Сто двадцать на двоих

      На четвертый день моего безнадежного вызова под названием «Верни доверие парня, который тебя ненавидит, за тридцать дней» я отправился на нашу вторую встречу с небольшим пакетом в руке. Внутри лежала та самая шапка. Вручил ее Диме сразу, как только мы встретились у входа в парк. Его глаза, эти зеленые озера, вдруг вспыхнули искрами, а губы растянулись в такую широкую, искреннюю улыбку, что стало светло вокруг. Он громко, почти по-детски крикнул «Спасибо!» и даже подпрыгнул на месте от радости. «Неужели обычная шапка может принести столько счастья?» — пронеслось у меня в голове. Чтобы не стоять на холоде, Дима тут же предложил: «Давай в кафе? Кофе выпьем, поговорим». Он все так же любит эти сладкие кофейные коктейли в пестрых стаканчиках.         В кофейне, как подобает, было уютно и тихо. Нежный интерьер с деревянными вставками в стенах и плетенными столиками и стульями добавлял месту шарма. Чтобы Дима смог говорить тише, мы сделали заказ и сели, как воробьи на ветке, на диванчик с зеленой обивкой.         Дождавшись, когда нам принесут кофе в неровных светлых чашках, он заговорил. Тихонько, чтобы никто другой не услышал.         — Я был у отца.         — И? — В самом деле мне эта информация ни о чем не говорила. Я запомнил, что у них были хорошие отношения.         — Ну, мы крупно поссорились в прошлом и из-за этого не общались, получается, шесть лет.         — Шесть лет?! — не сдержался я, и тут же получил свирепый, шипящий взгляд. Точно, я должен быть тихим.         — Шесть лет, — передразнил меня Дима смешным голосом. — Я хотел проведать его. Вдруг он бы уже умер, а я не знаю об этом? — Он усмехнулся, а я поймал волну тревоги.         Разговоры о смерти меня не радовали. Мы еще не такие старые, чтобы у нас были при смерти родители.         — Я заявился в наш магазин и выпросил у сотрудника номер начальника. Я сразу сменил номер и симку, как переехал, поэтому ни одного номера не сохранилось. Я дозвонился до него и предложил встретиться. Думал, он пошлет меня, а он взял и согласился.         — Я так же думал, когда писал тебе позавчера. — Я улыбнулся.         Дима фыркнул, слегка сбавив пыл, и ответил коротким смешком.         — Хотелось, знаешь ли. Я приехал к нему домой. Ожидал, что получу затрещину или еще хуже. А он так крепко меня обнял, что у меня чуть ребра в желудок не выпали! Заплакал, говорил, как сильно скучал по мне, звонил, писал, искал с полицией. А я, когда уехал, все стер. Удалил все аккаунты, поменял симку, паспорт. Даже не думал, что он будет искать меня... Мне стало стыдно, а потом я вспомнил, почему я это сделал, и стыд сразу испарился.         — Почему?         — Неважно, — тут же сморозился он. — Суть в том, что мы вроде как помирились. Он угостил меня пирогом, расспросил о моей жизни. Я ему... все честно рассказал. Я все еще надеялся, что он снова разочаруется во мне, но у него за эти шесть лет сил не осталось. — Дима злорадствующе ухмыльнулся. — Он даже похвалил меня. Говорит, мол, каким я стал красавцем не только внешне, но и по жизни, — он говорил это, смеясь. — Я так уржался, что чуть живот не надорвал.         Я скривил губы в улыбке, вспоминая мою вчерашнюю тоску. Получается, он тоже думает, что провалился? Вспомнились вчерашние мысли о его «идеальной» жизни и моей «никчемности». Получается, он сам себя не считает ни красивым, ни успешным? Человек, объездивший полмира, с паспортом ЕС... И такое глубинное самоуничижение? Я уверен, у Димы намного больше жизненного опыта, нежели у меня.         — Не очень смешно получилось... — вздохнул он, проследив мою реакцию. — Самоуничижительные шутки только кажутся смешными и то только для тех, кто их шутит.         — Почему ты не считаешь себя хорошим человеком?         — Секрет. — Дима лукаво ухмыльнулся и поднес указательный палец к губам. Он сделал несколько глотков кофе и продолжил разговор: — Знаешь, Стас, я хочу быть честным. Мне правда хочется верить в то, что я сейчас разговариваю с другим человеком, но я всюду чувствую горечь прошлого. Я словно открываю душу своему мучителю, ожидая, что он нанесет мне новый удар по незажившей ране. Поэтому я не могу прочитать твои намерения. Говоришь, что у тебя не было идеи воспользоваться мной, но кто тогда целовал меня в первую встречу?         Вот он — тот открытый, немного наивный Дима, которого я всегда знал. Внутри расцвела улыбка. Показалась ли она на моем лице? Не знаю. Знаю только, что Дима в душе все тот же пацан из 11А, с которым произошло нечто ужасное.         Я вскинул брови от неожиданности. Я забыл, что было в тот вечер! Помнил, что Дима избил меня, но, что было до этого, просто стерлось от нахлынувших чувств. Я смущенно заерзал на диване, промямлил что-то невнятное про адреналин и «не узнал», а потом всплыла в памяти подпись под его канадским постом.         — А ты это... Изменяешь, получается? — Я медленно почесал за ухом, пристально смотря на парня рядом.         — А ты шустрый. Уже всю информацию обо мне узнал? Наверное, всю ночь на мои фотки пялился.         — Нет, я просто посмотрел твой профиль и перевел подпись под постом из Канады. Кстати, красивые фотографии получились...         Дима тихонько рассмеялся, чуть приподняв плечи.         — Спасибо, конечно, но чего это ты так интересуешься? — Он прищурился. — Отбить меня решил?         — Я ведь уже, разве нет? — Я положил щеку на ладонь и устремил на него игриво-вызывающий взгляд, слегка приподняв одну бровь. Флирт не входил в планы, но раз он начал...         Дима изогнул брови домиком, а его глаза округлились от искреннего изумления. Я видел, как по его щекам, шее, даже ушам разливается густой румянец.         — Ты!.. — он аж поперхнулся. — Даже думать о таком перестань, ясно?! Это не смешно!         — А я и не думаю, — парировал я, растягиваясь в довольной, чуть нагловатой ухмылке. Ох, как же приятно было видеть его таким смущенным и растерянным! — Я констатирую факт. Ты здесь со мной. А не с ним. — Я сделал паузу для эффекта.         — Я сейчас уйду, — прорычал он.         — А чего ты злишься? — не унимался я, наслаждаясь моментом. — Это не я к себе на шею прыгнул.         Дима хмуро отвел взгляд и замолчал. Он выпил половину чашки, прежде чем заговорить снова.         — Фактически... изменяю, но как бы... и нет... — Он вытянул правую руку, демонстрируя кольцо на безымянном пальце. Простое, но явно не самое дешевое. — Классно?         Мир вокруг на секунду поплыл. Я буквально выпал из реальности. Кольцо. Оно всегда было на его пальце? Все эти дни? Я смотрел на его руки, когда он брал шоколад, когда пил кофе в кино, когда поправлял волосы... И не заметил? Или мой мозг просто отказывался регистрировать этот факт?         — Тогда почему такие посты выставляешь? Играешь роль любящего мужа?         — Не играю. — Дима весело расхохотался. — Этот брак нужен только ради гражданства. Его я, конечно, получил, но разводиться мы не стали. Лень. Тем более я еще свою любовь не встретил, он — тоже... Это простая договоренность ради легкой жизни. Я бы не стал шляться по клубам и сосаться с кем попало, если бы любил кого-нибудь.         Мы оба притихли. Я обрабатывал информацию, медленно произнося про себя тезисы: фиктивный брак, отсутствие чувств, взаимная выгода... Так цинично. Хотя не мне говорить.         — Вот так вот, — продолжил он, устремив взгляд в чашку. — Вроде и рассказал что-то... А мне... мне так хочется выговориться! Довериться. Но боюсь... — Он поднял на меня глаза, и в них читалась уязвимость, которую он так тщательно прятал. — Боюсь, что ты снова пролезешь в душу, высосешь все соки... и бросишь. Довериться тебе снова — это чистой воды глупость. Но... — он развел руками, — Ничего не могу с собой поделать. Я, как видишь, менее болтливым не стал.         Я продолжал молчать, не находя слов ответа. Мне было очень приятно от того, что Дима рассказал мне о своих чувствах. У меня не осталось сомнений и не нужны были догадки, почему он так себя ведет. Его кидает то в холод, то в жар от желания пообщаться со мной, как раньше, и одномоментного страха за то, что все произойдет в точности, как шесть лет назад. Теперь его метания от ледяного отказа до почти дружеского разговора обрели смысл.         Его лицо было живой маской противоречий. Он словно вел отдельный диалог в голове с самим собой. То щурил глаза, то вскидывал и опускал брови. Легонько, еле заметно, но я ощущал перемены в его настроении.         — Я даже не знаю, что сказать... — все-таки подал голос я, когда заметил, что Диме стало совсем не по себе даже физически.         — Я тоже. — Он показал мне кончик языка и назло отпил мой кофе. Если ему станет от этого легче, то пусть будет так.         — Спасибо, что поделился. Мне стоит подходить к тебе более мягко.         — Да, пожалуй. — Дима пожал плечами. — Только будь таким же искренним. Не строй из себя того, кем не являешься, чтобы понравиться мне.         Это было такой простой истиной, которую я всегда знал, но почему-то только сейчас понял. Ведь еще в прошлом я притворялся крутым перед мальчиками из класса, потом притворялся перед Димой, что люблю его, притворялся перед семьей... Если подумать, я перестал играть в актера только к концу университета.         К тому моменту в моем окружении осталось только два человека, которые уже видели меня в любых состояниях и проявлениях — Наташа и Макар. Макар был единственным, кто ничего не требовал от меня и остался со мной после окончания школы. Мы вместе поступили в университет и были одними из немногих из нашей группы, кто его окончил. Наташа была близкой подругой Димы. После его пропажи мы сблизились. Она исполнила свою мечту — открыла салон красоты. Пригласила меня работать, поэтому стала не только моей приятельницей, но и начальницей.         — Наташа знает, что ты вернулся? — резко сменил тему я, вспомнив наши разговоры.         — Нет, мне... Неловко писать ей.         — У тебя есть ее номер?         — У меня есть твой номер. Я просто нашел ваши аккаунты там, откуда стер свой. Вижу, у нее много забот помимо меня.         — Хочешь, я ей расскажу? Встретимся все вместе.         — Думаешь, я нужен ей? Я заблокировал всех, с кем общался тогда. Даже не объяснил ей причину...         — Я объяснил. — Я выдохнул. — Она не держит на тебя зла. Ты думал, что отец тебя ненавидит, а оно вот как вышло. Может, все-таки попробуешь? Она будет рада.         Дима помялся немного, поерзал на сиденье и дал свой ответ:         — Да, только не в ближайшие дни, ладно?         — Конечно.         Со временем мы опустошили свои чашки, но наши разговоры не умолкли. Такого чувства защищенности и простого человеческого комфорта я не испытывал даже в собственной квартире. И все это — из-за него. Из-за человека, от которого нас разлучили километры, годы, обиды, новые жизни... Но мы все равно нашли дорогу назад. К этому разговору. К этой тишине между словами.         Время пролетело так незаметно, что мы разошлись лишь спустя несколько часов. Все эти минуты я был так близок к Диме. Слушал о его поездках, о новых достижениях в игре, об отношениях с отцом. Мне не было страшно, не было ни вибрации в теле, ни головной боли. Их сменили спокойствие и благодать.         Вернувшись домой поздно вечером, я осознал, что забыл обо всех планах. Я не приготовил еду на завтра, не погладил белье и даже не загрузил новую стирку, как планировал сделать утром, когда шел на работу. Ну и ладно. Сегодня было важнее.