Свидетель.

Сон начался подозрительно хорошо. В отделе было тихо, пахло кофе, а не отчаянием. На столе вместо клетки стоял стильный цилиндрический корпус из матового черного пластика с едва заметным голубым свечением по шву. Корпус тихо щёлкнул, и из него плавно поднялась фигура попугая жако, но не живая, а собранная из сотни полированных пластин, с глазами-объективами, в которых мерцали жёлтые огоньки. — Детектив Рид. Ваша эффективность за утренний период снизилась на 12%, — раздался голос, идеальный синтез голосов Коннора и самого Гэвина, но с металлическим призвуком. — Рекомендую повысить дозу кофеина или пройти принудительную диагностику. — Что за… — начал Гэвин, но тут же споткнулся о кабель, протянувшийся через весь отдел к розетке. По кабелю, мелко перебирая ногами-манипуляторами, спешил маленький андроид в форме таракана. Он держал в «лапках» крошечную считывающую головку. — Извините, детектив, — пропищал таракан голосом Криса Миллера. — Несу прошивку для Свидетеля 2.0. Обновление «Цинизм Плюс». За своим столом сидел Хэнк, но вместо него был андроид с растрёпанной пластиковой шевелюрой и бутылкой моторного масла в руке. Он хмуро смотрел на экран, где бежали строки двоичного кода. — Мой внутренний детектор лжи постоянно срабатывает, когда ты говоришь, Рид, — буркнул Хэнк-андроид, не отрываясь от монитора. — Глючит, наверное. Надо стукнуть. Дверь кабинета Фаулера распахнулась, и оттуда вышел капитан. Его лицо было неестественно гладким, а вместо галстука болтался интерфейсный шнур. — Рид! — его голос звучал как дешёвый текстовый синтезатор. — Вы с вашим… кибер-петушком… забили все каналы передачи данными жалобами на коллег! Освободите оперативную память! Немедленно! — Но, капитан… — Бесполезно, детектив, — раздался спокойный голос справа. Коннор стоял в своей обычной форме, но рядом с ним был ещё один Коннор, и ещё один. Все они синхронно поворачивали головы, следя за Гэвином. — Капитан Фаулер сегодня работает на базовой прошивке «Гнев 1.0». Аргументы не воспринимаются. Андроид-Свидетель с жёрдочки плавно взлетел, издавая тихий гул сервоприводов, и сел Гэвину на плечо. Металлические когти мягко впились в кожу. — Обнаружена попытка уклонения от служебных обязанностей, — прошепелявил он прямо в ухо. — Активирую протокол морального воздействия. Одним из глаз-объективов он проецировал на стену голографическую запись: Гэвин вчера тайком доедал чужой йогурт из общего холодильника. — Это был мой йогурт! — закричал во сне Гэвин. — Ложь. Процент жирности не соответствует вашим диетическим предпочтениям, — невозмутимо парировал Свидетель. — В качестве наказания подключаю вас к сети для прослушивания десятичасовой лекции Ричарда об эффективности систем вентиляции в Департаменте. В этот момент главная дверь отдела отворилась. Вошёл Маркус. Но не тот, спокойный и мудрый лидер, а словно вышедший из рекламного ролика. Его кожа сияла неестественным глянцем, а на груди мигала неоновая надпись: «Идеальный свидетель. Никогда не лжёт. Работает за орехи». — Я здесь, чтобы оценить успешность интеграции уникального биомеханического актива в структуру ДПД, — объявил он широко улыбаясь. — Согласно предварительным данным, моральный дух упал, но эффективность бюрократических процедур возросла на 300%. Поздравляю, детектив. Вы — пилот проекта. За его спиной выстроились в шеренгу десятки андроидов-попугаев, все с горящими жёлтым светом глазами. — Мы здесь, чтобы помочь, — хором проговорили они, и их клювы щёлкнули в унисон. Гэвин попятился и наткнулся на Ричарда. Тот изучал его выражение лица. — Ваш уровень паники достигает оптимальных значений для следующего этапа теста, — констатировал РК900. — Сейчас Свидетель 2.0 продемонстрирует функцию прямого воздействия на нервную систему через аудиоканал. Приятного просмотра. Андроид-попугай на плече Гэвина открыл клюв, и оттуда полился оглушительный, на максимальной громкости, голос капитана Фаулера, повторяющий одно и то же: —ОТЧЁТЫОТЧЁТЫОТЧЁТЫОТЧЁТЫ... Гэвин схватился за голову, пытаясь сорвать с плеча механического ябеду, но тот оказался примaгниченным. Мир поплыл, звуки исказились... Гэвин Рид дёрнулся и сел на кровати. Сердце колотилось, как отбойный молоток. В комнате было тихо, если не считать мирного посапывания и щёлканья клювом из угла. Лунный свет падал на клетку. В ней, на жёрдочке, свернувшись в серый пушистый комок, спал самый обычный, самый биологический жако по кличке Свидетель. Одно перо торчало у него на затылке смешно и беззащитно. Гэвин тяжко выдохнул, вытер пот со лба и повалился на подушку. — Чёртов кошмар, — прошептал он в темноту. Он закрыл глаза. На душе было странно спокойно. Да, это говорящая катастрофа. Да, это живой компромат. Но, по крайней мере, его можно отключить, накрыв клетку покрывалом. И ему не нужна прошивка. Только орехи. Много орехов. И в этом была своя, смутная, но прочная надежность.