Зимняя пора

Осень в королевстве Морнстейнов всегда была особенной. В этот день дворец сиял огнями — огромный банкетный зал был украшен гирляндами из золотых листьев, ароматом виноградного вина и лёгкими веточками лавра. Слуги суетились, музыканты настраивали инструменты, а знать стекалась к празднику урожая — одному из главных событий года. Семья герцога Вестерлина прибыла одной из первых — отец, строгий и величественный, мать в элегантном тёмно-синем платье… и двое детей: четырнадцатилетняя Мария и её младший брат Леон, который жался к подолу матери. Мария держалась ближе к родителям, на лице — вежливая, но отстранённая серьёзность. Несмотря на юный возраст, она уже выделялась среди дворянских детей: спокойная, собранная, и на ней было тёмно-фиолетовое платье, отлично сочетающееся с её холодным взглядом аметистовых глаз. Она держалась рядом с родителями, стараясь не привлекать внимания. Однако это было бесполезно. Она не любила подобные мероприятия. Слишком много шума. Слишком много взглядов. И слишком много… людей, которых она хотела избегать. Музыка ещё не играла, но зал уже был полон разговорами. А в центре внимания — наследный принц Люциан. Ему было двадцать два; высокий, статный, с уверенной осанкой. Он принимал поздравления от гостей, но время от времени его взгляд — будто невзначай — задерживался на Марии. Мария чувствовала этот взгляд ещё до того, как увидела его. Люциан стоял у возвышения, беседуя с королём и несколькими высокопоставленными вельможами. Его золотистые волосы мягко отражали свет люстр, голубые глаза сияли спокойной уверенностью. Он казался расслабленным… но это была лишь видимость. Его взгляд упорно следовал за ней, где бы она ни появилась. Мария хмуро отвернулась, будто не заметила. «Отлично. Он уже здесь. Значит — избегать кое-кого будет сложнее…» Рядом стоял её брат Леон, девятилетний мальчик с копной светлых волос. Он тихо дёрнул её за рукав: — Мария… мне скучно. Она наклонилась к нему и тихо прошептала: — Потерпи немного. После начнётся музыка — будет веселее. Но стоило ей выпрямиться, как перед ними возник человек, которого она меньше всего хотела видеть. Люциан. Он подошёл совершенно спокойно, с мягкой улыбкой «старшего брата», чтобы не смущать юную девушку. — Герцог Вестерлин, госпожа Вестерлин, рад видеть вашу семью, — вежливо поприветствовал он родителей Марии, а затем перевёл взгляд на саму Марии. — Леди Мария… вы выросли. Мария слегка поклонилась — идеально формально, без единой эмоции. — Благодарю, Ваше Высочество. Она посмотрела на него на долю секунды — ровно столько, сколько требовал этикет, — и тут же отвернулась, сделав вид, что поправляет братику воротник. Леон же, не понимая напряжения, широко улыбнулся принцу: — Ваше Высочество, а вы правда командуете армией? Люциан рассмеялся — мягко, дружелюбно, без капли высокомерия. — Пытаюсь, — шутливо ответил он. — А ты, маленький Вестерлин, мечтаешь стать командиром? Леон энергично кивнул. Мария тихо, но строго сказала: — Леон, не отвлекай Его Высочество. — Он мне не мешает, — ответил принц, чуть приподняв бровь. — Наоборот, приятно говорить с теми, кто не боится задавать вопросы. Он снова посмотрел на Марию — на этот раз внимательнее. — А вы… как обычно, спокойная. Холодная. Немного… отдалённая. Мария чуть напряглась, но всё ещё отвечала безукоризненно вежливо: — Я просто соблюдаю этикет. — Странно, — тихо сказал он. — Я надеялся, что вы подойдёте хотя бы поздороваться. Она посмотрела прямо на него — чисто по требованию приличия. Её голос был спокоен: — Простите, Ваше Высочество. Я сегодня пришла поддержать семью, а не общаться. Эти слова были сказаны мягко… но смысл был слишком ясным. Леон, глядя на их диалог, нахмурился и зашептал сестре: — Мария, ты что, злишься на принца? Она чуть коснулась его плеча, чтобы он замолчал. Но Люциан слышал. И тихо усмехнулся. — Кажется, ваш братец гораздо честнее вас, — сказал он ровным тоном. — Приятно иметь дело с людьми, которые говорят прямо. Мария холодно ответила: — Прямота не всегда уместна при дворе. — Но иногда она очень освежает, леди Мария, — произнёс он мягко. — Особенно среди тех, кто лишь улыбается и кланяется. Она молчала. Но в этот момент раздался голос герцога: — Мария. Леон. Пойдёмте, нужно поприветствовать гостей с Востока. Мария облегчённо поклонилась: — Благодарю за беседу, Ваше Высочество. И ушла вместе с семьёй — чуть быстрее, чем позволял дресс-код. Люциан провожал её взглядом. Он не смотрел на других гостей. Не замечал музыку, что наконец заиграла. Не обращал внимания даже на других знатных дам и леди , которые судачили и восхваляли себя. Тихая, хрупкая. И одновременно… непостижимо далёкая. — Холодная, но гордая маленькая снежинка, — прошептал он, даже не заметив, как широко улыбнулся. Люциан смотрел ей вслед, наблюдая, как четырнадцатилетняя леди Вестерлин быстро скрывается среди гостей, ведя за руку своего младшего брата. Она почти не сказала ни слова лишнего, её голос был ровным, лицо — спокойным, взгляд — недоступным. И это удивило его. Сильно. Он слышал о ней немало: «дочь Севера — холодная как ледяная стужа», «слишком серьёзная для своего возраста», «никого к себе не подпускает», «взрослая не по годам». Но слухи — это одно. А увидеть всё своими глазами — совсем другое. Люциан медленно выдохнул, и на его лице появилась лёгкая, почти хищная улыбка — не грубая, но тёплая, заинтересованная. Голубые глаза сузились — в них вспыхнуло живое, острое любопытство. Не желание подшутить. Не насмешка. А настоящий интерес мужчины, который нашёл редкую, необычную вещь в мире, где он видел слишком много одинакового. Он тихо произнёс, скорее самому себе, чем кому-то вокруг: — Значит, вот какая ты… леди Мария Вестерлин. Он улыбнулся шире, взгляд стал задумчивым. — Холодная, спокойная… и совсем не стремишься понравиться кому бы то ни было. Он посмотрел на место, где она исчезла за толпой. — Теперь мне ещё любопытнее. Он слегка качнул головой, как будто сам себе признался: — Интересно… сколько загадок скрывает эта маленькая северная леди? Надеюсь, это не последняя наша встреча.