Майка. Может быть, он решил делать вид, что Уилл ничего не говорил? Майк всегда так делал, если не хотел что-то обсуждать. Может, сейчас снова такой случай и Уиллу тоже стоит притвориться? Ну нет. Уилл слишком долго держал это в себе и слишком долго решался. Он устал прятаться и притворяться, поэтому Майку придётся признать этот факт, хочет он это или нет. Его друг гей. Это не обязывает Майка ходить с Уиллом на парады, обсуждать парней в романтическом смысле или давать советы по отношениям. Это вообще ничего не требует от Майка. Уилл не собирался менять их взаимоотношения, несмотря на то, что до безумия этого хотел. Но Майк был натуралом и его другом. У Уилла было достаточно времени, чтобы смириться с этим. Был ли Майк его Тэмми? Уилл не знал. Уилл дружил с Майком. Уилл любил Майка. Уилл не знал, что Майк думает о его ориентации. И пока они не поговорят, и Уилл не поймёт, как двигаться дальше, он не сможет определиться. Конечно, всё указывало на то, что Майк не только натурал, но и гомофоб, поэтому шансов на то, что он его Викки, практически не было. Но Уилл был игроком в D&D с многолетним стажем, поэтому пока он не бросит кубики и своими глазами не увидит, что там несколько единиц, он не будет в этом уверен. Он всё поднимался и поднимался, без конца размышляя и сомневаясь. Но когда он почувствовал сочетание запахов сандала и озона — дезодоранта Майка, то это его расслабило. Он там, где должен быть сейчас. Но он почувствовал ещё один непривычный для Майка аромат. Пахло спиртом. Майк выпил? Но что и где достал? Уилл поднимается ещё на несколько ступенек и выходит на пролёт, где сидит Майк. Он не двигается и продолжает смотреть перед собой на Изнанку, которая разворачивается на километры и километры вокруг. Уилл хмурится и не понимает, всё ли с ним в порядке. — Эй. Он делает ещё несколько шагов по направлению к Майку, и тот запрокидывает голову, смотрит на Уилла полузакрытыми глазами и улыбается ленивой улыбкой. — Уииилл. Я знал, что это ты. Уилл расслабляется. — Ты выпил? Есть повод? Он знал, почему Майк решил напиться. Видимо, сложно вынести на трезвую голову каминг-аут лучшего друга. — А разве нет? Сядь, пожалуйста, у меня голова кружится смотреть на тебя снизу-вверх. Майк опускает голову и закрывает глаза, слегка качает головой, пытаясь сбросить кружащие перед глазами раздвоенные образы. Уилл садится рядом, облокачиваясь спиной на балки и вытягивая на полу ноги. Майк же, наоборот, сидит лицом в другую сторону — его ноги свисают вниз, а сам он облокачивается руками на одну из перекладин, которая находится параллельно между полом и перилами. Они какое-то время молчат. — Что ты выпил? — Водку. Взял у Мюррея. Снова молчание. Они разучились общаться наедине. Их молчание когда-то было комфортным и успокаивающим, но с тех пор прошло много лун. Уилл смотрит перед собой и разглядывает небо, а Майк смотрит вниз, пытаясь хоть что-то увидеть в плотном сером мареве. — И всё же, почему вдруг? — Оказалось, что я хуёвый друг. Уилл точно не ожидал услышать такой ответ. Он удивлённо поворачивает голову и смотрит на профиль Майка. — Для кого? Майк поворачивается к Уиллу, поднимает брови и смотрит на него, как на глупого ребёнка. А ты подумай. Господи, у Майка снова начала кружиться голова — Уилл слишком близко, а Майк слишком пьян. Он пытается сфокусировать взгляд на лице Уилла и непроизвольно зависает на его губах. Он слишком красив сегодня (как и каждый день). — Стоп, ты обо мне? Майк в панике смотрит ему в глаза. Уилл прочитал его мысли? Он может читать мысли? Стоп, соберись и подумай. Это всё сила Векны? Блять, как же сложно собрать мысли в кучу. — Приём, Земля вызывает Майка. Тебе бы поспать. Уилл ободряюще улыбается, и Майк слегка расслабляется. Так, всё в порядке, он не читал его мысли, значит имел в виду что-то другое. О чём они говорили? Ах да, о дружбе. Послать бы её сейчас туда же, куда и всю эту операцию на пару с Векной, поцеловать Уилла и уехать в закат. Но он не может. — Нет, всё нормально. Да, о тебе. Я был хреновым другом, если не заметил этого первым. Он снова отворачивается от Уилла и смотрит вниз, словно может что-то разглядеть там. Майк должен был понять, что Уилл гей, раньше. До того, как он открылся сам. Если свои чувства Майк не умел читать и больше уходил в отрицание либо игнорирование, то с друзьями раньше таких проблем не было. А ещё его до безумия расстраивал тот факт, что Уилл не сказал ему раньше остальных. Почему он не сказал ему отдельно? Он всегда считал, что их связь уникальна и стоит выше их взаимоотношений с кем бы то ни было. Или так считал только сам Майк? — Нет. Ты идеальный друг, дело не в тебе. Я сам только недавно смог это осознать. Мне помогли, если честно. Уилл тепло улыбается и расфокусировано смотрит куда-то перед собой, словно вспоминая что-то. Майк резко поворачивается к нему и хмурится. Он только что сказал, что ему помогли понять его ориентацию? И кто бы это мог быть, если не какой-то другой парень. Что-то вязкое и тёмное зарождалось внутри Майка. Он не собирался искать правильные слова или осторожничать — благодаря алкоголю его чувства сейчас были как оголённые провода. Дотронешься — убьёт. — Помогли? Кто? — Робин. Уилл смотрит на Майка и замечает облегчение, которое появилось на его лице. Это что сейчас было? Майк был странным, и дело не в том, что он пьян. Уилл пытался что-то уловить, что-то считать в поведении Майка, но это каждый раз ускользало. Майк смотрит на его губы намеренно или это просто последствия алкоголя? Или игра воображения самого Уилла? Майк его ревнует или просто расстроен, что он был не первым, с кем Уилл обсудил свою не совсем классическую ориентацию? Господи, Уилл, ты правда продолжаешь искать намёки на то, что ты для Майка больше, чем просто друг? Идиот. Да, ты для него больше, чем просто друг — ты для него пока ещё лучший друг. Перестань заниматься хуйнёй. Майк снова отворачивается. — Почему ты пошёл с этим к ней? Вот и ответ — его расстроило, что Уилл обсуждал свои проблемы с кем-то другим. Но ведь время, когда они делились своими личными проблемами друг с другом, давно прошло. Примерно тогда же, когда Майк начал чуть ли не отпрыгивать от случайных касаний с Уиллом и уходить из комнаты, если они оставались там вдвоём. — Не могу сказать, но это вышло случайно. Я бы и дальше об этом молчал, но просто много факторов сразу сошлось. — Но почему ты об этом молчал? Уилл снова поворачивается и видит, как Майк с недоумением рассматривает его лицо. Уилл зеркалит его и также смотрит на него, словно Майк сейчас что-то сказал на выдуманном языке. — А с кем я мог об этом поговорить? — Не знаю. Со мной? Уилл начинает нервно смеяться. — С тобой? Майку кажется, что его смех перерастает в лёгкую истерику. Он начинает сомневаться, что из них двоих трезвым был именно Уилл. — Что здесь смешного? Уилл запрокидывает голову, продолжая смеяться, и вскоре слегка успокаивается. Через пару секунд он замолкает и грустно улыбается, смотря на небо. — Было бы странно обсуждать влечение к парням с тем, кто избегал любые тактильные контакты со своим другом последние несколько лет. Он продолжает смотреть наверх, но боковым зрением замечает, как нахмурился Майк. — Не делай такое лицо, словно я не прав. Мне казалось, что если я ещё раз коснусь твоей руки, то ты оторвёшь её, чтобы такого больше не повторилось. — Нет. Дело не в.. не в этом. Уилл всё же опускает голову и поворачивается к Майку, который хмурится и пытается найти слова, чтобы объясниться. — Всё нормально, расслабься. Я понимаю, правда. Но дело даже не в касаниях. Мы давно перестали разговаривать. Просто я не хотел, чтобы мой первый разговор об ориентации произошёл с гомофобом. — Чего блять? С каким ещё гомофобом? Взгляд Майка становится слишком осмысленным, словно его протрезвило всего одно слово. Уилл пожимает плечами. Ему не нравится этот разговор, он предпочёл бы сейчас и дальше стоять внизу и не подниматься на эту вышку. Он не был искренним. Он безумно хотел, чтобы первым, кому бы он открылся, был именно Майк. Он был безумно благодарен Робин, но это Майк был тем, к кому он шёл, когда у него возникала какая-то проблема. И если бы не его неуместные чувства и последующее отстранение, то он бы открылся Майку, несмотря на, мягко говоря, его неодобрение такого вида любви. Майк был первым, с кем Уилл хотел бы обсудить свою ориентацию. Майк был единственным, с кем Уилл не мог быть откровенным при этом разговоре. — Я не хочу спорить или ругаться. — С чего ты взял, что я гомофоб? — А это не так? — Нет, блять! Уилла утомляло это всё. Он не собирался доказывать Майку, что у него была внешняя или внутренняя нетерпимость к геям. Он шёл сюда не за этим. В какой момент всё пошло не так? — Ты шарахался и отстранялся от меня последние несколько лет, хотя я вообще никаких намёков о своей ориентации не давал. Не знаю, как ты это считал, но, может быть, такие, как я, действительно внешне отличаются от других. Послушай, я не виню тебя, ты не должен полностью принимать меня. Я уже смирился с твоей позицией, честно говоря. — Ты головой ударился? С какой позицией, блять? Проблема никогда не была в тебе. Дело вообще не в этом. — Тогда в чём? Ты ведь даже говорить не мог со мной сегодня после моего признания. Настолько не приятно? Уилла несло, и он уже не знал, как остановиться. За последние годы он похоронил в себе так много невысказанных претензий и вопросов, и сейчас словно хотел за раз их все решить. Может, то, что он открылся своим друзьям, придало ему уверенности, чтобы теперь говорить прямо? Он смотрел на злое лицо Майка перед собой и не собирался уступать. — Не приятно? Майк одновременно злился и не понимал, каким образом Уилл так интерпретировал его действия. Как, блять, они с ним вообще оказались в этой точке. Он смотрит на губы Уилла и план в его кудрявой пьяной голове рождается за секунду. Он наклоняется, в одно мгновение преодолевает небольшое расстояние между ними и целует Уилла. Он кладёт руки ему на затылок и зарывается пальцами в отросшие волосы. Раз. Уилл замирает. Два. Майк проводит языком по его губам. Три. Уилл приоткрывает рот. Четыре. Майк скользит языком между его губами и проходится по зубам. Пять. Уилл тяжело выдыхает и тихо стонет. Он никогда не думал, что может издавать такие звуки. Его голова начинает кружиться так сильно, что ему кажется, что он сейчас рухнет с этой вышки. Он хватается за кофту Майка, как за якорь. Шесть. Майк чувствует, как его сердце на секунду остановилось, когда он услышал стон Уилла. Он языком находит язык Уилла и чувствует себя путником, который нашёл долгожданный оазис в жаркой пустыне. Семь. Уилл случайно кусает Майка за нижнюю губу, и тот стонет так томно, что Уилл приходит в себя и отстраняется. Выпало семь. На костях было семь. Пиздец настиг меня. Они тяжело дышат. Уилл смотрит в затуманенный взгляд Майка и чувствует привкус алкоголя во рту. Он резко встаёт. — Какого хрена ты делаешь? Майк тоже поднимается и слегка улыбается. — Разве гомофоб так поступил бы? Уилл на секунду зависает, а затем его лицо искажается от боли, разочарования и злости. Он выглядит так, словно его только что со всей силы ударили по лицу. Вот только последствия этого удара были незримыми где-то внутри. Он словно снова переживает то видение, которое наслал на него Векна. Только без рухнувших вокруг стен и толпы зевак вокруг. А ощущения те же. Но видение было мороком, который в какой-то момент развеялся, а то, что происходит сейчас, слишком реально. — Ты сделал это только для того, чтобы доказать свою толерантность? Он делает шаг назад, и улыбка пропадает с лица Майка. Словно он только сейчас понял, что именно сказал. — Нет. Стой. Я не это имел в виду. Он протягивает руку, но Уилл отбрасывает её и делает ещё один шаг назад. — Если я гей, это не значит, что я собираюсь целоваться с кем угодно только из-за наличия у него члена между ног. Теперь Майк выглядит так, словно его ударили. Он хмурится. — С кем угодно? Это же я. — Да, ты. И пошёл ты. Уилл разворачивается, быстро доходит до лестницы и быстро спускается. А Майк продолжает стоять на площадке и смотреть туда, где только что видел Уилла. Он думает о том, что снова проебался. Он наконец-то понимает, что имели в виду авторы в книгах Нэнси, ведь ощутил и подкашивающиеся ноги, и бабочек, и прикосновение к Богу во время поцелуя с Уиллом. Он думает о том, что ни разу не испытывал ничего подобного с Эл. Он признаётся себе, что теперь, попробовав Уилла на вкус, больше не сможет жить без него. Уилл быстро спускается, чтобы как можно быстрее оказаться подальше от Майка. Слёзы застилают глаза и он злится на себя из-за этого. Он чувствует себя разбитым и сломанным. Он всего на секунду позволил себе забыться в поцелуе. В своём первом поцелуе. В поцелуе, который оказался самым волшебным, что он когда-либо испытывал. А после этого его снова спустили и ударили об землю. Он чувствовал себя так, словно всё-таки упал с этой вышки. Для Майка это был просто способ доказать свою правоту. Посмотри, Уилл, на что я готов пойти, чтобы доказать тебе, что ты ошибаешься. Да пошёл он. Уилл простил бы такой поступок кому угодно, но не Майку. Списал бы всё на алкоголь, адреналин перед битвой и страх перед возможной смертью через пару часов и простил бы. Кого угодно. Но не Майка. Уилл мечтал, чтобы его первый поцелуй был именно с Майком. И в его грёзах это всегда было чем-то сокровенным. Чем-то идеальным. В реальности это тоже оказалось идеально до определённого момента. Уилл всё-таки спалил крылья. Бойтесь своих желаний — они имеют свойство сбываться. Уилл спускается с последней ступеньки и ступает на землю. Он идёт в сторону от здания, где все расположились для отдыха, чтобы никто не увидел его мокрое лицо. Ему надо привести себя в норму перед тем, как возвращаться.