Partners?

Вернон Дурсль всё еще находился под действием заглушающего заклятия, которое наложила Тонкс. Гребаные уроды! Как они смеют пытаться арестовать такого порядочного джентльмена, как я? Если бы не позор от общения с их породой, я бы засудил их всех до единого! Он свирепо посмотрел на женщину, которая в упор разглядывала его, словно какое-то насекомое. — Мракоборец Поттер-Блэк, это существо — Вернон Дурсль, верно? — обратилась «рыжая ненормальная» с моноклем к «розоволосой ненормальной», которая раньше висла на руке его племянничка-фрика. — Да, мадам Боунс. — Хорошо. Будь добра, принеси новый флакон Веритасерума. Мистер Дурсль, — сказала она, переводя взгляд с Тонкс на Вернона, — нам с вами нужно кое о чем побеседовать. Вы можете называть меня «мадам» или «директор». Я возглавляю Департамент магического правопорядка. В данный момент вы обвиняетесь в жестоком обращении со своим племянником Гаррисоном Джеймсом Поттер-Блэком. Это было бы достаточно скверно само по себе, но он — весьма видный член нашего общества. Ваш племянник — Лорд Домов Поттер и Блэк. Более того, он будущий Лорд Дома Делакур во Франции. Вы, в буквальном смысле, истязали особу королевской крови в мире волшебников. Всё еще лишенный возможности говорить, Вернон лишь продолжал буравить её злобным взглядом. Амелия усмехнулась: — Позвольте мне объяснить, пока вы благословенно молчите, какие виды наказаний вам могут грозить. Первое, самое мягкое и наименее вероятное — Обливиэйт. Мы сотрем вам память о Гарри и о магическом мире, после чего высадим вас и вашу семейку посреди магловского Лондона, — она заглянула в свои бумаги. — Могу пообещать, такая участь вам не светит. — Далее, и это наиболее вероятно — пожизненное заключение в нашей тюрьме. «Отель Азкабан» — прекрасный четырехзвездочный курорт посреди Северного моря. Он включает пакеты «всё включено», где ваше питание и проживание полностью оплачены. Также вы получите круглосуточную психологическую нагрузку, поскольку дементоры будут заставлять вас проживать ваши худшие воспоминания снова и снова. Когда окажетесь в камере, не забудьте спросить сына, что он думает о дементорах. — Наконец, у нас есть два летальных варианта. Кстати, именно на них я буду настаивать лично. Либо вы пройдете через Арку Смерти в Департаменте тайн этажом ниже, либо ваши добрые друзья дементоры подарят вам Поцелуй. Этот Поцелуй высосет душу из вашего тела, и вы проведете остаток своей недолгой жизни в вегетативном состоянии в том же «Отеле Азкабан».Амелия с удовольствием наблюдала за тем, как лицо Вернона становится всё бледнее и бледнее. — Итак, вот какие у вас варианты на сегодня: вы можете сотрудничать и предстать перед судом с настолько нормальным рассудком, насколько это вообще возможно для вашей породы, и под «породой», дорогой Вернон, я имею в виду жестоких ничтожеств, а не маглов... или же вы можете строить из себя упрямого осла, и тогда мы воспользуемся сывороткой правды, которую я только что заказала. Если мне придется это сделать, обещаю: мы просидим здесь много часов, разбирая каждое ваше слово в мучительных деталях. В этот момент вошла Тонкс с небольшим серебряным флаконом. — Всё готово, мадам Боунс. Свежая порция Веритасерума. — Спасибо, мракоборец Поттер-Блэк. Не желаешь ли выступить в роли секретаря на этой маленькой встрече? — спросила Амелия, протягивая Тонкс перо и пергамент. — С радостью, мадам. — Отлично. Приготовься, а я посмотрю, созрел ли мистер Дурсль для беседы.Амелия взмахнула палочкой, снимая заглушающее заклятие. — Вы готовы говорить? — спросила она, не опуская палочку. — Я не обязан с вами разговаривать! Я британский гражда— Взмахом волшебной палочки Амелии Вернон был заглушен. — Мистер Дурсль, вы гражданин магловской Британии. Мы не в магловской Британии. Мы в Магической Британии. Я — глава правопорядка. Вы ответите на мои вопросы, и теперь сделаете это против своей воли. Амелия откупорила флакон и схватила Вернона за затылок, дернув за волосы так, что он невольно открыл рот от боли. Она капнула четыре капли сыворотки правды ему на язык. — А теперь снимем заглушающее... — Амелия отменила чары и увидела, как глаза Вернона остекленели. — Я начинаю допрос. Вы готовы, мракоборец Поттер-Блэк? Тонкс кивнула, и Амелия начала: — Имя? — Вернон Катберт Дурсль. — Возраст? — Сорок два года. — Сколько раз вы били Гарри Поттера? — Когда он возвращался из этой школы уродов. А когда он жил у нас постоянно — как минимум раз в неделю, с четырехлетнего возраста. — Почему? — Потому что это его вина. — Чья вина? В чем? — Тот длиннобородый ублюдок оставил мальчишку у нас на пороге. Я пытался сдать его в приют, но стоило мне отъехать, как корзина снова оказывалась на сиденье моей машины. Я сбрасывал его с моста, но корзина появлялась на парапете рядом со мной прежде, чем успевала коснуться воды. — Почему вы пытались убить Гарри? — Он такой же фрик, как и его родители. Я ненавидел Джеймса и Лили Поттеров. — Почему? — Потому что он был богат. А она была красавицей. Я прилично зарабатывал, но мне досталась уродина. — Достаточно. Мракоборец Поттер-Блэк, отведи его обратно в камеру и приведи Петунью Дурсль. Амелия потерла висок, глядя, как Тонкс оглушила Вернона и с помощью магии левитировала его тушу вон из комнаты. Чертов магловский ублюдок… Когда выйду из кабинета, запрусь в тренировочном зале Боунс-мэнора и выпущу пар на полную катушку. Сама мысль о том, что кто-то может быть столь же порочен, как Вернон Дурсль, не шокировала Амелию — в конце концов, за годы службы в Аврорате она и не такое видела. Появление Тонкс и Петуньи вывело её из раздумий. — Мракоборец Поттер-Блэк, ты объяснила миссис Дурсль, что её ждет? — спросила она. Тонкс кивнула, её волосы сменили цвет с розового на густо-красный. — Да, мадам. Она настаивает на разговоре с Гарри и отказывается отвечать на вопросы до тех пор, пока не увидит его. Амелия перевела взгляд на Петунью. Выглядит так, будто её сейчас стошнит… — Мракоборец Поттер-Блэк, ты говорила миссис Дурсль что-нибудь о допросе мистера Дурсля? — Я могла… случайно обмолвиться о том, что на самом деле Вернон о ней думает. — Она сказала, — тихо произнесла Петунья, её голос звучал отстраненно, словно она смотрела на свою жизнь со стороны. — Она сообщила мне, что мой муж считает меня «уродиной». Я хочу поговорить со своим… с Гарри. — Что ж, миссис Дурсль, позвольте мне добавить еще кое-что из нашей беседы. Ваш муж признался в попытке убийства младенца Гарри Поттера — он пытался сбросить его с моста. С таким признанием я могу вам гарантировать: Вернон Дурсль не выйдет из тюрьмы живым. Он может даже не дожить до отправки в камеру. Амелия внимательно следила за лицом Петуньи, ища хоть какую-то искру чувств. Ну же, сука, покажи раскаяние… или хотя бы гордость, чтобы я возненавидела тебя еще сильнее. — У вашего племянника нет ни малейшего желания когда-либо снова видеть вас или разговаривать с вами. Единственный раз, когда вы его увидите — это на вашем суде, — отрезала Тонкс, ткнув палочкой в спину Петуньи. — А теперь садись. Петунья рухнула на стул. Амелия приготовила флакон: — Откройте рот, миссис Дурсль. — Я хочу погово… Петунья не успела договорить — Амелия воспользовалась моментом и капнула три капли Веритасерума ей на язык. Петунья попыталась сопротивляться, но через секунду обмякла. — Имя? — спросила Амелия. — Петунья Аннабель Дурсль, урожденная Эванс. — Возраст? — 39 лет. — Сколько раз вы ударили Гарри Поттера? — Ни разу. — Хорошо. Тогда как именно вы над ним издевались? — Я позволяла Вернону бить его. Позволяла запирать в чулане. Я просто стояла и смотрела, как мой сын учится у отца и избивает Гарри. — Почему? — Я не знаю. — Почему вы хотите поговорить с Гарри? — Умолять его спасти Дадли. — Что вы помните о дне, когда Гарри попал к вам? — Я помню письмо в его корзинке. Помню, как смотрела вниз, на причину смерти моей сестры. Я чувствовала странное… мне хотелось обнять его, сохранить связь с сестрой, но в то же время хотелось разбить его о скалы. — Расскажите о письме. Что там было написано? — «Вернон и Петунья, это Гарри. Лили и Джеймс погибли, защищая его. Растите его в своем доме. Когда придет время, его заберут обратно в наш мир. Пока он остается с вами, относитесь к нему сурово. Он должен быть готов пожертвовать всем, когда пробьет час». Подписи не было, но я уверена, что это был тот профессор, Дамблдор. Когда я читала письмо, что-то внутри заставило меня довериться его решению. — Достаточно. Уведи её. Помягче, если сможешь, мракоборец Поттер-Блэк. Амелия запустила руку в волосы, пока Тонкс выводила Петунью из комнаты. «Еще одно чертово заклятие принуждения? Альбус, клянусь, я лично столкну тебя в Арку Смерти».

Смена сцены

Тонкс не стала запирать Петунью в одну камеру с Верноном — вместо этого она открыла дверь камеры, где сидел Дадли. — Что вы сделали с моей матерью? — спросил мальчик. — Ей дали сыворотку правды. Скоро действие закончится, и когда это произойдет, она, скорее всего, будет очень дезориентирована. Послушай, твоему отцу конец, я не стану тебе врать. Но есть шанс, что на твою мать воздействовали крайне мощным заклятием принуждения. Мадам Боунс, вероятнее всего, вызовет целителя разума и Невыразимца, чтобы её осмотрели. — Что с нами будет? — Дадли посмотрел сначала на мать, а затем на камеру, где на койке лежал Вернон Дурсль. — Ты несовершеннолетний, поэтому тебя нельзя допрашивать без адвоката. Мой отец — юрист. Если хочешь, я попрошу его прийти. В противном случае тебе придется ждать, пока освободится кто-то из наших штатных защитников. — Зачем вам просить отца помогать мне? — удивился Дадли. — Я относился к Гарри ничуть не лучше, чем папа. — Разница в том, что ты, кажется, испытываешь раскаяние, а вся эта ситуация чертовски запутана. Твой отец признался в попытке убить маленького Гарри. — Он не мог... — Он признался под сывороткой правды, Дадли. Это случилось. Он пытался сбросить его с моста, — Тонкс вздохнула. — Когда начнется официальное слушание, зрелище будет не из приятных. Мадам Боунс, возможно, придется конфисковать все палочки у зрителей, чтобы кто-нибудь из зала не прикончил твоего отца прямо на месте. — И всё же, что ждет нас? — Этого я не знаю. Как я и сказала, Вернону крышка. Твоя мать, возможно, всё еще находится под действием заклятия, и если это так, то волшебник, который его наложил, отправится в бесплатное путешествие за Завесу. Что касается тебя — не знаю, что она порекомендует. Ты раскаиваешься, но ты всё равно виновен в том, что делал. Тонкс вздохнула, и её волосы приобрели тусклый мышино-коричневый оттенок — верный признак подавленности. — Было гораздо проще, когда я считала вас всех полным дерьмом... Слушай, мне связаться с отцом ради тебя? — Да, пожалуйста... Пора уже с этим покончить. — Ладно. Я доложу мадам Боунс и поговорю с папой. Твой допрос состоится через несколько дней. Тонкс вышла из блока временного содержания и тяжело вздохнула, оказавшись в коридоре. Проклятье... Я просто хотела быстрого суда и казни... Но нет, одну, возможно, заставили ненавидеть Гарри, а у другого внезапно прорезалась совесть.