Сад каменных снов

Гул дискотеки окончательно стих, растворяясь в каменных стенах Хогвартса. Гермиона шла по полутемному коридору, прислушиваясь к затихающим шагам расходящихся по спальням учеников. Воздух пах приглушенной музыкой, духами и сладким, подозрительно крепким пуншем. И тут она увидела его. Блейз Забини стоял у развилки коридоров, вглядываясь в темноту, будто ожидая, что из тени выпрыгнет призрак . Его обычно надменная, самоуверенная осанка куда-то испарилась. Плечи были ссутулены, а голова втянута в плечи, как у испуганного школьника. Что, впрочем, он и был. — Блейз? — окликнула его Гермиона, подходя ближе. Он вздрогнул так, будто её голос был щелчком бича, и резко обернулся. Его глаза, широко раскрытые, мелькнули в полумраке. — Ты? Отойди от меня, — его голос звучал хрипло и неестественно высоко. — Да что с тобой? — Гермиона не отступала, изучая его лицо. — Тебе опять угрожали? Забини нервно огляделся по сторонам молча почти незаметно кивнул. — Идём за мной, — распорядилась Гермиона, не оставляя выбора. Она схватила его за рукав и потянула за собой. К своему удивлению, он не сопротивлялся, а лишь покорно поплёлся следом, продолжая озираться через плечо. Она завела его в первый попавшийся пустой класс — тот, что использовался для астрономии. Закрыв дверь, она повернулась к нему. — Ладно, говори. Честно. Тебе опять угрожали? В лицо? Запиской? Забини тяжко вздохнул, опускаясь на стул у стола. — Да. Но не мне лично. И не угрожали… напрямую. — Он проглотил комок в горле. — Я… я нашёл записку. В своём учебнике. Там было написано, что… что случится с моими родителями. Если я буду продолжать общаться с тобой, Грейнджер или копать... Холодок пробежал по спине у Гермионы. В класс резко вошла Беллатриса Блэк. Она замерла на пороге, её чёрный силуэт чётко вырисовывался на фоне освещённого коридора. — Так, так, — её голос прозвучал низко, с притворной сладостью.— А я-то думаю, куда вы, как два голубка которая совесть потеряла... подались. Решили уединиться для приватной беседы? Как смело. Гермиона попыталась что-то сказать, но Беллатриса её тут же оборвала, сделав шаг вперёд. Её глаза, холодные и насмешливые, скользнули с Гермионы на Забини и обратно. — Мисс Грейнджер, я, кажется, от всего сердца пожелала вам "Доброй ночи". А вы, я смотрю, решили проигнорировать мою просьбу с поистине гриффиндорским упрямством..... Марш в постель! Я прослежу лично, чтобы вы туда добрались. Её тон не оставлял места для возражений. Гермиона, стиснув зубы, бросила последний взгляд на Забини и вышла в коридор. За спиной она уловила, как голос Беллатрисы, обращённый уже к Блейзу, стал тише, формально-сдержанным, без прежней язвительности. — Мистер Забини, пойдёмте. Вам тоже пора. Гермиона шла в гриффиндорскую башню, чувствуя на спине незримый, колючий взгляд, будто бы Блэк и правда шла за ней по пятам. В комнате все уже спали. Джинни посапывала, уткнувшись лицом в подушку. Гермиона разделась и легла, но сон не шёл. Перед глазами стоял потерянный, испуганный Забини, не похожий на самого себя. Его вечная маска надменного качка треснула, обнажив обычного напуганного подростка. И этот контраст был пугающим. А ещё — внезапное появление Блэк, её язвительность, которая сегодня показалась ей… отрепетированной? Слишком уж вовремя она появилась.

***

Утро началось с того, что Гермиона трясла за плечо сонную Джинни. — Вставай. Договорились же — идём к Хагриду до завтрака. — Убийца… — прохрипела Джинни, зарываясь глубже под одеяло. — Он же только к обеду приедет. Сейчас шесть утра. Выходной... — Вставай, а то водой из кувшина оболью, — безжалостно пообещала Гермиона, и Джинни с тихим стоном капитулировала. Когда они, наконец, спустились в гостиную, та была почти пуста. Почти. На диване у потухшего камина сидел, откинув голову на спинку, Блейз Забини. Джинни, протирая глаза, фыркнула. — Блейз, а ты что забыл в гостиной Гриффиндора? В шесть утра? В выходной? — Она подошла ближе, и её шутливое выражение лица сменилось настороженностью. — Эй, с тобой всё… О, чёрт. Гермиона подошла и застыла. Забини спал. Но это не был обычный сон. Его лицо было расслаблено, а губы растянуты в широкой, безмятежной, жутковатой улыбке. Такая же, как у Рона. Такая же, как у Мелоди Фоули. Холодный ужас сковал Гермиону. Она заставила себя двигаться, осматривая местность вокруг дивана. Ковёр, полки, пространство у камина. И там, под самым диваном, её взгляд уловил бледный уголок пергамента. Она нагнулась и подняла записку. Чёткий, безличный почерк выводил: "Ну вот! Он всё-таки оказался Гриффиндоре. Хотя мы его предупреждали. Надеемся, ему было о чём поговорить. Спи хорошо." — Джинни, беги за Помфри! Скорее! — выдохнула Гермиона, и Джинни, не задавая лишних вопросов, рванула к выходу, её босые ноги зашлёпали по каменному полу. Больничное крыло встретило их гулкой, давящей тишиной. Забини лежал на койке, его жутковатая улыбка казалась ещё нелепее при ярком утреннем свете. Джинни сидела на соседней кровати, уставившись в одну точку на стене, её лицо было бледным. Лили Поттер, уже одетая и собранная, водила палочкой над телом Блейза, её лицо было сосредоточенным и серьёзным. Мадам Помфри стояла рядом, скрестив руки на груди, и её выражение ясно говорило: "Опять. Снова. Когда это кончится?" Дверь с силой распахнулась. Вошла Беллатриса Блэк. Сонная. Её обычно безупречные чёрные волосы были собраны в небрежный пучок с прядями, выбившимися на лицо. На ней был тёмный халат поверх какой-то одежды. Она протерла глаза тыльной стороной ладони. — Что ещё за дела, Помфри? — её голос был хриплым от сна. Она оглядела комнату, взгляд скользнул по Джинни, по Гермионе, задержался на Лили и, наконец, упал на кровать. На лицо Забини. — Его нашли в гостиной Гриффиндора, — сухо проинформировала Помфри. "Ну да, а она будто не знает," — ядовито подумала Гермиона, не сводя с неё глаз." Ведь это она его проводила а значит.... Это она схватила меня. Это она отказалась помогать. Она знает. Она точно знает больше." В воздухе повисло тяжёлое молчание, нарушаемое лишь тихим жужжанием диагностических чар Лили. Гермиона отошла чуть в сторону, прислонившись к прохладной стене, и продолжила наблюдать. За Беллатрисой. За её сжатыми кулаками, за непроницаемым лицом, за глазами, которые изучали Забини с холодной, клинической точностью. Лили опустила палочку. — Его нужно в Св. Мунго, Поппи. И как можно скорее. Здесь мы ничего не сможем сделать. Они начали тихо обсуждать детали транспортировки. И в этот момент Беллатриса заметила на себе пристальный взгляд Гермионы. Медленно, почти плавно, она повернула голову и направилась к ней. — Как любопытно, — начала она тихим, опасным голосом. — Ведь именно с ним я вас вчера застала в столь… интимной обстановке. А теперь его находят в вашей гостиной. И тот факт, что почти всех жертв находите именно вы, мисс Грейнджер, начинает складываться в весьма занимательную картину. Гермиона не опустила глаз. Страх куда-то испарился, осталась лишь холодная, острая решимость. — Лучшая защита — это нападение, да, профессор? — парировала она, в голосе звучали стальные нотки. Беллатриса прищурилась, её губы искривились в презрительной усмешке. — Что? С утра плохо слышу, а ты так тихо мяукаешь, девочка… — Белла! Голос Лили Поттер, твёрдый и чёткий, разрезал воздух. Беллатриса, к явному изумлению Гермионы, слегка вздрогнула, но мгновенно взяла себя в руки. — О, миссис Поттер, — она повернулась к Лили, и её тон стал гладким, почти вежливым, но под этим сквозила лёгкая насмешка. — Видите ли, эту… юную леди я вчера застала с мистером Забини. Проводила обоих, как и подобает ответственному декану. И каков же результат? Он оказывается в гостиной Гриффиндора в глубокой спячке. Совпадение? Возможно. Но весьма неудачное. — Я не позволю тебе её обижать, — спокойно, но не оставляя пространства для возражений, сказала Лили. — Понятно? Беллатриса закатила глаза с таким видом, будто это было верхом несправедливости. — Кто тут еще кого обижает? — она развела руками бросила последний, колючий взгляд на Гермиону и вышла из палаты, хлопнув дверью. Гермиона стояла, пытаясь переварить увиденное. "Лили называла её "Белла". А Беллатриса в ответ — "миссис Поттер". Это странно . И Лили… защищала её. От Беллатрисы. Которая явно пыталась перевести стрелки, сделать виноватой её. Хотя сама, наверное, и виновата," — пронеслось в голове. — Ну что, — вздохнула Джинни, подходя к ней. — Не дня без мозговой нагрузки, да? И что это вообще было между тобой и ....А ведь сегодня, напомню, выходной. Всё-таки пойдём к Хагриду? А то тут уже пахнет так, что скоро и до нас доберутся. Она говорила с попыткой сохранить браваду, но в глазах читалась неподдельная тревога. Гермиона кивнула. — Пойдём. Воздухом подышим. А то тут действительно… нечем дышать. Они вышли из больничного крыла, оставив за спиной тишину, жутковатую улыбку на лице Забини и целый рой новых, неприятных вопросов, жужжащих в голове Гермионы, как назойливые мухи. Главный из которых крутился вокруг одного имени. "Белла".