День 9
4 января 2026 г., 21:04
Я заметил, как за неделю голос Димы стал глубже, будто размотанный клубок шерсти. Расслабленнее. Доверчивее. Иногда, закрывая глаза во время звонка, я почти чувствовал тепло его дыхания в трубке, словно он и правда сидел в соседней комнате, а не за несколько километров. Его наушники плохо глушили фоновый шум, и этот бытовой оркестр завораживал: гул машин за его окном, шипение чайника, словно сердитый кот, даже шум воды, когда он мыл руки. Я ловил эти звуки, как улики, доказывающие: он — не голосовой бот, не мираж. Существует где-то параллельно мне.
Отец согласился повременить с документами, потому что Дима озвучил весомую причину, по которой это сделать нельзя. От меня он ее, конечно, скрыл, но я подумал о том, что он хочет поменять паспорт и вернуть себе свое имя, данное при рождении. Если это окажется действительно так, я буду очень рад своей догадливости! Полагаю, его лень ударилась об ответственность и раскололась.
Я заводил разговоры и о Наташе. Вбрасывал детали, как зерна, надеясь прорастить в нем хоть каплю тепла: как она уже в этом году вырвется из медвуза; как открыла салон, о котором шепталась нам еще на школьных переменах; как вместе с Макаром вытаскивала меня из алкогольной трясины, сунув в дрожащие руки машинку для тату и неожиданно подарив будущее. Дима всякий раз отзывался искренней радостью, и с каждым днем его «Поскорей бы встретиться» звучало все менее формально, все более... жадно.
Я поговорил с ними по отдельности, чтобы не сталкивать их лбами. Наиболее оптимальным вариантом была суббота, потому что у нас с Наташей выходные, а в воскресенье Дима опять куда-то уедет. Мы договорились встретиться у меня дома, чтобы обстановка улицы и чужих глаз не нагнетала. Хотя, кажется, только я парюсь об этом.
***
Никогда бы не подумал, что буду убираться с самого утра в выходной. Но договорились встретиться у меня, поэтому пришлось. Если бы не эта встреча, квартира простаивала без уборки еще бы недели две. Закажем вкусной еды, посмотрим телевизор. В домашней обстановке будет проще раскрепоститься без боязни показать себя с худшей стороны случайным людям на улице. Я метался по квартире, как угорелый: пропылесосил ковры, будто высасывая из них прошлое, помыл полы с каким-то навязчивым рвением, протер пыль там, где она могла броситься в глаза. А-ля «уборка без уборки», чтобы никто не понял, что я готовился к встрече. Последние дни мы с Димой только созванивались, поэтому я успел соскучиться по его настоящему, живому присутствию. В этот момент мои мысли, словно паутина, обвили разум. Я делал все на автомате. Не запомнил, как мочил тряпку в воде, чтобы протереть комод, над которым висел телевизор. Не запомнил даже звука пылесоса и запах чистящего средства для мытья полов. В моих мыслях был образ Димы. Я не думал о чем-то конкретном, но думал о нем. Переживал за то, достаточно ли в доме уютно. Не портят ли мои серые стены обстановку. Я даже включил гирлянды и лампы, чтобы не использовать общий свет. И только потом, с подушками от своей кровати в руках, спохватился: а Наташа? Она любит мягкое... Стыд кольнул под ребра. Совсем забыл. От незнания, что еще сделать, я полил цветы. Кажется, почва в них совсем высохла. Я забыл о них, как и о всем остальном, ровно десять дней назад. Прошло всего лишь полторы недели. Кажется, я делаю успехи в налаживании отношений? Вот бы переместить этот навык в прошлое... Первым пришел Дима. Он явился на целый час раньше назначенного времени. Теперь передо мной стоял настоящий человек, а не образ в голове. Мы пожали руки. Его ладонь была сухой, прохладной. Он передал мне букет цветов, чтобы я поставил их в вазу. Пока я выполнял его поручение, он успел снять верхнюю одежду и обувь и помыть руки. — Налей мне чай... — он говорил на выдохе, тихо и устало. Было видно, что его мучает что-то. Я включил чайник и поставил пустую на столешницу кружку, готовясь задать вопрос о том, какой чай он пьет. — Сделай, как себе обычно. — Хорошо. Беспокоишься? — спросил я тише, пока вода закипала. Когда чайник вскипел, я заварил черный чай и добавил одну ложку сахара. Долго не выбрасывал чайный пакетик. Люблю крепкий. — Да, — выдохнул Дима. — Даже цветов купил. Как думаешь, ей понравится? Я взглянул на цветы. Букет оказался нежным: мелкие розовые розочки в обрамлении белых ромашек и сухоцветов, как будто пойманный кусочек лета. — Думаю, да, — приободрил я. — Даже мне нравится! — А что, парни из клуба тебе часто цветы дарят? — Дима подпер щеку кулаком, бровь насмешливо поползла вверх. — Мне в принципе цветы не дарят. Меня это не интересует. Я к тому, что я совершенно в этом не разбираюсь, но мне нравится. Наверное, девушки все цветы любят, — выдохнул я. — Ну уж нет. Была у меня знакомая, которая с парнем поссорилась из-за того, что он ей желтые тюльпаны принес, а не розовые. — Жестоко. — Да нет, он сам виноват. Не послушал ее и купил не тот цвет. Я бы тоже расстроился, если бы мой партнер меня не слышал. — А у тебя есть любимые цветы? — спросил я, чтобы поддержать разговор. Как бы он не понял неправильно... — Да нет, я в этом деле не привереда. — Дима улыбнулся и сделал глоток чая. — Хотя мне разные дарили. Все красивые. Главное не цветок, а намерение, с которым он тебе дается. — Всегда были хорошие? — Нет, конечно. Мы же не в сказке живем. Иногда цветы дарят, потому что любят. Иногда хотят извиниться, как я сегодня. Иногда что-то хотят взамен или покупают только потому, что выпросил. Разные ситуации бывают. Цветы ведь и на свадьбе бывают, и на похоронах. Я хмыкнул и непроизвольно сморщился. — Ладно, философ. Ты сильно голодный? Может, перекусишь, пока мы не начали? А то пока закажем, пока еда приедет... — Не стоит, пусть аппетит гуляет. Дима плавно, с каждой секундой, опускался все ниже и ниже и в конечном счете лег на стол. — Что мне сказать ей? — Что чувствуешь. Искренне извинишься, скажешь, что хотел бы вернуть общение, как раньше. Она поймет. За Наташей бегать не надо, она не терпит жалость. — Ха... Ничего не меняется. — Он улыбнулся и закрыл глаза. — Если усну, разбуди меня. Я продолжал сидеть рядом и думать о его словах. И вправду, столько ли важны действия, если они делаются из плохого умысла? Важны ли дорогие подарки ради того, чтобы получить что-то взамен? Так ли никчемны попытки увидеться с любимым человеком хотя бы на несколько минут, если не в силах терпеть разлуку? Дима был прав. Все должно идти либо из любви, либо никак. Любое действие — либо от любви, либо в пустоту. Добро, сделанное с дурным умыслом, — фальшивка. Как я сам? Сколько я сделал искренне, а сколько потому, что «надо», «выгодно», «ожидают»? Доброта не терпит фальши. Важна только искренность. Как этот спящий за столом идиот с обручальным кольцом... Я посмотрел на настенные часы, пожалуй, впервые за несколько месяцев. Зачем они вообще нужны, если время я узнаю на экране телефона? Час близился к назначенному. Легкий толчок в плечо. Он поднялся, помятый, сонный, расчесывая пальцами русые волосы. Пока он приходил в себя, я сполоснул его кружку. Чай он допил холодным, до дна. Наташа пришла вовремя. Ни минутой раньше, ни позже. «Вот это пунктуальность», — подумал я. Вот бы она каждый день минута в минуту салон свой закрывала. Я устал задерживаться! Я вышел в прихожую и встретил ее, она передала мне пакет и сказала нести его на кухню. Я покорно повернулся, и в этот момент Дима шагнул вперед, словно на эшафот... Заглянул через стену и остался стоять так: головой в одну комнату, а телом — в другую. Меня это улыбнуло. Разбирая сладости и бутылки с газировкой, я услышал, как Наташа заметила Диму. Повернулся на звук и увидел перед своими глазами чудесную картину: они обнимались. Наташа, небось, сама его зажала, а он сбежать не смог. — Ты... великолепна! А это цветы, вот, тебе купил. — Дима протянул руку, показывая Наташе букет, стоящий на кухонном столе. — Спасибо! — она подошла и вдохнула аромат цветов. Мы переместились на диван в гостиной. Я специально сел посередине, как бы создав невидимую перегородку между ними, чтобы Диме было не так страшно, а Наташа если что могла напрямую обратиться ко мне. Взял в руки пульт и включил телевизор. — Что посмотрим? — Может, приключение? — Что-нибудь веселое! Чтобы лед растаял. — Наташа пихнула меня в бок, улыбаясь. Я вбил в поиск жанры комедия и приключение, чтобы побыстрее найти что-то подходящее. Мы молча пялились в экран, пока я листал постеры к фильмам. — Ну? — Да включай, что хочешь. Мы предложили жанры, а ты выберешь. Поучаствуй тоже. — Дима подсел ко мне ближе. Пространство между нами стало теплеть. — Ладно. Я кликнул на фильм с самым идиотским названием. Интересно же, что скрывается за этим. Я выстроил нужную громкость и отложил пульт. Теперь в руках был другой гаджет. Я стал листать приложение своей любимой доставки. Два любопытных носа тут же склонились над моим плечом. — Я хочу роллы. — И лапшу! — Из миллиарда еды вы все равно выбираете роллы и лапшу. — Я усмехнулся. — А сам? — А я бы пиццу съел... — Как оригинально! — одновременно воскликнули мои приятели и переглянулись, ярко улыбаясь. — Вижу, вы помирились, — Наташа нежно улыбалась, смотря на нас двоих. — Он все еще хочет меня мертвым, — бросил я. — Не мертвым. Страдающим. Наташа посмеялась, но концовка ее смеха как-то быстро стихла, будто она сама не поняла, шутим мы или нет. Я бы ответил, что не шутим. Несмотря на обилие блюд и дополнительных товаров нами был выбран стандартный набор из азиатской еды и пиццы. Только смотря на картинки, у меня потекли слюни. Дима весь изжился в ожидании курьера. Еще и в фильме, как назло, показывали традиционную индийскую кухню. Только Наташа не переживала за свой желудок. — Дим, ну как ты? Мы переживали за тебя. Где ты так долго прятался? — Наташа наклонилась к парню. — Да я улетел в Германию тем же летом, когда оборвал с вами связь. — Страшно было одному? — Я не один, меня там ждали. — Дима скромно улыбнулся. — Пришлось не высовываться несколько лет, чтобы получить гражданство, но это пустяки. — И кто же тебя там ждал? — Она вся сияла интересом. Смотрела на Диму, как на невиданную зверушку. — Кое-кто особенный. — Парень стал крутить обручальное кольцо на пальце. — Если бы не он, я бы не уехал. Наташа быстро опустила взгляд на руки Димы, а затем вернула его к лицу. Не хотела задавать неудобных вопросов. — Чем занимаешься? — Да перебиваюсь. То кассиром был, то официантом, то волонтером. Работал в кофейнях и барах. Без образования тяжеловато все-таки. Сейчас фотографии продаю. Иногда бывает, что просят пофотографировать. Никогда не отказываюсь. — Дима сделал паузу. — Все равно денег хватает и за квартиру платить, и за еду, еще остается... Мне не на что жаловаться. — Я мед как раз оканчиваю. В этом году буду поступать дальше, хочу заниматься косметологией не только эстетического формата. Вот, готовлюсь открывать новое помещение как раз для такого. — Верю в тебя! — Дима сложил руки перед грудью в молитвенном жесте. — Я проходил мимо, красивое заведение. — Спасибо, я стараюсь. — Лицо Наташи порозовело от похвалы. — Я так скучала по тебе... — Я тоже, прости меня. Она пожала плечами: — Я уже давно не обижаюсь. Главное, что ты живой и здоровый. Видишь, судьба не дала нам потеряться! От меня не убежишь! — Наташа перегнулась через меня и пощекотала Диму за живот. Тот вздрогнул и отсел подальше, хихикая. Курьера я встретил сам. Дима и Наташа, как с голодного края, налетели на еду, быстро сорвали все этикетки и упаковки и стали уплетать, как за милую душу. Я был спокойнее. Просмотр фильма прерывался не только жеванием, но и короткими разговорами, похожими на предыдущий. Наташе, как и мне, столько всего хотелось узнать о Диме, но тот не раскалывался. Вот, начал говорить реально важную информацию! А, нет, снова свел тему не туда и сбежал от ответа. Мастер исчезновений. Когда фильм закончился, я включил музыку на колонке и достал карты. Это была единственная живая игра, которая у меня была. Не люблю настолки, играть не с кем, да и не по возрасту уже, однако сегодня мне было по-настоящему весело. Мы смеялись, перебивали друг друга, загадывали глупые желания проигравшему. И мне было хорошо. Я хотел вызвать такси для ребят, чтобы они не возвращались домой по темноте, но они сказали, что еще погуляют вместе. Через часик Дима прислал мне фотографию с Наташей. Помирились окончательно.***
— Твои впечатления? Мы созвонились сразу, как Дима вернулся домой. Я уже думал, что сегодня звонка не будет, потому что мы и так полдня провели вместе, но он сам мне набрал. Пара минут, и мы снова резвились в игре, выполняя совместные задания и квесты. — У меня руки до сих пор трясутся! — воскликнул восторженно Дима и стал прыгать за своего персонажа вокруг меня. — Где были? — Мой голос неожиданно смягчился. Было так приятно слышать о чужой радости. — Да тоже по стаканчику выпили. Она-а-а просто огонь! Я дома не заметил, а когда она расплачивалась за кофе, сразу ясно стало. Между прочим, сама меня отдернула и заплатила. Я предложил хотя бы пополам, но она настойчиво отказалась. А мне-то стыдно! Я тихонько рассмеялся с его истории. Да, Наташа такая. Самостоятельная. — Ей бы роста прибавить, сантиметров десять, и цены бы не было! А! Я хотел предложить ей сходить вместе на концерт «ML» послезавтра, но оказалось, что она уже пойдет туда с Миланой. Хочешь с нами? — «ML»? — «Miss€d Less0ns». Я порылся в своей памяти и припомнил только одну популярную песню. Наверное, самую известную, потому что других я не слышал. — Что-то слышал. Послезавтра во сколько? — В полвосьмого вечера. В Вознесенском. Я не ожидал, что они приедут... Даже не смотрел афиши. Приятный сюрприз. Хочу разделить его с тобой. Эти слова обожгли. Отказываться расхотелось напрочь. Какая разница, кто поет? Да все равно мне, что это за группа! Но совершенно не плевать на то, что Дима, несмотря на присутствие Наташи и Миланы, хочет провести время со мной. — Потому что боишься девчонок? — Нет. Просто хочу, чтобы ты побыл рядом. Без контекста, если что. — Я понял, конечно. Сейчас тогда... — Бери танцпол. Я зашел на сайт с объявлениями о концертах нашего города и выбрал «Miss€d Less0ns». Оказалось, что билетов осталось совсем немного, и они собрали практически полный зал. Странно, почему я тогда не слышал о них... Или слышал, но просто не знаю название группы? Я купил билет на танцпол, не раздумывая о своих множественных тратах в последние дни. — Получилось. — Спасибо, ты успел! — В моих наушниках отозвался радостный голос. — Тогда все вместе встретимся и пойдем. Перед сном я решил хоть посмотреть, что это за группа. Половина участников русские, половина — англичане. Я послушал несколько песен. Как и участники, текста тоже были на половину на русском языке, и на половину на английском. Инструментал звучал свежо. На меня нахлынуло чувство ностальгии по давнему прошлому. Та песня, которую я однажды слышал, звучала, как прогулка с друзьями по району после школы, когда жизнь была яркой и не обремененной тяготами взросления. Из-за того, что Дима познакомил меня с этой группой, я стал вплетать его в песенные образы, выстраивая прочную ассоциацию с ним.
