Partners?

Может, мне удастся достучаться до Тонкс, если с Гарри не выйдет… Отправлю ей сову и назначу встречу. Тонкс собрала всю свою волю в кулак и постучала в дверь спальни Гарри. — Войди, — услышала она его голос. Святая Цирцея, только бы он меня не возненавидел… Она сделала глубокий вдох и открыла дверь. — Я… мне нужно поговорить с тобой, Гарри. Это касается Дурслей. Дора ужасно выглядит, только бы она не заболела… Гарри еще никогда не видел её такой бледной. Её волосы были безжизненными и приобрели тот самый мышино-коричневый цвет, который означал, что она крайне расстроена. Когда до его слуха донеслась фамилия «Дурсли», он нахмурился. — А что с ними? — У меня… у меня есть обязательства как у аврора. Они причиняли тебе боль, и я была обязана доложить об этом мадам Боунс. Она разрешила мне и Кингсли отправиться в тот дом, который ты им отдал. Я приняла твой облик, и мы их арестовали. Она на мгновение опустила взгляд в пол, затем вздохнула и продолжила: — Первым мы допросили Вернона. Под сывороткой правды он признался, что избивал тебя и пытался утопить, когда ты был младенцем. Ему грозит Арка Смерти или Поцелуй. Затем была твоя тетя… есть доказательства, что она могла находиться под действием чар лояльности. Я не знаю, что будет с ней… или с Дадли. Мой отец присутствовал при его допросе, так как он несовершеннолетний. Парень признал всё и сказал, что примет любое назначенное наказание. Она посмотрела на мужа. Черт возьми, Гарри, я должна была это сделать… пожалуйста, перестань смотреть на меня так, будто я пнула щенка… Тонкс почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, но она сказала всё, что хотела, и теперь ждала его реакции. — Я сказал тебе, что всё кончено. Что я больше никогда не хочу иметь с ними дела. Почему ты не могла уважать это, Дора? Почему тебе вечно нужно идти напролом, не считаясь со мной? — его голос был тихим, но Тонкс кожей чувствовала скрытый в нем гнев. — Я должна была это сделать, Гарри. Я не могу игнорировать шрамы, которые чувствую каждый раз, когда касаюсь твоей спины. Я люблю тебя и не могу позволить человеку, который пытался тебя убить, просто уйти безнаказанным, — она уже не обращала внимания на текущие по щекам слезы. — Разве ты хотел бы, чтобы я закрыла глаза, если бы увидела, что издеваются над кем-то другим? Ты не смог пройти мимо того, как Билл обращался с Флёр. С чего ты взял, что я смогу закрыть глаза на то, что они творили с тобой? — Я понимаю, что причинила тебе боль, и это убивает меня… Ночью я останусь у себя в квартире. Мне… мне пора идти. Она развернулась и вышла, надеясь, что он не заметил её слез. — Иди за ней, Гарри. Она не сделала ничего плохого, — Гарри обернулся и увидел Беллатрису, стоявшую в дверях ванной комнаты. — Я знаю, что ты злишься, но она права. Она обязана была это сделать, иначе бы их убила я. Я бы пришла в тот дом и сравняла его с землей вместе с ними. Мы бы все так сделали. Она не заслужила твоего гнева за то, что поступила правильно. А теперь иди. Она буквально вытолкнула его из комнаты. Проклятье, я не хотел их больше видеть… но она права. Я бы и сам не смог пройти мимо, если бы увидел, что с кем-то обращаются так же, как со мной. Гарри пошел в комнату, которую делили Тонкс и Флёр. — Не беспокойся, Гарри, я уйду через минуту… пришлешь сову, когда захочешь, чтобы я вернул… приехала обратно, — Тонкс говорила, не оборачиваясь. Если он не видит моих слез, значит, их как будто и нет, — думала она, продолжая лихорадочно скидывать вещи в сумку. — Дора, пожалуйста… я не хочу, чтобы ты куда-то уходила. Он положил руку ей на плечо, и плотину прорвало. Тонкс резко развернулась и обхватила его руками. — Прости, что я так разозлился, Дора… Ты права, будь на моем месте кто-то другой, я бы первый потребовал возмездия. Ты поступила правильно. Просто… это был мой единственный дом до всего этого. До тебя, Цисси, Беллы и Флёр… — он замолчал на мгновение и глубоко выдохнул. — Спасибо тебе… за то, что не послушалась меня, — прошептал он, прежде чем нежно поцеловать её. Поцелуй, начавшийся мягко, быстро перерос в нечто большее, и, охваченные чувствами, они повалились на её кровать.

Смена сцены

Нарцисса уже отправила письмо Рите Скитер. Это заставит её примчаться немедленно — первое интервью с Гарри Поттером со времен Турнира Трех Волшебников. В этот момент пламя в камине вспыхнуло зеленым, и в нем показалась голова Римуса Люпина. — Мистер Люпин, я могу вам чем-то помочь? — ровным тоном спросила она. Несмотря на глубокое недоверие к членам Ордена, в неё с детства вбили правила приличия. Моргана, спасибо тебе за уроки этикета в десятилетнем возрасте. — Миссис Малфой, я... — Поттер-Блэк, мистер Люпин. Леди Поттер-Блэк. Как-никак, я старшая жена Дома Поттер-Блэк, — морозным тоном поправила она его. — Вам нужно поговорить с моим мужем? — Я... да... Леди Поттер-Блэк. С вашим мужем или с Тонкс. Пожалуйста. Мне крайне необходимо поговорить с кем-то из них. В кухню вошла Флёр. — Bonjour, Римус. Гарри и Тонкс сейчас немного заняты... Тебе стоит перезвонить позже или оставить нам сообщение, — она усмехнулась, достала яблоко из вазы на столе и с хрустом откусила. — Пожалуйста, передайте им, чтобы они прислали мне ответ. Я остановился в Визжащей хижине. Скажите им, что это вопрос жизни и смерти. Его лицо исчезло в углях, и женщины остались одни. — Он мне не нравится, Флёр. Мне не нравится никто, кому приходится напоминать, что я жена Гарри, — произнесла Нарцисса, глядя на вейлу. — Он был немного влюблен в Тонкс... Возможно, хочет убедиться, что она счастлива в браке, — хмыкнула Флёр, поморщившись. Нарцисса подняла взгляд к потолку и усмехнулась, заметив, как едва заметно дрожит люстра. — Не думаю, что ему стоит об этом беспокоиться. Наверху Тонкс и Гарри лежали на кровати, тяжело дыша. Её волосы сменили тусклый оттенок на ярко-розовый. Она прильнула к нему и поцеловала. — Обещаю, после этого я больше никогда не буду действовать за твоей спиной... — она вздохнула и положила голову ему на грудь. В дверь тихо постучали. Вошла Флёр и, увидев переплетенные тела любовников, довольно прищурилась. Цисси права, Римусу точно не стоит переживать за их семейный статус. — Гарри, звонил Римус, просил тебя или Тонкс. Он ждет в Визжащей хижине. Гарри кивнул и начал одеваться. Тонкс последовала его примеру. Держась за руки, они спустились к камину. Гарри открыл канал связи и просунул голову в огонь. — Профессор Люпин, вы там? — позвал он, щурясь в темноте. Визжащая хижина выглядела такой же ветхой, как и всегда. Наконец в комнату вошел Люпин. — Здравствуй, Гарри. Как ты? Заходите, нам нужно поговорить. Гарри вынырнул из камина и посмотрел на Тонкс: — Хочет говорить лично. — Хорошо, пойдем вместе, — она взяла его за руку и с тихим хлопком трансгрессировала их на место. — Гарри, Тонкс... спасибо, что пришли. Римус Люпин выглядел как всегда. Сириус оставил ему столько денег, а он всё еще живет в развалюхе и одевается так, будто подбирает вещи на помойке, — с грустью отметила Тонкс. Она неосознанно крепче сжала руку Гарри — жест, который заставил Римуса опустить взгляд на их руки, а затем снова посмотреть им в лица. — Гарри, я знаю, что никто не вправе просить тебя об этом, но... нам нужен Альбус Дамблдор. Никто другой не сможет возглавить эту борьбу... — Римус подумал, что эти слова могли быть ошибкой, когда увидел, как волосы Тонкс сменили цвет с розового на черный. — Позволь мне кое-что рассказать тебе об Альбусе «Слишком Много Имен» Дамблдоре, — начала она пугающе спокойным голосом. — Он позволил младенцу, сыну твоего лучшего друга, отправиться к Дурслям. Вернон Дурсль был так рад Гарри, что сбросил младенца с моста. Единственная причина, по которой Гарри сейчас жив — это то, что годовалый ребенок каким-то чудом сумел трансгрессировать обратно в машину. Она сжала ладонь Гарри и буквально испепеляла Люпина взглядом. — Но они же его семья, они не могли... — Я лично допрашивала этого раздутого ублюдка. Четыре капли Веритасерума, Люпин. Он хотел убить ребенка, потому что не желал видеть напоминание о Джеймсе Поттере в своем доме. А когда не вышло, он решил избивать мальчика всякий раз, когда был зол или скучал. Ты видел спину Гарри? Она вся в шрамах от ремня. Тонкс вздохнула и посмотрела на Гарри, затем снова на Римуса: — Почему ты не забрал его? Ты был лучшим другом Джеймса после Сириуса... — Я не мог заботиться о ребенке, моя ликантропия сделала бы меня опасным... — И что, ты не мог зайти к моим родителям? Сказать что-то вроде: «Эй, Анди, Тед, не присмотрите за Гарри пару дней, пока я превращаюсь?» Буквально что угодно было бы лучше того детства, которое пережил Гарри. — Простите, профессор Люпин, но она права, — добавил Гарри. — Я не стану просить об освобождении Дамблдора. Не после того, что он сделал с Флёр. — О чем ты? — О, ты и этого не слышал? Удивительно, я думала, все уже знают, что Билл Уизли насиловал разум Флёр любовными зельями, — выплюнула Тонкс. — Гарри дрался с ним, чтобы защитить её. Билл после этого дважды пытался его убить. Дамблдор свел Билла и Флёр, и он знал о зельях. — У тебя есть выбор, Люпин, — закончила Тонкс. — Либо ты с Дамблдором, либо с нами. Когда определишься — пришли сову. А пока я позабочусь о том, чтобы твой доступ к защитным чарам нашего дома был аннулирован. Пойдем, Гарри... Она взяла его под руку, и с новым хлопком пара исчезла, оставив Римуса Люпина одного решать, на чьей он стороне в этой войне.