В змеиной шкуре. Попаданец в Северуса Снейпа

Часть 33. "В тихом омуте черти водятся" Сегодня на втором уроке ЗОТИ у третьекурсников Ремус Люпин выглядел удивительно спокойным, но в его мягком голосе уже чувствовалась усталость человека, который предвидит надвигающуюся катастрофу. Люпин продолжал вызывать к доске тех, кто не успел проявить себя на прошлом занятии. Планка была задрана невероятно высоко: на предыдущем уроке Блейз Забини и Рон Уизли продемонстрировали безупречную парную технику, а пара Гарри Поттер и Драко Малфой, хоть и потерпели поражение, сражались ни хуже, и теперь все четверо задали темп, который остальным ученикам давался с трудом. ​Когтевранцы в паре с пуффендуйцами хоть и держались неплохо, но им отчаянно не хватало мобильности. Они напоминали восковые фигуры: либо замирали на месте, методично посылая заклинания по прямой траектории, либо, боясь задеть соперника, ограничивались самыми безобидными чарами. ​Ремус лишь тихо вздохнул, потирая переносицу. Последняя надежда сегодня оставалась на оставшиеся пары Слизерина и Гриффиндора — извечное соперничество обычно выжимало из студентов максимум. Но стоило дуэлянтам выйти на середину класса, как все ожидания рухнули в одно мгновение.

***

​— Лаванда Браун и Дафна Гринграсс против Парвати Патил и Трейси Дэвис, — громко объявил Люпин, отступая к стене, чтобы освободить ученицам пространство. ​Четверка вышла в центр. Мантии зашуршали, каблуки глухо стукнули по каменному полу. В их взглядах читалось не столько боевое неистовство, сколько отчаянное желание не опозориться перед однокурсниками. По тому, как нервно подрагивали палочки в руках девушек, Ремус безошибочно считал их панику. Его вера в лучшее, обычно такая стойкая, теперь едва держалась под натиском предчувствия неминуемой катастрофы. ​— Итак… — начал Люпин, стараясь звучать бодро. Он скрестил руки и, дождавшись, когда девушки будут готовы, громко сказал. — Начали! ​— Expelliarmus!— первой выпалила Лаванда, даже не удосужившись поднять локоть. ​Заклинание сорвалось с кончика палочки дохлой искрой, чиркнуло о пол прямо перед ней и рассыпалось золотистыми брызгами. ​— Кисть выше держи! — прошипела Дафна, нервно поправляя идеально уложенные волосы. — Ты только паркет прожгла, дилетантка. ​— Я и без тебя знаю, Гринграсс! — вспыхнула Браун, хотя по ее растерянному виду было ясно: она понятия не имеет, что пошло не так. ​— Expelliarmus! — торопливо выкрикнула Парвати. Ее голос дрогнул, а взмах получился настолько резким, будто она пыталась прихлопнуть невидимую муху. ​Вспышка — и тишина. Ничего не произошло, а воздух лишь едва заметно запах озоном. ​Трейси, которая стояла рядом, не выдержала и прыснула в кулак. — Пф-ф... Это что сейчас было? Куда делось заклинание, Патил? В другое измерение эмигрировало? ​— Заткнись, Дэвис! — огрызнулась Парвати, заливаясь пунцовой краской. — Оно почти получилось! — «Почти» не считается, — высокомерно отрезала Дафна. Она вскинула палочку и выстрелила в сторону Парвати. — Stupefy! Но от избытка нервов прицел сбился и луч прочертил в воздухе кривую траекторию, нацелившись прямиком в профессора Люпина. Класс охнул. Кто-то из пуффендуйцев вскрикнул, закрыв рот ладонями. Люпин даже не шелохнулся и не потянулся за палочкой — он стоял со скрещёнными руками. Лишь в самый последний миг, когда сияние чар уже почти коснулось его, он едва заметно качнул корпусом в сторону. Заклинание с сухим треском врезалось в каменную кладку за его спиной, рассыпавшись искрами, на мгновение осветившими пугающе спокойное лицо мужчины. В кабинете воцарилась мертвая, звенящая тишина. Студенты замерли, боясь даже вздохнуть. Дафна Гринграсс, секунду назад излучавшая превосходство, внезапно побледнела и почувствовала, как палочка в её руке стала неподъемно тяжелой. — Дамы, сосредоточьтесь, пожалуйста, — мягко напомнил профессор Люпин, выпрямляясь. Его голос оставался спокойным, но от этой вежливой интонации по спинам студентов пробежал ощутимый холодок. — Ты хоть научись нормально целиться, Гринграсс, — тихо прошипела Лаванда, повернувшись к Дафне. — Я хотя бы целилась, — резко ответила та. — О, правда? Я что-то не заметила, — уже громче сказала Браун. — Или ты целилась в профессора? — Я сейчас в тебя кину заклинание, Браун, — выплюнула Гринграсс, не выдержав унижения. — С такого расстояния я точно попаду. Парвати, которая снова попыталась атаковать, из-за шума опять сбилась. — Это невозможно, когда они орут! — раздражённо бросила она. — Мы не орем! — одновременно воскликнули Лаванда и Дафна. — Да ты вообще ничего не умеешь, Патил, — устало сказала Трейси, окончательно потеряв терпение. — А ты попробуй лучше! — вспыхнула Парвати. В следующее мгновение Дэвис успешно отправила заклинание в Лаванду, но та успела уклониться. — Ты мне наступила на ногу, Браун! — возмутилась Дафна, когда девушка, уклоняясь, больно наступила ей на ногу. В ответ она мстительно ткнула её локтем. — Да ты сама в мою сторону пошла! — огрызнулась Лаванда. Получив удар, она в отместку снова наступила Дафне на ногу. — Я хотя бы, когда хожу, не вызываю землетрясения! — сорвалась Гринграсс. — А тебе идти не нужно — тебя ветром сносит! — уже тоже не сдерживаясь, бросила Браун. — Может, это тебе не помешало бы скинуть вес, корова?! — Чё сказала, костлявая?! Да рядом с тобой любой будет больше! В ту же секунду Лаванда Браун схватила Дафну Гринграсс за рукав. Та резко дёрнула её за волосы. Парвати Патил попыталась их разнять, но сама тут же оказалась втянута в клубок мантии, криков и взлохмаченных причёсок. Когда Трейси Дэвис подошла к ним, Патил случайно выбила рукой её палочку. Дэвис, лишившись палочки, недолго думая просто вцепилась в её локоны. — Прекратите! — повысил голос Люпин, но в шуме его почти не услышали. Он быстро шагнул вперёд и, аккуратно, но решительно, развёл дерущихся руками в разные стороны, оттаскивая их друг от друга. Четыре раскрасневшиеся третьекурсницы стояли, тяжело дыша, с растрёпанными волосами. В классе воцарилась гробовая тишина. Ремус провёл ладонью по лицу и глубоко вздохнул — устало, но без злости. — Пять баллов с каждого факультета, — произнёс он с явным разочарованием. Ему всё же пришлось снять баллы: девочки не только не пытались работать в паре, как требовало задание, но и умудрились устроить драку между собой, в которую в итоге оказались втянуты все четверо. Девочки понуро опустили головы. Где-то в глубине класса послышался снисходительный смешок, который тут же стих под предостерегающим взглядом профессора. Урок продолжился, но атмосфера заметно изменилась — в классе стало гораздо тише и куда осторожнее.

***

К линии дуэли подошли пятеро: Панси Паркинсон с высоко поднятым подбородком, Милисента Булстроуд слегка угрюмая, Невилл Лонгботтом заметно побледневший, Гермиона Грейнджер с сосредоточенным выражением лица и последний Теодор Нотт с безразличным выражением, стоящий чуть в стороне, будто происходящее касалось его лишь формально. Люпин уже собирался распределить их по парам, когда Теодор поднял руку. — Профессор Люпин, — произнёс мальчик ровно, почти скучающе. — Позвольте мне предложить альтернативу. Я готов сразиться против всех четверых самостоятельно. Класс взорвался роем шёпотов и изумлённых возгласов, словно кто-то бросил в тихую воду камень и волны разошлись по всем рядам сразу. ​— Он что, с ума сошел? — тихо произнес Гарри Поттер, не отрывая взгляда от Нотта. В его голосе слышалось предчувствие чего-то опасного. ​— Это же Слизерин, они все помешаны на собственной исключительности! — куда громче друга бросил Рон Уизли, скрестив руки на груди. — Выскочка. Надеюсь, Гермиона покажет ему, где его место. ​— Слишком самоуверенно, не находите? — подал голос Захария Смит с Пуффендуя, скептически прищурившись. — Против четверых сразу? Да его просто размажут по стенке через десять секунд. ​— Просто позёр! Смотрите, как он из себя воображает! — фыркнул Терри Бутт из Когтеврана, хотя в его глазах читался лихорадочный расчет вероятностей. Голоса наслаивались друг на друга, сливались в гул, в котором слышались одновременно восхищение, раздражение и откровенное недоумение. Гриффиндорцы обменивались скептическими взглядами, пуффендуйцы перешёптывались с тревогой, когтевранцы оценивающе прищуривались, словно уже просчитывали вероятности исхода. И лишь двое слизеринцев оставались по-настоящему спокойны. Драко Малфой, лениво опираясь плечом о стену, медленно обвёл презрительным взглядом шумно переговаривающихся студентов и криво усмехнулся, будто наблюдал заранее предсказуемую сцену. — Идиоты, — произнёс он тихо, но достаточно отчётливо, чтобы ближайшие студенты замолчали. — Тео — сильнейший среди нас. Даже я бы не полез с ним драться один. В его голосе не было бахвальства, лишь сухая констатация факта, и именно поэтому эти слова прозвучали куда убедительнее любой бравады. Рядом, небрежно скрестив руки на груди, стоял Блейз Забини, с ярким блеском в тёмных глазах наблюдая за Теодором. — Они просто не понимают, что значит столкнуться с нашим Тео, — насмешливо протянул он, словно речь шла не о школьной дуэли, а о хищнике, выпущенном в загон с добычей. — Ему и десяти минут хватит. Забини весёло усмехнулся, и наклонив голову, перевёл взгляд на четверых противников Нотта. — Бедняги даже не представляют, во что ввязались. В центре класса Теодор Нотт стоял всё так же спокойно, не реагируя ни на шёпот, ни на откровенные насмешки. Его лицо оставалось непроницаемым, а в глазах не отражалось ни раздражения, ни желания что-то доказать толпе. И, пожалуй, именно это спокойствие пугало больше всего.

***

Ремус Люпин с интересом взглянул на слизеринца перед собой. В его глазах мелькнуло не подозрение и не предубеждение, а скорее профессиональное любопытство. — Насколько я помню, его отец — один из самых преданных Пожирателей Смерти Того, Кого Нельзя Называть, — спокойно отметил Люпин про себя, без осуждения, лишь с лёгким интересом. — Любопытно, какой у мальчика уровень подготовки. Он принял решение. — Мистер Нотт, если вы так уверены в своей победе, я в этот раз уступлю вам, — произнёс Ремус ровно, и класс шокированно притих. — Но если я увижу, что вы не справляетесь, я немедленно прекращу эту схватку. Вы меня поняли? Теодор Нотт медленно поднял взгляд. Его лицо, обычно отстранённое и мрачное, словно ожило. В глубине тёмно-голубых глаз вспыхнул огонь азарта. — Спасибо, профессор Люпин, — произнёс он с неожиданной искренностью. — Я уверен, что справлюсь. Тишина стала почти осязаемой. Люпин коротко кивнул. — Хорошо. На позиции. Все четверо недовольно встали напротив Нотта. — Это смешно, — холодно сказала Панси, но в её голосе скользнула едва заметная тень раздражения. — Ты серьёзно думаешь, что справишься со всеми, Нотт? Милисента лишь фыркнула, крепче сжимая палочку. Невилл нервно сглотнул и бросил быстрый взгляд на Гермиону. Грейнджер, напротив, смотрела на Нотта внимательно и чуть прищурившись, словно пыталась понять, шутка это или тщательно продуманный расчёт. Сам же Теодор стоял совершенно неподвижно. Люпин дал знак, чтобы подготовились, и воздух в кабинете, казалось, наэлектризовался. — Начали! Теодор Нотт мгновенно, с пугающей скоростью, отправил заклинание. Его удар пришёлся по самому слабому звену в цепи противников. — Petrificus Totalus! Невилл Лонгботтом даже не успел закончить своё заклинание. — Expe… — начал он, но его буквально смело мощным лучом магии, и мальчик пролетел несколько шагов и упал на пол, как подкошенный сноп, не успев даже испугаться. Все в классе в шоке смотрели на это страшное зрелище. Привычное школьное заклинание в руках Нотта стало опасным оружием. Драко Малфой и Блейз Забини лишь довольно хмыкнули, обменявшись короткими взглядами. Оставшиеся трое — Панси, Милисента и Гермиона — на мгновение замерли, парализованные скоростью расправы над Невиллом. Но страх быстро сменился инстинктом самосохранения. — Expelliarmus! — взвизгнула Панси, пытаясь обезоружить. — Stupefy! — выкрикнула Милисента, вложив в заклинание всю силу. — Incarcerous! — нервно крикнула Гермиона, отправив луч под ноги мальчика. Любое из этих заклинаний повергло бы его — почти все в классе были в этом уверены. Теодор сделал шаг назад, и его тихий голос прорезал шум заклинаний. — Protego! Перед ним возник купол прозрачного, вибрирующего серебра. Заклинания девушек разбились о него с сухим треском, разлетевшись искрами, словно фейерверки о гранитную скалу. На секунду в классе повисла абсолютная тишина. — Он использовал щит… как круто!.. — Мы же ещё не проходили Protego… — Это нечестное преимущество!.. Ремус Люпин едва заметно приподнял бровь, с неугасающим интересом наблюдая за дуэлью.

***

Гарри Поттер наблюдал за дуэлью так, словно мир вокруг на время перестал существовать. Он не моргал, не отвлекался на перешёптывания, не замечал, как Рон рядом тихо присвистывает от удивления. Тихий слизеринец, которого почти никто не воспринимал всерьёз, оказался невероятным дуэлянтом. — Это потрясающе, — восхищённо думал Гарри. — Я тоже должен научиться делать щит. Тогда я смог бы отразить тот луч Забини. Мне бы не пришлось уклоняться. А Теодор тем временем уже атаковал. — Твоя очередь, Панси, — почти шёпотом произнёс он. Его палочка совершила резкий, рубящий взмах. — Expelliarmus! Заклинание было заметно слабее того, что он отправил в Невилла. Панси вскрикнула, когда её палочку с силой выбило из рук, и та отлетела к стене. Девочка сразу подняла руки, показывая, что сдаётся, прекрасно понимая, что её и так пощадили. Гарри удивлённо приподнял брови. — Нотт мог бы отправить куда более сильное заклинание… но он не хотел навредить девушке, — размышлял мальчик. — Он не такой уж плохой парень. Странно, что он общается с Малфоем. Милисента Булстроуд взревела от ярости. Она была крупнее и сильнее любого в этом кругу, и её магия всегда была грубой и сокрушительной. — Locomotor Mortis! — выкрикнула она, вкладывая в удар всю свою злость. Теодор сделал шаг в сторону. — Очень мощно, но медленно, Мили, — холодно заметил он и тут же добавил. — Petrificus Totalus! Заклинание, чуть более сильное, чем то, что он использовал против Панси, ударило Милисенту точно в грудь. Её массивное тело мгновенно превратилось в неподвижную статую, и она с глухим рокотом повалилась на пол. Именно в эту секунду, когда Нотт, казалось, был полностью сосредоточен на Булстроуд, Гермиона Грейнджер нанесла удар. Воспользовавшись короткой заминкой противника после сотворения чар, она выкрикнула. — Rictusempra! Серебристый луч полетел точно в цель. Слизеринцы в углу на мгновение затаили дыхание. Гарри радостно сжал кулак. — Отличный ход, Гермиона! — мысленно похвалил он подругу. Но Теодор… резко пригнулся, и заклинание с шипением прорезало воздух там, где только что была его голова. Нотт медленно выпрямился. Он развернулся к девушке и на его обычно непроницаемом лице впервые промелькнула тень эмоции — лёгкое удивление и интерес. — Неплохо, Грейнджер, — похвалил он. — Пожалуй, из всей этой четвёрки только у тебя был шанс. Гермиона крепче сжала палочку. Её дыхание сбилось, а сердце колотилось так, что удары отдавались в висках. Она уже начала выстраивать в голове формулу следующего заклинания, но Теодор не дал ей и секунды на раздумья. Он быстро двинулся вперёд, сокращая расстояние между ними в три широких шага. Гарри ахнул от этой скорости. — Нотт двигается даже быстрее, чем Забини, — заметил он шокировано. — Чёрт… Гермиона, осторожнее! Грейнджер вскинула палочку, но Нотт уже оказался слишком близко, нависая над ней тёмной тенью. — Но просто стоять... очень глупо, — ровным, почти механическим голосом произнёс Теодор. — Petrificus Totalus! Вспышка заклинания была настолько близкой и ослепительной, что девушка даже не успела вскрикнуть и просто осела, точно сломанная кукла. — Гермиона! — в один голос выкрикнули Гарри и Рон. В ту же секунду оба одновременно дёрнулись к карманам мантий за палочками. Лицо Уизли пошло красными пятнами от ярости, а глаза Поттера за стёклами очков метали молнии. Они выглядели так, словно готовы были вдвоём броситься на Нотта прямо сейчас, пренебрегая всеми правилами дуэли. Нотт, всё ещё стоящий над поверженной Грейнджер, медленно перевёл взгляд на них. Он чуть наклонил голову набок, и в его глазах мелькнул голодный интерес: «Давайте, я не наелся». Воздух в кабинете, казалось, зазвенел от напряжения, готовый в любой момент взорваться новой магической потасовкой. Но именно в этот момент фигура профессора Люпина возникла рядом с Ноттом. Тот положил руку на плечо удивлённого мальчика. Теодор даже не почувствовал, как мужчина оказался у него за спиной. — Довольно, — произнёс Ремус тихо, но в голосе прозвучала такая сталь, что ученики невольно замерли. Взмахом палочки Люпин сотворил серию заклинаний. Невилл, Милисента и Гермиона начали приходить в себя. Панси быстро подошла к подруге, помогая ей подняться, и обе девушки обиженно посмотрели на Теодора. Невилл глядел на Нотта с новообретённым страхом. Гермиона же смотрела иначе — в её взгляде читались раздражение и досада, смешанные с холодным уважением. Весь класс затаил дыхание, ожидая строгого выговора за чрезмерную жёсткость. Но Люпин убрал ладонь с плеча мальчика и лишь несколько раз негромко хлопнул в ладоши. — Великолепно, мистер Нотт, — сказал Ремус, и в его голосе звучало искреннее профессиональное восхищение. — Вы уже владеете щитовыми чарами, и у вас безупречная техника. Он сделал паузу, обводя взглядом притихший класс. — Хотя сейчас мы отрабатываем парные дуэли, мистер Нотт наглядно показал, как нужно действовать в одиночку при столкновении с несколькими противниками. Люпин чуть улыбнулся. — Десять очков Слизерину за выдающуюся демонстрацию. Слизеринские ряды ответили на это не криками, а торжествующим, вкрадчивым гулом. У стены Драко Малфой удовлетворённо усмехнулся, даже не пытаясь скрыть гордость, словно это он сам лично победил четверых. — Я же говорил, — сказал он и добавил с презрительной улыбкой. — Лонгботтом даже секунды не продержался. Вот же неудачник. Блейз Забини весело хлопал в ладоши, радуясь даже больше, чем когда победил сам. — Мой малыш Тео, как всегда великолепен! И десяти минут не прошло! Теодор Нотт опустил палочку и коротко, почти официально поклонился профессору — редкий жест для мальчика. Его лицо вновь стало спокойным, почти безжизненным, словно тот холодный огонь в глазах никогда и не вспыхивал.

***

Когда дуэль закончилась, Ремус Люпин велел сдать домашнюю работу и отпустил учеников. Класс ещё долго гудел, обсуждая увиденное. Теодора Нотта почти сразу окружили довольные слизеринцы. Драко Малфой стоял рядом с таким видом, будто лично тренировал Нотта, а с другой стороны Блейз Забини едва ли не подпрыгивал от восторга, победно усмехаясь. Они оба смотрели на гриффиндорцев с явным превосходством в глазах. Сам Теодор, однако, оставался равнодушным. На его лице появилось даже какое-то слегка беспомощное выражение — будто он и не хотел такого внимания, но и отказать друзьям не мог. Постепенно кабинет опустел. Остались только Гарри Поттер, Рон Уизли и поникшая Гермиона Грейнджер. — Гермиона, всё хорошо, — быстро сказал Рон, неловко потирая затылок. — Этот Нотт оказался ещё той тёмной лошадкой. — Да, Рон прав, — поспешил добавить Гарри, заметив, как подруга опустила взгляд. — Ты была очень хороша и почти победила в конце. Девушка тихо выдохнула. — Спасибо, мальчики, — сказала Гермиона, и в её голосе снова появилась привычная твёрдость. — Нотт действительно был слишком хорош. Особенно его щит. Они немного поговорили и направились к выходу, но у самой двери Поттер замедлил шаг. — Мне нужно поговорить с профессором Люпином, — тихо сказал он. — А вы идите, ребята. Рон и Гермиона удивлённо переглянулись, но кивнули и ушли. Гарри подошёл к преподавательскому столу, чувствуя, как начинает немного нервничать. Тишина кабинета, обычно уютная, сейчас казалась тяжёлой. Ремус перебирал пергаменты с домашними работами, но, словно почувствовав присутствие ученика, поднял взгляд. Увидев Гарри, он мягко улыбнулся, и в его глазах отразилась тёплая доброта. Мальчик, почувствовав, что обида уже не так сильно гложет его и начал говорить. — Профессор… — Гарри… — одновременно с ним произнёс Ремус. Они на секунду замолчали и неловко улыбнулись друг другу. Люпин первым нарушил паузу, сложив руки в замок. — Прежде чем ты что-то скажешь, — быстро добавил он, — я хотел бы извиниться за прошлый урок. Я не должен был так внезапно ставить тебя против Малфоя, прекрасно зная о вашей… неприязни. Это было сделано не из прихоти, а потому что я надеялся, что ты попробуешь взглянуть на него немного иначе. Мужчина на секунду перевёл дыхание и продолжил. — Я прошу прощения, Гарри, что не предупредил тебя о своей задумке. Но… — Ремус глубоко вдохнул, — я должен честно сказать, что буду продолжать пытаться помирить факультеты, даже если это кому-то не нравится. Я действительно… не могу от этого отказаться. Он больше не оправдывался — лишь спокойно и честно сказал, что собирается делать. Гарри растерянно смотрел на него, и обида начала стремительно таять от этой прямой искренности. — Я прощаю тебя, Ремус, — тихо ответил он. — И я… возможно, понимаю, почему ты хочешь попытаться помирить Слизерин и Гриффиндор. Люпин удивлённо посмотрел на мальчика. На секунду в его глазах мелькнула тень паники. — Эм… и почему же, как ты думаешь? — осторожно спросил он. — Чтобы мы не враждовали с Малфоем так, как мой отец враждовал с Северусом, — искренне сказал Гарри и немного неуверенно добавил. — Я… прав? Ремус заметно расслабился и посмотрел на мальчика с грустной, но тёплой гордостью. — Ты прав, Гарри, — спокойно подтвердил он. — Это одна из главных причин. Твой отец и Северус слишком долго ненавидели друг друга. И теперь, когда ты знаешь, к чему привела эта вражда… я хотел бы попросить тебя кое о чём. Поттер удивлённо вскинул брови. — О чём именно, Ремус? — Пожалуйста, попробуй поладить с Малфоем, — сказал Люпин и, заметив, как лицо мальчика мгновенно перекосилось от отвращения, поспешно добавил. — Это лишь просьба, Гарри. Я искренне верю, что многие слизеринцы — неплохие ребята. Взять хотя бы Нотта… А Малфой… ну, иногда такие, как он, могут оказаться куда лучше, чем мы привыкли о них думать. Гарри погрузился в раздумья. — Ну Нотт, хоть и вырубил Гермиону, с девушками всё же обошёлся мягче, — размышлял мальчик. — А Малфой… — он вспомнил тот день в лазарете.— Ну ладно, может, он и бывает нормальным, когда его никто не видит. Но мне всё равно легче прыгнуть в пасть Пушку, чем попытаться с ним поговорить. Поттер обречённо вздохнул, признавая поражение перед мягкой настойчивостью Люпина. — Я попробую… поладить, — он едва выговорил последнее слово, словно оно было набито колючками. — Но ничего не обещаю. Мы с ним слишком разные. Ремус по-мальчишески усмехнулся. — Ну, это уже большой прогресс, Гарри, — сказал он, поднимаясь из-за стола и подходя к мальчику. — А теперь, чтобы вся обида окончательно ушла, мы должны сделать одну очень важную вещь. — Какую важную вещь? — переспросил Гарри, подозрительно прищурившись. Люпин тепло улыбнулся — той самой улыбкой, которая заставляла верить, что всё обязательно будет хорошо. — Моя мама говорила, что, чтобы обиды ушли навсегда, нужно обняться. Поттер замер. Его почти никогда не обнимали — разве что Гермиона или миссис Уизли. Он даже не успел ничего сказать, как крепкие объятия сомкнулись вокруг него. — Это так… по-другому. Почти как объятия отца, — мелькнуло у него в голове. Мальчик сначала нерешительно, а затем уже охотнее обнял Ремуса в ответ. — Тепло… мне нравится, — подумал Гарри. И вдруг совершенно неожиданная мысль промелькнула у него в голове. — Интересно… каково было бы обнять Северуса? Через пару минут они разомкнули объятия и улыбнулись друг другу. — Я рад, что ты так быстро решил поговорить, — мягко сказал Ремус и с интересом спросил. — Ты сам решил или тебе Северус сказал? Гарри слегка смутился. — Ну… это… на самом деле я испугался за тебя, — неуверенно сказал мальчик, не замечая, как Люпин удивлённо смотрит на него. — Северус сказал, что хотел поговорить с Дамблдором… Он беспокоился обо мне… и хотел, чтобы с тобой провели беседу. Люпин понимающе хмыкнул, примерно догадываясь, что именно сказал Снейп. — Северус хотел сказать директору, чтобы меня уволили, но ты убедил его, что быстро помиришься со мной. Поэтому я сейчас всё ещё работаю. Я прав, Гарри? Поттер ещё сильнее покраснел — его так быстро раскусили. — Эм… да, — признался мальчик и поспешно добавил. — Но я бы всё равно помирился с тобой, Ремус! Он замялся и едва слышно добавил. — Ну… может быть, не так быстро… Ремус весело улыбался, но не стал говорить, что мальчику не стоит забывать: его опекун — самый опытный слизеринец. — Я очень благодарен тебе, Гарри, — мягко сказал он и немного театрально добавил. — Боюсь представить, что было бы, если бы не ты. Меня бы точно уволили. Поттер смущённо улыбнулся, но было видно, что он очень доволен собой и этой похвалой. — Да ладно тебе, Ремус, — махнул рукой он, словно отгоняя благодарность, но быстро добавил. — Теперь главное — не портить отношения с Северусом. Вы только наладили их, а теперь опять будете ненавидеть друг друга. Люпин старательно закивал, не говоря о том, что они, по сути, только начали хоть как-то ладить. — Ты прав. Я должен снова вернуть доверие Северуса, — важно сказал он. — Очень надеюсь, что ты мне в этом поможешь, Гарри. Поттер со всей серьёзностью кивнул и даже приложил руку к груди, словно давал клятву. — Конечно, можешь на меня положиться, Ремус! — уверенно заявил мальчик. — Я очень хочу, чтобы вы подружились! Люпин почувствовал укол вины от того, что теперь стал вторым участником этого маленького обмана, и быстро сменил тему. — У тебя ведь осталась только астрономия вечером, верно, Гарри? — Да. У нас после твоего урока сразу обед, Ремус, — ответил мальчик и добавил. — Ты хотел поесть вместе? Люпин загадочно улыбнулся. — Мне нужно начать учить тебя одному сложному заклинанию, — сказал он и весело добавил. — Я должен был начать ещё в понедельник, но мы поругались. Теперь мне всё равно нужно успеть до следующего месяца — я не могу подвести того, кто дал мне это задание. Гарри недоуменно смотрел на него, но затем в его зелёных глазах вспыхнуло понимание. Северус.

***

Северус Снейп спокойно завтракал. Точнее, пытался это сделать. Рядом с ним сидел слишком довольный Ремус Люпин. Помимо того что тот выглядел подозрительно радостным, он ещё и откровенно пялился на Снейпа, улыбаясь как ребёнок. Причём так, словно перед ним была его счастливая звезда. — Отвратительная улыбка, — недовольно размышлял Северус, уже даже не пытаясь делать вид, что ест. — Этот болван своим лицом окончательно испортил мне аппетит. Он не выдержал этих издевательств и холодно обратился к Ремусу. — Ну и что же такого интересного вы нашли на моём лице, Люпин? — и раздражённо добавил. — Не хотите ли поделиться? Ремус замер и слегка покраснел, но взгляда не отвёл. Мужчина слегка кашлянул, будто собираясь с мыслями, и наконец сказал. — Извини, что помешал тебе завтракать, — спокойно обратился он к нему. — Я просто очень благодарен тебе, Северус. За преподавательским столом мгновенно стало тише. Несколько профессоров едва заметно наклонились и навострили уши. Снейп это заметил. Его взгляд на секунду скользнул по столу, где все слишком внимательно делали вид, что заняты завтраком. — Тогда быстрее поблагодарите, — сухо отрезал он, — и дайте мне наконец позавтракать. Люпину, казалось, было совершенно плевать на то, что они привлекают внимание. Он был слишком заинтересован в разговоре и даже подвинул стул ближе. — Спасибо, Северус, — поблагодарил Ремус и с явным намёком добавил. — Ты знаешь за что. Снейп тихо хмыкнул, никак не поддавшись на эту провокацию. — Вы главное выполните то, что обещали. Это будет куда лучше всяких разглагольствований. — Обязательно, Северус, — заверил Ремус, наблюдая, как остальные коллеги за преподавательским столом ведут себя подозрительно ненатурально. — Я теперь почти уверен в результате. — Прекрасно. Продолжайте в том же духе, — сухо сказал Северус и вернулся к завтраку. — Ну вот, теперь мы точно привлекли внимание всех, — мысленно вздохнул Снейп, заметив внимательный взгляд директора Дамблдора. — Самый главный сплетник и обладатель Ордена Мерлина, уже объявил о своём присутствии.

***

За преподавательским столом Северус Снейп яростно терзал несчастный омлет, пытаясь игнорировать слишком близкое присутствие Ремуса Люпина и слишком пристальное внимание коллег. Мысли глав факультетов были полны любопытства и концентрированного интереса. Минерва Макгонагалл замерла с кубком в руке, так и не поднеся его к губам. Её брови медленно поползли вверх, почти исчезая под остроконечной шляпой. — Северус позволяет Ремусу называть себя по имени и спокойно разговаривает с ним? — с огромным удивлением подумала она.— Я определённо что-то пропустила. Помона Спраут едва не выронила вилку, а её лицо озарилось такой лучезарной улыбкой, словно прямо у неё на глазах расцвела редчайшая мандрагора. — О Мерлиновы тапки, они подружились! Наконец-то! — радостно думала она. — Как же я рада, что Северус завёл друга. Какая прелестная картина! Филиус Флитвик, навострив уши, незаметно подался вперёд, чтобы лучше рассмотреть Люпина и Снейпа. — Любопытно, крайне любопытно… Они стали намного ближе, чем были ещё на прошлой неделе, — размышлял он. — Какая поразительная динамика отношений! Может, стоит шепнуть об этом Альбусу? Хотя… судя по его лицу, директор уже всё заметил. Или, по крайней мере, очень хочет заметить. Альбус Дамблдор, в отличие от остальных, даже не пытался изображать безразличие. Он отложил ложку и уставился на Снейпа и Люпина с восторгом ребёнка, добравшегося до огромного мешка с лимонными дольками. Его глаза за стёклами очков-половинок лучились нескрываемым, почти хулиганским интересом. — Хо-хо… что же на самом деле произошло? — размышлял Альбус, поглаживая длинную бороду. — Сейчас они выглядят почти как друзья… Нет, постойте. Я чувствую между ними весьма… специфические волны магии. Директор чуть прищурился, пытаясь уловить хотя бы слабый отголосок их эмоций, но наткнулся на глухую стену. — Тьфу… ну почему именно у них двоих такая хорошая оклюменция? — с лёгким раздражением подумал он, хотя на лице по-прежнему играла добродушная улыбка. — Хоть бы на минуточку заглянуть в их головы… всего один крошечный проблеск правды. Северус, мальчик мой, ты ведь не просто так позволяешь Ремусу так свободно с тобой разговаривать… — Северус, Ремус, — мягко, с ноткой отеческого любопытства произнёс Дамблдор, чуть подавшись вперёд. — О какой же такой просьбе идёт речь? Неужели в замке появились секреты, которыми вы не готовы поделиться со старым директором? Ремус даже не вздрогнул. Он отчётливо почувствовал, как чьё-то чужеродное присутствие едва коснулось края его сознания минуту назад. — Это обычный рабочий момент, директор, — спокойно ответил он, и в его голосе проскользнула лукавая усмешка. — Ничего такого, что могло бы заинтересовать столь занятого человека, как вы. — Именно так, — сухо поддержал его Северус. Раздражение в его голосе было почти осязаемым. — Иногда полезно оставаться в неведении, директор. Это избавляет от лишних раздумий. Он холодно посмотрел в сторону Дамблдора, и его чёрные глаза превратились в две узкие щели. — И постарайтесь впредь сначала задавать вопросы вслух, а не лезть в чужую голову по старой привычке, — ледяным тоном добавил Снейп. — В следующий раз я могу вас и «не узнать». Люпин кивнул и весёло хмыкнул в кубок, прекрасно понимая, что Северус узнает Дамблдора из тысячи, но это предупреждение было изящным способом поставить директора на место. Весь преподавательский состав уставился на слегка смущённого Альбуса. Минерва Макгонагалл сурово поджала губы. — Альбус, это возмутительно! — строго выговорила она. — Как вы можете так поступать? Вы же директор, вы должны подавать пример соблюдения границ! — Слишком прямолинейно, Альбус! — сокрушалась она про себя. — Стареешь. Мог бы сначала спросить, закинуть удочку... Теперь они оба закроются так, что мы вообще ничего не узнаем до конца семестра. Помона Спраут возмущённо всплеснула руками. — Да, директор, это было очень некрасиво! Неужели вы не доверяете собственным коллегам? — Ох, не знала, что у Ремуса тоже есть защита разума, — расстроенно думала Помона. — Какая жалость. Директор, должно быть, просто не ожидал такого отпора от мягкого Люпина. Филиус Флитвик попытался разрядить обстановку. — Директор, вероятно, еще не совсем проснулся, — примирительно пропищал он. — С возрастом мы все иногда сначала действуем, а потом думаем. — Ну, ты хоть что-нибудь выудил, Альбус? — мысленно обратился тот к Дамблдору, заглядывая тому в глаза. Альбус лишь едва заметно покачал головой. — Какой кошмар, — разочарованно простонал про себя Филиус. — Совсем ничего не узнали. Альбус Дамблдор сидел с видом побитого, но всё еще крайне заинтересованного дедушки. Завтрак был официально испорчен для Северуса Снейпа, весьма забавным для Ремуса Люпина, а для всех остальных он превратился в главную загадку года.