Сад каменных снов

Примечание от автора) Знаю канонные правила окклюменции и легилименции. Но в этой истории они работают так, как нужно сюжету и характерам героев тоньше, интуитивнее, личнее. Надеюсь, вы позволите мне эту творческую вольность в моём Саду.)

***

Утро субботы встретило Большой зал непривычным для этого времени суток гомоном. Первая неделя "межкультурного обмена" была признана успешной, и в награду отменили комендантский час ради официальной дискотеки. Гермиона придя с ходу накинулась на омлет. Вчерашний ужин прошёл мимо неё, и сейчас голод был острее любых дискуссий. — В пунш точно надо чутка чего подмешать, — доносился голос Симуса со смехом. — А то эта дискотека для младшекурсников скучнее уроков Бинса будет. — Я знаю, где взять, — подхватил Дин, — У одного пуффендуйца есть связь с Хогсмидом. — Да! — тут же вклинилась Джинни, её глаза весело блестели. Она уже с утра была заряжена энергией. Рон, сидевший с прилепленной к нему Лавандой, кивнул, не отрываясь от тарелки. Гарри молча читал свежий "Ежедневный пророк" и без слов подтолкнул газету к Гермионе. На первой полосе во всей красе красовался Драко Малфой, держащий в вытянутой руке снитч. Его отец, Люциус, стоял рядом, и подпись гласила: "Успех — результат дисциплины и семейных традиций. Всё лето мы посвятили индивидуальным тренировкам". Гермиона фыркнула и уже хотела отодвинуть газету, но Гарри тихо сказал: — Переверни. На следующей странице разворачивалась настоящая драма. Крупное фото запечатлело Джинни, краснорыжую от ярости, орущую на Гарри, который стоял с помятым видом. Заголовок вопил: "Разборки в Гриффиндоре: охотница обвиняет капитана в провале! Интересно, что скажет отец Поттера?" А чуть ниже было второе фото: Гермиона, с выражением ледяного негодования на лице, решительно отталкивала толпу и буквально тащила за руку взъерошенную Джинни с поля. Подпись под фото язвила: "Вмешательство подруги или ? Это ревность? Мисс Грейнджер явно приняла сторону мисс Уизли. Или мистера Поттера?" — Да она совсем охренела! — вырвалось у Гермионы, и она громко позвала: — Джинни! Та, живо обсуждавшая с Динном план по отвлечению внимания преподавателей, подошла. — А, видела уже. — Джинни бросила беглый взгляд на газету и усмехнулась. — Ну конечно, "Ведь интерес мисс Грейнджер это мисс Уизли". — Она игриво подмигнула Гарри и уплыла обратно в свой заговор. Гермиона закатила глаза. — Она неисправима, ты же знаешь, — пробурчала она. Гарри вздохнул, и в его голосе прозвучала непривычная горечь. — Да. Я… я скучаю по ней. Он встал и ушёл, оставив газету. Гермиона осталась одна, методично доедая тост. И вдруг мир резко качнулся. В глазах потемнело, в висках ударила острая, жгучая боль, будто кто-то вогнал ей в череп раскалённую спицу. Она уронила ложку, вцепившись пальцами в край стола. Боль была невероятной, всепоглощающей, будто её мозг пытались выжечь изнутри. Так же внезапно, как началось, всё прекратилось. Осталось лишь лёгкое головокружение и тошнотворная пустота. Она тяжело дышала, оглядывая зал. Всё было как обычно: Джинни хохотала, стол преподавателей был полон. Даже Беллатриса Блэк, к удивлению, присутствовала на завтраке. Её лицо было бесстрастным, как маска. Макгонагалл о чём-то беседовала с Амбридж. Ничего необычного. Гермиона попыталась встать, но мир снова поплыл. Она резко отшатнулась, задев скамью, и чуть не упала. — Эй, что с тобой? — Джинни уже была рядом, хватая её за локоть. — Ты что, уже успела выпить? Откуда? — Нет… — Гермиона вытерла лоб тыльной стороной ладони. — У меня резко потемнело в глазах, а потом… боль. Будто жгли голову. Теперь голова кружится. На лице Джинни мгновенно исчезло всякое веселье. — Так, быстро, в больничное крыло, — сказала она твёрдо, обвивая рукой талию подруги. — Идём. И этот стремительный уход под был под обеспокоенные взгляды окружающих наверняка уже кого-то вдохновлял на новый газетный "шедевр".

***

Больничное крыло встретило их привычным запахом антисептиков и тишиной, нарушаемой лишь негромкими шагами мадам Помфри, суетившейся вокруг койки какого-то младшекурсника. У стойки, склонившись над бумагами, сидела Лили Поттер. Джинни, почти втолкнувшая Гермиону внутрь, замялась на пороге. Её уверенность куда-то испарилась — видимо, сработали остатки стыда за вчерашний спектакль на поле. Но Лили, подняв голову, улыбнулась ей тепло и без тени упрёка. — Джинни, что случилось? — спросила она, но улыбка мгновенно сошла с её лица, когда взгляд скользнул на Гермиону. Та стояла, цепляясь за косяк, лицо белее пергамента. — Гермиона… — Ей плохо, — выпалила Джинни, теряя всякую осторожность. — Говорит, в глазах потемнело, теперь кружится. Лили мгновенно поднялась, её движения были быстрыми и точными. Она взяла Гермиону под руку, её прикосновение оказалось на удивление твёрдым и уверенным. — Проходи, я осмотрю тебя, — мягко сказала она, ведя её за ближайшую ширму. Джинни осталась снаружи, закусив губу. Слышно было, как она заёрзала на месте. За ширмой Лили усадила Гермиону на койку, пристально вглядываясь в её глаза. — Расскажи по порядку. Что чувствовала? Отравилась чем-то? Ела что-то необычное? — Нет, — Гермиона качнула головой и тут же застонала от нового приступа головокружения. — Я просто завтракала. Всё было нормально… а потом в глазах резко стемнело. И сразу — боль. Острая, как будто… раскалённой иглой проткнули череп. И ощущение, будто мозг горит...потом, потом так же резко всё прекратилось. Но когда я встала, всё поплыло. Лили внимательно слушала, её зелёные глаза сузились. Она молча провела палочкой перед лицом Гермионы, бормоча диагностические заклинания. Светящиеся нити магии обвили голову Гермионы, сливаясь и рассеиваясь. И вдруг лицо Лили стало серьёзным, почти суровым. Она поджала губы. — На тебе использовали легилименцию, — тихо произнесла она, откладывая палочку. — Причём попытка была сильной. Но пробить твою защиту не смогли. Ты почувствовала, кто это был? Гермиона уставилась на неё, не в силах вымолвить ни слова. Легилименция? Прямо в Большом зале? — Нет… я… что? — наконец выдавила она. — У тебя мощная ментальная защита, — продолжила Лили, её голос стал деловым, но в нём сквозило лёгкое изумление. — Ты обучалась окклюменции? Проходила курсы? — Нет! Никогда! — Гермиона покачала головой. — Тогда это редкий врождённый дар, — заключила Лили. — Твой разум инстинктивно отторгает вторжение. Тот, кто попытался, не просто ничего не увидел — он наткнулся на абсолютный барьер. Отсюда и твоя головная боль, и головокружение: твоя психика отразила атаку, но на это ушла энергия. Эффект, схожий с контузией от отражённого заклинания. Гермиона переваривала услышанное. Мысли путались. — Но… это подсильно только опытным , почему он не смог? Даже не увидел ничего? — Потому что ты не позволила, — твёрдо сказала Лили. — При такой естественной защите любое насильственное вторжение без твоего разрешения — даже мастера уровня Дамблдора — обречено на отскок. Твой разум не просто закрыт, он… неприкосновенен. Пока ты сама не откроешь дверь, войти невозможно. Головокружение пройдёт через час-другой. Но мой совет — тебе стоит научиться легилименции окклюменции . Окклюменции что бы не было такого ...Нужна практика как минимум. Гермиона смотрела на неё, не понимая. — Чтобы понимать механику, — пояснила Лили. — Чтобы контролировать этот дар. Чем больше ты будешь практиковаться в ментальной магии, тем проще тебе будет отличать простое любопытство от враждебного вторжения. И главное — ты сможешь открывать доступ сознательно. Без твоего разрешения заклинание будет просто отскакивать, оставляя того, кто его применил, ни с чем. А ты даже не почувствуешь дискомфорта. Гермиона молча кивала, всё ещё в шоке. "Кто? Кто в Хогвартсе мог применить легилименцию так умело?" — Но кто… кто мог бы практиковать помочь? — спросила она наконец. Лили задумалась на секунду, скрестив руки на груди. — Профессор Дамблдор, безусловно, виртуоз. Но он бы не стал… сама знаешь его график — она помедлила. — Профессор Блэк, насколько я знаю, также сильна в ментальных дисциплинах. Это её профессиональная сфера. Если бы ты рассказала ей о ситуации… думаю, она могла бы согласиться помочь. Такие способности нужно направлять, а не подавлять. Она мягко похлопала Гермиону по плечу и вышла из-за ширмы. Через мгновение туда ворвалась Джинни. — Ну? Что с тобой? Что сказала? Гермиона медленно перевела на неё взгляд. — Кто-то использовал на мне легилименцию. Прямо в зале. Пытался проникнуть в разум. Но не смог... а я и не поняла. Глаза Джинни стали размером с блюдца. — Что? Но… это же запрещено в школе! На учениках! И ученикам тоже нельзя! — Я же тебе говорила — тут творится какая-то фигня, а ты твердила, что всё хорошо, — устало сказала Гермиона, откидываясь на подушку. — Но… но это же дар... и это значит … это же значит… — Джинни присела на край койки, её лицо озарилось смесью ужаса и восхищения. — Это значит, что ты буквально сильнее половины школы в этом плане. Включая, наверное, даже большинство преподавателей. Они сидели в гулкой тишине, осознавая тяжесть этого открытия. Гермиона чувствовала, как страх отступает, сменяясь странным, холодным пониманием своей силы.

***

Большой зал преобразился до неузнаваемости. Огромные разноцветные шары парили под потолком, мерцая в такт магической музыке, а в углах, стараясь слиться с колоннами, застыли бдительные авроры. Учителя рассеялись по периметру, зорко следя за празднеством. Профессор Макгонагалл, подобно хищной птице, обводила зал пронзительным взглядом, пресекая любые попытки подойти к столу с пуншем. В дальнем углу, стояли Рабастан Лестрейндж и Беллатриса Блэк. Она говорила что-то, слегка наклонившись к нему, и Гермиона не могла не отметить, что сегодня профессор выглядела иначе. Её чёрное платье было проще, без обычных строгих мантий, с чуть более глубоким вырезом, чем обычно. "Она что, в стрип-клубе, что ли?" — мелькнула в голове у Гермионы раздражённая мысль. "И зачем она всё время висит на этом авроре? Отвлекает его от работы своими разговорами. Они постоянно вместе, как… как тень и тот, кто её отбрасывает." — Эй, Гермиона, — её мысли прервал Дин, подойдя с Симусом. — Может, отвлечёшь свою любимую, а мы уже наконец нальём в пунш? — Он многозначительно потыкал пальцем в бутылку, припрятанную под пиджаком. Гермиона опешила. — Что? Беллатрису? Но как я её отвлеку… — Какую Беллатрису? Макгонагалл! — Дин нетерпеливо ткнул пальцем в сторону профессора, которая как раз отчитывала кого-то за слишком быстрые танцы. — А… ну, не знаю, как… — Ну, спроси её о чём-нибудь, о чём ты любишь говорить. Про книги, про учёбу. Отведи хоть на шажочек в сторону, иначе она как эти авроры, если не хуже. Гермиона закатила глаза. — Ладно, — вздохнула она и направилась к Макгонагалл. Подойдя, она постаралась выглядеть как можно невиннее. — Профессор, а вы не знаете, мы будем учиться легилименции? Профессор Макгонагалл слегка улыбнулась. Гермиона была её любимой ученицей, и тон сразу смягчился. Она наклонила голову в сторону Гермионы, глаза её теперь не видели стол с пуншем. В этот момент Дин быстрым движением подошёл к чаше и вылил в неё содержимое бутылки. — Ну, Гермиона, ты же знаешь, что в Хогвартсе строго запрещено посягать на личное пространство учеников и учителей, — начала Макгонагалл официальным тоном. — Теоретические знания будут даны, конечно, но без практических занятий. Только для того, чтобы вы понимали основы и могли распознавать попытки воздействия. Гермионе действительно стало интересно. — А если кого-то попросить заниматься отдельно, как дополнительно? — Личные занятия, как дополнительная практика, возможны только с особого разрешения директора и подписания специального соглашения, — объяснила Макгонагалл. — В нём ученик обязуется не использовать полученные знания в дурных целях. — Она перевела взгляд на одного когтевранца, который слишком активно приставал к девочкам, и её лицо снова стало строгим. — Потом поговорим, мисс Грейнджер. И она ушла, явно намереваясь устроить кому-то взбучку. Её взгляд на мгновение скользнул в сторону Беллатрисы, которая всё ещё стояла с Рабастаном, и теперь они оба смотрели прямо на Гермиону. "Они заметили?" — мелькнуло у Гермионы. Она решила не думать об этом и пошла к Джинни. Та собрала вокруг себя небольшую толпу парней из Дурмстранга. Гарри танцевал под музыку с Чжоу, Рон — с Лавандой. Гермионе не хотелось танцевать. Да и не с кем. Подойдя к Джинни, она пробормотала: — Как-то скучно, Джин... Джинни, окружённая вниманием, цокнула языком. — Выпей, неплохой пунш получился, — сказала она, отходя от компании. Гермиона закатила глаза. — Нет, Джин, мне сегодня своего головокружения достаточно. — Ладно. Это не скучно, это ты скучная, — бросила Джинни через плечо и направилась обратно к парням. Один из них сразу пригласил её танцевать. Гермиона нахмурилась. "В смысле, я скучная?" — подумала она обиженно и опустилась на свободный стул у стены. И тут она заметила, как прищурено за ней наблюдает Беллатриса. Та стояла теперь у стола с пуншем, попивая из бокала. "Вот блин, она поняла", — с тоской подумала Гермиона. "Надеюсь, не скажет Макгонагалл". Но Беллатриса, налив себе ещё пунша и, видимо, наливая также Рабастану, направилась к его посту. "Она что, несёт ему алкоголь? Он же на смене... Или что у них там? Да и пофиг, не моё дело". Она продолжала размышлять: "А если я её попрошу со мной заниматься? Она согласится организовать всё? Нужно как минимум попробовать. Она ведь профессор. Или для чего она здесь?"Вспомнился разговор с министром. К ней подошёл один из парней из Дурмстранга. — Можно вас пригласить? Потанцевать? — спросил он чётким голосом . Гермиона опешила. — Эм... ну, да. Они танцевали. Гермиона наблюдала за танцполом: все веселились, всем было весело, кроме неё. Немного устав, она остановилась. Парень протянул ей руку. — Я Виктор, кстати. Виктор Крам. Гермиона кивнула, дала ему руку. Он быстро поднёс её к губам и поцеловал, а затем так же резко исчез в толпе, как и появился. Гермиона подумала: "А может, сейчас попросить Беллатрису? Если она пила пунш, может, она теперь более весёлая, как Джинни?" Наблюдая за Джинни, которая теперь танцевала с Дином, улыбаясь и явно позируя перед Гарри. Затем её взгляд упал на Беллатрису: та, сказав что-то Макгонагалл, собиралась уходить из зала. Гермиона решила идти за ней. Беллатриса поднималась по узкой винтовой лестнице в одной из башен. Гермиона шла следом, стараясь не шуметь. Внезапно Беллатриса остановилась и, не оборачиваясь, произнесла ледяным тоном: — Следишь? Снова? Гермиона вздрогнула. — Эм... нет. Я просто хотела попросить вас о помощи. — Я что, похожа на больничное крыло, где оказывают помощь? — Беллатриса обернулась, её голос звучал официально и язвительно. — Нет, просто... вы, может, — Гермиона сделала шаг ближе. — Послушайте, сегодня утром в Большом зале кто-то пытался проникнуть в мой разум с помощью легилименции. Макгонагалл сказала, что практики у нас не будет, а мне бы это было необходимо. Беллатриса подняла одну бровь. — Мне что, делать нечего? Это огромный геморрой с бумагами, разрешениями от директора и так далее. Гермиона решила рассказать ей то, что сказала Лили. — Но миссис Поттер сказала, что у меня .... Её слова были прерваны резким движением. Беллатриса мгновенно оказалась рядом, её пальцы впились в горло Гермионы, прижимая её к холодной каменной стене. Гермиона захрипела, глаза широко раскрылись . Беллатриса приблизила губы к её уху и прошептала шёпотом: — Я вроде бы доходчиво сказала. И да, скажи спасибо, что я не сообщила, кто организовал операцию под названием "споим весь Хогвартс". Она отпустила горло, поправила складки своего платья и, уже отходя, бросила через плечо: — Доброй ночи, мисс Грейнджер. Гермиона осталась стоять, прислонившись к стене. По всему телу бежали мурашки — то ли от страха, то ли от чего-то ещё. Она дотронулась до своего горла: там не было руки Беллатрисы, но в памяти чётко осталось ощущение её пальцев, её дыхания на ухе, её голос, проникший прямо в мозг.

***

Большой зал пах кофе, жареным беконом и бездумной болтовней. Беллатриса Блэк сидела за преподавательским столом, механически водя вилкой по тарелке с омлетом, который вызывал у неё лишь глухое раздражение. "Как вообще можно что-то есть с утра?" Её внимание, острые и отточенные, как скальпель, было приковано к входу. "Где она?" – мысль билась навязчивым ритмом. "Маленькая шпионка, везде сующая свой нос. Мне срочно нужно залезть в её голову. Узнать, какой обрывок разговора она подслушала вчера. Знает ли о планах? Если знает, Том сказал: найти её в тёмном коридоре и стереть эти воспоминания. Аккуратно. Чисто." В зал вошла Гермиона Грейнджер. Сонная. Она плюхнулась за гриффиндорский стол и с ходу набросилась на еду, будто не ела неделю. "Вот щас", – пронеслось в голове у Беллатрисы. Она отложила вилку, готовясь сконцентрироваться. — Беллатриса, кофе? – назойливый, слащавый голос Долорес Амбридж разрезал её концентрацию. — Да, – резко бросила она, даже не глядя. "Чёрт побери, эта женщина в розовом обладает талантом появляться в самый неподходящий момент." Когда Амбридж наконец отвалила, Беллатриса снова перевела взгляд на Грейнджер. Та уже сидела рядом с Поттером и что-то оживлённо обсуждала, листая свежий «Пророк». Блэк внутренне фыркнула. "Ну что ты там разглядываешь с таким видом? Будто у Скитер вдруг прорезался талант и она начала писать что-то дельное." Мысль плавно сменила направление, уйдя в неожиданное русло. "Интересно, а с кем она спит? С Поттером? Или с этой девчонкой Уизли?" В памяти всплыла жёлтая статья. "Может, Скитер всё-таки права насчёт Грейнджер и её… предпочтений." Она тут же мысленно отрезала себя, слегка опешив от собственного любопытства. "Мне без разницы. Чисто скучающий интерес в этой дурацкой, скучной школе. Просто собираю данные." Она видела, как к столику подошла Джинни Уизли, как Гарри что-то буркнул и ушёл. "Вот щас," – подумала Беллатриса, отбрасывая все посторонние мысли. Глаза её сузились. Она мысленно произнесла заклинание, лёгкое, как дуновение, направленное на тот взлохмаченный каштановый затылок. "Легилименс." Эффект был мгновенным и ошеломляющим. Не поток образов, не фон эмоций. Её собственное сознание будто ударилось о гладкую, отполированную ледяную скалу и с силой отрикошетило обратно. Внутренний толчок был настолько мощным, что у неё на миг потемнело в глазах, а в висках застучало. Она физически не дрогнула, но внутри всё перевернулось. "Что?" Она уставилась на Гермиону, не веря. "Эта грязнокровка не может уже владеть окклюменцией. Что за бред?" Профессиональный интерес вспыхнул ярче тревоги. Она наблюдала, как Гермиона внезапно замолкает, бледнеет хватается за голову. Видит, как та озирается, пытается встать и шатается. Джинни бросается к ней. "Нет," – холодно констатировала она про себя, анализируя реакцию. "Не фига она не поняла, что это было. Она просто почувствовала последствия отскока. Значит, не обучена. Тогда это может быть только одно… врождённый дар." Мысль казалась нелепой. "Но она? Магглорождённая? Как так вообще?" Странное, почти смешное недоумение смешалось с внезапным облегчением. "Да и пофиг. Главное – она не поняла сути атаки. Не знает, кто это был. Планы в безопасности. Придётся подобраться к ней по-другому и узнать. Более… изящно." Она наблюдала, как Джинни, обняв Гермиону за талию, почти несёт её из зала. В её голове снова зазвучал назойливый голосок любопытства, на этот раз с оттенком циничного веселья. "Значит, Уизли. Вместе уходят. Интересная динамика. Они, что, вместе?" – Она мысленно пожала плечами, вновь берясь за холодную вилку. "Какая разница. " Мысль тут же сменилась ленивым, циничным наблюдением за суетящимися вокруг учениками, которые с азартом обсуждали предстоящий вечер. Её взгляд скользнул по столу, заставленному безвкусными, на её взгляд, украшениями. "Надеюсь, сегодня на этой унылой дискотеке хоть кто-нибудь додумается в пунш добавить чего покрепче. А то смотреть, как они трясутся под эти дурацкие ритмы в трезвом виде, — настоящее испытание".