Глава 19.
14 января 2026 г., 17:27
Часть 19.
"Перед Хогвартсом"
— Какое сегодня отвратительно прекрасное утро, — отметил Северус Снейп с той же холодной неприязнью, с какой обычно отмечал наличие лишних ингредиентов в зелье.
Солнце тёплое и настойчивое лезло в окна, словно имело наглость считать себя желанным.
Воздух был чист, свеж и подозрительно бодр.
А птицы вели себя так, будто мир не стоял на пороге очередной катастрофы. Они не просто щебетали — нет, они, казалось, устраивали утренний концерт, полный восторга, надежды и абсолютного непонимания ситуации.
Снейп скривился, делая глоток чая, который, разумеется, остыл.
Ровно до той температуры, когда он уже недостаточно горяч, чтобы быть утешительным, и недостаточно холоден, чтобы его можно было безнаказанно выплеснуть в окно.
— Превосходно, — тихо пробормотал он, глядя на солнечное пятно на полу кабинета. — Мир счастлив. А я, как обычно, должен его разочаровать.
Сегодня ему предстояло сообщить Гарри неприятную правду.
Ту самую — о Сириусе Блэке.
Правду, что цеплялась за язык и не желала быть произнесённой. И, конечно, делать это приходилось именно в такой солнечный день.
Не в серый, не в дождливый и не в подходяще мрачный.
Мысль о предстоящем разговоре осела тяжёлым грузом где-то под рёбрами.
Северус знал, что должен сказать. Знал, почему это необходимо. И от этого становилось только хуже. Потому что объяснять плохие вещи людям, которые ещё минуту назад верили в спокойствие, — занятие неблагодарное.
Северус Снейп видел достаточно, чтобы понимать: спокойствие редко бывает долгим.
Особенно когда в доме находится Гарри Поттер, чемоданы почти собраны, а Хогвартс ждёт.
***
Северус Снейп сидел за столом, держа в руках «Ежедневный пророк», но не читал. Взгляд скользил по строкам, не задерживаясь ни на одной. Мысли были далеко — там, где заканчивались стены этого дома и начинались события, которые он не мог контролировать полностью. Рядом завтракал Гарри. С большим удовольствием. Мальчик теперь спокойно ел, с настоящим аппетитом, больше не заставляя себя. Северус также невольно отметил ещё одну перемену. Поттер стал выглядеть опрятнее — не показательно, не старательно, а естественно. Одежда больше не висела мешком, волосы были приведены в порядок, движения — спокойные и уверенные. В нём исчезла та первоначальная настороженность, словно Гарри перестал ждать удара или окрика. — Это не было случайностью, — с неожиданной ясностью понял Северус. — Так выглядит ребёнок, который знает, что у него есть дом. Он не стал задерживаться на этой мысли, но где-то глубоко внутри признал: жизнь с ним пошла мальчику на пользу. В какой-то момент Поттер посмотрел на него и на мгновение задержал взгляд. Уголки губ мальчика едва заметно приподнялись — короткая, почти стеснённая улыбка, предназначенная только ему. Затем, не осознавая этого, Гарри повторил его движение: так же аккуратно отложил прибор, так же выпрямился и продолжил есть в том же неторопливом ритме. Это наблюдение вызвало у Северуса тихое удовлетворение — редкое и почти непривычное. Он был рад за мальчика. И, к собственному удивлению, испытывал сдержанную гордость. — Вы проверили свои вещи, Поттер? — он наконец заговорил. Гарри остановился, обернувшись к профессору. — Да, — ответил он уверенно. — Всё собрано. — Учебники? — уточнил Снейп, приподняв бровь. — Да. Спасибо, что предупредили насчёт той книги о монстрах, — искренне поблагодарил Гарри. — Мне удалось «укротить» её без потери пальцев. Я даже успел прочесть пару глав. — Вам точно всего хватает? — Северус продолжал свой допрос с дотошностью мастера зельеварения. — Перья? Мантии? Ингредиенты? Не хотелось бы, чтобы на первом же занятии вы стояли с пустыми руками и вашим фирменным растерянным видом. Поттер быстро покачал головой, а затем на его лице расцвела открытая улыбка. — Всё на месте, Северус. Я думаю, что даже у чемоданов с заклятием незримого расширения есть свои лимиты. Если я впихну туда что-то ещё, он просто взорвётся. Снейп хмыкнул и медленно сложил газету, отложив её в сторону. Он посмотрел на Поттера внимательно, оценивающе — так, как привык смотреть на учеников перед экзаменом. — Вы стали излишне дисциплинированны, Поттер, — произнёс он. — Это признак либо взросления, либо подготовки к катастрофе. — Мне больше по душе первый вариант, сэр, — весело отозвался Гарри. Северус на мгновение замолчал. Мысли его работали с холодным расчётом. — Я скажу ему сегодня, — решил он окончательно. — Если не сейчас — он узнает сам, от длинных языков или собственных догадок. И тогда последствия будут куда хуже. — Гарри, — произнёс он вслух. Мальчик тут же поднял голову. Он всегда реагировал на тон, даже если делал вид, что не замечает. — Перед отъездом я обязан напомнить вам условия, — продолжил тот. — В школе вы не распространяетесь о том, что живёте со мной. Официально вашим опекуном остаётся Альбус Дамблдор. Поттер серьёзно кивнул, и на мгновение в его взгляде мелькнуло понимание, несвойственное подростку. — Я помню. — Вы не вмешиваетесь в сомнительные ситуации, — продолжил он. — Не бегаете по коридорам ночью. И не считаете, что правила существуют исключительно для того, чтобы их нарушать. Более того, как мы и договаривались, вы не будете «шалить», «импровизировать» и «действовать по велению героического идиотизма». — Я так никогда не делал, — со вздохом сказал Гарри. Он уже не первый раз проходит через этот разговор. — Это радует, — сухо прокомментировал Северус. — Вы должны следовать тем же правилам, что и остальные дети, — продолжил он, а затем добавил: — включая Уизли. Даже если они коллективно решат, что мир срочно нуждается в их вмешательстве. — Я не собираюсь этого делать, — пробормотал мальчик, отведя взгляд. Мужчина иронично выгнул бровь. — Уизли заразны, — заметил он. — Но вы, к счастью, поддаётесь лечению. — Я понял, сэр, — тихо отозвался Гарри. Слишком тихо. Северус подозрительно прищурился. — Вас что-то беспокоит. И я бы предпочёл услышать это сейчас, а не ловить последствия вашего недовольства в коридорах школы. Поттер помедлил, судорожно сжимая пальцы, а затем выдохнул, словно прыгая в ледяную воду. — Я узнал… что в этом году третьекурсникам разрешено посещать Хогсмид. Это правда? Вот оно. Северус откинулся на спинку стула. Он знал, что этот момент настанет. Знал — и всё равно оттягивал. — Да, — подтвердил он сухим, бесцветным голосом. — Для остальных. Но не для вас. — ПОЧЕМУ? — громко крикнул Поттер. — Я же ничего не делал! — Именно поэтому, — холодно ответил Снейп. Гарри сильно нахмурился и надул губы. Он был огорчён до глубины души, практически до слёз. — Это несправедливо, — прошептал он расстроенно. — Мир редко утруждает себя справедливостью, Поттер, — отрезал Снейп, хотя внутри кольнуло странное чувство, похожее на жалость. — Особенно когда речь идёт о выживании. Он видел, как разочарование мальчика сменяется обидой, а затем и тревогой. — Это из-за дементоров? — уже спокойнее, но с явным напряжением в голосе спросил Гарри. Северус опустил взгляд на свою чашку. Чай давно остыл, подёрнувшись тонкой плёнкой, но он продолжал сжимать ручку так, будто это была единственная точка опоры в комнате. — Не только, — коротко бросил он. Поттер ждал. Он не перебивал, не вскакивал и не требовал немедленных объяснений. И эта несвойственная мальчику выдержка злила Снейпа сильнее, чем прежняя импульсивность. — Чёрт бы тебя побрал, Поттер, — пронеслось в голове Снейпа. — Ты слишком быстро взрослеешь. — Гарри, — наконец произнёс он. — Есть человек, который может представлять для вас опасность. Пауза затянулась, становясь почти осязаемой. — Сириус Блэк. Это имя повисло в воздухе, точно занесённый над головой топор. Гарри удивлённо моргнул, в его глазах отразилось замешательство. — Я… — он запнулся, припоминая обрывки разговоров. — Я слышал о нём. Говорили, что он сбежал из тюрьмы. Из Азкабана. — Верно, — подтвердил Снейп, и его голос стал сухим, как пергамент. — Но… — мальчик нахмурился, пытаясь сопоставить факты. — Он ведь просто… преступник? Северус закрыл глаза на мгновение. — Просто, — механически отметил про себя. — Если бы всё было так просто. — Он был близок с твоим отцом, — сказал он, тщательно взвешивая каждое слово. — Очень близок. Гарри резко выпрямился, его пальцы вцепились в край стола. — Он… он знал его лично? — Блэк был его другом, — Снейп сделал глубокий вдох, чувствуя горечь на языке. — И он был вашим крёстным. Тишина, воцарившаяся в комнате, стала мертвенной. Казалось, даже часы на стене перестали тикать. Поттер мгновенно побледнел, а краска сошла с его лица. — Моим… кем? — едва слышно переспросил он, словно слово отказалось укладываться в сознании. — Вашим крёстным отцом, Поттер, — уже громче и отчётливее повторил Снейп, глядя мальчику прямо в глаза. Он видел, как это слово ломает картину мира мальчика. Как рушится простая схема «хорошие — плохие». — Но… — Поттер судорожно выдохнул, хватая ртом воздух. — Если он был другом… тогда почему… — Потому что, — резко перебил его Северус, и этот голос, подобный удару хлыста, оборвал робкую надежду мальчика, — именно он был тем, кто выдал ваших родителей Тёмному Лорду. Гарри словно окаменел. Его зрачки расширились, а лицо застыло в немой маске ужаса. — Нет, — едва слышно прошептал он, качая головой. — Это не может быть правдой. Зачем бы он стал… Он же был другом. Крёстным… Северус встал с крайней степенью напряжённости. Каждое его движение было выверено и контролируемо. — Он стал предателем, — отчеканил он. — И именно поэтому я говорю вам сейчас. — Потому что если ты узнаешь это от кого-то другого — ты сломаешься, — уже мысленно закончил Снейп. — Он охотится за вами, — добавил он вслух. — И я не позволю вам оказаться без защиты. Гарри потерянно кивнул. Почти механически. Северус пристально смотрел на мальчика и впервые за долгое время почувствовал страх за будущее. — Я не дам истории повториться, — поклялся он про себя. — Даже если наступит день, когда ты будешь ненавидеть меня, Гарри. Он повернулся к окну. До Хогвартса оставалось слишком мало времени.
