Сад каменных снов

Спальня девочек тонула в вечерней тишине, нарушаемой лишь шелестом страниц и тяжёлым вздохом Джинни, валявшейся на кровати. — Я всё равно не понимаю, — начала она, глядя в потолок. — Как поход в Запретную секцию поможет тебе с ней? Ты же говорила, она не может к тебе подступиться. Что ты там будешь искать? Руководство "Окклюменция для чайников"? Гермиона, уже переодевшаяся в тёмные джинсы и тёплую кофту, нервно теребила край свитера. — Видимо, то, чего нет в открытом доступе. Всё, что связано с врождёнными барьерами, подавлением воли… — она закусила губу. — А может, она всё это придумала. Джинни покачала головой, приподнявшись на локте. — Мда-а-а. Нет слов. Ещё говоришь, я с ума сошла или что Блэк — псих. Ты, по-моему, не лучше. Ты собираешься снова нарушить комендантский час и вломиться в Запретную секцию. После всего. — После всего — как раз поэтому, — отрезала Гермиона и вышла, не дав Джинни возразить. В мужской спальне на её стук открыл Симус. Увидев её, он театрально вздохнул. — Кого? Меня? Или, как всегда, — он обернулся и крикнул через плечо, — Поооттеееррр! Гарри, выглядывая из-за его спины, нахмурился. — Гермиона? Что случ… — Мне срочно нужна мантия и карта, — перебила она, понизив голос. — Пожалуйста, Гарри. Объясню завтра. Обещаю. Он посмотрел на её решительное лицо, помялся секунду. — Эм… Ладно. Только, пожалуйста, будь осторожна. Через минуту она уже растворялась в невидимости у них на глазах, сжимая в руке знакомый смятый пергамент. Она вышла в коридор, развернула карту и пристально вгляделась в неё, проверяя маршрут до библиотеки и расположение патрулей. И тут её взгляд зацепился за крошечную надпись, движущуюся в стороне от основных маршрутов: "Беллатриса Блэк". Метка двигалась. И явно направлялась к одному из дальних выходов из замка. "Это ещё что за? — мысль пронеслась, острая и жгучая. — Ночью? Куда она может собраться?" Подозрения, тёмные и липкие, всплыли мгновенно. "Сообщник. Встреча. Обсудить новых жертв. Если я прослежу…" Любопытство и азарт охотника перевесили первоначальный план. Она резко свернула в противоположную от библиотеки сторону, почти бесшумно скользя в мантии-невидимке по холодным камням. Силуэт Блэк в тёмном, практичном плаще и с капюшоном действительно выскользнул через боковую дверь во внутренний двор и направился прочь от освещённых окон. Гермиона, ёжась от ночной сырости, просочилась следом. На ней была лишь кофта, и осенний ветер сразу начал пробираться к телу. Но отступать было поздно. Беллатриса шла быстро и уверенно, но её движения были странно осторожными. Она то и дело останавливалась, будто прислушиваясь, оглядывалась через плечо. Гермиона замирала каждый раз, боясь выдать себя шорохом или дыханием. Они миновали хижину Хагрида, откуда доносился храп, и углубились в опушку Запретного леса. Здесь было темно и жутко. К счастью, Блэк наконец-то вынула палочку и тихо произнесла: "Люмос". Мягкий шар света осветил путь, но сделал тени вокруг ещё гуще. Гермионе пришлось идти почти по пятам, чтобы не потерять её из виду, и она то и дело спотыкалась о корни, замирая и зажимая рот ладонью, когда ветка громко хрустела под ногой. Один раз Блэк резко обернулась, её взгляд, острый как бритва, пронзил темноту как раз в том месте, где стояла Гермиона. Та затаила дыхание. Беллатриса, не увидев ничего, нахмурилась и продолжила путь. Наконец они вышли на небольшую поляну, где стоял древний, могучий дуб, чей ствол был испещрён глубокими трещинами. Беллатриса подошла к нему и трижды, чётко, постучала палочкой по коре. Из глубины дерева, казалось, донёсся низкий, безличный голос, звучащий как скрежет ветвей: — Готовы ли вы справиться без магии? Беллатриса, не колеблясь, ответила: — Да. Голос спросил снова: — Хватит ли у вас смелости и духа? — Да. — Тогда оставьте свои палочки. Беллатриса замерла. — Свои? — переспросила она, и в её голосе прозвучала первая нота настороженности. — Кто здесь? Ответа не последовало. В стволе дуба возникло мерцание, похожее на водную рябь. Блэк, стиснув зубы, сунула свою палочку в карман плаща, сделала шаг вперёд — и исчезла в дереве. Гермиона, не раздумывая ни секунды, выскочила из укрытия. Она швырнула свою палочку и скомканную мантию-невидимку под корни ближайшего куста и, набравшись духу, шагнула в ту же мерцающую пелену. Ощущение было похоже на падение в ледяную воду, но без намокания. Воздух хлопнул в уши, и она очутилась… в другом лесу. Тут была зима. Глубокая, безмолвная. Снег по колено хрустел под ногами, с ветвей свисали тяжёлые гирлянды инея. Небо было затянуто сплошной серой пеленой, светило лишь тусклое, безликое сияние, не от солнца и не от луны. Было темно, холодно и тихо — слишком тихо. Ни птиц, ни жужжания насекомых. Только вой ветра где-то вдали. Следов Блэк на снегу почти не было видно — лишь лёгкие вмятины. Гермиона, дрожа от пронизывающего холода (кофта и джинсы оказались совершенно бесполезны), поплелась по ним, вглядываясь в белое марево. Где она? Куда пропала? Внезапно железная хватка вцепилась ей в плечо, развернула и прижала к стволу обледеневшей сосны. Перед ней, бледная от ярости, с глазами, полными чистейшего, беспримесного гнева, стояла Беллатриса Блэк. Она дышала часто и прерывисто. — Ты?! — её голос был низким, опасным шипением. — Ты, чёрт возьми, что здесь делаешь? Гермиона, оглушённая и напуганная, попыталась вырваться. — Я… я… — У тебя есть с собой что-то? — перебила её Блэк, не ослабляя хватки. Её взгляд сканировал Гермиону. — Палочка? Что-то, что связано с магией? Любая вещь! Гермиона машинально сунула руку в карман джинсов и нащупала пергамент. Лицо её выдало всё. Беллатриса закрыла глаза на секунду, будто молясь о терпении. Когда она открыла их, гнев в них сменился ледяным, почти паническим раздражением. — Чёрт. Чёрт! Быстро, за мной. Сейчас поднимется буря. Она резко отпустила Гермиону и, схватив её за локоть, потащила за собой, почти не давая опомниться. И не зря. Едва они сделали несколько шагов, как тишину разорвал нарастающий гул. Ветер, до этого лишь постанывавший, взревал, выл, срывая с ветвей глыбы снега и колючую крупу. Снегопад превратился в белую, слепящую стену. Беллатриса, не выпуская Гермиону, почти бежала, её капюшон слетел, чёрные волосы моментально запорошило инеем. Они выскочили на край небольшой прогалины, где стояла крошечная, покосившаяся хижина, сложенная из тёмных брёвен. Блэк, плечом ударив в скрипучую дверь, втолкнула Гермиону внутрь и ввалилась следом, с силой захлопнув створки. Гул бури стал приглушённым, но не исчез — казалось, сам домишко дрожал под её напором. Внутри было темно, холодно и пахло старым деревом, сыростью и… чем-то ещё, сладковато-пряным, как сушёные травы. Беллатриса, тяжело дыша, прислонилась к двери спиной и уставилась на Гермиону. Та стояла посередине единственной комнаты, дрожа всем телом — от холода, от страха, от этой безумной ярости в глазах Блэк. — Ты, — начала Беллатриса, отчеканивая каждое слово, — снова. Следила. За мной. Гермиона, пытаясь совладать с дрожью в голосе, выдохнула: — Где мы? — Там, куда тебе не следовало тащить своё любопытное носище, — огрызнулась Блэк. — Мир-Отражение. — Я… никогда не слышала о таком. — Судя по всему, ты вообще мало что знаешь, всезнайка, — язвительно бросила Беллатриса, отходя от двери . — Здесь действуют свои правила. Главное — никакой магии. А ты… ты пронесла эту чёртову карту Джеймса Поттера. Гермиона сжала комок в кармане. — Откуда вы… знаете про карту? — Промолчу, — отрезала Беллатриса, её взгляд скользнул по тёмным углам хижины. Она, казалось, искала что-то. — Итак, что тебе опять было надо? Зачем ты шла за мной? — Я решила, что у вас есть сообщник, — выдавила Гермиона, чувствуя, как её версия звучит всё более бредово в этих странных стенах. — И что вы идёте на встречу с ним, чтобы обсудить… Беллатриса Блэк смотрела на неё долгим, усталым взглядом. — Ты вроде умная, — начала она наконец, — но тем не менее такая глупая. И не видишь так много вещей вокруг себя… Гермиона, стиснув зубы, чтобы они не стучали, выдавила: — А что вы хотите сказать? Что вы не замешаны в этих нападениях? Или что это… я даже не знаю. — Нет, — ответила Блэк резко, но спокойно. Звучало правдоподобно, но Гермионе этого было мало. — А что вы делаете в Хогвартсе? Беллатриса закатила глаза. — А ну, ты и это не видишь, что ли? Я, вроде, преподаю… Гермиона дрожала сильнее и заметила, что Блэк тоже слегка поёживается, несмотря на шубу. — Буря не пройдёт до утра, — начала Беллатриса деловым тоном. — Здесь время идёт иначе. Каждый час здесь — в нашем мире лишь минуты. То есть если мы пробудем здесь, скажем, двенадцать часов, в нашем мире пройдёт всего двенадцать минут. — Откуда вы знаете про это место? — Слишком много вопросов. Сейчас здесь будет слишком холодно. И зачем ты, даже осенью, шла такая неодетая? — Она показала на себя, на свою длинную, тёплую шубу. — Я не планировала! Я шла в библиотеку, — возразила Гермиона. Беллатриса закатила глаза. Гермиона продолжила: — А потом увидела вас и решила проследить. А время… так же ощущается? — Нет, — коротко ответила Блэк. — Ты его ощущаешь в полной мере, пока здесь находишься. Буря закончится примерно через семь часов. Карта… не грубое нарушение, но всё же… Гермиона была в шоке. — И что мы будем делать в этот мороз здесь семь часов?! — Ты — не знаю. Я планирую спать, — сказала Блэк и уткнулась в ближайшую стену, плотнее закутавшись в шубу. "Ну отлично! Как эгоистично! Я умру от холода! Зачем я вообще пошла за ней?" — яростно подумала Гермиона. Она стала вглядываться в полумрак заброшенной хижины, ища что угодно — тряпку, мешок, — но не нашла ничего, даже отдалённо похожего на укрытие. Беллатриса, наблюдая за её метаниями, закатила глаза и выдохнула: — Ну, ладно. Ты можешь идти сюда. Под мою шубу. Гермиона, не раздумывая залезла под тяжёлую меховую полость. От резкого контраста — с лютого холода на скопившееся под шубой тепло — её всю затрясло с новой силой. Кости ныли, зубы выбивали дробь. Беллатриса, которая уже отвернулась, собираясь спать, повернулась, раздражённо щурясь. — Ты можешь не дрожать? Я не могу спать. — Но мне было холодно! — прошептала Гермиона. — Вы были всё это время в шубе! Блэк ничего не ответила, просто снова отвернулась. Тепло исходило не только от шубы, но и от самого тела Беллатрисы. Гермиона, понимая, что делать больше нечего, а собеседник рядом так себе, решила тоже прилечь. Блэк, заметив это движение, произнесла в темноту, не оборачиваясь: — Так, если ты уснёшь и я замечу, что ты во сне меня обнимаешь, я тебя оставлю здесь навсегда. И никто тебя никогда не найдёт. Поняла? — Д-да, — еле выдавила Гермиона, всё ещё дрожа. Постепенно она согревалась, но мелкая дрожь в коленях и руках не прекращалась. Она думала об этом странном мире, о том, как Блэк нашла его, о тех семи часах, что им предстояло тут пробыть… — Я не могу уснуть из-за твоего дрожащего тела рядом, — снова раздался голос Блэк, полный раздражения. — И что мне сделать, если мне холодно? — огрызнулась Гермиона. — А я тебя кучу раз предупреждала — нечего за мной следить, ходить, шпионить, — холодно парировала Блэк. У Гермионы не нашлось ответа. Она просто лежала, старалась не шевелиться и, убаюканная усталостью и теплом, тихо провалилась в сон, под лёгкую, всё ещё не утихающую дрожь. Проснулась она от того, что стало жарко. Не просто тепло, а душно. Буря, судя по тишине, кончилась. И она обнаружила, что её обнимает… рука. Чья-то рука лежит на её талии. И ещё нога заброшена поверх её ног. Вся эта конструкция была надёжно укрыта шубой. Гермиона осторожно, на сантиметр, шевельнулась, пытаясь освободиться. В тот же миг рука и нога были резко, почти отталкивающе, сброшены с неё. "И кто ещё тут кого обнимает?" — ехидно подумала она про себя. Беллатриса уже встала и отряхивала свою шубу и себя , лицо её было каменным. — От чего вы отряхиваетесь? — сонно спросила Гермиона, протирая глаза. — От грязи. Лицо Гермионы, должно быть, выразило целую гамму эмоций — от непонимания до брезгливости. Беллатриса, заметив это, добавила сухо: — Мы на полу спали, Грейнджер. Тут спят всякие тролли. Или крысы. Гермиона промолчала, поднялась, чувствуя, как заноют все кости. — Сейчас я отведу тебя обратно к порталу, — деловито заявила Блэк, снова становясь профессором. — Там с момента твоего исчезновения прошло всего семь минут. Ты вернёшься ровно в то время, когда ушла. Карту, кстати, я у тебя забираю. — Но… — Без "но". — А вы? — спросила Гермиона. — А у меня дела. Я же не спать с тобой сюда пришла. Они вышли из хижины. Лес стоял тихий, неподвижный и белый. Они пошли обратно по едва заметным следам к порталу. Шли молча. Была неловкая, гулкая тишина, в которой отчётливо слышался хруст снега под ногами Блэк. Гермиона смотрела на её прямую спину впереди и чувствовала, как снова дрожит. Но сейчас точно не от холода. И даже не от страха.