В змеиной шкуре. Попаданец в Северуса Снейпа

Часть 36. "Две стороны и трое друзей" Северус Снейп сидел за рабочим столом и проверял эссе. Уроки давно начались, но в его кабинете было тихо. К радости Северуса, сегодня была пятница. Эти дни, начиная с самого первого сентября, выдались на редкость насыщенными и изматывающими. Вдруг мужчина поднял голову и посмотрел на дверь, будто почувствовал, что кто-то идёт. Он отложил перо, и на пергаменте осталась маленькая клякса. Через мгновение в дверь постучали. Снейп тихо вздохнул с раздражением. — Входите, Люпин, — процедил он, не повышая голоса, но зная, что за дверью его прекрасно услышат. Дверь тихо отворилась, и на пороге появился Ремус Люпин. Стоило Люпину увидеть профессора зельеварения, как на его лице расцвела светлая, обезоруживающая улыбка. — Здравствуй, Северус, — мягко произнёс он. Этот приятный голос заполнял собой прохладное пространство кабинета. Северус внутренне поморщился, ощутив, как в груди, вопреки его воле, разливается непрошеное тепло. — Эти его улыбки пора запретить на законодательном уровне, — угрюмо подумал он, пряча за маской безразличия вспышку странного волнения. — И зачем он пришел сейчас? До полнолуния ещё есть время, а мы не договаривались о встрече. — Излагайте суть дела, Люпин, — сухо бросил Снейп вслух, не сводя с гостя колючего взгляда. — Насколько мне позволяет судить моя память, никаких визитов на этот час назначено не было. Будьте любезны объяснить, что привело вас сюда без предупреждения. Ремус, всё ещё мягко улыбаясь, сделал было шаг вперёд, намереваясь подойти ближе к столу, но внезапно осёкся и остался на месте. — Северус… — он на мгновение замялся, словно решая, стоит ли вообще начинать этот разговор. — Мне нужно попросить тебя об одном одолжении… если это не слишком затруднит. Люпин чуть заметно выдохнул и продолжил. — Не мог бы ты приготовить зелье немного раньше обычного? Я понимаю, что прошу больше, чем следовало бы… но, боюсь, в этот раз мне придётся уйти пораньше. Он на секунду замолчал, затем добавил тише. — И следующий урок... — Ремус виновато опустил глаза. — Извини, я, наверное, не успею прийти в форму. Сможешь заменить меня, пожалуйста? Северус медленно отложил перо. Он поднял взгляд на мужчину, который всё так же замер поодаль, старательно сохраняя дистанцию. — Снова... как и в прошлый раз, он отдаляется, — внутри него всколыхнулось глухое возмущение, которое Снейп тут же подавил логикой. — В чём причина на этот раз?.. Неужели всё дело в приближении полнолуния? В глазах Северуса теперь читалась смесь холода и тщательно замаскированного беспокойства. — «Пораньше»? — переспросил он, намеренно растягивая гласные. — Вы, кажется, забыли, Люпин, что Аконитовое зелье — это не тыквенный сок, который можно наколдовать щелчком пальцев. Он поднялся. Тяжёлая чёрная мантия взметнулась, и мужчина сделал стремительный шаг навстречу оборотню. Северус впился взглядом в бледное, почти прозрачное лицо Ремуса, отмечая и новые тени под глазами. — Куда это вы собрались в таком состоянии? — он сузил глаза, продолжая наступать, сокращая расстояние между ними. — У вас появились симптомы, которые вы решили скрыть от меня? Он замер всего в паре шагов. — Говорите правду, — тише и резче добавил Северус. — Что происходит с вами? Люпин отвёл взгляд и непроизвольно отступил, пытаясь восстановить привычную дистанцию, словно близость Снейпа обжигала его. — Я просто чувствую, что в этот раз... всё будет тяжелее, Северус, — он попытался придать голосу бодрости, но тот сорвался. — Не знаю, как объяснить... просто предчувствие. Директор Дамблдор в курсе, я лишь хотел... Ремус на мгновение вскинул глаза, встретившись с чёрным взглядом мужчины, и тут же снова уставился в пол. — Я хотел лично попросить тебя о зелье, — тихо закончил он, слегка покраснев. — И я знаю, сколько труда ты в него вкладываешь. Если не успеешь — ничего страшного. Я справлюсь... как раньше. — Чтобы тебя снова разрывало от боли, идиот? — пронеслось в голове у Снейпа, и от этой мысли в груди больно кольнуло. Он мысленно проклял свою реакцию и продолжил. — Я не для того усовершенствовал формулу этого зелья, чтобы вы одним махом обесценили мой труд и вернулись к своим средневековым мучениям, — хмуро бросил Северус, замирая на месте. — С чего вы взяли, что я не успею завершить работу за сутки? Оставьте свои неуместные сомнения при себе. Ремус на мгновение замер. Он не смог устоять и поднял голову. — Я не хотел обесценивать твой труд, Северус, — с нежностью ответил он, снова улыбаясь. — Напротив. Я тебе благодарен, всегда... — Он неуверенно сделал шаг вперёд. — Спасибо за всё, что ты делаешь. Я не думаю, что заслуживаю этого... Снейп больше не мог слушать этот нежный тон мужчины. — Прекратите ваши глупые благодарности, — отрезал он, отвернув лицо и чувствуя, как внутри всё растекается от этих слов. — Сколько раз говорить, я делаю это не для вас, а по приказу директора. Северус резко развернулся на каблуках, и его мантия взметнулась, обдав Ремуса запахом трав и горького дыма. Он подошёл к своему рабочему столу и начал стремительно переставлять флаконы, создавая на деревянной поверхности идеальный, понятный только ему одному порядок. — Идите к себе, — бросил Снейп через плечо, даже не удостоив его взглядом. — Зелье будет готово к рассвету. Я сам принесу его в ваши покои. И будьте добры, без ночных прогулок по замку. У меня нет ни малейшего желания разыскивать вас по всей школе. Он замолчал на мгновение, словно колеблясь, стоит ли продолжать, но всё же добавил тише. — И я заменю вас на следующем уроке. Это было моё условие, если вы помните. Не стоит утруждать себя и приходить сюда каждый раз. Мой кабинет не проходной двор… Ремус. Люпин мягко усмехнулся, наблюдая за напряжённой спиной Снейпа. ​— Большое спасибо, Северус… ​Он на мгновение задержался, будто хотел добавить что-то еще. Если бы Северус обернулся, он встретился бы со взглядом Ремуса, переполненным чувствами, которые тот уже едва удерживал в себе. ​Но Снейп не обернулся. ​Он стоял неподвижно, словно скованный собственным упрямством, пока дверь за Люпином тихо не закрылась. Только спустя минуту Северус резко выдохнул и тяжело оперся руками о край стола, до белизны в костяшках сжимая пальцами холодное дерево. ​— Идиот… — глухо прошептал он, не сразу понимая, к кому именно обращается. — Что с тобой происходит, Северус? ​Он зажмурился, пытаясь изгнать из памяти мягкий голос и тепло, которое, казалось, все еще витало в воздухе кабинета. ​— Теперь я даже не способен держать себя в руках рядом с ним... — почти неслышно добавил он. Снейп тяжело вздохнул и перевёл взгляд на узкое окно. Там, внизу, по высокому склону цепочкой тянулись третьекурсники, направляясь к хижине Хагрида. — У Гарри сейчас уход за магическими существами, — меланхолично отметил Северус про себя. — Надеюсь, этот урок пройдёт менее катастрофично, чем предыдущий. Мысли невольно переключились на дело Клювокрыла. Люциус требовал крови, и Комитет уже точил топоры. — Стоит ли спасать эту глупую птицу? — размышлял Снейп и скрестил руки на груди. — Сам по себе зверь не представляет ценности, но Гарри... мальчишка будет раздавлен. Да и Драко, несмотря на всё его напускное бахвальство, вряд ли мечтает оставить на своей совести чью-то смерть, пусть даже звериную. Он внимательно следил за растрёпанной макушкой Поттера, но вскоре его внимание переключилось на ту, что шла чуть поодаль — Гермиону Грейнджер. — Маховик времени... — протянул он, а внутри снова вспыхнуло раздражение. — Альбус и Минерва окончательно лишились рассудка, вручая столь опасный артефакт в руки тринадцатилетней девчонки только ради того, чтобы она посещала лишние лекции. Он видел, как Грейнджер незаметно для друзей замедлила шаг, оглянулась и юркнула за выступ каменной стены. — Прекрасно. Я скован по рукам и ногам планами директора. Старик не позволит мне вмешаться напрямую, — Северус нервно постучал пальцами по руке. — У меня нет времени на слежку, зелье для этого проблемного оборотня требует немедленного вмешательства. — Нужно ускорить ферментацию ингредиентов… — напряжённо размышлял он, едва заметно хмурясь. — Иначе Ремус будет выть от боли, а не от луны… Жаль, что этот процесс нельзя остановить… Снейп резко замер. Идея, острая и блестящая, как лезвие ножа, пронзила его сознание. — А что если… — шёпот сорвался с его губ и тут же растворился в тяжёлой тишине кабинета. — Если я смогу… Теоретически это возможно… Снейп резко развернулся на каблуках. Мантия взметнулась за его спиной, словно тёмное крыло, когда он впился взглядом в котёл в углу. В глубине чёрных глаз вспыхнул холодный, почти опасный блеск — нечто среднее между озарением и одержимостью. — Нет… — выдохнул он, уже увереннее. — Я смогу это сделать. Северус сделал шаг к книжным полкам, уже принимая вызов — не только задаче, но и самому себе. — Только я и смогу.

***

Ремус Люпин обессиленно лежал на кровати, уставившись в потолок своих покоев. Руки были безвольно раскинуты, а дыхание оставалось прерывистым. — Это было опасно, — прошептал он в пустоту комнаты, прикрывая глаза. — Я совершенно не в состоянии контролировать себя рядом с ним. Стоило векам сомкнуться, как перед мысленным взором возник образ Северуса Снейпа. Ремус все еще чувствовал его запах. В ту секунду, когда он переступил порог подземелий, усиленное обоняние оборотня поразил густой, сложный аромат Северуса. Он был невероятно счастлив просто находиться в одном пространстве с ним, и в то же время его прошибал холодный пот от страха. Люпин боялся подойти хоть на шаг ближе: его инстинкты стали брать верх над человеческим разумом. — Если Северус будет так опрометчиво приближаться ко мне каждый раз, когда я в таком состоянии... — Ремус судорожно выдохнул, сжимая пальцами покрывало. — Я точно совершу ошибку. В прошлый раз я был на волоске, но теперь даже приближаться стало опаснее... особенно когда он так мило беспокоится... Люпин резко покачал головой, пытаясь отогнать образы, которые услужливо подбрасывало воображение: «Северус стоит спиной, а он подходит и хватает его за плечи, зарывается лицом в его бледную шею, вдыхая запах...» Это были плохие мысли. Очень плохие. — Возможно, стоит прямо сказать ему, чтобы он не подходил ко мне... — тихо сказал Ремус и горько усмехнулся собственной слабости. — Но я такой идиот. Мне до боли хочется, чтобы он был ближе. Даже если это закончится катастрофой. Он чувствовал, как ворочается Волк внутри, привлеченный образом сильного, резкого и такого недосягаемого зельевара. — Какой же ты глупец, человек... — насмешливо сказал зверь. — Идёшь против инстинктов, хочешь и можешь получить... но не позволяешь. Никчёмным слабаком был, им и остался. Ремус силой мысли откинул его подальше, но в этот раз это было сложнее, чем вчера ночью. Он тяжело сглотнул, вспомнив, при каких обстоятельствах Волк внутри вчера заговорил с ним. — Этот сон... приснится ли он снова? — прошептал Люпин в пустоту комнаты, и его собственный голос показался ему чужим, опасно низким. Вчерашнее сновидение преследовало его все утро. Северус... он был такой непривычно податливым, плавящийся в его руках, как горячий воск. Ремус помнил ощущение его кожи под ладонями, то, как шелковистые черные волосы рассыпались по подушке, и его глаза. Горячий, темный, обжигающий взгляд Северуса, в котором не было ненависти — только бесконечная темная жажда. — Ох, черт... — сорвалось с губ Люпина глухим стоном. Он почувствовал, как внизу все мгновенно воспылало, отзываясь на эти мысли. Кровь закипела, толчками ударяя в виски. Волк внутри мстительно рыкнул, переплетая звериные инстинкты с человеческим желанием. Сейчас, когда барьеры разума истончались перед трансформацией, грань становилась прозрачной, как стекло. Он отправлял Люпину соблазнительные видения. Ремус судорожно схватился за край одеяла, сминая ткань в кулаках. — Остановись, — приказал он, тяжело дыша. Но предательские образы не уходили.

***

Бледная кожа Снейпа под пальцами Люпина, такая гладкая и прохладная. Затем резкий выдох в самую шею и этот невозможный, затуманенный желанием взгляд черных глаз. — Ремус... — низко позвал Северус, прижимая его руками к себе. — Поцелуй меня.

***

Ремус Люпин судорожно выдохнул, прижимая ладонь к лицу. — Чёрт... Северус... — сорвалось с губ глухим, ломаным шепотом. Рука сама собой скользнула вниз, расстёгивая пояс брюк. Люпин знал, что это безумие, что Волк внутри выкручивает его инстинкты до предела. Но остановиться было выше его сил. Когда пальцы сомкнулись на разгорячённой плоти, он невольно выгнулся на кровати. Перед глазами стоял не мягкий образ из видений, а реальный Снейп — тот самый, который всего час назад наступал на него в кабинете, прожигая взглядом.

***

Тонкие, испачканные в чернилах пальцы Северуса резко вцепились в галстук Ремуса, сминая ткань. Одним рывком Снейп притянул его к себе так близко, что их лица почти столкнулись. — Вы не должны скрывать от меня ни одного симптома, Ремус, — прошептал он прямо в губы, обжигая горячим дыханием. — За такое поведение полагается наказание... Северус подался вперед и властно, не оставляя выбора, поцеловал его. Его рука жестко запуталась в волосах на затылке Ремуса, заставляя того полностью подчиниться. Люпин глухо застонал, чувствуя, как его прижимают к краю тяжелого стола. Запах полыни и горьких трав, исходящий от кожи Северуса, кружил голову сильнее любого вина.

***

Ремус задыхался, впиваясь свободной рукой в простыни. Движения руки становились все более быстрыми и рваными. Каждое движение отдавалось внизу живота тягучей, невыносимой сладостью. — Еще... пожалуйста... — простонал он, уже не понимая, просит ли он воображаемого Северуса продолжить или свое воображение.

***

Северус страстно целовал Ремуса, словно пытался выпить его до капли. — Ты ведь хочешь меня... — прошептал Снейп, едва отстранившись от его губ. Его низкий, вибрирующий голос заставил тело Люпина отозваться резкой дрожью. — Глупый оборотень. Ты правда думал, что сможешь скрыть это от меня? Ремус задыхался. Он вцепился пальцами в плечи Северуса, сминая черную ткань его мантии. Вся его сдержанность лопнула. Он больше не осторожничал: его руки быстро и бесцеремонно стягивали с Северуса его вечное черное одеяние. Люпин решительно притянул мужчину к себе, тесно вжимаясь в него всем телом. Он больше не скрывал своего сильного возбуждения. Это было полное безумие. Каждое прикосновение приносило острое, почти невыносимое удовольствие. Они двигались в едином ритме, и сильные, рваные толчки бедер друг о друга выбивали искры из глаз. Северус судорожно вскрикнул, окончательно теряя контроль, и мертвой хваткой вцепился в Ремуса, отдаваясь этому моменту до конца.

***

Вспышка наслаждения накрыла внезапно, выбивая воздух из легких. Ремус Люпин замер, судорожно выталкивая жар из груди, пока сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. Когда туман перед глазами начал рассеиваться, на смену жару пришло горькое осознание. Он лежал, тяжело дыша, и чувствовал себя абсолютно опустошенным. — Что же я творю... — прошептал Ремус и уткнулся лицом в подушку, чувствуя, как пылают щеки. Люпин понимал одно: когда Снейп придет на рассвете, ему придется собрать всю волю в кулак, чтобы не выдать себя ни единым взглядом. Потому что Волк внутри, почуяв его слабость, теперь не отпустит его так просто.

***

Гарри Поттер с друзьями, после ужина в Большом зале, не повернули к родной башне. Они спускались всё ниже, в сторону прохладных подземелий. — Гарри, так что ты хотел нам показать? — вкрадчиво спросила Гермиона Грейнджер. — Ты решил проведать профессора Снейпа? Рон Уизли, шедший чуть позади, настороженно оглядывался на каждую тень. — Давайте поторапливаться, мы всё-таки на вражеской территории, — прошептал он, едва не вжимаясь в стену. — Сейчас как выскочат из-за угла в засаду... Гарри и Гермиона одновременно хмыкнули. Их друг порой бывал настоящим параноиком. — Северус предупредил старост, что мы с Невиллом записаны на дополнительные занятия. Если нас поймают, скажем, что вы со мной, — обнадеживающе произнес Гарри. — Рон, никто не собирается нападать на нас в школьных коридорах. Сейчас здесь ни души, — добавила Гермиона, поправляя сумку. — Уроки закончились, все либо на улице, либо сидят в своих гостиных. Рон слегка нахмурился, но всё же перестал затравленно смотреть на каждый доспех. — Ладно, — уступил он с таким видом, будто оказывал друзьям великую честь. — Я доверюсь вам, ребята. Гермиона закатила глаза, а Гарри прыснул в кулак. — Спасибо, дружище, — улыбнулся Поттер. Гарри остановился у глухой каменной стены неподалеку от кабинета зельеварения. Гермиона и Рон удивленно переглянулись: здесь не было ни дверей, ни портретов. Поттер подошел к холодным камням и уверенно приложил ладонь к едва заметному выступу. Стена под его рукой мягко засветилась призрачным серебристым светом. Он обернулся к друзьям и протянул им руки. — Возьмите меня за руки. Мы пройдем прямо сквозь стену. Вы готовы? Грейнджер и Уизли, не раздумывая, схватились за него. — Конечно, Гарри, — мягко сказала Гермиона, хотя в её глазах читался исследовательский интерес. — А то... — уверенно кивнул Рон, но тут же добавил тише. — Ну, если только там за стеной нас не ждет очередная трехглавая собака. Они шагнули вперед одновременно. Ощущение было странным, но знакомым — точно так же они когда-то впервые проходили сквозь барьер на платформу девять и три четверти.

***

Гарри Поттер, Рон Уизли и Гермиона Грейнджер оказались в просторной и удивительно уютной комнате. Здесь было тепло, пахло сухими травами и деревом, а мягкий свет магических ламп создавал атмосферу защищенности. — Ого... — выдохнул Рон, разжимая руку Гарри и делая неуверенный шаг вперед. Его воинственный настрой испарился, сменившись искренним восторгом. — Гарри, это... это твоя спальня? Прямо здесь, в подземельях? Гермиона медленно обвела взглядом помещение. Ее глаза расширились от удивления, когда она заметила книжные полки, заставленные редкими фолиантами, и удобный письменный стол. — Это потрясающе, — прошептала она, подходя к стене и осторожно касаясь гобелена. — Магия скрытых комнат... директор Дамблдор упоминал, что замок хранит в себе тысячи таких «карманов», но чтобы один из них стал твоей личной комнатой... Грейнджер с любопытством спросила. — Это профессор Снейп помог тебе её обустроить, Гарри? Поттер слегка смущённо улыбнулся и кивнул. — Да. Северус сказал, что мне нужно место, где я смогу спокойно заниматься... и где «гриффиндорский шум» не будет отвлекать меня от домашней работы, — сказал мальчик. Гарри усмехнулся, вспоминая ворчливый тон опекуна, когда тот накладывал чары на эту стену. — Хотя я думаю, он просто хотел, чтобы я был под присмотром, — весёло добавил он. Уизли уже успел плюхнуться в глубокое мягкое кресло у кровати и лениво сказал. — Слушай, дружище, если это цена за то, чтобы быть «под присмотром» Снейпа, то я готов записываться в его любимчики прямо сейчас! Тут кресло удобнее, чем в нашей гостиной. Грейнджер, которая всё еще пребывала в исследовательском восторге, вдруг резко обернулась к Поттеру и спросила. — Но почему ты показал нам это только сейчас? И как ты проходишь через стену без палочки? Я видела, ты просто приложил ладонь. — Кровная защита и отпечаток ауры, — с умным видом ответил Гарри. — Северус настроил вход так, чтобы только я или он могли открыть проход. Но теперь, когда я ввел вас двоих... комната запомнила ваши отпечатки. Теперь вы тоже можете приходить сюда. Рон посмотрел на Гарри с нескрываемым уважением. — Ты серьезно? Мы можем приходить в «логово змея» в любое время? — Это не логово, Рон, — мягко поправила его Гермиона, садясь на край кровати, застеленной красным покрывалом. — Это прекрасная комната. Здесь очень уютно, Гарри. Поттер счастливо улыбнулся: он впервые приглашал друзей к себе. — Спасибо, Гермиона! Но Рон прав, теперь у нас есть свое место прямо в Хогвартсе! Уизли весёло отозвался. — Круто! И теперь не надо тесниться в нашей гостиной! Грейнджер посмотрела на дверь, где зелёными чернилами было написано: «Комната Гарри» и не удержалась от вопроса. — Интересно, почему написано чернилами? Гарри подошел к двери и мягко погладил ее поверхность. — Это магические чернила, чтобы нас не было слышно, когда Северус работает... — сказал мальчик и замялся. — Он сейчас очень занят... помогает Ремусу, но всё равно разрешил мне пригласить вас, поэтому когда выйдем в гостиную, ведём себя тише. Гермиона прикусила губу, заметив тень беспокойства на лице Гарри. — Ты что-то узнал, Гарри? Что-то случилось с профессором Люпином? Поттер присел на край кровати и серьезно посмотрел на друзей. — На самом деле, — начал он тихим голосом, — Ремус сильно болен. И Северус его лечит. Всё это время он готовил для него лечебное зелье. Грейнджер мгновенно нахмурилась, в её глазах зажёгся привычный блеск любопытства смешанный с искренним сочувствием. — Болен? Но чем? — спросила она, перебирая в уме все известные ей магические недуги. — Какая именно это болезнь, Гарри? Гарри лишь устало покачал головой и ответил. — Никто не говорит мне. Ни Северус, ни сам Ремус. Это какая-то тайна, которую они оберегают вместе с Дамблдором. Гермиона задумчиво прикусила губу, глядя в пространство. — Если это требует постоянного приёма зелий, возможно, это что-то наследственное? — предположила она. — Или хроническое проклятие, которое нужно постоянно сдерживать... Рон, который до этого с интересом разглядывал магический светильник, скептически хмыкнул. — Да ладно вам, — вставил он, пожав плечами. — Ремус вообще не выглядит больным. Вы видели, как он двигается на уроках? Я помню, как он ловко уклонился от заклинания Гринграсс. Реакция у него — будь здоров. Точно не похож на человека, который вот-вот свалится от болезни. Гарри тяжело вздохнул, глядя на друга и тихо произнес. ​— Внешность обманчива, Рон. Ремус в начале был очень бледным и уставшим, а сейчас ему намного лучше, и всё это благодаря Северусу. Он помолчал, переводя дух, и продолжил. — Помните, я говорил вам, что мы с Ремусом помирились и теперь я дополнительно занимаюсь у него? Ребята дружно кивнули. Это была отличная новость. — Так вот... — Поттер замялся, подбирая слова. — Я очень хотел предложить ему, чтобы мы занимались все вместе. Но он и так болеет... думаю, для него это будет слишком большим напряжением — возиться с целой группой. Поэтому я научусь заклинанию у него сам, а когда освою всё как следует, то покажу и вам. Хорошо? Рон понимающе кивнул, а Гермиона тепло улыбнулась Гарри, оценив его заботу о профессоре и сказала. — Конечно, Гарри. Нам важнее, чтобы ты сам научился заклинанию Патронуса. В этот момент дверь в комнату бесшумно отворилась, и на пороге возник профессор Снейп. Грейнджер и Уизли вскочили с мест так стремительно, словно перед ними предстал по меньшей мере министр магии. Хотя, честно говоря, вряд ли они боялись министра так сильно, как своего профессора зельеварения. Поттер же, вопреки реакции друзей, лишь радостно улыбнулся. — Северус! Я позвал Гермиону и Рона к себе, — мальчик на мгновение замялся, заглядывая профессору в глаза. — Ты ведь сам сказал, что мне можно... — Именно так я и сказал, Поттер, — спокойно перебил его Снейп, медленно окинув взглядом застывших по струнке гриффиндорцев. — Доброго вечера, мисс Грейнджер, мистер Уизли. — Здравствуйте, профессор Снейп! — тут же отчеканила Гермиона, стараясь придать голосу уверенности. — Спасибо, что разрешили Гарри пригласить нас. У вас... то есть у него, очень уютная комната. — Д-да... — поспешно поддакнул Рон, пулей отлетая от кресла, в котором еще минуту назад вальяжно развалился. — Здравствуйте, сэр. Очень классное кресло... то есть я хотел сказать комната! — Рад, что вы в восторге, — сухо отозвался Северус. В его тоне послышалась привычная прохлада, но в нём не было строгости. — Вы можете остаться здесь на ночь, господа. Я редко выхожу из своего рабочего кабинета, так что мы вряд ли столкнемся. Правила только два: убирать за собой и не мешать моей работе. Всё ясно? Гермиона и Рон синхронно и очень быстро закивали. — Отлично. Если решите заночевать, для мисс Грейнджер подготовлена гостевая комната, — добавил Снейп и перевел взгляд на Поттера. Его тон заметно смягчился, став чуть теплее. — Гарри, будь хорошим хозяином и позаботься о гостях. Поттер серьезно кивнул, преданно глядя на опекуна. — Конечно, Северус. Мы не будем тебе мешать, обещаю. Снейп коротко кивнул в ответ и, эффектно развернувшись, скрылся за дверью. Как только за ним закрылась панель, тяжелое напряжение в комнате мгновенно спало. — Ребят, ну вы чего? Пора бы уже привыкнуть к Северусу, — слегка возмущенно проговорил Гарри, глядя на притихших друзей. — Да, он строгий, но он же не монстр какой-то! — А что я могу поделать? — начал оправдываться Рон, вытирая вспотевшие ладони о джинсы. — Он даже в этом новом облике пугает... Да что там, еще больше! Его аура стала какой-то совсем опасной, магией так и давит. Мне еще долго привыкать придется. — Гарри, пойми, с тобой профессор ведет себя гораздо мягче, — заметила Гермиона, задумчиво глядя на закрытую дверь. — Как ни посмотри, это факт. Кажется, он только для тебя делает исключение, а перед всеми остальными возводит неприступные стены. Поттер на мгновение задумался, и на его лице отразилось легкое недоумение, будто он только сейчас осознал очевидное. — Правда? Я даже не знаю... — тихо произнес он, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. — Иногда он ведет себя как прежний Снейп, но когда мы наедине, он словно... другой. Более настоящий, что ли. — Ну конечно! У него точно раздвоение личности, — авторитетно заявил Уизли, выставив палец вверх. — Его захватил не злой дух, а вторая личность. Она просто подавляет первую. Грейнджер удивленно вскинула брови и посмотрела на друга так, словно видела его впервые. — Рон, откуда ты вообще знаешь такие психологические термины? — недоверчиво спросила она. — Разве в магическом мире описывали подобные случаи? Мальчик густо покраснел и смущенно почесал затылок, будто его поймали на краже пирожков из кухни. — Э-э... понимаешь, у папы в сарае была магловская книжка про парня, у которого в голове жила куча разных людей. У него даже имя было, как у моего брата... Я тогда подумал: «Боже, какой страшный мир у этих маглов!» И больше в те коробки не совался. Гермиона расцвела в восхищённой улыбке. — Рон, ты, как всегда, полон сюрпризов! — нежно воскликнула она, заставляя друга смущаться еще сильнее. — Это была книга о Билли Миллигане. То, что ты смог разобраться в ней, не зная и половины контекста, доказывает, что ты очень умён. Уизли, ставший пунцовым от такой редкой и искренней похвалы, поспешно отвёл взгляд. Между ними воцарилась странная, мягкая атмосфера, словно они забыли, что находятся не одни в комнате. — Ребята! — весело окликнул их Гарри, сдерживая смех при виде того, как друзья наконец «вернулись в реальность». — Извините, что вмешиваюсь, но у нас мало времени. — Мало времени? — встрепенулась Гермиона. — На что именно? Гарри мягко улыбнулся, чуть прищурив глаза. Ремус часто так делал, и мальчик, сам того не замечая, перенял эту привычку. — Конечно же, для ночёвки! — заявил он. — Вам нужно быстро забрать вещи. Мы будем тусить здесь все выходные! — Ничего себе! — радостно возопил Рон, мгновенно забыв о смущении. — Я только за! Сейчас принесу пижаму и Коросту. Гермиона, идем быстрее! Грейнджер не успела и слова вставить, как Уизли решительно схватил её за руку и потянул за собой к выходу. Она лишь удивленно ахнула, но руку забирать не стала, послушно следуя за ним сквозь магическую стену. Гарри хмыкнул, глядя им вслед. — Надеюсь, до Рона хотя бы в коридоре допрёт, что они держатся за руки, — пробормотал он с доброй усмешкой. — И как они до сих пор не заметили, что нравятся друг другу? Он вздохнул и покачал головой, словно перед ним стояла задача посложнее, чем победа над василиском.

***

На следующее утро, Гарри, Рон и Гермиона весело переговариваясь, отправились на завтрак. В нескольких шагов от Большого зала они столкнулись с Драко Малфоем и его свитой, которые уже позавтракали. Рука слизеринца всё еще была картинно перевязана. В отличие от будних дней, в выходные Крэбб и Гойл предпочитали спать до обеда, поэтому сегодня Малфоя сопровождали другие люди. С ним были Блейз Забини, чья ослепительная улыбка напоминала лицо с обложки «Ведьмополитена», и Теодор Нотт, чей мрачный и проницательный вид придавал компании налет опасной серьезности. Вместе они выглядели куда более внушительно и аристократично, чем привычная банда громил. Увидев Поттера, Малфой мгновенно переменился в лице. В его глазах вспыхнул азарт, словно он получил прекрасный подарок, на который даже не рассчитывал. — Какие люди, и так рано, — издевательски протянул Драко, преграждая им дорогу. — Разве гриффиндурки не должны вставать попозже? Вашим мозгам пришлось целую неделю имитировать работу, не пора ли им на покой? Забини весёло усмехнулся, явно наслаждаясь назревающей перепалкой, а Нотт лишь коротким, тяжелым взглядом окинул Уизли и Грейнджер. Поттер раздражённо вздохнул. — Чёрт, стоило послушать Рона и выйти позже, — с досадой подумал он, глядя на слизеринца. — Теперь испорченное настроение на весь день гарантировано. — Не загораживай дорогу, Малфой, — грубо ответил Гарри, делая попытку пройти мимо. — О, Потти, какая грубость! — Драко театрально прижал ладонь к груди, не двигаясь ни на дюйм. Его скучающее лицо сменилось хищным оскалом. — Неужели наш золотой мальчик не выспался? — Побереги язык, Малфой, — вмешался Рон, выходя чуть вперед. — Или твои новые телохранители не научили тебя вовремя закрывать рот? Блейз широко улыбнулся, продемонстрировав свою белоснежную улыбку. — Уизли, ты настоящий друг. — насмешливо сказал он и добавил с иронией. — Надеюсь, в понедельник на уроке ЗОТИ, ты так же лихо выбьешь Поттера на дуэли, как сейчас защищаешь его честь. Рон, почувствовавший себя одновременно разозлённым и униженным этим фальшивым дружелюбием, дёрнулся было за палочкой. Однако Грейнджер среагировала мгновенно и крепко перехватила руку Уизли, удерживая его на месте. — Рон, прекрати! — твердо сказала она, переводя взгляд с него на Забини. — Идёмте, давайте просто позавтракаем. Не стоит тратить на это утро. Теодор, до этого хранивший молчание, посмотрел на своего друга с явным раздражением. — Блейз, прекрати раздражать людей с самого утра, — сухо бросил он, но встал впереди, словно защищая. — Ты только добавляешь масла в огонь. Блейз и Рон мгновенно стихли после вмешательства Теодора и Гермионы. Но Гарри и Драко продолжали перебрасываться словами, и воздух между ними буквально вибрировал от статического электричества. Они больше не замечали никого вокруг, сократив дистанцию до нескольких сантиметров. ​— Ты стал в этом году таким смелым, Потти, — выплюнул Малфой, поддаваясь вперёд. Его голос упал до ядовитого шёпота, от которого по коже шёл мороз. — Теперь решил смотреть на всех не снизу вверх? ​Гарри почувствовал, как внутри него вскипает злость, которую всегда мог вызвать только этот слизеринец. ​— А ты, Малфой, — прошипел Поттер, не отступая ни на шаг и сверкая глазами за стеклами очков, — может, прекратишь ходить с этой повязкой и уже повяжешь её на свою больную голову? ​Драко резко наклонился, их лица почти соприкоснулись. ​— О, так ты до сих пор обижен за прошлый урок, Поттер? — насмешливо спросил он, и его зрачки расширились. — Жаль, что я не смог уволить Хагрида, но, возможно, я всё же избавлюсь от того глупого зверя. ​В следующую секунду Гарри дёрнулся, вцепившись в мантию Драко. Тот лишь слегка удивлённо усмехнулся. ​— Гарри, стой! — закричал Рон, хватая друга за пояс и буквально оттаскивая его назад. ​— Драко, прекращай, — Блейз перестал улыбаться и, обхватив друга за плечи, потянул его в сторону. — А то так и до драки недалеко. ​Малфой и Поттер, удерживаемые друзьями, молча сверлили друг друга взглядами, пока их разводили в разные стороны. ​— Да пусти ты меня, Рон! — огрызнулся Гарри, когда слизеринцы наконец скрылись за поворотом. ​— Ты видел себя со стороны? — спокойно спросил Рон, отпуская друга. — Гарри, это было... слишком. Успокойся, прошу тебя. ​— Да, Гарри, ты слишком сильно разозлился... Что-то случилось? — Гермиона внимательно вгляделась в его лицо. ​Поттер замер, пытаясь унять дрожь в руках. ​— Просто... он меня бесит. Почему он так себя ведёт? — устало произнёс мальчик. Его гнев ушёл, оставляя после себя странное опустошение. — Наверное, я просто не могу нормально говорить с Малфоем. ​Уизли понимающе кивнул. ​— Я понимаю, Малфой отвратительный хорёк, — подтвердил он. ​— Но всё-таки тебе не стоит так реагировать, Гарри, — строго заметила Грейнджер. — Ты рядом с ним всегда взрываешься. ​Гарри тяжело вздохнул. ​— Простите меня, — бросил он друзьям, и те мягко хлопнули его по плечам в знак поддержки. ​Гарри Поттер зашёл с друзьями в Большой зал, чувствуя, как взгляды студентов упираются ему в спину. ​— Молодец, Гарри, — с горьким сарказмом похвалил он себя. — Ты "отлично" поладил с Малфоем. Ремус будет просто счастлив.

***

Драко Малфой мерил шагами берег озера с такой яростью, словно пытался вытоптать в траве новую дорожку. — Это начало года выдалось на редкость паршивым, — мрачно думал Драко, не переставая ходить. — Сначала эта нелепая тварь Хагрида... Затем дядя Сев, в кои-то веки привёл себя в подобающий вид, но стал невыносимо строг. Вдобавок этот Люпин с его идиотской затеей подружить факультеты навязал мне в напарники Поттера. Но хуже всего был сам Поттер... он изменился... Его бледное лицо раскраснелось, а пальцы то и дело судорожно поправляли воротник мантии, который Гарри Поттер всего десять минут назад едва не оторвал. Блейз Забини и Теодор Нотт на его фоне казались воплощением ледяного спокойствия. Они сидели на каменной скамье у самой кромки озера, вокруг не было ни души, поэтому их друг спокойно мог жаловаться. — Видели, какой он стал смелый!? — громко сказал Драко и в сердцах пнул камешек, который с тихим плеском скрылся в воде. — Потти в этом году вообще сам на себя не похож. Он сильно изменился... Блейз и Теодор обменялись красноречивыми взглядами. Забини весёло оскалился, предчувствуя развлечение. — О, не думал, что ты это признаешь, Драко, — протянул он, закинув руки за голову. — Не думаю, что он вообще понял истинную причину этих перемен, Блейз, — спокойно добавил Теодор, продолжая наблюдать за тем, как кальмар в воде лениво шевелит щупальцем. Малфой резко затормозил и развернулся к друзьям. Его лицо выражало крайнюю степень недовольства. — Ну и в чем же, по-вашему, заключаются «изменения» Поттера, кроме его совершенно отвратительного и вызывающего поведения? — требовательно спросил он. Блейз картинно вздохнул, обращаясь к Теодору. — Ты прав, Тео. Он так ничего и не понял. — Это было предсказуемо, — отозвался тот, даже не глядя на Малфоя. — Это же наш Драко. Он никогда не признает очевидного, пока оно не ткнёт его палочкой в глаз. — Может, вы прекратите говорить так, словно меня здесь нет? — уже ледяным тоном оборвал их Малфой. Оба слизеринца мгновенно замолчали. Напряжение Драко было почти осязаемым, и они решили, что лимит его терпения на сегодня исчерпан. Малфой глубоко вздохнул, взял себя в руки и, приняв свою привычную маску холодного аристократа, спросил. — А теперь скажите мне прямо: в чем именно, по-вашему, заключается эта перемена? — Наш «золотой мальчик» наконец-то стал выглядеть по-человечески! — хмыкнул Блейз, закидывая ногу на ногу. — Наконец-то перестал таскать эти жуткие магловские обноски на три размера больше. Хотя, уверен, он сам даже не догадывается, сколько взглядов теперь ловит в коридорах. Всё-таки парень он симпатичный, этого не отнять. Теодор согласно кивнул, не меняя своего мрачного выражения лица. — Учитывая, что он умудрялся выглядеть сносно даже в тех лохмотьях, его нынешний вид — это действительно показатель. Изменения слишком резкие, чтобы быть случайными. Драко замер. Гнев на мгновение отступил, уступая место холодному анализу. Он невольно прокрутил в голове их недавнюю стычку: близость Поттера, то, как на нем сидела новая, идеально подогнанная мантия, как стали прекрасно видны его зелёные глаза в новых очках. — Ну хорошо, у него всегда были правильные черты лица и неплохие природные данные, — нехотя признал он про себя, тщательно скрывая эту мысль от друзей. — Но с чего вдруг этот придурок Потти решил привести себя в порядок? Словно кто-то наконец вбил в его лохматую голову, что герой должен выглядеть подобающе... но кто? Малфой нахмурился. Грейнджер? Вряд ли, у нее самой вечно воронье гнездо на голове. Уизли? Смешно даже думать. — Неужели Дамблдор решил, что имидж избранного нуждается в обновлении? — вслух произнес он, стараясь, чтобы голос звучал максимально издевательски. — Или Поттер нашёл себе подружку с зачатками вкуса? Блейз хитро прищурился, глядя на него, и в его глазах заплясали опасные искорки. — Неужели ты ревнуешь, Драко? — насмешливо поддел он друга. — Боишься, что твоего любимого Поттера уведут у тебя из-под носа? Малфой резко развернулся к нему, и его глаза сверкнули холодной сталью. — Очень остроумно, Блейз. Оценишь свои шутки в больничном крыле, если сейчас же не замолчишь. Забини примирительно поднял руки, затем изобразил жест закрывающегося замка на губах. Тишину нарушил Нотт, чей голос прозвучал подчеркнуто буднично. — Успокойтесь уже. Драко, когда ты собираешься снять эту нелепую повязку? Малфой бросил взгляд на свою руку и ответил с ледяным спокойствием. — Естественно, не раньше, чем через месяц. Я не собираюсь участвовать в квиддичных матчах, пока в небе кружат эти мерзкие твари. Я не сумасшедший, как Поттер, которому нечего терять, а единственный наследник своей семьи. — Действительно, в твоём стиле, Драко, — сухо прокомментировал Нотт, прикрывая глаза от солнца. — Ну, жаль, конечно, что ты не будешь играть, — вновь подал голос Забини. Он продержался ровно минуту, прежде чем не выдержал и добавил. — Теперь ты лишён возможности в полете любоваться задницей Поттера, когда он летит прямо перед тобой. Драко замер, а Теодор лишь медленно и сокрушенно покачал головой. — Блейз, беги… — почти шепотом посоветовал Нотт. — Rictusempra! — в ярости выкрикнул Малфой, взмахнув палочкой. Блейз Забини среагировал мгновенно: он сорвался со скамьи за секунду до того, как в камень за его спиной врезалось заклинание. — А-а! Драко, дорогой, я пошутил! — вопил Блейз на бегу, петляя по лужайке и чудом уворачиваясь от новых лучей. — Это была просто шутка! Тео, спаси меня! Драко Малфой, окончательно потеряв аристократическое хладнокровие, бросился в погоню. — Я вырву тебе язык, Забини! — прорычал он, на бегу посылая очередное заклинание. Его мантия развевалась на ветру, а лицо пылало от ярости или от смущения. Теодор Нотт, оставшийся сидеть на скамейке, подпёр щеку рукой и с глубоким вздохом наблюдал за этим безумием. — Идиоты, — констатировал он, а когда Блейз, запутавшись в собственной мантии, едва не упал на землю, Теодор незаметно улыбнулся.