Ниндзяго: Пепел забытых героев

Фортрекс, превращенный в полярную станцию, завис над бескрайним ледяным полем. Внутри царила сосредоточенная тишина, нарушаемая лишь мягким гулом систем и голосом Авы, зачитывающей данные. — Сигнал Льда… он уникален, — говорила она, глядя на экран, где мерцала идеально ровная, почти прямая линия. — Нет эмоциональных всплесков. Ни печали, ни ярости. Только абсолютно стабильная, низкотемпературная частота. Как кристаллическая решетка. И она… пульсирует. С математической точностью. Раз в ровно 7.3 секунды. — Как сердцебиение машины, — пробормотал Робин, заинтригованный. — Это не сон. Это… режим ожидания. Глубокий анабиоз с сохранением базовых функций. Ния, завернутая в теплое одеяло, слушала, глядя в иллюминатор на синюю бесконечность. — Это Зейн. Он отключил всё, что могло причинить боль. Эмоции, воспоминания. Оставил только чистую логику и связь со стихией. Чтобы не сойти с ума. Координаты? Ава вывела на карту точку: глубокий каньон в ледяном щите, место, известное как «Глаз Бури» — зона вечного антициклона и невероятно низких температур. — Прибытие через два часа. Но есть проблема. Сканеры показывают, что сама зона является гигантским природным охлаждающим контуром. Любое проникновение, любое тепло может нарушить хрупкий баланс и вызвать чудовищные ледяные бури. — Значит, действуем быстро, точно и холодно, — сказал Клэй. — Буквально. Мэйси, Ланс, Аарон – стандартная поисковая группа. Аксель, ты с нами. Ния, Робин, Ава – остаетесь на «Скакуне» для поддержки. Ния… попытка связи? Ния кивнула. С тех пор, как они вошли в зону вечных льдов, она чувствовала… эхо. Не Зейна. Более теплое, тревожное, знакомое. Она вышла на небольшую внешнюю площадку «Скакуна», не обращая внимания на леденящий ветер. Закрыв глаза, она протянула руки. Она не управляла водой. Она искала ее – мельчайшие кристаллы льда в воздухе, влагу в облаках. И через них, как через гигантскую рассеянную антенну, она посылала тончайший, едва уловимый импульс. Не слова. Чувство. Образ. Себя, стоящей здесь, свободной. Образ Фортрекса. И вопросительную волну, направленную в пустоту: «Где ты?» Ответа не было. Только всепоглощающий холод. Но где-то далеко на юге, в раскаленном воздухе над лавовыми полями, одинокий путник в красном на мгновение остановился, почувствовав странный, прохладный укол в самом сердце своего пламени. Он отмахнулся, решив, что это игра воображения. Он не мог позволить себе надеяться. «Скакун» приземлился на краю каньона. Вид был захватывающим и пугающим. Стены из черного льда уходили вниз на километры. Внизу, в самом центре, находилась неестественно идеальная геометрическая структура: огромная пирамида, высеченная из чистого, голубого льда. Она излучала тот самый стабильный, пульсирующий сигнал. — Никаких следов Джестро или Кая, — доложил Аарон, осматривая периметр. — Мы первые. Группа спустилась вниз, используя ледобуры и страховку. Холод был таким, что даже Нексо-броня трещала, системы предупреждали о перегрузке систем обогрева. Они вошли в пирамиду через единственный проход. Внутри было одно помещение – огромный зал. В центре на пьедестале, сложенном из ледяных кристаллов, должна была лежать пара Сюрикенов Льда. Но пьедестал был пуст. На нем лежал лишь идеально круглый, зеркальный куполообразный предмет размером с шар для боулинга – словно капсула, из которой что-то извлекли. — Его нет, — тихо сказала Мэйси, и ее голос эхом разнесся по пустому залу. Ава, подключившая сканер к пьедесталу, подтвердила: — Энергетический след… свежий. Очень свежий. Часы, может, день. Артефакт был здесь. Его извлекли. Но не грубо. Это было… аккуратно. Как будто отключили систему. Робин, изучавший «капсулу», сделал открытие: — Это не просто подставка. Это стазис-камера. Она поддерживала артефакт в состоянии полной временной и термической стабильности. Ее отключили извне, но для этого нужен был… ключ. Или невероятно точное знание устройства. — Зейн мог отключить ее сам? — предположил Ланс. — Если бы он пробудился, мы бы видели последствия, — возразил Клэй. — Ледяная буря, изменения в структуре пещеры. Здесь ничего нет. Только тишина. Ния, которая спустилась вместе с ними, подошла к пустому пьедесталу. Она положила ладонь на лед. — Он ушел. Добровольно. Или… его позвали. Тот, кому он мог доверять на уровне логики. Тот, кто знал код. Все задумались. Кто? Коул? Но Земля едва ли могла так тонко взаимодействовать с ледяной технологией. Кай? Его методы были огненными и грубыми. — Монстрокс? — с опаской спросил Аксель. — Нет, — тут же ответила Ава, просматривая данные. — Следов темной энергии нет. Только чистая криогенная сигнатура. Это как если бы… сюда пришел другой ученый. Более продвинутый. — Или сам артефакт эволюционировал до возможности самоконтроля, — мрачно добавил Робин. — Что пугает еще больше. Клэй принял решение: — Мы ничего не можем сделать здесь. Устанавливаем маячки, следим за сигналом. Возвращаемся на Фортрекс. Если Зейна нет здесь, значит, он уже в игре. И мы должны понять, на чьей стороне. Тем временем, после долгого перелета над морями и континентами, залитый багровым светом раскаленного неба, корабль-череп Джестро опустился на окраине Города Пепла. Это место было адом на земле. Руины древнего мегаполиса покоились на черной базальтовой плите, под которой клокотало вечное магматическое озеро. Воздух дрожал от жара, с неба падал пепел, а из трещин в земле били струи серного газа. Для Кая это место было одновременно пыткой и убежищем – его сила здесь била ключом, но каждый вдох напоминал о том, что он привел сюда зло. — Ну, «великий следопыт», — проворчал Джестро, вылезая из корабля в специальной жаростойкой броне. — Где твой ледяной братец? Я не вижу ни снежинки! Кай, скрывая внутреннюю дрожь (не от страха, а от предчувствия беды), сделал вид, что сосредоточенно вглядывается в горизонт. — Он здесь. Я чувствую… диссонанс. Холод в самом сердце огня. Он должен быть в самом эпицентре, в центральных руинах. Там, где жар сильнее всего. Монстрокс, принявший форму плотного, клубящегося облака, защищавшего его от прямого жара, парил рядом. — Идем. И будь готов, Джестро. Если Мастер Льда пробужден и враждебен, его атаки будут коварны. Лед может появиться в самом неожиданном месте. Они двинулись вперед, пробираясь через поля застывшей лавы и обгоревшие каркасы зданий. Кай вел их, делая остановки, якобы для «сверки с ощущениями». На самом деле он тянул время, надеясь, что это пустая затея и они ничего не найдут. Его план был прост: убедить их, что Зейна здесь нет, и, может быть, направить куда-нибудь еще, еще дальше в сторону от рыцарей. Но чем ближе они подходили к центру города, к огромной, зияющей воронке, из которой поднимался столб раскаленного воздуха, тем сильнее Кай начинал чувствовать… что-то. Не холод. Не лед. Что-то острое, стремительное, хаотичное. Что-то, чего здесь быть не должно. — Странно… — невольно вырвалось у него. — Что? — насторожился Монстрокс. — Энергия… она не такая, как я ожидал, — солгал Кай, пытаясь понять, что это. Это было похоже на статическое электричество, на запах озона перед грозой, но в тысячу раз сильнее. Наконец, они достигли края воронки. Внизу, в кипящем оранжевом свете магмы, удивительным образом уцелела часть древней постройки – платформа из черного камня. И на этой платформе, ярко контрастируя с окружающим адом, лежал предмет, от которого отскакивали слепящие голубые искры. Это были не Сюрикены. Это были Нунчаки. Два звена, сделанные из золота цвета белой молнии, соединенные сверкающей цепью, по которой бегали живые разряды энергии. Они лежали, подрагивая, будто в ожидании, и от них во все стороны били микро-молнии, оставляя на камне черные прожилки. Кай застыл, и его мир рухнул. В голове пронеслось: «Джей. Это же Джей. Его нунчаки. В Городе Пепла. Почему?!» Его ложный след, его блеф, его попытка обмануть… привела их прямо к одному из его друзей. Он чувствовал дикую, неконтролируемую энергию, исходящую от оружия. Это не был спокойный сон Зейна. Это была паника, запертая в золоте. Паническая, одинокая, безумная энергия Молнии. — Что это?! — проревел Джестро. — Где лед?! Ты обманул нас, огненный уродец?! Монстрокс, напротив, издал звук, похожий на скрежещущий восторг. — О! Это… даже лучше! Это Молния! Хаотичная, необузданная, разрушительная сила! Ее потенциал… Он превосходит спокойный, предсказуемый лед! — Облако протянуло щупальце тьмы к платформе. — Джестро! Забирай их! Осторожно! Они живые! Джестро, бормоча проклятия, активировал на руке дистанционный манипулятор и попытался схватить нунчаки. В тот момент, когда энергетический захват коснулся золота, раздался оглушительный треск. Ослепительная голубая молния ударила из нунчаков, отшвырнув манипулятор и заставив Джестро отпрянуть с воплем. Кай наблюдал за этим, и внутри него все горело. Он должен был что-то сделать. Но что? Если он нападет на Джестро и Монстрокса сейчас, он раскроет себя. Если он ничего не сделает, они заберут Джея. Его самого нестабильного, самого эмоционального друга, чье сознание, вероятно, уже на грани полного помешательства от одиночества. — Идиот! — закричал он, обращаясь к Джестро, вкладывая в крик всю свою ярость, на этот раз настоящую. — Ты думаешь, ты можешь просто взять силу молнии голыми руками?! Дай мне! Я знаю, как обращаться со стихийным оружием! Он шагнул вперед, к самому краю пропасти, протягивая руку. Не к нунчакам, а к Джестро, требуя передать управление манипулятором. В его глазах горело пламя, но теперь это был не только агрессии. Это была решимость. Он должен был взять нунчаки сам. Контролировать их. И тогда, может быть, найти способ освободить Джея так, чтобы это не обернулось катастрофой. Монстрокс замер, оценивая ситуацию. Джестро был явно не справлялся. — Дай ему, — прошипела книга. — Пусть Огонь укротит Молнию. Интересный эксперимент. Джестро, потирая обожженную руку, нехотя передал контроль. Кай почувствовал, как интерфейс манипулятора подключился к его сознанию через тонкую нить энергии Монстрокса. Отвратительное чувство. Но необходимое. Он направил захват. На этот раз, когда манипулятор снова сомкнулся вокруг нунчаков, молния ударила снова. Но Кай был готов. Он встретил разряд своим собственным пламенем, создав короткое замыкание энергий прямо в воздухе. Раздался громкий хлопок, и запах озона смешался с гарью. Дрожащие, искрящиеся нунчаки были подняты в воздух и медленно поплыли к ним. Кай смотрел на них, и его сердце сжималось от боли. «Держись, брат. Держись. Я найду способ. Я уже нашел Нию… почти. Теперь ты. Я вытащу тебя оттуда. Прости, что привел их к тебе. Прости.» Он поймал нунчаки, и в тот же миг в его сознании, искаженный и полный статики, пронесся визгливый, отчаянный, полубезумный голос: «КТО ТАМ?! КАЙ?! ЭТО ТЫ?! ВЫКЛЮЧИ ЭТО! ВЫКЛЮЧИ ЭТО! Я НЕ МОГУ ДУМАТЬ! ВСЕ ГРОХОЧЕТ!» Контакта хватило на долю секунды, прежде чем Монстрокс установил энергетический барьер вокруг артефакта, изолируя его. Но этого было достаточно. Кай понял, что его друг все еще там. И он в аду, гораздо худшем, чем этот город пепла. — Отличная работа, — скрежещуще прошипел Монстрокс, забирая нунчаки в сферу фиолетовой энергии. — Два артефакта в нашей коллекции. И ты доказал свою полезность, Мастер Огня. Теперь… возможно, твоя теория была не совсем ошибочной. Просто мы нашли не того брата. Значит, Лед все же где-то во льдах. Но теперь, с Молнией в наших руках… у нас есть ключ к взлому любой, даже самой холодной, защиты. Кай молча кивнул, опустив голову, чтобы скрыть бурю в своих глазах. Он проиграл этот раунд. Жестоко и неожиданно. Но игра продолжалась. Теперь у него под боком был Джей. И где-то там были свободные Ния и, возможно, Коул. И был потерянный Зейн. И был таинственный Ллойд, о котором Монстрокс, к счастью, все еще не догадывался. Война за души его друзей только что перешла на новый, еще более опасный уровень.