Цветы для чародея

После поцелуя, тишина между ними была уже не неловкой, а сладкой и сияющей, как мед при лунном свете. Майк проводил Уилла до его башни. Их руки, сплетённые пальцами, казались самым естественным продолжением друг друга. Каменные коридоры, холодные и безликие днём, теперь были наполнены тёплым светом их спокойного присутствия. У дверей в покои Уилла они остановились, лицом к лицу. Майк взял обе его руки в свои, его большие ладони полностью укрыли тонкие пальцы Уилла. — Ну что ж, великий чародей, — тихо сказал Майк, и в его голосе звенела улыбка. — Надеюсь, мы встретимся завтра. Уилл улыбнулся в ответ, чувствуя, как радостное предвкушение щекочет под рёбрами. — С превеликим удовольствием. Тем более, ты всегда знаешь, где меня найти. — И перестань называть меня великим, — добавил он, делая попытку вытащить руку, чтобы шутливо толкнуть Майка в плечо. Майк лишь отмахнулся, притягивая его ближе.  — Ни за что. Потому что ты и есть великий чародей. Ты околдовал моё сердце. А это самая сложная магия. Уилл фыркнул, но протест застрял в горле. Вместо слов он привстал на цыпочки и лёгким, быстрым поцелуем коснулся губ Майка.  — Спокойной ночи, рыцарь Майк, — прошептал он и, выскользнув из его объятий, скрылся за дверью, оставив Майка стоять в коридоре с самым глупым и счастливым выражением лица.

***

Утро следующего дня Уилл встретил с чувством, будто внутри него поселилось маленькое, тёплое солнце. Он почти летел в библиотеку, и его сердце замерло в ожидании, когда он переступил порог. На маленьком столике не было цветов. Но был клочок пергамента. Уилл подхватил его.  «Доброе утро. Пусть твой день будет наполнен магией не менее прекрасной, чем ты. Люблю».  Простой, прямой, без стихов. От этих слов Уилл воспрял духом ещё больше. Он аккуратно приколол новую записку рядом с прошлой поэмой Майка, и его рабочий уголок теперь украшали два бесценных свидетельства чувств. Рутинные дела парили в руках. Даже пыль на древних фолиантах казалась сегодня волшебной. Вскоре пришла Холли, сияющая и явно довольная собой. — Ну что? — сразу начала она, опускаясь на стул рядом с Уиллом и положив подбородок на сложенные руки. Её глаза блестели от любопытства. — Как прошёл… разговор? Уилл покраснел, но уже не так болезненно.  — Хорошо, — коротко сказал он, пытаясь сосредоточиться на переплете книги. — Очень хорошо. — «Очень хорошо» — это когда книги по ботанике возвращают в срок, — философски заметила Холли. — А у тебя щёки горят, как два сигнальных костра. Значит, было «более чем очень хорошо». Он тебе всё рассказал? Про цветы? Уилл кивнул, не в силах сдержать улыбку.  — Про оранжерею. И про жёлтую рубашку. Холли закатила глаза, но с нежностью.  — О боже, этот романтик. Я тебе говорила. Глупый, но с золотым сердцем. Только смотри, не давай ему слишком распускаться, а то он будет носить тебя на руках и мешать работать. — Она подмигнула, взяла пару книг по продвинутой иллюзии, которые приготовил для неё Уилл, и поднялась. — Я рада за вас. Искренне. С хитрой, но доброй улыбкой она удалилась, оставив Уилла наедине с его сияющим счастьем.

***

Но день, начавшийся так ярко, стал медленно тянуться, как густой мёд. Солнце прошло по небу, тени от стеллажей удлинились и слились, а Майк так и не появился. Сначала Уилл думал, что он на патруле. Потом начал беспокоиться. А к вечеру, когда библиотека погрузилась в привычный, но сегодня особенно гнетущий синий полумрак, им овладела полная, леденящая тревога. Что, если Майк одумался? Осознал, что связался с магом низшего ранга? Что вчерашний вечер был ошибкой, порывом? Он пытался работать над успокаивающим зельем, но ничего не выходило. Склянки звенели в дрожащих руках, пропорции сбивались. Его мысли были далеко — в том поцелуе, в тёплых руках, в словах «ночной лес, освещённый звёздами». Каждая минута тикала, как капля ледяной воды на шею. Когда последний луч солнца погас за горизонтом, дверь библиотеки с оглушительным грохотом распахнулась, ударившись о каменную стену. Уилл вздрогнул так, что чуть не уронил целую колбу с фосфоресцирующим раствором. Он резко обернулся, сердце бешено колотилось от неожиданности. На пороге, залитая светом факелов из коридора, стояла Холли. Но это была не весёлая, улыбчивая Холли утра. Её лицо было бледным, глаза — огромными от ужаса. Волосы выбились из-под капюшона, плащ был накинут наспех. — Уилл! — её голос сорвался на крик. — Холли? Что случилось? Ты что-то забыла? — автоматически спросил Уилл, поднимаясь, но ноги уже стали ватными от дурного предчувствия. Она не слушала. Она подбежала к нему, схватила за рукав мантии, её пальцы впивались в ткань. — Это Майк… Патруль… Они вернулись без него! Воздух вырвался из лёгких Уилла. Весь мир сузился до её перекошенного от страха лица. — Что? — выдохнул он, не веря. — Их отряд, они… они наткнулись на… на что-то в старом лесу, у северных рубежей! Столкновение… Майк, он… он прикрывал отход своих, его отсекли, он не вышел на точку сбора! Они говорят, там какая-то тьма, магия… непонятная! — слова вылетали из неё пулемётной очередью, перебивая друг друга. Сердце Уилла не просто упало. Оно остановилось, замерло куском льда где-то в районе колен. Оглушительный, пронзительный звон накрыл его с головой, заглушая стук собственной крови в висках. Он смотрел на Холли, но не видел её. Он видел только темноту леса. И одинокую фигуру в потрёпанных доспехах, отступающую в непроглядную, враждебную чащу. Тёплый, наполненный надеждой мир, который они строили вчера вечером, рухнул в одно мгновение, погребённый под ледяным ужасом неизвестности.