Свидетель.

Через неделю в отделе установилась новая, шаткая реальность. Попугай, получивший от Криса Миллера кличку «Свидетель» (которая странным образом прижилась), стал не просто живым вещественным доказательством. Он стал неофициальным аудитором, менеджером по этике и главной головной болью капитана Фаулера. Гэвин, к своему ужасу, вошёл в режим выживания. Он изучил, что Свидетель обожает грецкие орехи в скорлупе и терпеть не может, когда кто-то громко стучит по клавиатуре. Он даже принёс из дома старую настольную лампу, чтобы птице было «комфортнее читать дела». — Ты очеловечиваешь угрозу, — мрачно заметил Хэнк, наблюдая, как Гэвин аккуратно меняет в клетке воду на минеральную без газа. — Скоро ты будешь вязать ему носочки. — Он вчера при мне пробормотал что-то про «неучтённые доплаты за сверхурочные в третьем квартале 2037-го»,, — сквозь зубы процедил Рид. — Я не очеловечиваю, я веду контрразведку. Тем временем, Свидетель раскрыл свой истинный талант — управление персоналом. Он сидел на своей жёрдочке, как на троне, и вносил свои коррективы. Тина Чен, пытаясь договориться с ним о тишине во время важного звонка: — Свидетель, будь умницей, помолчи часик. Дам миндаль. Свидетель(голосом бывшего начальника Тины): — «Отчёт по Джефферсон-авеню, Чен, был ужасен. Но я готов его не видеть… за определённую личную услугу». Хочу виноград. Синий. Без косточек. Крис Миллер, неосторожно пожаловавшийся коллеге на бумажную волокиту: — Чёртова форма 42, кто их вообще придумывает! Свидетель(сразу, картавым голосом): — «Комиссия по упрощению документооборота, заседание от 12 апреля. Голосование против упрощения: Миллер, К. — по причине «так всегда делали». Киви. Очищенное». Но главный удар ждал Коннора и Ричарда. Свидетель, похоже, счёл их самыми интересными «экземплярами» в своём личном зоопарке. Однажды, когда Коннор склонился над его клеткой, пытаясь просканировать птицу на предмет скрытых болезней, попугай вдруг издал идеальную сирену системного оповещения DPD: — Внимание. РК800, серийный номер 313 248 317, пытается осуществить несанкционированный доступ. Требуется пароль. Или изюм. Коннор отшатнулся, LED на виске замигал жёлтым. —Это… невозможно. Как он узнал мой серийный номер и воспроизвёл служебный сигнал? Ричард, наблюдавший, сделал пометку в своём внутреннем журнале. —Он не просто записывает. Он анализирует и использует информацию ситуативно. Эффективность устрашения — 94%. Капитан Фаулер пытался вернуть контроль. Он вызвал Гэвина. —Рид, нам нужно формализовать статус… э-э… источника. Он дал уже три ценных намёка по делу Харкорта. Но он не может свидетельствовать в суде как попугай! — Почему? — раздался из-за двери звонкий голос. — Статья 147 не определяет биологический вид свидетеля, а лишь его вменяемость и способность давать показания. Я требую адвоката. И гранат. Фаулер схватился за сердце. Кульминация наступила в пятницу. В отдел, пыхтя, зашёл сержант Брикман из внутренних расследований. Он бросил на стол Фаулеру папку. —Джеффри, нужно обсудить некоторые… несоответствия в отчётах твоего отдела. В отделе замерли. Все знали, что Брикман — чистейшая вода бюрократ и карьерист. И все помнили голос, который неделю назад воспроизвёл Свидетель. Брикман уже открыл рот, чтобы продолжить, когда из клетки на столе раздался его собственный, чуть усталый голос: —«…и если Фаулер закроет глаза на моё маленькое хобби с уценёнными конфискатами, я похороню проверку по его отделу. Взаимовыгодно». Брикман побледнел так, что стал похож на призрака. —Э… это что? Голограмма? Андроид? Свидетель (теперь своим обычным голосом): — Доказательство «А». Продолжить? Есть ещё про взятку в виде коллекционного виски. Хочу яблочко. Нарезанное кубиками. Брикман, не сказав ни слова, выхватил папку из рук ошарашенного Фаулера и почти бегом покинул отдел. Воцарилась оглушительная тишина. Затем Хэнк медленно начал хлопать. К нему присоединилась Тина, потом Крис. Даже уголки губ Ричарда дрогнули. Гэвин Рид смотрел на попугая, который деловито раскалывал клювом орех, подсунутый ему Коннором. Впервые за эту неделю в его душе воцарилось не яростное отчаяние, а некое смиренное восхищение. Птица только что за пять секунд сделала то, чего не мог сделать никто из них годами — поставила на место внутренние расследования. — Ладно, — хрипло сказал Гэвин, доставая из ящика пакетик с нарезанным кубиками яблоком. — Ты сегодня заработал. Свидетель взял кусочек, скосил на него умный глаз. —Зарплату — в конце месяца. Наличными. Без налогообложения. Против всех ожиданий, криминальная статистика по отделу вдруг начала потихоньку улучшаться. Страх быть уличенным пернатым стукачом — оказался лучшим мотиватором.