Сад каменных снов

Самый разгар бала был для Беллатрисы особым видом пытки. Она стояла, прислонившись к колонне, и томным, пресыщенным взглядом наблюдала за мельтешением разноцветных пятен. Воздух был густ от смеси духов, пота и дурацкого веселья. Подошёл Том Реддл, его маска-клюв делала профиль ещё более хищным. — Ну вот, — его голос был тихим, но резал гул, как лезвие. — И где? Беллатриса даже не повернула голову. — А что ты хочешь, чтобы я сделала сейчас? Посмотри на нашу кису, — она едва заметно кивнула в сторону Минервы Макгонагалл, которая, в костюме Британии, стояла подобно стражу у входа и бдила взглядом хищной кошки, готовой броситься на любое нарушение. — Она мой личный надзиратель. Лапы-то с когтями. Царапать будет, если я уйду. Сам сделал меня деканом. Я говорила: "дай зелье, я буду просто ученицей". Нет, надо было вот это. Том не дрогнул. — Не ной. И реши это сейчас. Хоть как. Он отступил на шаг, его лицо под маской осветила безупречная, светская улыбка для посторонних наблюдателей, и он растворился в толпе. Беллатриса подавила вздох. Глаза её, холодные и цепкие, отыскали в хаосе знакомую груду искусственных мускулов в сине-красном трико. Она направилась к Рабастану. — Рабс, — голос её был ровным, деловым. — Есть дело. Он оторвался от созерцания своего бокала. — Что? — Том сказал — сейчас. Ты же знаешь, я не могу отсюда уйти просто так. Подойди к Макгонагалл и скажи, что я подвернула ногу на этих дурацких, скользких каблуках. И унеси меня отсюда. Якобы — ко мне в комнату. Рабастан уставился на неё. — Ну что за… Нет, она не поверит. Она же не слепая. Беллатриса приблизилась и начала тыкать указательным пальцем в его накачанный грудной отдел, причём с такой силой, что палец слегка погружался в мягкий материал. — Или ты просто боишься, что не поднимешь? — спросила она, поднимая одну бровь. — Ещё чего! — фыркнул он, и в его глазах вспыхнул знакомый огонь азарта. Он отставил бокал, выпрямился во весь свой немалый рост и направился к Макгонагалл с видом человека, взявшего на себя великую миссию. Беллатриса наблюдала, как он что-то объясняет, жестикулируя в её сторону. Макгонагалл скрестила руки на груди, её взгляд метал молнии. Наконец, она кивнула — коротко, неохотно. Рабастан вернулся, слегка красный от напряжения. — Ну? — спросила Беллатриса. — Сомневаюсь, что поверила хоть на секунду, — пробурчал он. — Но сказала: "Проводите, профессор Блэк и побудьте с ней". Выглядело это как приговор. Беллатриса усмехнулась, довольная. — Ну отлично. Давай поднимай меня отсюда, пока она не передумала или не приставила ко мне свой кошачий патруль. Рабастан наклонился, обхватил её под коленями и спиной и поднял. Беллатриса изящно обвила его шею одной рукой. Макгонагалл проводила их взглядом, в котором читалось предельное неодобрение и глубокое подозрение. Беллатриса же, пока её несли через зал поверх голов изумлённых учеников, прижалась губами к его уху, её шёпот был сладок, как яд: — Главное, не урони. И не опозорься перед всеми. А то поймут, что эти мышцы… накладные. Ах, да… — она сделала паузу для драматизма. — Они ведь и так это знают. Рабастан, стараясь сохранить серьёзное лицо под пристальными взглядами, проскрипел сквозь зубы, но в голосе его прорвалась знакомая, давнишняя привязанность: — Я тебя ненавижу. Искренне. — Знаю, дорогой, — тихо рассмеялась Беллатриса, позволяя ему нести её прочь из шумного ада, к тишине, где её ждала настоящая работа. — Знаю.

***

"Кабанья голова" в одиннадцать утра субботы пахла вчерашним элем, пылью и тоской. Беллатриса Блэк сидела за столиком в дальнем углу, где тени лежали гуще всего. Ей здесь было откровенно не по душе — вся эта потрёпанная бедность, липкие полы, — но она рассчитывала, что в такую рань тут будет пустынно. И почти не ошиблась. Дверь скрипнула, впустив полосу тусклого дневного света, и в баре появилась Нарцисса. Её безупречный вид — тёмно-зелёные шелка, причёска казался здесь особенно неуместным. Её лицо оставалось бесстрастным, годы тренировок в высшем свете делали своё дело, но Беллатриса, знавшая её с пелёнок, уловила лёгкое подёргивание ноздри — верный признак глубочайшей неприязни. — Да-да, место отстой, — начала Беллатриса, не дав сестре открыть рот для приветствий. — Но мне надо поговорить. И мне нужен твой амулет. Тот, что с лунным камнем. Нарцисса медленно подошла к столу, не садясь. Её взгляд был холоден. — Доброе утро, Цисси. Как дела? Давно не виделись, — произнесла она ровным тоном, в котором явственно читался упрёк за такое бесцеремонное начало. Беллатриса откинулась на спинку стула, и на её губах появилась та самая, знакомая сестре, язвительная усмешка. — Доброе утро, сестрёнка. Как дела? Как спалось с человеком, у которого волосы роскошнее твоих? — Перестань, — отрезала Нарцисса, но тон её смягчился на полградуса. Она наконец села, стараясь минимально касаться поверхности стола. — Зачем тебе амулет? Он для успокоения нервов. У тебя что-то случилось? — Надо, — коротко бросила Беллатриса, её пальцы нервно постукивали по грубой деревянной столешнице. — Том. И эта вся… ситуация. Я ничего не могу решить, они давят с двух сторон, и это уже выбивает меня из колеи. Скоро с ума сойду, честное слово. Дверь снова скрипнула. Вошли Гермиона Грейнджер и та рыжая девчонка Уизли. "Грейнджер что, опохмелиться пришла?" — мелькнула мысль. Видок у неё был соответствующий: бледная, под глазами синяки, будто всю ночь бухала. Или рыдала. Что, в общем-то, было маловероятно — вчера же был бал. Они уселись за столик неподалёку. И Беллатриса почувствовала на себе взгляд. Тяжёлый, пристальный. Она медленно повернула голову и встретилась глазами с Гермионой Грейнджер. Та смотрела на неё с такой немой, чистой злобой, что это было почти физически ощутимо. "Интересно." Она вернулась к разговору, слегка понизив голос. — Ты же знаешь, как для меня… как для нас с Томом это важно. От этого всё зависит… — она внезапно оборвала себя на полуслове, сузила глаза, будто что-то обдумывая, и резко сменила тему. — Цисси, ты можешь сесть не напротив, а рядом? Нарцисса нахмурилась. — Зачем? И вообще, че ты командуешь? Амулет завтра пришлю, здесь его у меня с собой… — Сядь рядом, — повторила Беллатриса, и в её голосе прозвучала сталь. Она посмотрела на сестру тем взглядом, который не терпел возражений ещё в детстве. — Я сказала. Хоть раз не спорь со старшей сестрой. Нарцисса, явно недовольная, закатила глаза, но послушно пересела на соседний стул, спиной к основному залу и, в частности, к столику гриффиндорок. — Так вот, о чём я, — продолжила Беллатриса, как ни в чём не бывало, но теперь её губы почти не шевелились, слова были едва слышны. — Мне сейчас необходимо хоть какое-то здравомыслие, иначе я реально сойду с ума от такого давления. Ошибиться нельзя. Нарцисса перебила её, тоже почти беззвучно: — Почему эта твоя ученица смотрит на нас? Грейнджер, кажется. Она… грязнокровка, да? Драко что-то рассказывал о ней. — Ага, — тихо отозвалась Беллатриса, не глядя в ту сторону. — Значит, не показалось. Она сузила глаза, её мысли лихорадочно работали. — Мне кажется, она либо что-то знает, либо… — она не стала договаривать мысль вслух. — Так прочти её, — пожала плечами Нарцисса с лёгким презрением. — Тебе это раз плюнуть. Она же и не поймёт. Слабая, как и все они. — О, нет, дорогая, — голос Беллатрисы стал тише и опаснее. — У неё, оказывается, блок. Дар, видимо, неосознанный. Пока она сама мысленно не разрешит вторжение, я не могу ничего прочесть. Нарцисса аж отклонилась назад, её глаза округлились. — Что? У нее? Но это же… — Ага, — кивнула Беллатриса, и в её собственном тоне звучало смешанное чувство — досада, уважение и нескрываемое раздражение. — Я сама в шоке. И мне надо подобраться к ней ближе. Настоятельно необходимо. Она очень… упрямая. Не знаю, как это сделать. Нарцисса бросила быстрый взгляд через плечо, туда, где сидели девушки, и её губы тронула лёгкая усмешка. — Ну удачи. Судя по тому, как она на тебя смотрит, это будет ох как нелегко. Она встала, поправила складки платья, наклонилась и быстро, по-сестрински, поцеловала Беллатрису в щёку. — Я отправлю тебе амулет с совой сегодня. Береги себя пока! И вышла, не оглядываясь, её силуэт растворился в ярком прямоугольнике двери. Беллатриса допив кофе, уходя чувствовала тот самый взгляд у себя в спине. Колющий, "Интересно. Очень интересно." "Что она знает?"