Формула тишины

Глава 4 После той ночи Прем очнулся с тяжёлой, пульсирующей болью в висках. Постепенно к нему вернулись обрывки воспоминаний: шумный бар, танцпол, улыбка Буна, виски… много виски. Он резко приподнялся на локте. На матрасе рядом, повернувшись спиной, спал Бун. Спал глубоко, почти безмятежно. Впервые Прем видел его без защитной маски — просто уставшего молодого человека. На его губы невольно сорвалась лёгкая, растерянная улыбка. Но эйфория длилась недолго. Взгляд упал на часы на тумбочке — без десяти девять. Через двадцать минут начиналась важная лекция. Паника, холодная и трезвая, мгновенно протрезвила его больше, чем любой кофе. Прем тихо, будто сапер, начал выбираться из-под простыни и искать свою одежду, разбросанную по полу. В спешке он задел ногой пустую бутылку, и она с глухим звоном покатилась по бетонному полу. - Куда собираешься? - раздался хриплый, сонный голос за его спиной. Прем замер, медленно обернувшись. Бун лежал на боку, опираясь на локоть, и смотрел на него. Его взгляд был мутным от сна, но в нём читалось привычное, слегка насмешливое любопытство. На лице не было ни удивления, ни смущения - лишь ленивая заинтересованность. - На… на учёбу, - с трудом выдавил Прем, чувствуя себя нелепо в помятой вчерашней рубашке. - Я опаздываю. Бун тихо фыркнул, как будто услышал что-то забавное и нелепое. - Серьёзно? - он потянулся, обнажив татуировку на ребре. - Бросай. Останься. Какая учеба.. Предложение прозвучало так просто и естественно, будто речь шла о чашке кофе. В этой фразе Прем увидел всю пропасть между их мирами. Для него лекция была обязательством, шагом к будущему. Для Буна - пустой формальностью, которую можно отменить ради сиюминутного желания. - Я не могу, - почти прошептал Прем, продолжая натягивать джинсы. Он чувствовал неловкость, смешанную с горечью. - Мне правда нужно идти. - Как знаешь, - Бун махнул рукой и отвернулся к стене, его интерес, казалось, мгновенно угас. - Не забудь дверь закрыть Прем, наконец собравшись, на секунду задержался на пороге, оглядывая убогую комнату и спину человека, который уже снова погружался в сон. Он хотел что-то сказать - но слова застряли в горле. Вместо этого он просто вышел, тихо прикрыв за собой дверь. На свежем утреннем воздухе похмелье накатило с новой силой, но его затмевало другое чувство - острое, ледяное осознание. Он переступил порог чужой жизни и увидел лишь хаос и бегство от себя. И теперь ему предстояло вернуться в свой мир, где всё было по расписанию, унося с собой смутное, но тяжёлое понимание того, что желание протянуть руку может означать риск упасть самому.