Зимняя пора

В столице поднялась редкая по масштабу суета: в резиденцию Священного рода прибыла Селена де Лиорель, и это событие моментально всколыхнуло весь двор. Через час после новости гонец передал новое распоряжение — король собирает чрезвычайный совет. Совет четырёх земель. Север — герцог Вестерлин. Юг — герцогиня Адель Розгард. Запад — герцог Тарвин Ланнель. Восток — герцог Сарен Холт. И, конечно же, наследный принц Люциан. Мария стояла рядом с отцом и Кеем во внутреннем дворе дворца, когда к ним подошёл стражник: — Его Величество просил всех вас прибыть в Малый зал для обсуждения важнейшего государственного вопроса. Герцог Вестерлин коротко кивнул: — Значит, началось. Мария сжала пальцы в перчатках. «Селена приехала. Значит, сюжет снова приближается… но по какой причине всё сорвалось два года назад?» Они направились ко входу в Малый зал, мимо гобеленов с изображениями четырёх земель. И как только дверь открылась, Мария увидела её. Селена стояла рядом с Люцианом. Молодая леди, сияющая, светлая, в воздушном зелёном платье, будто сотканном из весеннего ветра. Она смущённо улыбалась принцу, сцепив руки перед собой. Люциан говорил с ней мягким голосом — непривычно мягким. — Вам должно быть трудно после долгой дороги, леди Селена. Надеюсь, путешествие не слишком утомило вас? Селена робко рассмеялась: — Немного… но я рада быть здесь, Ваше Высочество. Это… очень красиво. Её щеки порозовели. Люциан смотрел на неё с лёгким теплом — формальным, почти братским. Но именно здесь происходило то, что должно было случиться два года назад. Мария отвела взгляд. Но в тот момент Люциан увидел их. Герцога Севера. Кею — стоящего чуть ближе к Марии, чем следовало бы по этикету. И саму Марию — спокойную, собранную, но с какой-то тенью напряжения во взгляде. И что-то внутри Люциана резко дёрнулось. Вот они. Вместе. Почему он так близко стоит к ней? Она сказала, что любит его… Ложь это или нет — но что значит этот взгляд? Почему она смотрит на него так спокойно?.. Он неожиданно почувствовал, как под ложечкой сжалось — горячо, неприятно, будто кто-то коснулся его сердца стальными пальцами. Щёки едва заметно напряглись. Губы сжались. Ревность. Новое чувство. Неприятное, обжигающее — и совершенно неконтролируемое. «Что со мной происходит?» Он нахмурился — прямо посреди разговора с Селеной. Девушка удивлённо посмотрела на него: — Ваше Высочество? Всё хорошо? — Да… — он тут же вернул прежнюю мягкость в голос. — Простите. На секунду задумался. Но его взгляд упал снова на Марию. И ревность вспыхнула сильнее.