В змеиной шкуре. Попаданец в Северуса Снейпа

Часть 3. "Когда тебя наконец находят" Северус Снейп так и не вспомнил своего прошлого "я". Имя, пол, характер, привычки - всё было стёрто. Единственное, что осталось — это знание будущего Снейпа по книгам. Ощущение, словно кто-то вложил в его голову эти сведения. Для него была только одна жизнь и пара книг, где он был трагическим героем. Он лежал на кровати, а его глаза были устремлены в потолок. Северус пытался осознать одну простую вещь: Если он хочет выжить, как он должен действовать? Для начала, нужно заручиться доверием Гарри Поттера. Как раз перед третьим курсом у Избранного Поттера произойдет неприятный инцидент. Северус помнил — только по книге — как мальчик раздул свою тетю, и какие последствия это имело. — Этот глупый мальчишка сбежал из под охранных чар, — с раздражением вспоминал мужчина. — Прямо к Блэку, в образе псины. Он знал, что в оригинальной линии событий, Снейп не обращал внимание на Поттера, пока мальчик не прибыл в школу. — Значит, в этот раз я буду действовать иначе, — сразу решил Северус. — Помощь главному герою в критический момент — отличный ход, чтобы заполучить доверие. Он медленно закрывал глаза. Каждая деталь будущего была его подсказкой: время, место, последовательность действий. — Теперь осталось, немного подождать, — прошептал Северус Снейп, уже засыпая.

***

Прошло несколько дней. Все это время Северус Снейп просто наблюдал со стороны. Он специально держался в тени и не вмешивался, пока не наступил нужный момент. И вот, когда скандал с Дурслями дошёл до предела, Северус понял — пора действовать. Спокойно, шаг за шагом, без лишней суеты. Северус Снейп пошел спасать Гарри Поттера.

***

Гарри Поттер бежал. Не потому что хотел, а потому что иначе просто не мог. Бег всегда был его единственным выходом, единственным способом не дать страху догнать себя окончательно. Асфальт под ногами был тёплым, воздух тяжёлым и липким от ночной духоты. Сердце Гарри колотилось так отчаянно, будто стремилось вырваться из груди и умчаться вперёд. За его спиной остался дом номер четыре по Тисовой улице всегда аккуратный, ухоженный и чужой. Навсегда чужой. — Я не хотел… — прошептал Гарри в пустоту, сам не зная кому адресовывая эти слова. Перед его глазами всё ещё стояла тётя Мардж, взмывающая в небо, раздутая, как злобный шар и размахивающая руками. А он сам стоял с палочкой в руке, окаменев от ужаса, понимая только одно: всё кончено. — Меня посадят, — в панике метались мысли в голове Гарри. — Или исключат. Или сотрут память. А может… просто отправят обратно. Последнее казалось ужаснее всего. — Пожалуйста… — мальчик едва слышно умолял, сжимая ручку чемодана до боли в пальцах. — Что угодно… только не обратно. Он шёл, пока дыхание не срывалось, потом бросался в бег, пока ноги не ныли от усталости. Ночной Лондон был другим — шумным и равнодушным. Машины мчались мимо, люди смеялись, ругались, спешили по своим делам. Никому не было дела до худого двенадцатилетнего мальчишки с очками и шрамом на лбу. И это пугало… и вместе с тем приносило странное, почти запретное облегчение. Гарри Поттер наконец остановился, тяжело дыша, и опустился на бордюр, обхватив колени руками, будто пытался удержать себя от рассыпания на части.

***

Дурсли. Даже сейчас это имя отзывалось внутри тупой, саднящей болью. Иногда Гарри Поттеру казалось, что годы, проведённые с ними, не были чередой событий, а одним бесконечным, серым днём. Память услужливо затянула его обратно в чулан под лестницей — тесный, пропахший пылью и застарелым страхом. Гарри почти физически ощущал холодный пол и острые углы полок, в которые приходилось упираться коленями. Он вспоминал, как часами следил за пауками в углах и пересчитывал трещины на низкой перегородке, пытаясь заглушить горькое осознание: ему некуда идти, и никто его не ждёт. Позже была комната… но и там он оставался чужаком. Временным жильцом, нежеланным гостем, чьё право быть здесь, в этом доме, оспаривалось каждую секунду. — Ты должен быть благодарен, что мы не сдали тебя в приют, — звучал в памяти голос дяди Вернона, тяжёлый и раздражённый. — Тебе повезло, что мы кормим и одеваем тебя, а могли вместо этого купить Дадлику новые вещи, — вторила ему тётя Петуния, сухо и без тени сомнения. Гарри горько, почти неслышно усмехнулся. ​— Повезло… — сорвалось с его губ едва различимым шепотом. — Да, конечно. Он наблюдал за чужими семьями через экран телевизора. Все сидели за общим столом и легко перебрасывались ничего не значащими фразами. В их мире ссоры не превращались в приговоры. Они обнимались так просто, словно это было таким же естественным действием, как вдох или выдох. В такие моменты Поттеру отчаянно хотелось поверить, что эта жизнь — реальность, доступная и ему. — ​Вот бы…— мысль надломилась в голове Гарри, — если бы только на мгновение… ​ В сердце не сталось ничего, кроме глухого, ноющего желания, которое невозможно было утолить. ​Мальчик крепко зажмурился, пытаясь вытеснить образы. ​Ему не нужны были горы золота в Гринготтсе и навязанная слава «Мальчика-который-выжил». Эти титулы казались ему чужими, холодными и непомерно тяжёлыми. На самом деле он искал не спасение мира, а дом. Не просто здание, а место, где его будут ждать люди. ​Кого-то, кто посмотрит ему прямо в глаза и скажет: ​— «Здесь ты в безопасности». — ​«Тебе больше не нужно уходить». ​— «Ты наш, Гарри. Ты — дома». Горло мальчика сжалось так, что стало трудно дышать. ​— Я бы старался.. — едва слышно прошелестел Гарри в ночную пустоту, — я бы делал всё, что нужно... ​Прохладный ветер мазнул по лицу, взъерошив непослушные волосы, и в этот миг реальность вокруг него натянулась. Гарри Поттер вдруг кожей почувствовал это. ​Взгляд. ​Тяжелое, почти физически присутствие кого-то постороннего заставило волоски на затылке встать дыбом. ​Поттер резко развернулся, инстинктивно сжимая в кармане палочку. ​В паре метров от него, под одиноким фонарным столбом, замерла массивная тень. Огромный чёрный пес смотрел прямо на него. ​— Нет, — заметил Гарри, не в силах отвести глаз от горящих в темноте зрачков. — Это не просто собака. Она не рычала и не двигалась. Просто стояла неподвижно, слишком неподвижно для обычного животного. Свет фонаря ложился на её тёмную шерсть, подчёркивая массивную фигуру и странно вытянутую морду. Глаза блеснули отражённым светом — внимательные, пугающе осмысленные. Гарри моргнул, присматриваясь, надеясь, что это просто игра воображения. Собака медленно наклонила голову, словно изучая его. Он почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Спокойно… — прошептал Поттер, почти не веря, что эти слова способны хоть что-то изменить. Собака… нет. Грим стоял неподвижно, словно был не живым существом, а частью темной ночи. — Мне точно конец, он пришел за мной, — пронеслось у Гарри в голове. — Нет. Мои друзья, Хогвартс, я не хочу оставлять всё это... Воспоминания накрыли разом: Хогвартс, Рон, Гермиона, победы и потери — всё, что он успел прожить за свои короткие двенадцать лет. Гарри сглотнул. — Я… — голос предательски дрогнул, но он заставил себя продолжить. — Я не боюсь тебя! Слова прозвучали тоньше, чем хотелось, но он не отступил. Грим медленно склонил голову, глядя на него внимательно. Затем он сделал шаг вперёд. Поттер резко вскочил. — Назад! — выкрикнул он, выхватывая палочку дрожащей рукой. — Я предупреждаю! Грим остановился, а воздух между ними был натянут, как струна. И вдруг — резкий скрип тормозов, ослепляющий свет фар рванул из тьмы, перекрывая всё. — ОСТОРОЖНО! Гарри Поттер отшатнулся и споткнулся, больно ударившись о землю. Сердце подпрыгнуло в груди. Когда он поднял голову, Грима уже не было. Вместо неё — Ночной Рыцарь.

***

Гарри Поттер отвечал почти автоматически. Он сидел на жёстком стуле. Шутки в автобусе были поверхностными, оставляя у него внутри лишь пустоту. — Мы отвезём тебя в «Дырявый котёл», — сказал водитель, улыбаясь слишком широко. Гарри сжал пальцы и кивнул. Но, внезапно автобус остановился. Дверь распахнулась, а в магический транспорт зашёл новый пассажир. Поттер даже не сразу понял, кто перед ним. Высокий мужчина в чёрной мантии словно вынырнул из тени. Его черные волосы были собраны назад, а бледное лицо источало холод. А глаза у него были черные, пронзающие и... очень знакомые. — Поттер, — произнёс мужчина, голос был настолько властным, что мальчик сразу почувствовал, как внутри что-то сжалось от знакомого баритона. — Профессор… Снейп? — шокировано выдохнул Гарри, с удивлением глядя на изменившегося преподавателя. — Это... вы? — Какая проницательность, — сухо ответил Северус Снейп. — Не ожидал, что вы узнаете меня без подсказки. Поттер крепче сжал пальцы, чувствуя, как ладони вспотели. — Что… что вы здесь делаете? — спросил он. Профессор Снейп оглядел внутреннее убранство с нескрываемым презрением. — Исправляю последствия вашей… импульсивности, — произнёс он холодно, будто констатируя очевидный факт. — Я не хотел! — поспешно оправдался Гарри. — Тетя Марж оскорбляла моих родителей и я... Снейп повернул голову, окинув его оценивающим взглядом, в котором не было ни сочувствия, ни гнева. — Как трогательно, — протянул он, его голос оставался ровным и отстранённым. — Увы, магия не признаёт благородных мотивов. Он повернулся к водителю. — Я забираю его, — властным тоном сказал профессор. — Но министр сказал… — неуверенно начал водитель, явно не ожидавший такого поворота. Ему тайно велели, отвезти мальчика в Дырявый котёл. — Министр, — холодно перебил Снейп, и в его голосе прозвучала сталь, — сказал, что Гарри Поттер должен находиться в безопасности, без личных встреч с ним и его длительных монологов. В комнате повисла пауза. — Гарри, — произнес профессор тихо, без привычной язвительности. — Вставайте. Мы уходим. Мальчик замер, не сразу осознав, что эти слова обращены именно к нему. — Снейп и так выглядит сегодня не таким пугающим, как обычно, что уже странно, — мысленно поражался Гарри. — Так ещё обратился ко мне по имени. — Куда? — всё же спросил он, с трудом справляясь с сомнением. Снейп посмотрел на него внимательно и долго, словно взвешивал последствия каждого слова. — Ко мне, — сказал он кратко. У Гарри перехватило дыхание, и сердце болезненно дёрнулось. — К… к вам? — переспросил он едва слышно. — Временно, Поттер, — сухо уточнил зельевар. — До тех пор, пока Министерство решает, каким образом вас наказать, не подорвав собственную репутацию. Поттер машинально сделал шаг назад, пытаясь привести мысли в порядок. — Но вы же меня ненавидите… — вырвалось у Гарри, — ... зачем вам это? Снейп слегка приподнял бровь, и в этом жесте было что-то неожиданно человеческое. — Не обольщайтесь, Поттер, — спокойно сказал он. — Я одинаково ненавижу всех людей. Но всё же в голосе профессора Снейпа не было злобы. Это поразило мальчика сильнее всего, потому что впервые за долгие годы он ощутил странное, почти пугающее облегчение. — Меня забирают, — внезапно понял Гарри. — Не отдают обратно. Он медленно поднялся, двигаясь осторожно, словно боялся спугнуть происходящее. — Хорошо, — тихо сказал мальчик. Снейп кивнул и развернулся к выходу. — Тогда идём, — произнес он и добавил. — И, Поттер? — Да? — отозвался мальчик. — Постарайтесь не раздувать слишком часто ваших родственников. Это создаёт лишнюю бумажную работу, — сказал Северус Снейп, и в его голосе проглянула едва заметная ирония. Гарри Поттер неожиданно... рассмеялся. Это был лёгкий, почти детский смех, и в нём было что-то освобождающее.