Я должен был сделать это раньше, прости

Тишина не была неловкой. Она растянулась между ними, тёплая, плотная, как одеяло, под которое прячутся от холода. Майк всё ещё прижимался к Уиллу, щекой к его плечу, и чувствовал, как медленно выравнивается дыхание — не сразу, рывками, будто тело не верило, что ему действительно позволили остановиться, никуда не бежать. Он не отстранялся. И Уилл — тоже. Рука Уилла лежала у него на спине спокойно, уверенно, без попытки утешить или исправить. Просто была там. Пальцы иногда едва заметно двигались — не чтобы успокоить, а будто напоминая: ты не один, я никуда не делся. Майк закрыл глаза. Ему вдруг стало ясно, насколько он устал. Не сегодня — вообще. От постоянного напряжения, от необходимости быть собранным, нужным, сильным. От страха, что если он хоть раз отпустит — его перестанут держать. Он судорожно вдохнул, и пальцы снова сжались на ткани одежды Уилла. — Не уходи, — вырвалось тихо. Почти неслышно. Это не была просьба вслух. Это было признание в том, что Уилл ему нужен. Не про момент, про жизнь. Странно, ведь сегодня — это Майк нужен был Уиллу. А случилось…совсем наоборот. Может они оба нуждались в друг друге? Уилл услышал. Он чуть наклонил голову, лбом почти коснувшись волос Майка, и его голос прозвучал совсем рядом — тёплый, живой, настоящий. — Я здесь. И сейчас, и потом. Ты можешь остаться у меня. Майк не ответил. Он просто прижался сильнее. И в этот момент стало ясно: в этой комнате, за этим столом, у этой тишины — есть продолжение. Остаться. Да, он этого хотел. Сейчас, обнимая Майка — ощущалось тепло, искренность. Ему хотелось уснуть с ним в объятиях. Жаль, что это невозможно. Они друзья, или когда-то ими были. Нет, они друзья. И сейчас. И всегда. Они начали говорить обо всём подряд, снова. Время шло незаметно, Майк полностью был спокоен, и после столь искренней поддержки от Уилла — улыбка Майка сияла ярче. Их объятие длилось долго, и они сами не заметили как остались сидеть близко друг к другу, и не могли остановиться болтать обо всём. Чувствовали дыхание друг друга, моментами перебивали, но слушали. Уилл не отводил взгляд от Майка. Он был восхитителен при этом приглушенном свете. Хотелось прямо сейчас его нарисовать. Чтобы запомнить этот момент на всю жизнь. — Ты не хочешь спать? — спросил Майк. — Нет. У Уилла свело челюсть от боли, которая не ощущалась всё это время — но сейчас дала о себе знать. Он дотронулся до своего лица, и тихо простонал. — Чёрт, больно? — Не прям. Терпимо. — Давай обработаем нормально. А то ты только промыл водой, когда мы пришли. — Хорошо. Майк посмотрел на него вопросительно, взглядом спрашивая «Где аптечка?» Уилл показал в сторону кухонного ящика. Майк достал оттуда аптечку. Там было много ваты, таблетки от головы, перекись. Доставая вату, Майк на дне заметил успокоительные, и таблетки для сна. — Ты плохо спишь? — Да. — Давно? — Честно сказать…после уезда из Нью-Йорка, уже не помню когда в последний раз нормально спал. — Ты пьешь их? — он вопросительно посмотрел на Уилла. — Нет. Не помогает. Мне советовали еще какие-то таблетки, мол они сильнее. Но мне от них становилось лишь хуже. — Хуже? — встревоженно спросил Майк. — Не волнуйся. Ничего критичного. Просто с ними мне удавалась заснуть, но я видел ужаснейшие кошмары. Чуть с ума не сошел на самом деле. У Майка не было проблем со сном, он всегда быстро засыпал, потому что только во сне мог избавиться от груза мыслей, и чувствовал себя свободным. Но всё таки кошмары — эти ужасные сны, иногда его преследовали. Бывало он ночью выбегал на пробежку, чтобы хоть немного сбежать от тяжести. А Уилл…наоборот. Он вообще не мог спать. Бывало, не спал несколько суток подряд. В тот день когда они впервые встретились с Майком утром в кофейне, он ни разу не сомкнул глаз за ночь. И всё равно пришел на утреннюю смену. Потому что привык к своему столь странному режиму. И не зря — они увиделись. Случайно, обыденно. А может судьба их свела. — Звучит не очень. Жаль, что ты не можешь нормально спать. Кошмары были настолько ужасными? Может, пойдем сейчас спать? Майк хоть и звучал холодно, но переживал искренне. Он всё больше удостоверился в словах своей мамы, которая говорила что Уиллу не здоровится. И сейчас он начал замечать темные круги под глазами Уилла, лопнувшие капилляры. Глаза были красными, но при этом он улыбался, и выглядел довольно таки хорошо. Будто бы что физически, что морально — чувствовал себя отлично. «Пойдем сейчас спать?» Уиллу потребовалось несколько секунд чтобы переосмыслить этот вопрос. Буквально, да почти только что, он думал — как же хочется уснуть с Майком, в его объятиях. — М…можно. Уже и правда поздно. А насчёт кошмаров, да. Они были ужасными. Но бывало, мне снился и ты. Майк улыбнулся. — Если хочешь, можем немного поговорить, и лечь спать. Но сначала я обработаю рану. «Бывало мне снился и ты» Майк проигнорировал эту фразу, не специально. Он не знал что ответить, ведь один из его страшных кошмаров тот, где Уилла — нет. Он помнил тот сон слишком отчетливо, ощущение — Уилла не стало. Он аккуратно достал вату и перекись, но движения его были мягкими, почти осторожными, будто каждый жест — это ещё один способ сказать: «Я хочу заботиться о тебе. Спасибо, что позволяешь почувствовать себя сильным.». — Смотри, — сказал Майк, — я аккуратный. Как хирург. Только вместо скальпеля — вата. Уилл рассмеялся, не от боли, а от того, как легко Майк может разряжать момент. — Ну ладно, доктор, — сказал он, слегка подкладывая руку Майка на свою грудь. — Только не забудь, что после процедуры мы продолжаем просто быть рядом. — Обещаю. И они снова замолчали, но теперь это молчание было не пустым. Оно было плотным, живым — и между ними поселилась новая, тихая уверенность: что иногда достаточно просто быть рядом, чтобы мир стал немного легче. Майк держал лицо Уилла одной рукой пока обрабатывал. Аккуратно, не давя. Пальцами он задел его нижнюю губу, случайно, но от этого жеста у него немного поменялся взгляд. Он устремил их прямо на губы Уилла. Не осознавая, просто смотря. Не думал о чем либо, просто наслаждался моментом. Он был рад, что сейчас находится рядом с ним. Рад, что пришел к нему на работу. Рад, что пришел в то время — когда Уиллу не нанесли слишком много боли. Всё таки, да, он его спас. Майк усмехнулся. — Что? Я смешно выгляжу? — спросил Уилл. — Нет. Я просто смеюсь с того, как мы оба друг друга спасаем. Всю нашу чертову жизнь. — Да. Может для этого мы и созданы? Просто спасать и быть рядом друг с другом. — Я уверен. А мы отреклись от этого, и вот, теперь расхлебываем последствия. — Он жестом показал на разбитую губу Уилла, и на свою. Но боли они уже не чувствовали. Было хорошо. Закончив, они прошли в гостиную. Майк прошел к мольберту, обошел его — хотел посмотреть что там изображено. Пейзаж, осенний. Чувствовалась тоска, но она была неимоверно родной и приятной. Цвета были яркими, слегка приглушенные оттенками света фонарей. В гостиной было уютно — чувствовалось как Уилл любил свой дом. Повсюду были аккуратные стопки книг, было чисто. Свечи. Много свечей… На подоконнике лежало много свернутых бумаг, Майку хотелось рассмотреть каждую, но он решил не обременять Уилла. — Хочешь послушать музыку? — вопросительно указав на радио спросил Уилл. — Давай. Поговорим, и можно будет ложиться спать. Уилл включил радио, негромко, но этого хватило чтобы атмосфера стала еще приятнее. Майк сел на край дивана, а Уилл в этот момент переодевался. — Ты тоже мне снился. — не смотря на него сказал Майк. Уилл снимал свою рубашку, и надевал обычный лонгслив. — Да? И что же было в том сне? Небось снова спасал меня. Майк сначала просто замер. Слова Уилла про сон повисли в воздухе — недосказанные, почти лёгкие, — но взгляд Майка уже не был там. Он упёрся в спину Уилла, и всё остальное словно перестало существовать. Синяки были слишком заметными, чтобы их можно было не увидеть. Тёмные, неровные, с расползающимися краями — не те, что появляются случайно. Они будто впечатывались в кожу, как следы чужой злости. Майк почувствовал, как внутри что-то холодно сжалось. — Уилл… — тихо сказал он, и сам удивился тому, как низко прозвучал его голос. Тот обернулся наполовину, не сразу понимая, о чём речь. — Что? Майк встал. Медленно. Почти неосознанно сделал шаг ближе, будто его тянуло вперёд чем-то сильнее логики. Расстояние между ними сократилось, и теперь он видел больше — не только спину, но и бок, рёбра. Там, под кожей, проступали новые гематомы. Чёткие. Свежие. Некоторые ещё с красным оттенком, будто боль даже не успела осесть. Майк сглотнул. — Это… — он не договорил. Слова застряли где-то в груди. — Почему он это сделал, это в первый раз? Уилл опустил взгляд. На секунду — всего на секунду — в его плечах появилось напряжение. Почти незаметное. Но Майк его увидел. — Это не важно, — сказал Уилл спокойно. Слишком спокойно. Майк сжал пальцы. Челюсть напряглась. — Важно, — выдохнул он. — Чёрт возьми, Уилл, это важно. Он подошёл ещё ближе. Теперь между ними не было дистанции — только воздух, тёплый и тяжёлый. Майк поднял руку, остановился в паре сантиметров от кожи, будто спрашивая разрешения без слов. — Можно? — спросил он тише. Уилл кивнул. Пальцы Майка коснулись его бока осторожно, почти невесомо — так, будто он боялся причинить ещё больше боли. Кожа под рукой была тёплой. Живой. И от этого внутри стало только хуже. Майк испытывал злость к Даниэлю. Во время разговора на кухне Уилл немного рассказал о нём, как они познакомились в Нью-Йорке, и что тот был знаком даже с Джонатаном. По его словам всё было в порядке, лишь потом он понял, что не хочет быть с таким человеком. Но не рассказал, с каким — таким. Рассказ Уилла никак не повлиял на Майка, он просто внимательно слушал его. Проскальзывали мысли что он бы хотел быть на месте того парня, который был рядом с Уиллом всё это время. В шумном, большом, немного рассеянном городе. Ревность? Нет. Это было что-то более глубокое, чувственное. И от этого было сложнее трезво мыслить. — В одном из моих снов тебе было больно. И ты ушёл. — аккуратно касаясь ребер Уилла, произнес Майк. Он смотрел насколько синяки были серьезными, и успокоился поняв что скоро они пройдут, если их смочить, или намазать мазь. — Ушёл? Уилл обернулся полностью, так, что их лица были близко. Рука Майка отступила от тела Уилла, и это не было резким. — Да. Тебя не стало в том сне. Я…испугался. Сильно. — Чёрт, мне снилось что-то подобное, но с тобой. Это было давно, но я помню те ощущения. Не помню действий, но помню…как всё было осязаемо. — Всё таки синхронизация у нас неплохая. — Посмеявшись сказал Майк, смотря прямо в глаза Уиллу. Уилл тоже усмехнулся, это было так просто — обсуждать сны. Хотя оба чувствовали лишь боль от тех…кошмаров. Но они никогда не смогут признаться в этом. Не смогут признаться насколько отчетливо ощущали потерю друг друга. Насколько это было больно. Или, всё таки смогут? Майк отошел на кухню, и вернулся с аптечкой. Снова. —У тебя нет мази от синяков?Я не нашел. — Эм, скорее всего нет. — Чёрт, тогда придется ждать завтра, чтобы взять в аптеке. — Всё в порядке. Мне не больно. — Ты уверен? Выглядит очень…больно. Не знаю, меня он задел лишь слегка, и я этого даже не заметил. Да и честно сказать я думал что и тебя только по…лицу. Майк замолчал на полуслове. Он понял, что сказал лишнее — не про лицо, не про удары. Про страх. Он посмотрел на Уилла внимательнее. Не как друг. Не как спаситель. Как человек, который всё это время боялся опоздать. И вот, он снова опоздал. Он ведь мог прийти раньше. — Я не видел всего, — признался он тихо. — И это бесит меня больше всего. Уилл опустил взгляд, потом медленно сел на диван. Движение было осторожным, выверенным — будто он всё ещё прислушивался к телу. Майк сел рядом почти сразу. Слишком быстро, чтобы это выглядело случайно. — Он не всегда был таким, — сказал Уилл наконец. — Сначала… всё было нормально. Даже хорошо. Я правда думал, что это — что-то настоящее. В общем, я тебе это уже рассказывал на кухне. Майк кивнул. Он не перебивал. Только положил аптечку на стол и сжал ладони между коленей, чтобы не начать злиться еще больше. Не на Уилла, а на… — А потом? — спросил он. — А потом я начал исчезать, — ответил Уилл спокойно. — Не сразу. По кусочкам. Он говорил, что я слишком чувствительный. Что я всё усложняю. Что без него мне будет хуже. Майк закрыл глаза на секунду. — И ты поверил. — Да, — честно сказал Уилл. — Потому что мне было страшно быть одному. В большом городе. Без… точки опоры. Майк медленно повернулся к нему. Взгляд был тёмным, тяжёлым. — Ты не слабый из-за этого, — сказал он с едва заметным смешком. — Ты живой. Майк успокоился. Понял, что Уилл не стал терпеть того подонка, и выбрал быть порознь от него. И видимо без него ему лучше. Да чёрт возьми, конечно ему лучше без него. Майк в глубине души чуть ли не проклинал Даниэля. Он не понимал, как можно назвать Уилла «животным»,применять физическую силу. Майк вспоминал как Уилл уже настрадался в детстве. Он точно не знал всего, но то что он видел — было не утешающим. Ведь он всегда добр, мил…чертовски мил. Майк словил себя на этой мысли. Странно, он посчитал Уилла — милым? Но да, это была правда. Уилл улыбнулся. Буквально только что эту фразу он говорил Майку, и как же это было приятно, что тот запомнил. Они живые. Оба. — И всё таки, я рад что ты мне доверяешь. Спасибо, что рассказал. Я буду рядом, чтобы такого больше не было. — Майк, ты не обязан всё контролировать. Запомнил? — Ах, да. Но это не желание…контроля. А желание быть рядом с тобой. Уилл почувствовал как в груди начало что-то гореть, как все его синяки и раны начали пульсировать. Эти слова ранили так глубоко, что тело начало ощущаться более отчетливо. Но ранили — приятно. Он хотел услышать эти слова. Майк отошел в ванную, и вернувшись, передал Уиллу теплое полотенце, смоченное водой. Уилл взял, и приложил к ребрам. Такая забота была очень приятной, дружеской. Два друга после драки. Когда-то такое уже было. Радио продолжало играть тихо, почти на фоне. Майк говорил о чём-то простом — обрывками, не выстраивая мысль до конца. Рассказывал о каких-то мелочах: как сегодня было странно пусто в городе, как в детстве он ненавидел поздние вечера, потому что они всегда означали конец чего-то хорошего. Он не выбирал слова — они просто выходили. Спокойно. Без напряжения. Уилл слушал не слова, а голос. Он сидел рядом, прижимая полотенце к рёбрам, и с каждой минутой чувствовал, как напряжение медленно отступает. Он первым сдался усталости. Уилл сполз на диван боком, осторожно, будто прислушиваясь к телу. Сначала лёг не до конца — колени подтянул к себе, плечо повернул внутрь. Потом подался ещё ближе и, почти не задумываясь, устроился головой на бедре Майка. Как будто именно так и должно было быть. Как будто это место давно было для него. Он свернулся почти клубком, притянув колени, пряча лицо в сгибе локтя. Дыхание стало тише. Майк замер. Он сидел у самого края дивана, ноги всё ещё стояли на полу. Он боялся пошевелиться — не потому что было неудобно, а потому что не хотел разрушить этот хрупкий момент. Майк чувствовал странный прилив эмоций и спокойствия. Одновременно. Уилл засыпал рядом с ним…При том что страдал от недосыпа. Осознание этого факта начало щекотать в груди у Майкла, и от этого было чертовски приятно. Потом осторожно положил ладонь Уиллу на плечо. Не сверху — сбоку, мягко. Большой палец слегка сдвинулся, нашёл ткань и замер там. Этого оказалось достаточно. Прошло несколько секунд. Может — минут. Майк выдохнул и позволил себе откинуться назад. Его спина медленно скользнула к подушке у края дивана, и голова наконец опустилась на неё. Напряжение в плечах ушло не сразу — он отпускал его постепенно, будто не до конца верил, что можно. Рука осталась на плече Уилла. Моментами он автоматически сжимал ткань его кофты. Глаза закрылись сами. Радио играло дальше. Но дом дышал тишиной. И в этой тишине они уснули — не обнимая друг друга полностью, но так близко, что расстояние между ними уже не имело значения.