Глава 50: Маленькая девочка Августы
— Я знаю, как держать младенцев, Сигнус Блэк, я достаточно нянчилась с тобой, когда ты был ребенком... — говорит она, баюкая маленькую Беллатрису. — Привет, крошка, меня зовут Августа... Твой отец был моим крестником, а это значит, что ты — моя первая внучка... — Она наклонилась и поцеловала ребенка в лоб. — Беллатриса Блэк, однажды ты изменишь этот мир...
Августа моргнула, смахивая слезы, и убрала фото. Беллатриса Блэк была чудесным ребенком, всегда радовалась своей «бабуле Густе». Еще до Хогвартса она подружилась с её сыном Фрэнком и его друзьями — Сириусом Блэком и Джеймсом Поттером.— Скорее, Белла! — Джеймс схватил подругу за руку и потащил к полю для квиддича. — Отец научил меня летать, я хочу тебе показать! — Августа наблюдает за ними из окна своей комнаты. Джеймсу Поттеру всего семь лет, а он уже по уши влюблен в девчонку... Она улыбается, глядя, как мальчишки летают, а Беллатриса сидит на траве и смотрит на Джеймса с мечтательной улыбкой.
Этот мальчик пропал с самого начала... — размышляла она, вспоминая, как Фрэнк и Джеймс вместе гоняли на метлах. А потом, как это иногда случается, всё пошло прахом. Это произошло сразу после семнадцатилетия Беллатрисы.— Говорю тебе, мам, Беллу никто не видел со дня её рождения. Джеймс и Сириус были с ней в доме, они говорят, что её позвали вниз, и она больше не возвращалась. Всё, что Сириусу удалось вытянуть из тетки — это то, что Белла уехала со своим женихом в поместье Лестрейнджей. Джеймс убит горем, Лили Эванс буквально сидит в поместье Поттеров и насильно заставляет его есть. — Фрэнку тоже было больно, Августа это видела. Белла была им как родная, но потом умер Сигнус, Друэлла перестала отпускать её куда-либо одну... а поскольку Друэлла Блэк ненавидела Августу Лонгботтом, ноги Беллы не было в их доме уже почти четыре года.
Августа не хотела вспоминать последний раз, когда Беллатриса была здесь. Это был день, когда у неё и Невилла отняли сына и невестку. Она переоделась в домашнюю мантию и спустилась вниз. Не вижу Невилла, должно быть, он в теплице — пытается заглушить мысли работой... Августа была права. Невилл действительно был в теплице, пересаживая бубонтюберы. Как Гарри может любить её? Она же Беллатриса Лестрейндж, она воплощение зла. Я знаю, он пытается спасать людей, но зло спасти невозможно. Он посмотрел вниз и заметил, что случайно сжал растение слишком сильно, и неразбавленный гной залил его перчатки. Я так взвинчен, что не могу заниматься единственным делом в магическом мире, которое у меня получается хорошо...Смена сцены
Гарри сидел за столом, словно онемев. Он пытался написать письмо Невиллу, но слова не шли. Он скорее почувствовал, чем услышал Беллатрису за спиной. Обернувшись, он улыбнулся ей, но улыбка вышла невеселой. — Я знаю, что он хочет услышать, но я не могу ему этого дать. Я не могу сказать: «Извини за путаницу, на самом деле я не люблю Беллатрису, ну да ладно, как дела?» Беллатриса подошла и обняла его за шею, прижавшись губами к его виску. — Мне жаль, что из-за меня люди отворачиваются от тебя, Гарри... Может, мне стоило оставаться в тени, пока Риддл не будет уничтожен? — Это бы только отсрочило неизбежное... Я бы хотел показать ему, что на самом деле произошло, когда ты пришла сюда... — он зацепился за собственную мысль. Показать ему... точно! Он улыбнулся и быстро набросал письмо, прежде чем отдать его Хедвиг. — Девочка, доставь это Невиллу, пожалуйста, это очень важно.Смена сцены
Невилл читал письмо:Невилл, Пожалуйста, позволь мне показать тебе, что произошло. У меня есть Омут памяти, я принесу его и докажу, что мы говорим правду. Я готов поклясться своей жизнью и магией перед тобой и твоей бабушкой, что мы не замышляем зла. Пожалуйста, друг, ты один из моих немногих настоящих друзей, особенно после всего, что случилось с Уизли. Я не вынесу мысли о потере еще одного. Просто пришли ответ через камин на площадь Гриммо — позволишь ли ты нам прийти или сам придешь к нам. Гарри.
Он постучал в дверь бабушки. — Бабушка? Гарри прислал письмо. Он предлагает показать воспоминания, чтобы доказать, что Беллатриса была под заклятием принуждения. Невилл протянул ей пергамент. Августа не хотела, чтобы Невилл терял друга — у него их и так было немного. — Он готов принести клятву на жизни и магии... Напиши ему, пусть приходят. Если он принесет клятву, тогда и посмотрим. Хедвиг посмотрела на него как на идиота. Конечно важно, ты мне других поручений и не даешь, — казалось, говорила она, прежде чем вылететь в открытое окно.Смена сцены
— Идем, Белла. Невилл сказал, что мы можем прийти через камин, и я хочу, чтобы ты была со мной, — позвал Гарри, спускаясь из их спальни. — Но зачем? Он прав, я была в том доме в ту ночь... Он не захочет меня видеть, — возразила Беллатриса, когда они подошли к камину. — Ты должна быть там. Это твои воспоминания. Я не смогу показать ему, как ты спасла мне жизнь, потому что сам был без сознания. Он взял горсть летучего пороха, бросил его в огонь и, выкрикнув: «Усадьба Лонгботтомов!», шагнул в зеленое пламя. Белла вздохнула и последовала за ним. Что бы ни случилось, Гарри, я останусь на твоей стороне. — Почему она здесь? Я думал, мы будем говорить только вдвоем, — произнес Невилл, завидев Беллатрису. — Ей нужно уйти. Сейчас же. — Она не может. Это её воспоминания, а не мои, — ответил Гарри и поднял палочку. — Я, Гаррисон Джеймс Поттер-Блэк, клянусь своей жизнью и магией, что не причиню вреда Невиллу Лонгботтому или его бабушке. Да будет так. Вспышка подтвердила, что магия приняла клятву. — Я, Беллатриса Эйден Поттер-Блэк, клянусь своей жизнью и магией, что не причиню вреда Невиллу Лонгботтому или его бабушке. Да будет так. Беллатриса произнесла те же слова, и магия вновь признала обет.— Беллатриса, мы воспользуемся Омутом памяти в кабинете. Августа впервые за двадцать с лишним лет обратилась к Беллатрисе. Её голос всколыхнул в памяти Беллатрисы образ маленькой девочки со щербатой улыбкой, которая взахлеб рассказывала бабуле об очередных приключениях.— И мы с Джеймсом пошли в кафе-мороженое с моим папой, его папой и Сириусом. Джеймсу купили шоколадное, но это моё любимое, и я заставила его поменяться. Мне досталось клубничное, а он его больше всего любит! — Белла улыбалась, сидя рядом со своей крестной. — Тебе ведь нравится Джеймс, правда, милая? — Он мой самый лучший друг! Я сказала ему, что когда мы вырастем, он на мне женится. — Вот как? Так и сказала? — Конечно, бабуля Густа. А когда мы поженимся, у меня родится ребенок, и он станет твоим правнуком! — Ты определенно всё продумала, Белла... — Августа улыбнулась и убрала прядь черных кудрей с лица девочки.
Августа перевела взгляд на каменную чашу на столе. Беллатриса начала переносить в неё воспоминания кончиком палочки. Невилл сидел поодаль, Августа присела рядом с ним, а Гарри остался подле жены. Он действительно так похож на Джеймса Поттера... Если бы они поженились, интересно, как бы Гарри выглядел сейчас? Наверное, волосы остались бы такими же, но глаза... Я еще не видела зеленоглазого Поттера, который не начинал бы как кто-то другой. — Чтобы всем было удобно, я наложу чары, которые позволят видеть образы прямо над чашей, а не погружаться в неё, — сказала Беллатриса, коснувшись палочкой Омута. Из чаши поднялся белый туман, начали формироваться очертания. Первое воспоминание:Беллатриса заперта в темнице. Она бьется в цепях. Дверь открывает волшебник в серебряной маске и заталкивает к ней темноволосого мужчину. На мгновение в её глазах вспыхивает надежда: — Джеймс?
Затем её руки свободны, и ей в ладонь вкладывают палочку. — Убей его. Беллатриса послушно поднимает руку, но та начинает дрожать — она борется с чарами принуждения. — Я... я не сделаю этого... я не у-убью Джеймса! — Убей его! — Нет! — она направляет палочку на своего пленителя. Зеленая вспышка — и Пожиратель падает замертво. — Акцио палочка! — шипит чей-то голос, и оружие вырывается из её рук. Зеленый луч летит из дверного проема, и «Джеймс Поттер» падает замертво. Беллатриса бросается к нему и видит, что на самом деле это рыжеволосый мужчина.
— Что ж, Фабиан Пруэтт умер так же, как и Гидеон. Очевидно, ты бесполезна для убийства Поттеров. Поэтому я отправлю тебя с твоим мужем и Краучем к Лонгботтомам... — произносит голос из тени. — Я не причиню вреда Лонгботтомам, они мои друзья! — Именно поэтому, дорогая Беллатриса, ты туда и отправишься. Ты вписана в их защиту. Ты откроешь нам дверь... Довольно дерзостей. Империо!
Беллатриса посмотрела на присутствующих: — Как бы он ни пытался усилить чары, наложенные моей матерью и теткой, он не смог сломить меня окончательно. Я могла сопротивляться, когда он заставлял меня калечить кого-то под личиной Джеймса Поттера. Она со вздохом вернулась к Омуту. — Следующее воспоминание... о том, что случилось с Лонгботтомами. Она сглотнула слезы. Гарри обнял её за талию.— Белла? Белла, это ты! — Фрэнк Лонгботтом обнимает старую подругу. — Алиса, неси Невилла, пусть посмотрит на свою тетю Беллу! Беллатриса внутри умирает. Запертая в клетке собственного разума, она кричит им, чтобы они оглушили её, убили, сделали хоть что-то, лишь бы этого не произошло. — Неви, это Белла. Она была моим лучшим другом в детстве. — Фрэнк передает ей младенца. — Привет, ма-аленький Неви... Звучит тот самый сюсюкающий голос, который станет кошмаром для всей Магической Британии. Карие глаза младенца встречаются с фиалковыми глазами женщины. Внутри своего сознания Белла бьется о прутья решетки и рыдает, не в силах управлять телом. — Белла, почему бы тебе не представить нас твоим друзьям Лонгботтомам... — голос сзади, а затем другой: — Ничего, Родольфус, я сам нас представлю... Круцио! Барти Крауч-младший пытает Фрэнка, пока Алиса падает под проклятием Родольфуса. Белла смотрит на плачущего ребенка. Как и в случае с «Джеймсом», прутья в её разуме чуть поддаются. — Думаю, я разберусь с ним наверху, Родди. Вы тут не слишком развлекайтесь без меня... Она поднимается по лестнице. Они не видят её лица, не видят слез. Она осторожно кладет Невилла в шкаф, приставляет палочку к собственному виску. Её руки трясутся, но клетка в сознании снова зажимает её, и рука опускается. Ей хватает воли лишь на то, чтобы развернуться и выйти из комнаты.
Беллатриса и сама не заметила, когда начала плакать, пока мелькали кадры прошлого. Она чувствовала лишь то, как Гарри крепко держит её. Августа Лонгботтом была бледнее, чем Невилл когда-либо видел. Она шатко поднялась, подошла к Беллатрисе и обняла её. — Ты спасла моего внука... — Я не смогла спасти Фрэнка и Алису... Это было не только Круциатус. Крауч использовал что-то еще... старое проклятие, — Беллатриса медленно обняла свою крестную в ответ. — Я не владела своим телом. Мне пришлось смотреть, как меня используют, чтобы причинить боль тем, кого я любила. — В этом... в этом не было твоей вины, Белла. Я лишь жалею, что Фрэнк не может узнать, что его подруга вернулась... Он ужасно по тебе скучал. — Я обещаю вам... если я найду способ исправить их состояние... я сделаю это. Чего бы мне это ни стоило.
