Шрам цвета платины

      — Хорошо, — голос Феликса звучал пугающе ровно. — Но здесь чертовски жарко. Сможешь посторожить мой пиджак? Не хочу его потерять в толпе. Да и ты говорила, что тебе некомфортно в этом платье... Немного прикроешься.       Он медленно снял с себя дорогой пиджак и накинул его мне на плечи. Ткань ещё хранила жар тела и тот самый аромат, который я так надеялась забыть. Этот жест заботы на фоне холодного согласия казался изощрённой пыткой. Мафиози медленно отстранился, но прежде чем окончательно раствориться в неоновом мареве клуба, он снова приник к моему уху. Его дыхание, горячее и влажное, обожгло кожу, заставляя сердце испуганно ёкнуть.       — Ни за что не снимай его, — прошептал парень, и в этом запрете было больше собственничества, чем во всех его словах до этого.       — Хорошо, — кивнула я, кутаясь в огромные по сравнению со мной рукава.       — Я позже вернусь. Как только ты... закончишь, — Феликс искренне улыбнулся, но эта улыбка не затронула его глаз.       Он развернулся и лёгкой походкой растворился в толпе, возвращаясь к своему миру, где всё покупается и продается. А я осталась сидеть на барном стуле, вдыхая запах с воротника пиджака и чувствуя, как под маской яркого макияжа моё лицо превращалось в безжизненный камень.        Я чувствовала, как внутри всё выгорало от тупой, пульсирующей боли. Было невыносимо, что Ли вот так просто оставил меня здесь. Но я сама загнала себя в эту ловушку. Сама пообещала, что не буду его донимать, дам расслабиться и отдохнуть от моего вечного контроля. В этот момент пиджак на моих плечах показался непомерно тяжёлым. Он пах Феликсом — горьким ароматом, который теперь был прекрасным и одновременно ядовитым запахом.       Незнакомец рядом, почувствовав, что «владелец» территории самоустранился, придвинулся ещё ближе. Его колено бесцеремонно коснулось моего бедра. Он протянул мне очередной бокал с виски, в котором кубики льда мерзко позвякивали о стекло. Я прикусила губу до металлического привкуса крови и опустила голову, пытаясь спрятать лицо в распущенных волосах. Мне хотелось провалиться сквозь этот липкий пол. Но парень, почувствовав мою слабость, по-хозяйски нашёл мой подбородок и силой вскинул его вверх, заставляя смотреть на себя. Я сглотнула, нахмурив брови от накатившего отвращения. Что он себе позволял?       — Держи. Пей, — прохрипел мой самоуверенный спутник, поднося край бокала к моим губам так близко, что я почувствовала резкий запах алкоголя. — У тебя отличный вкус, крошка, и я не собираюсь тратить время на разговоры.       Я смотрела в его мутные глаза и понимала: Ли оставил меня в клетке с гиеной. Но где-то в глубине души, сквозь обиду и злость, я всё ещё ждала, что за спиной этого наглеца вот-вот возникнет знакомая тень. Но её не было.       Я сделала два глотка под пристальным взором, хоть и не хотела этого. И тут же закашлялась. Но незнакомец не собирался останавливаться на выпивке. Его взгляд, мутный от самоуверенности, впился в лацканы на моих плечах. Пиджак Феликса явно действовал ему на нервы, словно напоминание о том, что я здесь не одна.       — Зачем тебе эта тряпка? — проворчал он, протягивая руку. — Сними, не порть вид. Под ним же самое интересное.       Парень бесцеремонно схватил меня за плечо, пытаясь физически стащить пиджак. Я вжалась в стул, отбиваясь, но в какой-то момент ткань предательски соскользнула с моих гладких плеч и упала на стул. Я почувствовала себя абсолютно голой под чужим взглядом. Страх, до этого тлевший внутри, вспыхнул настоящим пожаром.       — Мне нужно в туалет... я сейчас вернусь, — быстро пробормотала я, вскакивая с места.       Я собиралась сделать шаг, надеясь раствориться в толпе и найти Феликса, но не успела. Пальцы парня мёртвой хваткой сомкнулись на моём запястье. Его лицо мгновенно исказилось, а взгляд стал яростным.       — Куда собралась? — прошипел он, дёргая меня на себя так сильно, что я едва не упала. — Ты думала, я весь вечер буду на тебя просто смотреть? Раз ты меня выбрала, значит, мы идем наверх. Прямо сейчас.       — Пусти, мне больно! — я попыталась вырваться, но партнёр только сильнее сжал руку, до белых пятен на коже.       — Отказ не принимается. Ты сама ввязалась в эту игру, — наглец придвинулся к моему лицу, обдавая перегаром. — Пойдем по-хорошему и отработаешь своё время, или мне придется тащить тебя за волосы?       Я едва поспевала за ним, спотыкаясь на высоких каблуках. На ресницах были горькие слёзы, превращая неоновые огни клуба в размытые, пульсирующие пятна. Внутри всё странно сжималось и горело нестерпимым жаром, хотя я была без пиджака, а в помещении работали кондиционеры. Рассудок затуманивался — в той выпивке точно была какая-то дрянь, лишавшая меня воли и сил.       — Пожалуйста... — прохрипела я, но мой голос утонул в грохоте басов.       Я отчаянно оглядывалась, пытаясь выцепить в толпе знакомую светлую макушку, но лица и фигуры слились в одно неразборчивое месиво. Руку жгло от жестокой хватки, пальцы этого подонка впивались в кожу, как раскалённые клещи. Ноги судорожно поднимались по лестнице, каждая ступенька давалась с боем.       — Не дёргайся, — прорычал мой спутник, таща меня на второй этаж, в сторону тёмных коридоров. — Как дойдём, заговоришь совсем по-другому.       Мы уже почти миновали последний пролёт, когда я почувствовала, что воздух вокруг внезапно стал ледяным. Тишина не наступила, но вибрация музыки в груди сменилась другим ощущением — предчувствием неминуемой катастрофы.       Тень упала на нас сверху. Прямо у входа в ложе, прислонившись к стене с видом человека, который просто вышел покурить, стоял Феликс. На нём была рубашка с закатанными рукавами, обнажающими напряжённые вены на руках, которая бросилась в глаза в первую очередь. Он не смотрел на меня. Его взгляд был прикован к руке незнакомца, сжимающей моё запястье.       — Ликс… — взволнованно прошептала я, жалобно сдвинув брови. В этом одном слове была вся моя мольба о помощи и страх перед тем, что происходило с моим телом.       — Ты закончила или ещё нет? — бесстрастным, ледяным голосом спросил Ли, наконец переводя взгляд на меня.       — Эй, проваливай, парень! Мы заняты, — грубо рявкнул мой спутник, пытаясь оттолкнуть Феликса плечом и потащить меня дальше.       — Я не тебя спросил, — рыкнул Ли.       В следующую секунду всё превратилось в смазанный калейдоскоп. Феликс двигался с пугающей скоростью хищника. Два точных, сокрушительных удара — в челюсть и под дых — заставили наглеца моментально выпустить мою руку и скорчиться на полу, хватая ртом воздух. Ли замахнулся для третьего удара, его кулак был готов превратить лицо парня в кровавое месиво. Я испугалась этой внезапной вспышки гнева и, преодолевая слабость в ногах, вцепилась в его руку.       — Феликс, не надо! Прошу тебя! — взмолилась я.       Он помедлил, его плечи тяжело вздымались, а вены на шее вздулись от ярости. Ликс медленно обернулся и посмотрел на меня. В его карих глазах всё ещё полыхало бешенство, но, увидев мой дрожащий вид, тот начал «гаснуть».       — Давай сбежим, — прошептала я, испуганно глядя, как поверженный противник начинает шевелиться.       Ли облизнул губу, закатил глаза, будто досадуя на прерванное веселье, и крепко схватил меня за руку. Мы вихрем скатились вниз по лестнице. У барной стойки я едва успела подхватить его пиджак. Но на секунду Феликс остановился. В карих глазах заискрилось что-то особенное, странное и чертовски игривое. Он вскинул указательный палец, заставляя меня замереть.       — Выжди миг, Рю. Один маленький миг.       Не успела я и глазом моргнуть, как Ли метнулся в самую гущу толпы. Послышался звон разбитого стекла, чей-то вскрик, и через секунду там завязалась массовая потасовка — Ли явно спровоцировал тех, кто давно напрашивался. Я испуганно вздрогнула от грохота, но Феликс уже бежал обратно ко мне, ловко уворачиваясь от летящего стула. На его лице сияла абсолютно безумная, счастливая улыбка.       — Бежим! — крикнул он, переплетая свои пальцы с моими и толкая дверь к выходу. — Теперь нам точно пора!       Я машинально перебирала ногами, но уже спустя пару шагов не смогла стерпеть боль.       — Ли, я не могу. Туфли давят, — дёрнув его запястье, жаловалась я.       — Айщ, — оглянувшись и быстро прикинув новый план действий, мафиози схватил меня и закинул к себе на плечо: — тогда так.       — Феликс! — едва успела вскрикнуть я, удерживаясь за его спину.       Мы вылетели на ночную улицу, и прохладный воздух хлестнул по лицу, принося минутное отрезвление. Феликс буквально закинул меня в салон, и двигатель взревел, разрезая тишину спящих кварталов. Ли тронулся с места так резко, что шины взвизгнули, оставляя на асфальте чёрный след.       Уже в дороге я дрожащими руками защёлкнула ремень безопасности и с облегчением откинулась на спинку сиденья. Феликс набирал скорость, агрессивно петляя между редкими машинами и обгоняя их по встречной. Я мёртвой хваткой вцепилась в дверную ручку, пытаясь справиться с тем, что моё тело кидало из стороны в сторону на каждом крутом повороте. Но как только мы вырвались на пустую трассу и спидометр замер на нормальной отметке, я не выдержала.       Скинув ненавистные туфли, которые натёрли ноги, я подтянула колени к груди, кутаясь в огромный мужской пиджак. Ли искоса глянул на меня и громко рассмеялся, обнажая свои идеальные зубы. В его глазах всё ещё плясали искорки недавнего безумия. Я невольно улыбнулась в ответ, поддавшись его бешеной энергетике.       — Ты снова что-то натворил, Ли Феликс? — я сощурилась, буравя взглядом его довольный профиль. — Только не ври мне, что та массовая потасовка в баре — не твоих рук дело. Ты же специально это устроил!              — Зато я никого не побил до полусмерти, и мне реально стало легче, — он продолжал улыбаться, и его карие глаза победно блеснули в свете приборной панели. — Видишь, Рю? Я учусь. Физическая активность без прямого членовредительства. Как ты и советовала.       — Ох, Феликс! — выдохнула я отчитывающим тоном, хотя в глубине души чувствовала странное облегчение. — Твои методы «выпуска пара» доведут меня до… инфаркта.       Он замолчал, и я почувствовала, как действие того странного вещества в моей крови снова давал о себе знать: в машине стало слишком тесно, а его близость — слишком желанной. Игривость в салоне автомобиля выветрилась так же быстро, как хмель из головы Ли. Его лицо внезапно окаменело, а взгляд стал колючим и холодным. Он искоса посмотрел на мои открытые плечи и процедил сквозь зубы:       — Зачем пиджак сняла? — его голос прозвучал как удар хлыста. — Я же просил, ни за что не снимать его!       — Мне стало жарко, Ли... невыносимо, — пролепетала я, пытаясь найти оправдание, но он не слушал.       — Глупая... Какая же ты глупая, Рю! — начал парень отчитывать меня, сжимая руль до белизны в костяшках. — Ты хоть понимаешь, что этот пиджак был.. эх! Без него ты — просто кусок мяса для шакалов.       Я хотела огрызнуться, но с моим телом начало твориться что-то запредельное. Внутри разливался жидкий огонь, который плавил кости и мысли. Кожа стала гиперчувствительной, каждое прикосновение ткани вызывало дрожь. Я прикусила губу и откинула голову на подголовник, чувствуя, как сознание уплывало в вязкий туман.       — Не могу... — сорвался с моих губ невольный стон.       Я сорвала с себя мужской пиджак, сминая его под собой. Мне было душно в тесном салоне. Дыхание стало частым и рваным. Потеряв контроль над приличиями, я вытянула ноги, укладывая их на бардачок впереди. Короткое платье предательски задралось, обнажая ягодицы и показывая край нижнего белья, но мне было всё равно. Я выгнулась в сиденье, ощущая пугающий и одновременно сладостный трепет внизу живота.       Феликс бросил на меня быстрый взгляд и тут же нажал на тормоз, замедляя ход. Его лицо исказилось от странной смеси тревоги и ярости.       — Рю? Что с тобой? — он покачал головой, не веря своим глазам.       Я зажмурилась, погружаясь в этот неистовый жар. Горло пересохло, а мир за окном превратился в калейдоскоп огней.       — Нет, не должны были... когда бы... я же приставил к тебе своего бармена, — прошептал Ли себе под нос, лихорадочно соображая.       Пытаясь одновременно рулить одной рукой и смотреть на меня, он внезапно совершил резкое движение. Его пальцы властно перехватили мой подбородок, заставляя вздрогнуть и распахнуть глаза. Он вглядывался в расширенные зрачки напротив, которые почти полностью поглотили радужку.       — Блядство! — громко и гневно выругался мафиози, ударив ладонью по рулю. — Сука! Когда он успел тебя накачать?! Тот тип у бара...       Парень смотрел на меня, и в его карих глазах теперь полыхало такое бешеное пламя, что мне стало по-настоящему страшно.       — Держись, слышишь? Только не отключайся, — прорычал он, снова вдавливая педаль газа в пол. — Если я сейчас вернусь туда, то не оставлю ни одного живого места. Но сначала мне нужно вытащить тебя из этого состояния.       Я подалась вперёд, совершенно не осознавая опасности. В голове шумело, а мир превратился в яркое, пульсирующее пятно. Глядя на напряженные руки на руле, я вдруг почувствовала непреодолимое желание... укусить его. И я сделала это — игриво прихватила зубами его пальцы, когда его рука была вытянута в мою сторону.       — Ай! — Феликс резко одёрнул кисть, прошипев от неожиданности и боли.       Я откинулась на сиденье и зашлась в приступе дикого, неудержимого смеха. Я хохотала странно, чувствуя себя абсолютно невесомой и безумной.       — Смешно тебе? — прорычал мафиози, бросая на меня яростный взгляд. — Ну и наделала же ты делов! Глупая! Ты хоть понимаешь, во что вляпалась?       — Ликс… — я прошептала его имя, растягивая гласные, и в моём голосе звучала такая откровенная жажда, от которой Феликс заметно вздрогнул. — Ты такой милый… и такой… м-м-м… я бы с тобой сейчас…       Пальцы сами потянулись к замку ремня безопасности. Щелчок — и я, игнорируя все законы физики и здравого смысла, решила преодолеть то мизерное расстояние, что разделяло нас.       — Сядь! Рю, сядь живо! — закричал парень, пытаясь удержать машину на трассе, пока я переползала к нему. — Мы едем на огромной скорости!       Но я не слушалась. Для меня не существовало дороги, только он. Феликс выставил руку, пытаясь удержать меня на месте, и я тут же поймала его ладонь. Приложила её к своей пылающей щеке, а затем, закрыв глаза, начала покрывать его пальцы и запястье жадными, лихорадочными поцелуями.       — Рю! — выкрикнул мафиози, и в его голосе смешались гнев, паника и какое-то болезненное, едва сдерживаемое желание.       В ответ я лишь громче рассмеялась, прижимаясь к его ладони всем лицом. Мне было плевать на трассу, на скорость и на то, что завтра я буду сгорать от стыда. Сейчас в моём мире был только этот жар, запах Ли и ощущение его кожи под моими губами.       — Остановись… — прохрипел он, вцепляясь в руль так, что кожа на костяшках побелела.        — Если я сейчас остановлюсь, мы оба об этом пожалеем. Разве ты не хочешь меня? — я разомкнула губы и соблазнительно облизала тот палец, за который успела укусить парня секунду назад.       Его глаза округлились, на секунду Феликс завис, вперившись взглядом в мои мокрые губы, а затем вздрогнул, словно от удара током, и стал судорожно трясти рукой, пытаясь стряхнуть это наваждение.       — Рю! Мать твою, прекрати! — рявкнул он, борясь с управлением и собственным телом. — Ты не соображаешь, что несёшь! Это наркотик в твоей крови говорит, а не ты! Ещё одно такое движение, и мы вылетим в кювет к чертям собачьим!       — Ты не хочешь меня, потому что уже переспал с той девушкой в клубе? — я обидчиво поджала губы и, пошатываясь, откинулась на спинку кресла, подогнув под себя ноги. Перед глазами всё плыло, но ревность жгла сильнее наркотика.       — Да ни с кем я не спал! — взревел Феликс, сворачивая на обочину. — Та девушка просто старая знакомая!       — Одна из пятидесяти? — ядовито выплюнула я, ощущая, как гнев пульсирует в венах вперемешку с жаром. — А мне даже с одним парнем познакомиться не дал. Сразу кулаками махать начал...       Ли уже резко сбавлял скорость. Гравий зашуршал под колесами, и машина замерла с оглушительным скрипом тормозов. Его лицо развернулось в мою сторону, и с пугающей грубостью парень выдал:       — Мне нужно было стоять и смотреть, как тебя сняли на одну ночь?! — он подался ко мне, нависая и перекрывая собой весь свет. — Ты хоть понимаешь, что этот ублюдок подсыпал тебе? Если бы не я, ты бы была для него — просто податливое мясо, которое не вспомнит своего имени через час!       Ли тяжело дышал, и в полумраке салона его карие глаза казались почти чёрными от ярости и... чего-то ещё, что он отчаянно пытался подавить.       В салоне внедорожника стало невыносимо тесно, словно из него разом выкачали весь кислород. Воздух застыл, пропитанный запахом кожаных сидений и моим собственным лихорадочным, сводящим с ума жаром. Я осторожно взяла руку парня и приложила к себе. Я чувствовала, как Феликс напрягся всем телом — от кончиков пальцев, прижатых моей ладонью к горячей ткани платья, до самых плеч. Его карие глаза в полумраке превратились в две тёмные бездны, в которых полыхала ярость, смешанная с пугающей жаждой.       — Ты не хочешь меня? Совсем? — мой голос прозвучал чужим, низким и хриплым.       Я жёстче перехватила его руку — ту самую, которой он пытался меня вразумить, — и с силой положила уже себе между бёдер. Контраст между прохладной кожей Ли и моим пылающим телом вызвал в голове настоящий взрыв, от которого по позвоночнику прошла волна судорожного трепета.       — Рю! Ты не слышишь меня… — Феликс закатил глаза и шумно, прерывисто выдохнул, пытаясь вырвать ладонь из этой ловушки. — Перед кем я вообще распинаюсь? Ты же соображать перестала!       Но я была сильнее в своём безумии. Я накрыла его кисть своей и, не давая отстраниться, запустила её глубже, ниже, туда, где ткань белья едва сдерживала пульсирующий огонь. Я невольно застонала, до боли прикусив губу, и посмотрела на Ликса снизу вверх. Его лицо превратилось в маску из застывшего бетона. Челюсти сжались так сильно, что на скулах отчётливо проступили острые желваки.       — Отпусти, — процедил парень сквозь зубы. Это был не приказ, а мольба человека, стоящего на краю пропасти.       — Сначала ответь… Хочешь меня? — я приблизилась, почти касаясь его губ своими, обжигая дыханием, в котором всё ещё горчил привкус того виски.       — Нет! — выплюнул он, пытаясь обмануть и меня, и самого себя.       — Ты лжёшь, м-м-м... — я выгнулась навстречу его ладони, ощущая, как мужская рука, ведомая моей силой, касалась самого пульсирующего и горячего места.       Я видела, как в его глазах идёт жестокая борьба между инстинктом хищника и той крохой человечности, которую он так старательно берёг эти дни.       — Хочу... — наконец выдохнул Ли, облизнув пересохшие губы.        Это признание было сухим, вырванным с корнем, брошенным мне только для того, чтобы я прекратила эту пытку. Но вопреки его ожиданиям, я лишь хищно ухмыльнулась. Жажда прикосновений стала неконтролируемой. Я резко вытянула вторую руку, вцепилась в его воротник и, притянув голову парня к себе, страстно впилась в чужие губы.       Феликс громко простонал — это был звук раненого зверя, который больше не мог сопротивляться капкану. На секунду его пальцы судорожно сжали моё бедро, отвечая на поцелуй с той же дикой жаждой, но затем парень словно очнулся.       — Я вырвал тебя оттуда не для того, чтобы ты предлагала себя мне в таком состоянии! — прошипел Ли, с силой отстраняясь и хватая меня за плечи. Его пальцы буквально впились в мою кожу, удерживая меня на расстоянии. — Приди в себя, Рю! Ты под кайфом, чёрт тебя дери! Ты завтра меня возненавидишь, если я это сделаю!       Я пыталась противиться и вновь сокращать расстояние, не слушая его, но он удерживал меня стальной хваткой, тяжело дыша прямо мне в губы.       — Не сегодня... не так, — его голос сорвался. — Я не воспользуюсь тобой, пока ты не понимаешь, кто ты и где ты.       Ли резко отпустил меня, отвернулся к рулю и с силой ударил по нему кулаком.       — Блядство... — он рванул ручку двери, собираясь выйти, чтобы глотнуть холодного воздуха, но я мертвой хваткой вцепилась в его ладонь, не давая отстраниться.       — Ты сам сказал, что я должна последовать твоему совету, — я шептала это прямо ему в губы, поглаживая напряженную кисть и буквально умоляя о близости. — Неужели ты не видишь, как мне плохо? Я вся горю, Ли... Сделай что-нибудь.       Феликс замер, глядя на мои расширенные зрачки. Он медленно закивал, и в его глазах блеснула странная, холодная решимость.       — Да, сказал. Пошли. Сделаем это прямо на улице, — резко бросил он, выходя из машины.       Я судорожно выдохнула, обжигаясь собственным дыханием, и начала шарить рукой по обшивке в поисках ручки. Но Ли вышел первым и уже оказался рядом: он сам распахнул мою дверь и, подхватив под локоть, помог мне выбраться наружу. Я ступила босыми ногами на прохладную землю, совершенно не чувствуя колких камней. В голове всё плыло, а тело требовало только одного.       — Ты хочешь, чтобы мы сделали это у машины? — я захихикала, прикусывая губу, и положила ладонь на его широкую, тяжело вздымающуюся грудь. — Здесь, на этой тёмной трассе, чтобы нас никто не видел?       — Ага. Поворачивайся, — скомандовал он, его голос был сухим и властным.       Мафиози развернул меня спиной к себе. Я послушно подчинилась, ожидая, что сейчас его руки скользнут по моим бёдрам. Ли быстрым движением стянул с сиденья свой пиджак и бросил его на землю, накрывая пыль, колючую траву и острые камни.       — Вставай на колени, — раздался приказ над самым ухом.       Я послушно опустилась на пиджак, чувствуя, как жар внутри достигал апогея. Феликс, не боясь испачкать свои дорогие брюки, встал на одно колено рядом со мной. Но вместо того, чтобы прижаться ко мне, он держал в руках бутылку воды и чистый платок. Тщательно смочив ткань, Феликс протянул бутылку мне. И всё. Ни намёка на то, о чём я мечтала.       — Пей, — отрезал мафиози, и его взгляд стал пугающе трезвым. — Пей, пока не выполощешь из себя всё. Сейчас будем очищать твой желудок и твою голову, Рю.       Я замерла, глядя на воду, и реальность начала медленно, сквозь ледяной душ его серьёзности, просачиваться в моё затуманенное сознание. Я резко вскинула руку и со всей силы ударила по бутылке, пытаясь выбить её из его пальцев. Вода фонтаном брызнула в стороны, заливая белую рубашку парня и мои волосы.       — Ты меня обманул! — закричала я, срываясь на истерический крик. — Сказал, что мы...       Феликс зарычал от ярости. Он не выпустил пластик, а лишь крепче сжал его, так что бутылка жалобно хрустнула под пальцами. Часть воды расплескалась на землю, превращая пыль в грязь под нашими коленями.       — Глупая, какого хрена ты творишь?! — взревел парень, нависая надо мной. Его карие глаза метали молнии. — Пей, я сказал!       — Не буду! — я упрямо сжала губы, чувствуя, как жар внутри выжигал остатки здравомыслия.       — Будешь! — Ли резко подался вперёд, перехватил мой подбородок и попытался силой прижать горлышко к моим губам.       Я начала отчаянно мотать головой из стороны в сторону, уворачиваясь от воды, и вдруг... зашлась в безумном, захлебывающемся смехе. Мне казалось дико смешным, что великий и ужасный мафиози не может справиться с одной девчонкой и бутылкой воды. Его попытки выглядели жалко в моём затуманенном сознании.       Но терпение Феликса лопнуло с сухим треском. Издав нечленораздельный звук, он грубо перехватил мой подбородок, сжимая челюсти так сильно, что я невольно взвизгнула от резкой, пронзительной боли. Ликс тут же вздрогнул, словно его ударило током. Он мгновенно убрал руку, будто обжёгся. Его ладонь замерла в воздухе, пальцы мелко подрагивали; парень завис в этой нелепой позе, глядя то на свою руку, то на меня с каким-то запредельным ужасом.       Я подняла на него взгляд, и из глаз крупными каплями посыпались слёзы, оставляя дорожки на ярком клубном макияже. Подбородок горел огнём, а тело всё пульсировало от невыносимого, липкого жара. Я выглядела жалко — босая, на его пиджаке, посреди ночной трассы под холодным светом фар.       — Что мне с тобой делать? — беспомощно и надломленно выдохнул он.       В его голосе больше не было ярости — только бесконечная усталость и страх навредить мне ещё сильнее. Он осторожно, едва дыша, снова протянул руку к моему лицу, боясь даже коснуться.       — Откуда ты свалилась на мою голову… — почти беззвучно прошептал Феликс, и в этом вздохе было столько обречённости, смешанной с нежностью, что моё сердце пропустило удар.       Я шмыгнула носом и обиженно поджала губы, пытаясь растереть глаза кулаками. Косметика, смешанная со слезами, нещадно щипала кожу, заставляя меня жмуриться и шипеть от дискомфорта.       — Айщ! Больно… — прохныкала я, чувствуя себя маленькой и совершенно беззащитной.       — Погоди, не три, — Ли перехватил мои руки.       Его голос изменился, стал мягким, обволакивающим. Он достал тот самый влажный платок и начал осторожно растирать тушь, которая тёмными дорожками отпечаталась у меня под глазами. Парень делал это так трепетно, словно очищал бесценный фарфор, каждым движением безмолвно извиняясь за свою недавнюю грубость.       Я затихла. Гнев и жар на мгновение отступили, уступая место гипнотическому созерцанию. Лицо Феликса было так близко, что я видела каждую его веснушку. Он сосредоточенно опустил взгляд, прикрыв карие глаза длинными, пушистыми ресницами. Приоткрыв рот, парень прерывисто выдохнул, и я невольно засмотрелась на его губы — пухлые, влажные и невыносимо соблазнительные в этом полумраке. Нежные касания горячих пальцев казались мне благословением ангела, сошедшего в этот придорожный ад. Я прикрыла веки, растворяясь в заботе, и мир вокруг начал медленно превращаться в мягкую серую вату.       — Рю… Рю, не спи, — донёсся до меня его шёпот, звучащий откуда-то издалека. — Рю!       Его голос стал требовательнее, и я почувствовала лёгкую встряску за плечи.       — Да? — я резко распахнула веки, вздрагивая всем телом.        Сознание вернулось рывком, возвращая и липкий жар внизу живота, и понимание того, что мы всё ещё стоим на обочине ночной трассы. Феликс смотрел на меня в упор, и в его взгляде больше не было покоя. Только страх за меня и та самая борьба, которую он вёл внутри себя каждую секунду этой ночи.       — Тебе нельзя отключаться, — строго произнёс он, помогая мне подняться с пиджака. — Нам нужно доехать до дома. Там я заставлю тебя выпить столько воды, сколько в тебя влезет. Поняла?       — Мне плохо, Феликс... — выдохнула я, обхватив живот двумя руками и чувствуя, как очередная волна неестественного жара заставляла тело дрожать.       — Я знаю. Выпей воды, — мафиози снова протянул мне бутылку.       Я посмотрела на пластик, затем на Ликса. Сейчас, стоя передо мной на одном колене в свете автомобильных фар, он выглядел совсем не злым — в его чертах проступило что-то пугающе мягкое и милое. Я осторожно перевела взгляд на пухлые губы и взяла Феликса за свободную руку, опираясь на неё, чтобы не потерять равновесие.       Теперь я действовала иначе. Никакой резкости, никакого безумного напора. Я медленно протянула вторую руку к бутылке, и Ли, поверив в мою покорность, кивнул и почти разжал пальцы. Но в ту секунду, когда наши лица оказались в паре сантиметров друг от друга, я замерла, впиваясь взглядом в его глаза. Феликс всё понял. Он видел этот лихорадочный блеск и мою немую просьбу. Сдаваясь собственной слабости, он тяжело, обречённо выдохнул:       — Хорошо. Но потом... потом ты сразу выпьешь всю воду, что осталась в бутылке. Договорились?       Я безмолвно моргнула, принимая его условие, и примкнула своими губами к чужим. Они были прохладными от ночного воздуха и слегка подрагивали, но на вкус казались ярче всего, что я когда-либо пробовала. Когда Феликс ответил на поцелуй, я была готова поклясться, что в моей голове взорвался целый калейдоскоп из красок и цветов.       Я невольно положила свободную ладонь ему на щеку, стараясь удержать этот момент, в то время как Ли осторожно погладил мою талию. Его рука была твёрдой, но жест — предупреждающим: он напоминал об уговоре. Я нехотя отстранилась первой, борясь с желанием остаться в мужских руках навсегда.       Когда я открыла глаза, Феликс всё ещё медленно возвращался в реальность. Его веки дрожали, а красивые, влажные губы в полумраке смотрелись ещё прекраснее и желаннее. Я хмыкнула, чувствуя победную искру даже сквозь туман наркотика, и поднесла бутылку к лицу.       — Давай, — прошептал Ли, не сводя с меня потемневшего взгляда. — Пей.       Я сделала первый глоток, ощущая, как ледяная вода остужает обожжённое горло, и поняла: этот парень только что спас мой рассудок самым опасным и сладким способом.       Лёд жидкости вперемешку с поцелуем сработал как детонатор. Не успела я отнять бутылку от губ, как мир вокруг окончательно перевернулся. Внутренний жар внезапно сменился резким, спазматическим холодом, и я почувствовала, как приступ тошноты скрутил живот тугим узлом.       — Ликс... — только и успела выдохнуть я, прежде чем бессильно повалиться вперёд.       Я едва не уткнулась лицом в дорожную пыль, но Феликс среагировал мгновенно. Он подхватил меня, не давая упасть с его пиджака, который всё ещё служил мне единственным островком чистоты на этой грязной обочине. Горячие пальцы бережно, почти профессионально придержали мои волосы, убирая их с лица, пока меня выворачивало от выпитой воды и ядовитого компонента внутри.       В голове звенело, а тело била крупная дрожь. Когда приступ немного утих, я осталась лежать на пиджаке, тяжело дыша и чувствуя, как под кожей пульсировала слабость. Ли не произнёс ни слова упрека. Он молча подал мне влажный платок, и я, дрожащими руками, вытерла рот, ощущая на губах привкус соли и недавнего поцелуя.       Затем я почувствовала, как сильные руки подхватили меня под спину и колени. Феликс поднял моё тело на руки, легко, словно я ничего не весила, и понёс обратно к машине. Он осторожно усадил меня на переднее сиденье, проследив, чтобы я не ударилась головой о дверной проём.       Я послушно поджала под себя ноги, сворачиваясь калачиком на кожаном кресле. Буря внутри наконец начала стихать, оставляя после себя лишь вязкую усталость. Я крепко сжала в кулаке мокрый платок и повернулась на бок, не сводя взгляда с парня.       Феликс обошёл машину, сел на водительское место и на мгновение замер, положив руку на рычаг передач. Его профиль в свете приборной панели казался высеченным из камня, но я видела, как тяжело вздымалась его грудь. Машина медленно, почти бесшумно двинулась с места, возвращаясь на тёмную трассу.       — Мы едем домой, — его голос был тихим, без прежней ярости, но полным твёрдой решимости. — И ты сейчас будешь пить воду литрами, Рю. Пока вся эта дрянь окончательно не выйдет из твоего организма. Больше никаких игр.       Я смотрела на его руки, нервно сжимающие кожу руля, и видела, как вздулись вены на запястьях. В салоне пахло остывающим асфальтом и той невыносимой нежностью, которой не должно было существовать между нами.       — Я проблемная… — выдохнула я, и этот шёпот прозвучал как приговор самой себе.       — Нет, Рю, — Феликс ответил мгновенно, не давая мне провалиться в бездну самобичевания. Голос его был низким, обволакивающим, как бархат. — Ты просто оказалась не в то время и не в том месте. Ты попала в мой шторм. И то, что ты до сих пор держишься за борт, а не пошла на дно — это не проблема. Это твоя сила. Не смей винить себя в том, что мир вокруг нас прогнил.       — Ликс… — жалобно протянула я, и он на секунду обернулся. В тусклом свете приборной панели его глаза блеснули чем-то, что парень так отчаянно пытался скрыть. — Когда всё закончится… когда тебя восстановят в должности… ты уйдешь?       Я сглотнула горький ком, чувствуя, как по щеке катилась горячая слеза, смывая остатки клубного грима.       — Ты тоже оставишь меня, как и Хэ? Выбросишь, как отработанный материал, когда я перестану быть твоим «предохранителем»?       Мне было физически больно произносить это. Каждое слово царапало горло. Я так привыкла к его присутствию, к грубой, но искренней заботе, что мысль о пустом доме и тишине без знакомого ворчания казалась страшнее любого преследования.       Феликс заметно замялся. Я видела, как он крепче сжал руль, как напряглась его челюсть. Парень не хотел давать мне сладкую ложь, обещая вечность, которой у мафиози не бывает. Но и горькая правда сейчас просто растоптала бы меня, вырвав последние силы.       — Ещё неизвестно, восстановят ли меня с такими вспышками гнева, — мафиози внезапно коротко и невесело рассмеялся, отчаянно пытаясь увести разговор в сторону, подальше от опасной близости. — Чан, скорее всего, отправит меня чистить конюшни или охранять склад с просроченной лапшой.       Он замолчал, и я поняла, что это был его единственный способ не сказать «да».              — Прикрой глаза и отдохни, Рю, — добавил парень уже мягче, почти шёпотом. — Пока мы в этой машине, никто никуда не уходит. Сейчас есть только эта дорога.       Постепенно пустынная трасса сменилась городскими улицами. Огни ночного города мелькали за окном, расцвечивая салон автомобиля яркими пятнами. Я смотрела на них и думала: ведь совсем недавно я была готова поставить точку в своей истории. А теперь? Неужели это то, чего я желала? Прошло всего ничего, но мне казалось, что мы с Феликсом прожили в доме Чана целую вечность. Мы сблизились так сильно, что стали понимать друг друга без слов. Ли делал огромные успехи в борьбе со своими демонами, и пусть ему всё ещё требовалась моя помощь, он уже твёрдо стоял на верном пути.       Пока я тонула в этих мыслях, пугаясь собственных чувств, Феликс свернул на тихую улицу. Он припарковался у современной многоэтажки и, заглушив мотор, отстегнул ремень. Взгляд его карих глаз упал на меня — мягкий, усталый и какой-то слишком родной.       — Приехали, — прошептал он.       Я попыталась встать, но ноги всё ещё были ватными. Феликс не стал ждать моих попыток: он молча обошёл машину, подхватил меня на руки и понёс к подъезду. Я уткнулась носом в его плечо, вдыхая знакомый запах, пока лифт бесшумно поднимал нас на нужный этаж.       Щёлкнул замок, Феликс открыл массивную дверь и включил свет, аккуратно поставив меня на ноги. Я неловко поправила платье, которое за эти часы стало казаться чужим, и перекинула волосы на одну сторону. Оглядевшись, я прошла вглубь коридора, следуя приглашающему жесту.       — Чей это дом? — тихо спросила я, осматриваясь.       Меня ждала небольшая, но уютная квартира. Здесь не было пафоса особняка Чана — всё обставлено минималистично, только самое нужное. Местами даже пустовато, будто хозяин бывал здесь лишь наездами. Единственным исключением была кухня: она выглядела побогаче, с новой техникой и явно была центром этого жилища.       — Это моя квартира. Я живу здесь один, — ответил Феликс, проходя к холодильнику и доставая бутылку воды.       Он протянул её мне, и в этом жесте было столько будничности, что сердце снова заныло. Здесь, в его личном пространстве, всё ощущалось иначе. Больше не было заложницы и похитителя. Были только мы.              — Тут ты в безопасности, — он сделал паузу и добавил тише: — И Чан тоже не знает, что я сегодня здесь. Мы больше не вернёмся к нему.       Слова Феликса прозвучали как окончательный разрыв с миром, из которого он меня выкрал. Но вместо облегчения я почувствовала, как внутри всё сжималось от ледяного предчувствия.       — Ты раньше говорил мне... что через несколько дней отпустишь. Когда заканчивается мой срок? — мой голос дрожал, выдавая страх, который я больше не могла скрывать за язвительностью.       — Завтра, — признался Ли, и это слово упало между нами, как гильотина. — Остался последний день.       — Уже завтра... — я повторила это вслух, глядя на него затуманенным, лихорадочным взглядом. — Как скоро оказалось. Завтра ты меня отпустишь.       Феликс достал ещё одну бутылку воды и бросил на меня быстрый, колючий взгляд. Его недавнее радостное настроение от нашей «победы» в баре исчезло без следа. Он мгновенно посерьёзнел, вены на руках напряглись, а голос стал сухим.       — Можешь помочь мне? Хочу узнать, где твой бывший. Ты же напишешь адрес того ублюдка? Мне это очень нужно, Рю, — уточнил Ли, и в его глазах промелькнула та самая холодная тьма, которую он обычно прятал за масками.       — А ты... сделаешь что-то взамен? — я сглотнула, затаив дыхание. Моё сердце билось о рёбра, заглушая шум воды.       — Всё, что захочешь. Возможно, ты даже поменяешь желание смерти на другое. Только проси что-то разумное, — нахмурившись, отрезал Феликс. Его дистанция была почти физически ощутимой.       — Спасибо, — прошептала я и резко отвернулась к окну, прижимая холодный пластик бутылки к горячим губам.       Я пила жадно, пытаясь смыть вкус виски, поцелуя и этой горькой определенности. Ли тоже налил себе воды в стакан и выпил его залпом, не сводя с меня взгляда.       — Иди в ванную, — негромко скомандовал он. — Тебе нужно смыть этот день.       Парень сопроводил меня до двери. Я снова едва держалась на ногах, цепляясь за стены, пока действие наркотика продолжало крутить мои внутренности в бешеном ритме. Меня накрывали волнами, иногда давая миг для просветления.       — Не закрывай дверь на замок, — бросил Ли мне в спину, когда я уже перешагнула порог. — Я не зайду, клянусь. Но ты должна откликаться каждый раз, когда я позову. Если затихнешь — я войду.       Я замерла, и на моих губах появилась горькая, болезненная улыбка. Это так сильно напомнило наше первое «сожительство» в доме Чана. Те же правила, та же грубая забота, тот же негласный надзор. Я прижала ладонь к груди, нащупывая сквозь пальцы холодный металл кулона-дракона. Рю. Моё «будущее», которое, судя по его словам, должно было закончиться уже завтра.       Под струями горячей воды я пыталась смыть с кожи ощущение чужих рук из бара и собственный позорный жар. Но стоило мне закрыть глаза, как я видела карий взгляд и слышала: «Завтра».       — Рю! Ты там жива? — раздался голос из-за двери через пару минут.       — Жива, — отозвалась я, чувствуя, как по щекам вместе с водой текли слёзы.       Я знала, что мафиози стоит там, прислонившись спиной к косяку, охраняя мой покой в последний раз. И от этой мысли шрам на груди ныл сильнее, чем любая рана.       Когда я вышла из ванной, Феликс, не проронив ни слова, направился туда же. Я закуталась в его огромный махровый халат, который пах кондиционером и кожей Ли, и бессильно опустилась на диван. В пустой, минималистичной квартире тишина давила на уши. Наркотик постепенно выветривался, оставляя после себя странную, обострённую чувствительность: каждый шорох казался громким, а каждое воспоминание о прикосновениях Ликса — невыносимо ярким.       Ли вышел из ванной в своём привычном «домашнем» виде: полотенце на бедрах, второе в руках — он лениво подсушивал влажные светлые волосы. По его торсу, подчёркивая рельеф кубиков пресса, медленно скатывались капли воды, поблескивая в слабом свете ламп. Парень выглядел слишком настоящим, слишком желанным.       Я встала. Ноги уже слушались лучше, уверенность возвращалась вместе с отчаянной решимостью. Я последовала за ним в спальню. Когда Феликс открыл шкаф, собираясь достать одежду, я бесшумно возникла прямо за его спиной.       — Блядство, Рю! — он вздрогнул, резко оборачиваясь и едва не задев меня дверцей. — Зачем так пугать? Иди ложись.       Я медленно облизнула губы, глядя ему прямо в глаза, и произнесла то, что жгло мне язык всё это время:       — Я хочу, чтобы ты переспал со мной. Секс в обмен на записку с адресом Хэ. Идёт?       Ли сначала коротко рассмеялся, качая головой, будто я сморозила очередную глупость.       — Ты меня удивляешь всё больше... Но нет. Я уже говорил: я не трону тебя, пока ты не в себе.       — Я в себе, Феликс. Более чем, — я сделала шаг вперёд, сокращая дистанцию до минимума. — Подумай сам. Ты хочешь меня, я вижу это. А я хочу тебя. На абсолютно трезвую голову я, может, и не соглашусь, гордость не позволит. У тебя есть шанс только сейчас. Один-единственный раз.       — Нет, Рю. Ложись спать. Тебя до сих пор жёстко кроет от этой дряни, — мафиози раздражённо махнул рукой и натянул футболку прямо на слегка влажное тело.       — Ты сам советовал мне переспать с кем-то на одну ночь! Помнишь? — ядовито напомнила я.       — Да хватит уже! — он сорвался на крик, и в его голосе прорезалось истинное отчаяние. — Я сто раз пожалел, что дал тебе этот чёртов совет! Знал бы, чем это обернётся — язык бы себе откусил!       — Завтра мы увидимся в последний раз, Ликс, — я перешла на шёпот, касаясь пальцами края его футболки. — Наши пути разойдутся навсегда. Я всё осознаю. Я помню каждый твой взгляд, каждый ломтик огурца на лице, каждый поцелуй. Я хочу, чтобы это было. С тобой. Один раз. Неужели ты настолько святой, что откажешься от того, о чём мечтал всю неделю?       Я прижалась к нему, чувствуя, как мужское сердце под моими ладонями начинало выстукивать бешеный ритм. Я видела, как расширились тёмные зрачки, как Феликс судорожно сглотнул, борясь с последними остатками самоконтроля. Мои губы коснулись его шеи, и я услышала, как он вздрогнул.       — Рю... остановись... — прохрипел Ли, но его руки уже не отталкивали, а почти судорожно сжали мои плечи.       — Не остановлюсь, — выдохнула я ему в самые губы. — Возьми то, что я предлагаю. Пока завтра не наступило.       Я подошла так близко, что буквально обожгла его своим лихорадочным дыханием. Феликс зажмурился и начал отчаянно крутить головой, пытаясь отогнать наваждение, но я видела, как тяжело вздымалась его грудь. Понимая, что слова больше не подействуют, я пошла на крайние меры: моя ладонь скользнула вниз по животу с кубиками пресса и легла на край полотенца, нащупывая мужское достоинство сквозь мягкую ткань. Феликс мгновенно перехватил мою руку, сдавливая запястье, и распахнул глаза, в которых бушевал настоящий шторм.       — Да что ты творишь?! — выдохнул он, и в его голосе смешались ярость и невыносимое желание.       — Пытаюсь добиться тебя, потому что хочу. Я чертовски хочу тебя, Ликс, как ты не видишь? — я смотрела на него снизу вверх, не отводя взгляда, бросая вызов всей его выдержке.       — Мы не можем... Это неправильно, — он всё ещё пытался цепляться за остатки разума, хотя его пальцы на моём запястье заметно подрагивали.       — Когда это твои принципы стали железнее моих? — хмыкнула я, высвобождая вторую руку.       Я начала медленно вести ладонью по торсу, ощущая влажную ткань футболки и жар кожи под ней. Мои пальцы снова опустились к самому интимному месту, дразня и доводя Ли до предела. Он тут же перехватил и вторую мою руку, удерживая их обе у своей груди.       — Если мы это сделаем, завтра ты будешь меня ненавидеть. Проклинать тот момент, когда поддалась этой дряни в крови, — прошипел мафиози, почти касаясь своим лбом моего.       — Ты и сам знаешь, что «завтра» для нас не наступит. В том дне уже не будет тебя и меня вместе. Мы существуем только сейчас, в этой пустой комнате, — я подалась вперёд, вплотную, и коснулась его губ своими — мягко, почти невесомо, вкладывая в этот жест всю свою накопившуюся тоску. — Пожалуйста... разреши мне ощутить тебя и твою силу. Всего один раз.       Это было последней каплей. Я почувствовала, как в парне что-то окончательно надломилось. Феликс издал глухой, утробный звук, похожий на рычание, и его хватка на моих запястьях сменилась сокрушительным объятием. Он буквально впечатал меня в себя, обрывая все пути к отступлению.       — Сама напросилась, Рю, — прохрипел мафиози, срываясь с цепи. — К чёрту завтра. К чёрту всё.       Его губы накрыли мои с такой страстью, что у меня подкосились ноги, и если бы не стальные руки а партнёра, я бы просто осела на пол. Он подхватил меня, заставляя обвить ногами его талию, и в несколько шагов преодолел расстояние до кровати, опрокидывая нас обоих в пучину этой запретной ночи.       Вся его выдержка, весь счёт до десяти — всё рассыпалось в прах.       — К черту всё, — прохрипел и повторил он между поцелуями. — Сама напросилась, глупая девчонка. Завтра будешь меня ненавидеть, но сегодня... сегодня ты моя.