День 24
4 января 2026 г., 21:04
Дима написал мне только сегодня. Обычно мы списывались по утрам и вечерам, чтобы хотя бы сказать друг другу «Доброе утро» или «Ночи», но вчера ничего не было. Меня это по-прежнему настораживало, но писать ему тоже не хотелось. Обиделся. Как тупо.
Разговор начался с предъявы, а чего это я ему не писал. Я ответил, что он тоже не писал мне, и Дима наслал на меня целую спам-атаку смайликов. И как это понимать?! Я поставил реакцию пальца вверх на все его сообщения и больше ничего не ответил.
Дима вроде тоже затих, а спустя час написал снова:
Dietrich: Играть будем?
Это сообщение ощущалось настоящим озарением, глотком свежего воздуха... Внутри все органы приятно скрутило от предложения.
Станислав: Будем.
Я аж запрыгал на месте от радости, как ребенок маленький! Ну наконец-то Дима поговорит со мной! Я услышу его голос!
Dietrich: Щас включусь.
А от этого сообщения у меня уже началось головокружение. Я-то думал, мы как обычно к ночи... А он сейчас... А-а-а! Я даже не собрался с духом после работы!
Я бросился включать компьютер и настраивать наушники. Сидел и смиренно ждал звонка.
Все, загорелся экран.
Взял трубку.
Я никогда не замечал, насколько приятный у Димы голос... Колючий, но мягкий, как репейник на куртке. Такой же теплый, как искры костра, но обжигающий. Где-то там, внутри...
А я от счастья запищал.
Просто позорище.
Дима посмеялся с меня и зашел в игру.
— Мне нужна помощь с ивентом. Нужно собрать друзей и сражаться с другой командой. У меня друзей столько нет! — Он рассмеялся прямо в микрофон. — Вернее, тех, кто играет.
— И они что ли тоже сейчас здесь?
— Да, я сейчас позову их. Хочешь, в войс добавлю?
— Не нужно мне болтовлю нерусскую слушать, — я усмехнулся.
— Козлина, — прыснул Дима.
— Да ладно тебе, зато честно.
— Тебе повезло... Или нет, придется за двоих отдуваться.
— В смысле?
— Ну, Джеймс не сможет играть, он на смене сейчас. Он зайдет, но будет афк.
— Без проблем. — Мне оставалось только согласиться.
Спустя несколько минут в мире появилось еще два человека. Мы зашли в подземелье, и началось сражение против другой компании из четырех человек. Вроде и несложно собраться вчетвером, а вроде кто-то на смене, а кто-то вообще в другой стране... Странный ивент, действительно. А что делать тем, у кого вообще друзей нет?
Пока Дима хило лечил команду и наносил мизерный урон, я и еще один его друг отдувались против четверых. Джеймс, как Дима и сказал, стоял смирно и получал по шапке, когда Дима не успевал его защищать. Задача — разбить соперников. Звучит легко.
— А кто со мной дерется?
— А... — мечтательно произнес Дима, вспомнив, что забыл представить вторую персону. — Это Элиас. Пришлось позвать его... Глупый поступок, знаю, но мне фарм ресурсов в MMORPG важнее.
Я был в недоумении из-за его слов. Я не знал ни этих людей, ни ситуацию, из-за которой Дима считает себя глупым, но, блять, фарм в игре важнее человеческих взаимоотношений? Я правильно услышал?
— Чего? — Я шикнул, когда пропустил удар, так, будто в меня самого пырнули магическим мечом. — Что произошло у вас?
— Да так... — Дима вздохнул. — Мы не общаемся уже какое-то время... Я не хочу говорить об этом.
Мои губы поджались сами собой. Ненавижу, когда он дает мне какие-то зацепки и обрывает их на корню. Теперь мне жуть как интересно, кто такие все те, о ком он мне рассказывает и в каких они отношениях!
— А с Джеймсом что?
— С ним все хорошо. Мы друзья. И, как настоящий друг, он согласился поиграть даже на работе! — Дима беззаботно посмеялся, будто у его друга сейчас не могут быть неприятности из-за него.
Мы отбили первый раунд. Каждый разработал определенное количество очков в зависимости от индивидуальных достижений за битву. Я получил надбавку за самый мощный удар, Элиас — за общее количество урона. Дима, наоборот, получил больше всего ранений, а Джеймс... присутствовал. И за ничего-не-делание есть награда.
Загорелось новое окно, знаменуя следующий спарринг.
— Легко завести дружбу с немцами? Они ведь такие строгие, закрытые. — решил поинтересоваться я, чтобы не спрашивать в лоб о друзьях. — Ты энергичный и неусидчивый.
Я услышал, как Дима тихо хмыкнул. Приятно, не со зла.
— Вообще, все мои друзья — это друзья Коли... Он привел меня в компанию. Но... Как бы это сказать, я частенько выбиваюсь. Нет, они не стереотипные строгие люди, дышащие над ладаном, именно мои друзья... Они мягкие, спокойные, нежные. Коля ведь сам поэт. И друзья у него соответствующие.
Я кивал, будто Дима мог увидеть это, и тихо мычал, поддакивая.
— С Элиасом мы в интернете познакомились. Он совсем другой. Такой, какой... мне нужен.
Замечание Димы укололо прям по больному. В мыслях промелькнул вопрос: «А я тебе нужен?» — но я не решился его озвучить.
— Чего не общаетесь тогда?
— Сложная ситуация.
Второй раунд завершился. Оставался еще один, с которым мы справились так же быстро, как и с остальным. После победы Дима скинул в чат улыбающийся стикер и попрощался. Я успел кинуть заявку в друзья парням, перед тем как они вышли из мира.
Хорошо, что трех раундов хватило, чтобы залутать все награды. Ради быстроты можно и собрать еще троих человек... Может быть...
Дима закрыл игру и неожиданно включил веб-камеру. Я не заметил этого с самого начала, потому что решил еще быстренько закрыть ежедневные квесты, а когда закрыл игру, был ужасно удивлен видеть его лицо на своем мониторе.
Дима лежал на животе на кровати, его волосы стекали по овалу лица и плечам небольшими темными прядями. Они были мокрыми. Ворот футболки топорщился вниз, открывая кости ключиц. Не хватало нацепить у уха какую-нибудь ракушку, и получилась бы настоящая русалочка.
— О, ты тут! — Я удивленно вздохнул, в открытую пытаясь разглядеть его тело под футболкой. Он все равно не узнает об этом.
— Да, включи тоже.
О, черт.
Я подрубил вебку и с небольшой задержкой погрузился без пикселей. Дима улыбнулся краешком губ, а я молчал в ожидании.
— И что ты молчишь? — Он слегка опустил веки, делая свой взгляд уставшим.
— Не понимаю, ты что-то хочешь от меня или просто соскучился? — Я попробовал вывернуть разговор в свою сторону.
Дима закатил глаза, но после улыбнулся, а затем выставил предплечье вперед.
— По тебе нельзя соскучиться, придурок. — Он положил ладонь выше локтя, как бы обнимая себя рукой. — Здесь больно бить? — И слегка прихлопнул.
— Нет, предплечье — практически самая безболезненная зона. Я совсем не чувствовал, когда мне делали.
Дима сложился, как лежал прежде.
— Ну хорошо! А покажи свои татуировки. Я их всегда обрывками вижу, но никогда — полностью.
Просьба Димы меня очень уважила. Обычно никто не рассматривает мои тату. Друзья и так знают, а с кем знакомлюсь, тех вовсе не рисунки на теле интересуют. Я взял телефон в руку и стал искать в галерее нужные фотографии, чтобы скинуть их ему.
— Я говорю, покажи татухи, че ты в телефон полез? — Тон Димы звучал крайне непонимающе.
— А как я тебе их покажу? Сейчас скину фотки.
Дима цокнул в ответ. Я отыскал нужные фото и отправил их в «Blitz», но Дима ни взял телефон в руки, ни прочитал смс через ноутбук.
Я выдохнул и снял кофту. Повернулся правым боком в камеру и показал сначала рукав, тянущийся не во всю руку, а лишь до локтя, но переходящий в шею. Это были простые колкие узоры и орнаменты, сохраняющие полноту композиции, которая находилась на спине. У локтя случайно нашли свое место четыре точки, соединенные тонкой линией. Милана вписала их в самом конце, да еще и набила своей рукой. «Хочу, чтобы у тебя осталось что-нибудь от меня» — это был первый и последний раз, когда она показывала мне свое расположение.
Лицо Димы посветлело, он чуть приоткрыл рот в восторге. Я поймал его взгляд, и мне стало немного неловко. Пришлось слезть с компьютерного кресла, чтобы повернуться спиной в кадр. Я услышал веселый смех позади и тут же обернулся в недоумении.
— Стас Волков набил волка во всю спину! — Дима в открытую смеялся, но этот смех был не злым, а каким-то легким и безмятежным. — А если бы ты сменил фамилию на Хегай, какую бы татушку сделал?
Все органы высыпались в таз. Дима сейчас реально назвал свою фамилию? Настоящую фамилию? Не этого Винтер-что-то-там? Еще и в такой шутке, которая после того, что я узнал от Наташи, совсем не казалась мне смешной.
— Твое лицо, полагаю, — огрызнулся я и тут же заметил перемены в лице Димы.
Он посмотрел на фотографии, которые я ему отослал, через телефон и мягко произнес, как будто старался меня утешить.
— Очень красиво, правда. Хорошо сделал, что пошел дальше спины, так смотрится гораздо цельнее. А монохромные тату тебе идут больше цветных. Долго заняло по времени?
Я надел кофту обратно и уселся в кресло, наскоро обдумывая, как ответить. Зря я съязвил так, а вдруг он догадается, что я что-то знаю? Но как приятно было слышать похвалу от него... Прямо мед в уши.
— Около года. — Я кивнул, будто согласился сам с собой. — Длительные сеансы, но долгое заживление. Объем работы большой, плотный покрас...
Дима схватил ртом воздух и как будто задержал дыхание, а потом выпалил:
— Настоящее искусство! А можно за один сеанс, вот, например, небольшую татушку на плече сделать?
— Если, как ты показал, конечно, можно. Собрался что ли?
— Нет, я пока... думаю... — Дима увел взгляд на место возможной татуировки и сжал свою кожу пальцами. — Помнишь Мишель? Крыска, которую ты боялся бесконечно!
Я сердечно рассмеялся. Как можно забыть эту грозу на коротких ножках и толстой задницей, которая сливалась с шеей?
Дима так плакал, когда она умерла. Похоронили ее в коробке от молока. Специально выехали за город на отцовском квадрике, чтобы никто точно не нашел.
— Вот я и подумал... У меня только идея. Никакого эскиза и пожеланий, поэтому я, наверное, не скоро соберусь.
— Обращайся, как надумаешь. — Я кивнул. — Я умею рисовать эскизы.
— Я знаю. Я все твои соцсети облизал! — Дима хихикнул. — Мне нравится твой почерк.
Я опустил взгляд и улыбнулся, как ребенок. В щеках застучал румянец. Лучший комплимент — это комплимент по поводу твоей работы.
— Спасибо. Мне очень приятно. — Я поднял ногу и уткнул в камеру лодыжку, на которой была набита маленькая татуировка мультяшного динозаврика. Очень кривого, но миленького динозавра. — Вот еще есть!
Дима ахнул и так же весело рассмеялся, как тогда с волка.
— С Макаром парные набили друг другу, как только у меня машинка появилась.
Сразу вспомнился тот вечер, когда мы несколько часов пытались вывести хоть одну достойную линию, а потом психанули и сразу на чистовик набили первые попавшийся картинки из интернета. Да, партак, но такие теплые чувства мне не принес даже последний сеанс волка. Еще и зажил этот динозавр как-то криво, краска поплыла. Пришлось корректировать его уже самостоятельно, как научился.
***
— Как машинку держать надо? Руки Макара тряслись, как у наркомана без дозы. Он весь вспотел от страха сделать что-то не так. — Ты издеваешься?! — Я на эмоциях дернул ногой и случайно попал ему в щеку. Макар взвыл и чуть не уронил колпачок с краской. — Бей давай, все равно! Я упал на пол и выставил Макару ногу так, чтобы ему более менее было удобно. Мы работали без всего. Обработали ногу остатками водки и давай херачить на живую без подготовки. Он опустил иглу в кожу. Это ощущалось так, будто меня ударили током. Я шикнул и чуть не ударил его ногой снова. — Быстрее! Хули ты яйца мнешь?! Под мои крики Макар наспех набил рисунок. Ах да, мы же работали без трансфера и даже без маркера. Одним глазом он смотрел в телефон, а другим — на мою кожу, пытаясь как можно точнее перевести динозаврика. Попытка не пытка, но все равно рисунок вышел криво. Почему динозавры? До того момента, как я съехал от родителей, на моей кровати всегда было постельное белье с динозавриками, за что пацаны постоянно меня дразнили. Позже это превратилось в локальный прикол и каждый, кто видел где-нибудь динозавров, обязательно считал своим долгом отослать это мне. Это были самые ужасные полчаса в моей жизни. Ногу будто резали раскаленным ножом. Я весь обтек и уже стонал на этом грязном полу, молясь, чтобы эта пытка закончилась. Чем дольше это продолжалось, тем сильнее посмеивался Макар, но легче мне не становилось. В ушах отражались ублюдские треки с музыкального канала. Я думал, что умру. Даже не заметил, когда он закончил. Вот на нем я отыгрался тогда сполна! Если я лежал молча, он кричал и выбивался. Но, ради Бога, я справился быстрее и рисунок вышел ровнее.***
Я вернул ногу под стол, рассказывая, как ужасно весело было набивать эту татуировку. Разговор был легким и свободным. Как-то позабылись мои чувства и обиды. Я был рад даже видеть его на мониторе и слушать голос. — А что о пирсинге думаешь? — Дима чуть повертелся на кровати. Видно, поясница затекла лежать с поднятым корпусом. — Ходил два года назад с бровью, сейчас, — я открыл рот и показал в камеру язык с блестящей бусинкой металла. — С языком. Проколол в одно время, но его не снял. Глаза Димы округлились, а брови взвились вверх. Он коснулся пальцами своих губ и совсем немного оттянул нижнюю вниз. Как будто прокатывал в уме наши поцелуи. — Я никогда не замечал, что у тебя язык проколот. — Дареному коню в зубы не смотрят, — усмехнулся я. Дима тяжело вздохнул и закатил глаза. — Не подарок ты, Стас. Почему с брови снял? Мигрировал что ли? — Да достал просто, не знаю. Думаешь, мне идет? — Думаю, да. А знаешь, что еще бы тебе пошло? Пирсинг сосков — сразу как порноактер станешь! Я был впечатлен его словами... Даже не осознал, реально он это или прикалывается. — Ну, если оплатишь — сделаю, — бросил я с вызовом. Дима несколько мгновений смотрел, и я не мог понять его эмоций. — Да что платить-то? Пару тысяч ради такого зрелища — копейки! После его слов я задумался. Если соотнести его слова с действительностью, то... Он, выходит, готов видеть меня и после отъезда? И как часто он хочет видеть меня без верха? Или это все на самом деле прикол и ему плевать, что я сделаю... Лучше бы я никогда не думал. Тем более о нем. — Ну... — мечтательно протянул я. — Если хорошо попросишь, так уж и быть. — Эй, что за новые условия? — возмутился Дима в шутку, посмеиваясь. — А ты думал, я просто так соглашусь? Вообще никогда не хотел такого пирсинга, даже мысли не было! Дима буркнул что-то и закатил глаза. — Пошел ты. — Сам пошел! Мы препирались еще какое-то время. Я даже не помнил, когда мы начали звонок, и уж тем более не смог посчитать, сколько времени он занял. Смотреть настоящее время в углу экрана не хотелось. По ощущениям где-то часа полтора, ведь я уже проголодался. Дима попрощался со мной и отключился. Теперь в моем мониторе никто не жил. Тихо как-то. Перед сном меня накрыло вдохновение впервые за долгое время. Признаюсь, я даже не знаю, что это такое. Всегда приходилось работать, работать, работать... А «для себя» порисовать ни времени, ни желания не оставалось. Да и до занятия татуировками я не рисовал. Пришлось учиться на ходу, так сказать. Я взял блокнот, в котором отрисовывал эскизы, перед тем как перевести их в цифровой формат; карандаш и набросал несколько вариантов композиции с пятнистой крысой. Конечно, как точно выглядят эти животные, я не помнил, это стоило посмотреть в интернете. Сделал несколько вариантов с целой картиной с различными деталями и просто с крысой в разных позах. Хотелось добавить индивидуальности для Димы... Что ассоциируется с ним? Сигареты. Он всегда курил, сколько я его знаю. И плевать ему, что для его легких, подверженных ХОБЛ, это еще аукнется. Зеленый цвет. Нет — любые яркие краски, и особенно зеленый! Как яд, токсин. Может, цепи, как символ его побега? Нет, это слишком жестоко для его чуткой внешности. А если цветы? Цикута будет хорошим вариантом. Она ведь ядовита. Сделаю в цвете, Диме не пойдут черно-белые тату. Я глянул, как выглядят крысы по-настоящему, и вывел хвостик Мишель в облако дыма. Пустил шлейф между цветами, впереди, одновременно делая композицию закругленной и колкой. Это... красиво. Поигрался с другими позами и вариантами. Где-то убрал цветы, где-то смог. Оставил крыску без ничего, пустил цветные пятна на фон. За отрисовкой идей я оставил вечер. Сфоткал все страницы, которые исписал за эти часы, и отослал Диме. Правда без подписи. Не знал, что сказать. Дима прочитал не сразу, а я все эти минуты сидел, как на иголках. Пришел ответ. Dietrich: СТАС ЭТО ПОТРЯСНО!!!! От души отлегло. Фух, понравилось. Dietrich: Я СЕРЬЕЗНО, ЭТО ОЧЕНЬ КРУТО. Dietrich: Я даже не подумал, что ты всерьез возьмешься за эту идею. Стас, ты лучший! Стас, ты лучший! Стас, ты лучший. Стас, ты лучший... Я лучший. Я — лучший. Станислав: Какой больше нравится? Может, подрисовать что? Я все равно переведу все в диджитал, это не проблема. Сделал вид, что это в порядке вещей... Получать такие комплименты. Особенно от людей, которых ты любишь. Дима прислал обрезанную фотографию, которую я ему кидал. Выделил как раз тот эскиз с дымом в цветах. Чудесно. Он мне тоже понравился больше всех. Dietrich: Переведи, а там посмотрим. Dietrich: Спасибо. Это дорого мне. Станислав: Твои слова для меня еще дороже. Не знаю, зачем написал это. Написал правду, вот и все! В ушах застучало, я почувствовал, как лицо начинает гореть, брови нахмурились. Кажется, температурю от переизбытка чувств. Я не хочу, чтобы он уезжал.
