Новая Эра. Книга 1

Пока тело Елены лежало неподвижно, разум её не знал покоя. Сон был не её. Она видела мир глазами другого существа — маленького, слабого, но слишком живучего, чтобы умереть окончательно. Лес, города, руины, пещеры, поля битв — всё сменялось с пугающей скоростью. Его ненавидели везде. Люди поднимали оружие, едва заметив чёрный силуэт. Монстры рвали его на части. Демоны жгли, смеялись, проверяя, действительно ли он «проклятый». Звери гнали прочь, чувствуя опасность. Он умирал. Снова и снова. Каждый раз мир повторял одно и то же: «Проклятый лис.» «Если он обретёт девять хвостов — мир утонет во тьме и вечном сне.» «Убейте его.» Елена чувствовала всё — удары, боль, холод, страх, одиночество. Слышала крики, проклятия, хохот. Иногда — тишину, ещё страшнее. Он возрождался, снова маленький, снова один. Без дома. Без имени. Без права на существование. Она хотела закрыть глаза, но не могла. Этот поток был слишком сильным, слишком настоящим. И вдруг кто-то мягко, почти невесомо, закрыл ей глаза ладонями. — Не стоит смотреть на это… — тихо сказала Сафира. — Мама?.. — Елена обернулась. Мир исчез. Осталась только пустота и свет, в котором стояла её мать — спокойная, печальная и бесконечно сильная. — Не сомневайся в своём выборе, — продолжила Сафира. — Ты уже взяла ответственность за это существо. — Я знаю, — голос Елены был твёрдым. — Я его не брошу. Даже если весь мир будет против него. Сафира улыбнулась — той самой улыбкой, в которой было больше боли, чем радости. — Я знаю, доченька. Но знай: путь впереди будет нелёгким. Для вас обоих. Иди. Тебя ждут. Она обняла Елену и поцеловала в лоб. Сон рассыпался. Елена открыла глаза. Первое, что она почувствовала — тепло. Второе — тяжесть на груди. Белый пушистый комок шерсти приподнял голову, почувствовав её пробуждение, и тут же неловко прижался к ней, словно боялся, что она исчезнет. Лис. Шесть хвостов, мягко шевелящихся, будто проверяющих, реальна ли она. Белая шерсть, чистая, как первый снег. Большие глаза, в которых ещё плескался страх. — Ты… — выдохнула Елена. Он тихо пискнул и уткнулся носом ей в плечо. — Прости… — прошептала она. — Я забыла дать тебе имя. Лис замер, словно затаив дыхание. — Ланселот, — сказала она. — Тебя будут звать Ланселот. Хвосты дрогнули. Ланселот поднял голову и впервые посмотрел на неё не как на спасение, а как на того, кому можно доверять. В этот момент в шатёр вошёл Михаил. Он остановился на пороге, увидев сестру в сознании, и выдохнул с таким облегчением, будто держался на одном дыхании все эти часы. Но радость быстро сменилась гневом. — Ты понимаешь, что ты сделала? — резко спросил он. — Кровный контракт. С существом, о котором никто ничего не знает. Ты могла погибнуть. Елена опустила взгляд. — Прости, — тихо сказала она. — Но если бы мне пришлось пережить это снова… я бы сделала тот же выбор. Михаил сжал кулаки, затем резко отвернулся и провёл рукой по лицу. — Ты безрассудная, — выдохнул он. — И именно поэтому… — он не договорил и просто обнял её. — Главное, что ты жива, остальное… мы переживём. Кровный контракт отличался от обычного настолько сильно, что их даже редко упоминали в одном контексте. Обычный контракт считался формой союза — договором между человеком и зверем, основанным на взаимной выгоде и согласии. Он позволял делиться маной, усиливать культивацию, чувствовать ауру друг друга и сражаться как единое целое, но при этом оставлял каждому право выбора. Такой контракт можно было разорвать, если обе стороны соглашались, и даже в случае гибели одного из партнёров второй продолжал жить, пусть и с тяжёлым отпечатком утраты. Большинство воинов шли именно этим путём, заключая не более трёх обычных контрактов за жизнь. Кровный же контракт был иным. Это была не договорённость, а слияние — связь душ, судеб и самой жизни. Он заключался через кровь и энергию, с полным осознанием последствий, и имя, данное зверю, становилось не просто обозначением, а якорем существования. После этого ауры человека и зверя переплетались навсегда: они чувствовали боль и эмоции друг друга, могли по желанию видеть воспоминания, безошибочно ощущали местоположение партнёра и делили ману без потерь. Их рост становился общим, и сила одного неизбежно тянула за собой второго, рождая техники и формы единства, невозможные при любом ином контракте. Но за эту силу приходила цена. Кровный контракт нельзя было разорвать, нельзя было ослабить и нельзя было повторить — его заключали лишь раз в жизни. И самое главное: если умирал один, второй погибал следом. Именно поэтому на такой шаг почти никто не решался. Это был выбор без пути назад, решение прожить одну судьбу на двоих и принять её до самого конца. Почти сразу в шатёр вошли остальные. Абель, Сяонай, Исаму, Карина, Сьюзен. Все сразу, словно боялись упустить момент. Никто не стал задавать вопросов. Вместо этого они обняли её — крепко, искренне, без слов. Кто-то тихо смеялся от облегчения, кто-то не скрывал слёз. За то время, пока Елена была без сознания, команда уже добралась до подножья Священной горы. У них оставалась ровно неделя — чтобы успеть покинуть это место до закрытия портала. — Нам повезло, — сказала Елена позже, когда все немного успокоились. — Здесь проще культивировать. Плотность и качество маны на земле богини Верды слишком высоки, чтобы этим не воспользоваться. Ланселот, до этого спокойно лежавший рядом, вдруг поднялся. Свет вокруг него дрогнул — и вместо лиса перед ними оказался юный парень, лет тринадцати на вид. Белые волосы, внимательный взгляд, ещё неуверенная осанка, словно он только учился быть человеком. На мгновение в шатре повисла тишина. — Одежду, — сухо сказала Карина. — Срочно. Кто-то быстро нашёл плащ и протянул Ланселоту. А затем, без злобы, но строго, предупредили: — Делать такие вещи в присутствии дам — некультурно. Ланселот заметно смутился, кивнул и натянул плащ, стараясь не смотреть по сторонам. Так начались последние тренировки на земле богини Природы. Впереди оставалось пройти Купол богов — и окончательно вступить на путь воинов для специальных заданий.