Сто двадцать на двоих

      И на следующий день вернулся в нее после работы. Может, я просто сопротивляюсь своим желаниям? Я ведь и правда не против его игр. Бесит только эта вечная недосказанность, эти увертливые, уклончивые ответы. Он держит меня на расстоянии, самостоятельно дергая за мои центры чувств и удовольствий. Знает, о чем просить, в какой момент что сказать, где потрогать, чтобы не было откровенно развратно, но оставило во мне желание продолжить и повторить.         Он вынуждает меня думать о нем. Все мои мысли захвачены им, независимо от обстоятельств. И когда он замечает это, ему становится весело.         Он держал меня на поводке, который сам привязал к столбу. Он отходит — я за ним, но мой ошейник не дает приблизиться вплотную. Мне хотелось сорвать эту цепь и наброситься на него. Сказать, что думаю. Сделать, что хочу.         Разбил стакан у Димы дома. Мыл после сока, так он выскользнул из рук и упал в раковину, разбившись на несколько крупных осколков. Не понял, это стакан был настолько хрупким, или раковина жесткая, но это произошло. Упав, он отскочил от дна и врезался острым краем мне в ребро ладони, оставив кровоточащий порез. Впервые со мной случались настолько странные вещи в бытовухе.         Дима примчался на звон стекла и остановился возле меня, стараясь рассмотреть происшествие. Увидев струйку крови, исходящую из моей руки, его лицо будто прошибло током и он сделал шаг назад.         — Меня только не трогай!         Я аккуратно выбросил осколки в мусорку и посмотрел на него, а он все не отводил взгляда от моей ладони.         — Ты крови боишься? — спросил я с удивлением, как будто ответ не был очевиден.         — Нет, конечно! Не хочу запачкаться, вот и все!         Для человека, которому было безразличен вид крови, Дима слишком остро реагировал. Врет, как дышит.         Я хмыкнул и пальцем другой руки взял несколько капель крови. Молниеносно оказался перед Димой и сначала ткнул ему в щеку пальцем два раза, а потом провел дугу чуть ниже. Смайлик, нарисованный моей кровью.         Дима побледнел и сделал быстрый вдох. Поднял голову. Его взгляд выражал желание сбежать, исчезнуть из поля зрения.         — Теперь ты тоже в моих красках. — Я улыбнулся ему спокойно, показывая, что переживать не за что.         — У тебя с головой проблемы или все-таки с рукой?! — Дима сорвался на крик и кинулся к раковине, чтобы поскорее смыть кровь со своей щеки.         Врубил кран на полную и давай тереть кожу, как будто пытался ее снять. Когда он успокоился, я подставил ладони под воду и промыл рану. Оторвал несколько бумажных полотенец и приложил к порезу, чтобы остановить кровь. Повернулся к Диме.         — Ну чего ты? Сам же сказал, что не боишься.         — Это не значит, что можно меня измазывать! — Он сжал кулаки от злости. Как только в моей голове промелькнула мысль, что сейчас он меня ударит, как он сделал это. Зарядил в плечо со всей силы.         — Поганка. — Я пошатнулся от удара.         — Сам такой!         — Конечно, — спокойно согласился я.         Я не видел своего лица, но его почему-то смягчилось. Он опустил руки, а вслед за ними подбородок. Постоял так всего миг и упиздил — другого слова подобрать невозможно.         Интересный такой.