Новая Эра. Книга 1

— Аааааааа! Крик разорвал ночь, как лезвие плоть. Елена рванулась вперёд ещё до того, как разум успел догнать тело. Ноги сами нашли опору, дыхание сорвалось, мир сузился до одной цели — туда, где кричат. Туда, где умирают. Она была слишком быстрой. Даже Ланселот, сорвавшийся за ней, понял это сразу. Он пытался догнать — не смог. Ветер резал лицо, ветви хлестали по плечам, но Елена уже не чувствовала боли. Она чувствовала только одно: поздно. Крики не стихали. Они не были одинаковыми. Одни обрывались резко. Другие тянулись, ломались, переходили в хрипы. Третьи — захлёбывались в собственном страхе. Когда лес расступился, она увидела лагерь и то, что от него осталось. Белые палатки были разорваны, как тряпки. Костры потухли, заливаясь кровью. Люди — те, кто ещё недавно шутил, ел, грел руки у огня — теперь были разбросаны, искалечены, сломаны. Там бушевали монстры белого ранга первой и второй ступени. Их было много. Слишком много. Один огромный, похожий на скопление мышц и костей, держал человека за ноги и бил им о землю, пока тело не перестало дёргаться. Другой, присев на корточки, жевал — неторопливо, со вкусом — руку, будто пробуя мясо. Третий играл: отпускал раненого, давал отползти на пару метров, а потом догонял и ломал позвоночник одним движением. Они наслаждались. — К-как… — выдох сорвался у Елены. — Как вы посмели?.. Браслет треснул. Она сорвала его с себя одним движением — так резко, будто срывала кожу. Свет рванул наружу. Не чистый. Не спокойный. Яркий, рваный, дикий. Елена вошла в них, как буря. Первый монстр даже не понял, что умер. Свет прошёл сквозь его плечо, отрезал руку, затем — ногу. Он упал, пытаясь закричать, но клинок уже был у горла. Второй развернулся, почуяв опасность. Поздно. Елена не била «красиво». Она била так же, как они. Сначала конечности, чтобы не убежал, чтобы почувствовал. Потом — голова. Монстры завыли. Те, кто понял, попытались отступить. Попытались бежать. Елена не позволила. Свет преследовал их, резал спины, подрубая ноги, прожигал грудные клетки. Она не останавливалась ни на миг. Не думала. Не считала. Не чувствовала усталости. Ланселот ворвался в бой следом. Тени взвились, обвивая бегущих. Сердца пронзались изнутри. Те, кто падал, исчезали в темноте — не заслужив даже тела. Глаза Елены были красными. Не от крови. От боли. Она кричала, когда рубила. Это были не слова, а звук. Рвущийся, звериный. Когда последний монстр упал, она не сразу остановилась. Она добивала. Удар за ударом. Свет и плоть. Свет и кости. Пока не поняла, что больше некому кричать. Когда прибежали остальные, всё уже было кончено. Они замерли на границе лагеря. Никто не сделал ни шага. Земля была красной. Воздух — тяжёлым. Запах — невыносимым. В центре, на горе из тел монстров, стояла Елена. Она рубила снова и снова — последний труп, давно мёртвый, уже не способный чувствовать. Световой клинок вонзался в плоть, будто она пыталась уничтожить саму память о случившемся. — Лена… — выдохнула Сьюзен. Она не услышала. Столб света поднялся вокруг неё — хаотичный, рвущийся, не подпускающий никого. Михаил сделал шаг — его отбросило. Карина сжала кулаки до крови. Исаму застыл, не зная, что делать. А потом Елена закричала. Не боевым кличем, не от ярости. Это был крик сердца, которое не выдержало, крик потери, беспомощности, опоздания. Она кричала долго. Так долго, что голос сорвался, но крик не прекращался. Он стал хрипом, потом воем, потом — тихим, ломающимся звуком, от которого хотелось закрыть уши. Свет дрогнул и погас. Елена упала. Ланселот поймал её в последний миг, прижимая к себе, даже когда она рухнула на окровавленную землю. Её тело было лёгким — слишком лёгким. Как будто из неё вырвали что-то важное. Остальные подошли. Медленно. Осторожно. Они видели поле боя. Они видели тела. Они видели её. И каждый понял одно и то же: это была не победа, это была рана, которая останется с ними навсегда. Крик Елены никто из них не забудет. Никогда.