Искрить

В коридорах уже погасили свет. Джейс включил фонарик, разомкнув темноту вокруг них. За некоторыми дверями слышались шаги и разговоры. — Возьмём ещё перекусить, — шепнул Джейс. — Мы разве всё съели? — спросил Виктор. — Ночь длинная. У них было уже столько таких ночей. Но эта — и правда. Они добрались до кухни, никого не встретив. Джейс включил свет, прикрыл дверь, и Виктор без притворства, но всё равно прихрамывая, прошагал к холодильнику. Костыль он тащил за собой. Есть пока не хотелось. Обычно Виктор перехватывал чего-нибудь по чуть-чуть. И не из-за голода, а потому что организму требуется топливо — чтобы продолжать работать. Последние несколько лет приём пищи вообще стал неприятной обязанностью. На еду приходилось отвлекаться от работы, которая занимала все мысли и всю душу. А после еды вечно было муторно. И это — опять же — мешало работать. Его желудок отвык от больших порций, и сегодняшний ужин, наверное, был немного чересчур. Виктор поразглядывал полки холодильника. Сзади за овощами и фруктами заметил баночку с йогуртом и протянул руку вглубь. Баночка вдруг взорвалась. Джейс за спиной чем-то громыхнул, ругнулся. Вся нижняя полка заляпалась густыми розовыми каплями. Осколки вспороли фрукты с овощами, повпивались в них. На ладонь попал только йогурт. Виктор вынул её и уловил запах малины. — Что это было? — Джейс уже стоял рядом и из-за плеча Виктора заглядывал в холодильник. — Прокис, наверное, — ответил Виктор. — Хотя запах нормальный. — Придётся мыть тут всё. Так лень. — И роботы-помощники только в проекте. Они переглянулись, и взгляды у них были такие же прокисшие. — Всё это надо выбросить, — сказал Виктор. — Там везде осколки. Джейс ткнулся лбом ему в плечо и выдохнул совсем уж сокрушённо. — Сходили за кофе. И побегали, да. Но к испорченному йогурту Виктор отношения не имеет. — Принеси мусорный мешок, — сказал он, двинув плечом. Работы тут не так уж много. Сгребут всё в мешок и несколько раз помоют полку со стенками. Виктор пока закрыл холодильник и сходил к раковине сполоснуть ладонь. Джейс хлопал дверцами шкафов и что-то бурчал. Ему не лень убираться. Просто он терпеть не может доставлять неудобства. И быть причиной неловких происшествий. Хотя гонять Скай за ужинами совесть его не замучила. Но тут, наверное, другое. Утром повара не досчитаются продуктов — пропала целая полка с едой — вот ужас. Из-за того, что Джейс ночью захотел выпить чашечку кофе. Но это даже не он полез за йогуртом. Виктор вернулся к холодильнику, а Джейс ещё искал мусорные мешки. — Ну или коробку какую-нибудь возьми, — сказал Виктор. Открыл дверцу холодильника и повернул раненый апельсин кончиком пальца. Апельсин взорвался. Брызги попали в лицо, Виктор отшатнулся и зажмурился, чуть не упал из-за костыля, выронил его. — Что, опять? — спросил Джейс, подбегая. Виктор его слышал, но не очень видел. Глаза щипало, и Виктор растирал их пальцами. — Апельсин тоже прокис? — Джейс усмехнулся. Потом тронул его руку. — Ты как? — Найди уже мешок, — сказал Виктор. — Мы несём всё в лабораторию. Возможно, это проявление магии. — В смысле? — Апельсин взорвался, когда я коснулся его. — Ты колдуешь? — спросил Джейс с придыханием. — Не я, а магия во мне. — О боже... Виктор убрал от лица ладони. Перед глазами всё туманилось. Но лицо Джейса он рассмотрел хорошо. Это был не восторг, не трепет, не предвкушение на пороге открытия. А что-то запредельное в его глазах. — Дыши, — сказал Виктор. — И попробуй всё-таки отыскать мешок. — Невероятно, — прошептал Джейс. — Если магия не только лечит, но и позволяет колдовать, пока находится внутри... — Вот именно. Это непредсказуемо и опасно. — О, прости... Я тут радуюсь, а тебе, наверное, страшно. Он легонько погладил руку Виктора, и Виктор тут же отдёрнулся от него. — Не трогай меня! — Но я уже потрогал и выжил. — Больше не надо. Джейс кивнул, поджав губы. Мешки найти они так и не сумели и взяли ящик из-под картошки. Джейс сложил в него повреждённые овощи, вынув из них стекло. Потом с верхних полок взял другие продукты, чтобы у них было как можно больше образцов. Виктор очистил от стекла и вымыл полку. Протёр пол. На неорганические предметы магия не откликалась. Но и Джейсу не вредила. Как и самому Виктору. Пока они убирались, Джейс расспрашивал Виктора о самочувствии. Что он ощутил, когда коснулся апельсина? А во время взрыва? Как ему сейчас? Но магия вообще никак не ощущалась. С первой секунды, когда попала в кровь, и до сих пор. Словно не была инородной.

***

В лаборатории они первым делом проверили под микроскопом свежую кровь Виктора. Магия обволакивала клетки — как это описывал Джейс перед началом эксперимента. Структура не поменялась и не повредилась. После этого они посмотрели под микроскопом ошмётки апельсина и капли йогурта — на случай, если магия оставила следы. Там молекул магии не было. И структуру клеток она тоже не нарушила. Потом они убрали со столов все книги, тетради и чертежи в шкаф. Приборы и инструменты перенесли на один стол, накрыли брезентом. А на втором разложили продукты. Надели защитные очки, фартуки и сели пить кофе. — Я буду следующим, — сказал Джейс. — Следующим? — Когда ты полностью исцелишься и магия испарится, я введу себе небольшую дозу. Чтобы проверить именно колдовскую часть эффекта. Виктор глотнул кофе и промолчал в чашку. Они ещё тут ни с чем не разобрались, а Джейс уже весь в мечтах о будущих экспериментах. — После Дня Прогресса, конечно, — сказал Джейс. Они переглянулись. Словно извиняясь друг перед другом — и перед Самоцветом. Их прорывным изобретением, у которого грандиознейший потенциал. Если Хеймердингер не запорет им всё. После кофе Виктор встал перед столом с продуктами, а Джейс — напротив с другой стороны. Сначала Виктор просто вытянул руку. Но фокус как с йогуртом не повторился. Они, разумеется, не взяли ничего стеклянного. Для травматичных опытов нужны специальные условия. А на продукты в бумажных упаковках магия не среагировала на расстоянии. Виктор аккуратно опустил руку и тронул кончиком пальца ворсистый бок киви. Киви не пострадал. — Ты любишь киви? — спросил Джейс. — Не знаю, — ответил Виктор. — Нормально отношусь. Думаешь, мои вкусы влияют на магию? — Или мысли. — Но я хотел тот йогурт. Не взорвать, а съесть. — Сперва ты хотел его достать. — И магия не рассчитала силу? — Кто знает. Что насчёт апельсина? — Его я не хотел. Виктор уже не помнил, о чём думал, когда решил потрогать апельсин. И зачем — чтобы проверить масштаб ущерба? Наверное. — Думай вслух, — сказал Джейс. Виктор глянул на него. И не к месту вспомнил, что Джейс уже просил об этом сегодня. Виктор пересказал ему свои соображения насчёт апельсина. Джейс похмурился, поводил взглядом по фруктам, потом сказал: — В обоих случаях у тебя была цель. И если магия внутри тебя пока просто не стабилизировалась... — То есть у магии нет замысла крушить и ломать? Она всего лишь пока в растерянности? — Резонные вопросы, Виктор. Но почему с таким сарказмом? Что плохого магия тебе сделала, что ты сразу подозреваешь её в желании поработить мир? Прямо как Хеймердингер. Джейсу, конечно, магия сделала много хорошего. И он мгновенно стал её адвокатом. А Виктор. Виктор — боится. Несмотря на то, что ему любопытно. Это в его крови, в его теле сейчас происходят процессы, которых он даже не чувствует. Которыми вообще не управляет. Что ж, у них тут очередной конфликт интересов. Виктор упёрся костяшками пальцев в край стола и подался немного вперёд. Сказал: — Сейчас у меня тоже цель. Понять, что и почему случилось на кухне. — Вдруг магия не хочет, чтобы мы её разгадывали? — Джейс улыбнулся. — Я уже представлял, как ты всё тут расхреначишь. Особенно арбуз! — Ты рассчитывал на зрелище? — Ну, в первую очередь, конечно, я хочу разобраться... Джейс стал разглядывать лежащие перед ним помидоры, лимоны и бананы. Ничего плохого нет в желании фейерверков посреди лаборатории. И Виктору, может, их захотелось бы тоже — если бы они стояли с Джейсом по одну сторону стола. — Попробуй взять в руку целиком, — сказал Джейс, катая лимон. — Так и собирался. Виктор подхватил яблоко. Сжал вокруг пальцы. Потом подкинул над ладонью, поймал. И сказал: — Надо посмотреть, что внутри. Джейс сходил к столу с инструментами, принёс нож. Передал Виктору. Он разрезал яблоко, и на вид оно не отличалось от обычного незаколдованного яблока. С киви было то же самое. Они проверили под микроскопом образцы: в клетках яблока и киви тоже не было молекул магии или повреждений. Виктор вернулся к столу с продуктами. Прошёлся вокруг. Что бы он хотел съесть прямо сейчас? Виноград? Или сыр? Он протянул руку к винограду. И все ягоды на грозди вмиг скукожились, превратившись в изюм. Джейс ахнул. Сказал: — Ты даже не коснулся его. Но почему?.. — Изюм мне нравится больше, — ответил Виктор. Они проверили клетки изюма под микроскопом. Следов магии опять не было. Значит, она испаряется мгновенно? Или возвращается? — Надо заснять процесс колдовства, — сказал Виктор. — В твоей секретной лаборатории нет подходящего аппарата? — Нет, — ответил Джейс. — Но я знаю, где достать. — Сейчас? Джейс засмеялся. — Ага, метнусь через хекс-врата. Думаешь, магия возвращается? — Или испаряется сразу. Виктор снова обошёл стол. Магия так быстро приспособилась. Просто реактивно. — Когда взорвалась банка с йогуртом, — сказал он, — я не понял, что это я сделал. С апельсином тоже. А с виноградом уже знал. Что, если магия стабилизировалась, потому что я осознал её? — То есть у вас симбиоз? — спросил Джейс. Он ходил следом и трогал фрукты с овощами. Виктор срочно хотел захотеть что-то съесть, чтобы проверить. — А если... — Он замер, посмотрел на Джейса и царапнул ногтями подушечку большого пальца. — Не только еда? Ведь я без приключений поужинал. Выходит, тогда магия ещё не вошла в фазу колдовства. — Но после апельсина, когда ты уже осознал магию, ты разве ничего больше не хотел? Кофе? Помыть полы? — И что магия должна была сделать? Левитировать ко мне тряпку или чашку? Полы мыть я не хотел. — Ну давай, — сказал Джейс, взмахнув рукой над столом, будто подгоняя. — Захоти что-нибудь, и посмотрим, способна ли магия левитировать предметы. Виктор отвернулся и осмотрел лабораторию. Что он хочет сию секунду? Разгадать магию, конечно же. Он вспомнил, как вглядывался в хекс-ядро и думал об Академии Колдовства. Хотел быть её учеником. Познавать магию — и вот. Словно сбылось желание, которого он даже не загадывал. Но несмотря на всю магию вокруг, Виктор не страдает магическим мышлением. Это просто Джейс годами трудился в секретной лаборатории, чтобы однажды прийти и предложить ему самый сумасбродный эксперимент. — Что ты сделал? — спросил Джейс побледневшим голосом. Виктор мигом оглянулся. Волосы на голове Джейса как будто обдувало ветром. Слегка, почти невесомо. У Виктора бешено забилось сердце. — Подумал о тебе, — сказал он. Во взгляде Джейса было восхищение — и ужас. — Хорошее? — спросил он даже не шёпотом, а словно вовсе потеряв голос. — Конечно. А если Виктор разозлится — что будет? Они оба синхронно об этом подумали, Виктор видел. Джейс вдруг подскочил на месте, стал озираться и задёргал руками, будто что-то стряхивая с себя. — Что происходит? — спросил Виктор и шагнул к нему, но тут же остановился. Происходит что-то из-за Виктора, из-за его мыслей о Джейсе. И если он ещё и физически с ним соприкоснётся... — Оно... Оно вокруг и... Джейс прекратил дёргаться, встал прямо и подышал. Он смотрел на Виктора так, будто... отвергает его? — Всё нормально, — сказал Джейс. Голос у него нормальным не был. — Оно было вокруг меня. Как потоки воздуха. — Он нервно почесал лоб и глянул вниз. У него дрожали губы. — Тёплый воздух, не сильно плотный. — Сейчас он тоже вокруг тебя? — спросил Виктор. — Нет. Уже нет. Виктор прикрыл глаза. Веки у него дрожали так же, как губы у Джейса. — Прости, — сказал Виктор. — Я испугался, что ты испугаешься меня. И хотел... — Утешить? Виктор кивнул. Что-то скрипнуло, упало, покатилось. Он открыл глаза. Джейс сидел на краю стола, сгорбившись и прижав ладони к лицу. На полу под его ногами лежал апельсин. Как долго Виктор открывал глаза? Это ведь мгновенное действие. Но будто прошли секунды, во время которых Виктор... отсутствовал? И когда вернулся, увидел, что обстановка в лаборатории поменялась. — Всё надо записать, — сказал Виктор и пошёл к столу с инструментами. — Эксперимент продолжается. Он склонился над тетрадью, в которую они вместе вносили наблюдения о колдовстве. И краем глаза уловил сияние хекс-ядра. Виктор так ни разу и не взглянул на него. Сначала из-за неловкости и некоторой опаски, потом вообще не думал о нём. А теперь. Когда магия внутри воздействует на мир снаружи — как пройдёт их встреча? Виктор передвинул тетрадь, повернулся спиной к хекс-ядру и начал записывать всё по порядку. Во-первых, у него ничего больше не болит. И он пропустил, когда конкретно лечение завершилось. Точно не до колдовства. На кухне он ещё ощущал селезёнку. Но почему так? Логичней было бы переходить от одной фазы к другой. Да, Виктор, подиктуй магии, как ей правильнее вести себя. Но у них тут наука, вообще-то. А магия — вертела её. Во-вторых, Джейс. Джейс... Как он смотрел... Нельзя о нём думать! Виктор оглянулся. Джейс продолжал сидеть на столе, но вроде бы успокоился. Перебрасывал из ладони в ладонь яблоко. И его не задели начинающиеся мысли Виктора. Через два дня магия иссякнет. Но это всего лишь примерный прогноз. Совсем навскидку. Виктору надо научиться сдерживать её потоки. Скорее. Срочно. Если во время колдовства магия испаряется, а не возвращается, Виктор избавится от неё быстрее, если будет много колдовать. Это нужно проверить. И что там с задержками во времени и пространстве? Виктор снова оглянулся. Но уже не на Джейса, а на окно. Ночь и не собиралась кончаться. Небо было чёрное и звёздное. Магия может перемещаться и перемещать, но не перематывать время суток. И если прыгнуть в утро — ночь так и останется непрожитой, потому что некому было её прожить. Джейс подошёл к кофемашине с упаковкой кофе. Спросил: — Будешь? — Давай, — ответил Виктор и вернул взгляд в тетрадь. Чтобы ничего лишнего вдруг не подумать. — А хочешь? — Что? — Ты хочешь кофе? — Наверное. Джейс вскрыл упаковку, и Виктор сосредоточился на звуке зёрен. Он был густой и шершавый, приятный. Когда кофемашина начала перемалывать зёрна, Виктор представил, как они крошатся, перетираются, сыплются сквозь жернова. И почувствовал запах. — Виктор, — сказал Джейс. — Я не включал кофемашину, но кофе готов. Виктор посмотрел на него. Потом на кофемашину. Она шипела и выплёскивала в чашку кофе. Шёл пар. — Но... — сказал Виктор. — Я ещё не успел об этом подумать. О самой варке кофе. — Но кофе сварился, — ответил Джейс. Он улыбался, и улыбка подрагивала. — Не будем его пить. Свари новый. Сам. Виктор стал записывать инцидент с кофе. — У тебя это отнимает силы? — спросил Джейс. — Обычно телекинез изматывает. — Обычно? Сталкивался уже с ним? — Ну то, что мы читали... — Пока вроде не изматывает. И у нас тут особый случай. Я не волшебник. Колдовство — всего лишь побочный эффект лечения. Виктор дописал и разогнул спину. В позвоночнике щёлкнуло. А его можно выправить силой мысли? Так ли досконально Виктор знает анатомию, как строение кофемашины? Да и варку кофе представлял он довольно грубо, схематично, не проговаривая мысленно детали, не воображая их. Просто пожелать ровную осанку — это что-то совсем из сказок. — Проведём ещё один маленький эксперимент, — сказал Виктор. — Кофе сварился быстрее, чем должен был. Надо проверить: магия перекинула нас в будущее или ускорила работу кофемашины. — С чего ты взял, что магия перекидывает в будущее? — спросил Джейс. — Это та же магия, что в хекстеке. Она вся из одного источника. — Ну мы же пока не пробовали руны перемещений во времени, — ответил Виктор. — Я заметил некоторые... интересные явления. Искажения во времени. Джейс приподнял брови и чуть наклонил голову. — И давно? — спросил. — Несколько часов назад. В первый раз. Решил, мне показалось. Из-за общего состояния. При стрессе случается дезориентация или дереализация. — Ты записал? — Разумеется. — Но не сказал. — Не сказал. И ещё о некоторых вещах в том числе. Джейс выше поднял брови. — Ничего, что я веду этот эксперимент? — Мы ведём его вместе, — ответил Виктор. — Всё задокументировано. Читай. Он толкнул тетрадь по столу. Джейс проследил за её скольжением, но не взял. — Сначала эксперимент со временем, — сказал он. — Возьми что-то максимально простое, чтобы провести его быстро. Я устал. — И злишься, — сказал Виктор. — Конечно злюсь. Но и понимаю, что тебе тесно в рамках эксперимента. И не хочу душить тебя, но... — Это трудно, да. Виктор отошёл от стола. Встал и остался стоять. Наверное, он тоже устал. Не из-за телекинеза, а от этой ночи. Сутки назад он был при смерти, а сейчас. Варит кофе, не включая кофемашину, и прикасается к Джейсу сквозь расстояние. — Виктор, — сказал Джейс. — Ты делаешь это снова. Он делал это снова. Тормошил волосы Джейса. — Извини. Я пока не понял, как регулировать магию. — Не думай, что пугаешь меня. — Взгляд у Джейса был спокойный, безветренный. И влюблённый? — И твоя магия не пугает. Я знаю, что даже злой ты не хочешь мне навредить. И если магия в симбиозе с твоим разумом, она не сделает ничего, чего бы ты не захотел. На самом деле, а не в сердцах. Эти слова — беспрерывно скользили по кромке мыслей Виктора, пока он писал в тетрадь. Он не проговаривал их и не подпускал близко, потому что это были мысли о Джейсе. О желании, чтобы Джейс произнёс эти слова. И снова смотрел на Виктора вот так, а не в ужасе. — Спасибо, — прошептал Виктор. Магия продолжала гладить волосы Джейса. Он сказал: — Пальцами приятнее. — И мне, — ответил Виктор. — Но пока... — Понимаю.

***

Виктор решил, что это снова будет кофе. Разнообразие хорошо, когда ты хоть немного разобрался. И если магия ускоряет работу приборов, то может вывести их из строя. Джейс включил таймер, и они начали. Рассыпчатый, густой звук... — Всё, — сказал Джейс. Они оба посмотрели на таймер. Стрелка упиралась в цифру 10, а кофе пенился в чашке. — Нас перебросило в будущее. — Голос Джейса сиял. — Но я ничего не почувствовал. Никаких потоков магии. Или искажения пространства. А ты? — Тоже, — ответил Виктор. Магия — это энергия. Почему тогда её ток совсем не осязается? Словно кровь, которая циркулирует по венам и артериям — невидимо, не проявляясь. — А если без кофе? — сказал Джейс. — Вообще без дополнительных процессов. Просто путешествие во времени. — Я не уверен, — ответил Виктор, царапнув ногтями большой палец. — Пока не понимаю, как это работает. Варить кофе я умею и знаю внутренности кофемашины. А пространственно-временная материя — это не механизм, который придумал и собрал человек. И магия не даёт мне подсказок. — Магию запускают твои мысли. Подумай о будущем. Виктор засмеялся. Эта фраза обычно используется в другом контексте. — И что? — спросил он. — Просто подумать: встречаемся в этом же месте через десять минут? Джейс приподнял руку и глянул на часы. — Не сработало. Ещё бы. Виктор покусал губы. Поразглядывал пол. Покорябал ногтем угол тетради. Со временем можно разобраться позже, подобрать сочетание рун. После Дня Прогресса провести повторный эксперимент, снова на Викторе или на Джейсе. Джейс вон очень хотел. И у Виктора нет права отговаривать его. — Когда ты сможешь достать прибор для наблюдения колдовства? — спросил Виктор. — Дня через четыре, — ответил Джейс. — Долго. — А ты что, хотел его прямо сейчас? Я не оставлю тебя одного. Этим уже после всего займёмся. Виктор вздохнул и покусал ноготь большого пальца. — Что это хотя бы за прибор? — Думаешь, сумеешь собрать его за сутки? — Джейс усмехнулся, и прозвучало это слегка оскорбительно. — Молекулярный фотоаппарат. И я без понятия, какая у него начинка. Но могу показать, как выглядит. Джейс подтянул к себе тетрадку, перевернул страницу, склонился и начал чертить. Линии выходили у него резкие и прямые, наотмашь. — Похоже на обычный фотоаппарат, — сказал Виктор. — Прикидывается, чтобы не разоблачили. — Где ты берёшь эти приборы? И как? Джейс отложил ручку и мельком глянул на Виктора. Чуть с улыбкой, но без веселья. — Не могу сказать. Иначе это перестанет быть секретом. Ясно. Джейс бережёт Виктора, поэтому не может. В Зауне есть несколько одарённых учёных. Виктор с одним знаком достаточно хорошо. Поставщик Джейса необязательно из Зауна. В Пилтовере тоже хватает подпольных лабораторий. Какие-то время от времени прикрывают Миротворцы. Но ещё остаются те, которые с Миротворцами в доле. Пилтовер такой же прогнивший, как Заун, — просто прикидывается, чтобы не разоблачили. — Ты же понимаешь, что эти приборы из будущего? — спросил Виктор. — Из очень далёкого. У Джейса оцепенел взгляд. Как будто Виктор застукал его. Ну да. Именно. — Извини, что догадался, — сказал Виктор. — Сразу как вошёл в твою секретную лабораторию. Джейс открыл рот и вдохнул так, будто поперхнулся. Словами, которые нельзя произносить. Виктор скользнул пальцами по столу и остановил их в миллиметре от его пальцев. Сказал: — Оставим это здесь. В этой минуте. И на просьбу беречь себя — себя, а не его — у Виктора тоже нет права. Ни в рамках эксперимента, ни вне их. Хотя бы потому, что сам он направо и налево пренебрегает просьбами Джейса и его любовью. Он посмотрел на волосы Джейса — и в них был штиль. Это надо записать. Виктор вытянул тетрадку из-под ладони Джейса и под схемой молекулярного фотоаппарата записал, что магия прекратила беспорядочно воздействовать на Джейса, когда он признал и принял его автономность. — Что? — спросил Джейс. Он подглядывал. — Снова отшиваешь меня? — Наоборот, — сказал Виктор. — Это самое правильное и здоровое отношение к... партнёру. — Разве мы не должны учитывать потребности друг друга? Я, вообще-то, рассчитывал на список штук, которые тебя бесят. Виктор обернулся. Джейс стоял над ним растерянный и расстроенный. И без магии в волосах. — Учитывать, — ответил Виктор. — А не ломаться об них. Но в целом это всё утопия. Мы будем ссориться. И, возможно, драться. Люди не способны сосуществовать друг с другом. — Звучит максимально неромантично. Но всё равно хочется поцеловать тебя. Виктор отвернулся и закрыл тетрадку. Сказал: — Мне хочется кофе. Нормального.

***

Им надо было поспать. Они маялись как бесприютные. Джейс читал наблюдения Виктора. А Виктор пробовал вынуть из арбуза семечки, не нарушив его целостность. И ничего не происходило. А арбуз был один. И как понять: у Виктора наконец получается направлять магию постепенно и по чуть-чуть, не затрагивая время, — или она уже истратилась вся? Виктор взял из медицинского шкафчика шприц и жгут. — Что ты собираешься делать? — спросил Джейс. — Проверю кровь. Джейс спустил ноги со стола и напряжённо выпрямился. — Тебе хуже? — Нет. Виктор сел спиной к хекс-ядру. Положил правую руку на стол, перетянул плечо жгутом. — Давай я, — сказал Джейс. Он уже шёл к Виктору, и стул из-под него катился в сторону двери. — Потом надо поспать, — сказал Виктор. — Я не буду. — Джейс промокнул его вену проспиртованной ватой. — А ты спи. Так хотелось. Веки залипали. И Виктор едва почувствовал, как игла скользнула в вену. И его втянуло в вакуум её полости.

***

Ветер летел над травой. Пропускал её насквозь. Закручивался вихрями. Взмывал к волнистым облакам. И срывался снова вниз.

***

Виктор вскинул голову, вдохнул и открыл глаза. Рука лежала на столе, правая скула онемела. Спина и левое плечо были укрыты пиджаком Джейса. Виктор оглянулся, посмотрел на хекс-ядро. И вспомнил. Ему снилось. Джейс пришёл и сказал, что магия может вылечить его. А потом отвёл в секретную лабораторию. И всё там было такое — как в книжках о фантастике. И Виктор мог колдовать. И трогал волосы Джейса магией. Хекс-ядро сияло Виктору в глаза. Он моргнул, и из-под век побежали слёзы. — Проснулся? — спросил Джейс. Он был тут, Виктор не заметил. Наверное, работал за другим столом. Виктор прижал пальцы к глазам и сказал: — Я не спал. — Очень даже спал. Я засёк: три часа и двадцать одну минуту. Кофе? Виктор плотнее прижал пальцы к глазам. Красная зернистая темнота разлилась под веками. И рот перекосило. В том сне было что-то про кофе... — Хорошие новости, — сказал Джейс. — С твоей кровью всё отлично. Здоровее крови я не видел. Не то чтоб я видел много крови... — Что? Моя кровь... — Нужны ещё другие анализы, конечно. Полное обследование. Но мы уже видим, что лечение работает. — А магия? — спросил Виктор. — Она по-прежнему в крови. Оберегает клетки. А ты... хотел проверить её испаряемость? Виктор выдохнул навзрыд — как Джейс в его сне, который был не сном. Не был сном? И сказал: — Я думал, мне приснилось. Джейс молчал. Смотрел на него? Виктор вытер пальцами щёки и ресницы. И снова взглянул на хекс-ядро. Ничего в его сиянии не изменилось. Оно не стало ярче или острее. И магия внутри Виктора не откликалась на него. У них не было никакого конфликта интересов. Это Виктор нафантазировал себе. С чего бы им конфликтовать? Они едины. В окне уже начиналось утро. Небо розовело постепенно, слоилось. И в самом низу было совсем красным. Виктор умылся, почистил зубы. Потом встал под душ. Джейс караулил его за приоткрытой дверью. И по-человечески это было, конечно, лишним. Но в рамках эксперимента — необходимо. Его чистота и так постоянно страдала. Виктор попробовал менять температуру воды. Ручки крана не двигались, но вода лилась то горячая, то холодная. Виктор подставлял ладони и лицо, открывал глаза навстречу воде. И она струилась вокруг, не заливалась под веки. Магия словно защищала от любого дискомфорта, отводя его в сторону. Но позволила думать, что это всё было сном. Или она тогда тоже ещё не проснулась? Если её средоточие, сердцевина в разуме Виктора, тогда логично. Но — как же сон? Самое уязвимое состояние. — Ты наблюдал за мной, пока я спал? — спросил Виктор, приглушив поток воды ладонью. — Ну... — ответил Джейс. — Не всё время. Но да. А должен был всё время — в рамках эксперимента. — Заметил что-то? — Ты не храпишь. — Магическое, Джейс. — Нет. — В следующий раз надо организовать экстремальные условия. — Например? — Напасть на меня. Но с Джейсом не может быть никакой чистоты эксперимента. Только клоунада. Джейс не сумеет напасть всерьёз. Если это знает Виктор — знает и магия. Да и Джейс — он разве нападёт вообще хоть понарошку? Виктор закрыл кран. Вытерся и переоделся в чистое. Когда собирал с края раковины вчерашнюю одежду, спросил: — А куда ты дел корсет? Виктор же его так и оставил на полу. Отвратительно. — Положил в шкаф с книгами, — ответил Джейс. — Ортез там же. — Извини. — Виктор... — Что тебе пришлось это увидеть. Виктор сложил одежду в мешок для грязного белья и завязал. Потрогал узел. Что пришлось увидеть — и не разлюбить. Пока мылся Джейс, Виктор перебрал овощи и фрукты. Выбросил те, которые за ночь начали портиться из-за повреждений. Потом налил кофе и сел напротив хекс-ядра. Чуть-чуть поднёс к нему руку. Сияние осталось ровным. Виктор приблизил ладонь и поводил пальцами вокруг. И что он ожидал? Что ладонь примагнитит? В дверь постучали. И Виктор отдёрнул руку. — Извините. Виктор обернулся. — Скай? — Можно войти? — Конечно. Он глянул на свои ноги и прижал ладонь к правому колену. — Вы снова ночевали в лаборатории, — сказала Скай. — Так вышло, — ответил Виктор. — А ты рановато, нет? Она улыбнулась, но как будто с трудом. И подошла к столу. — Не хочу вас беспокоить. Виктор немножко повернулся на стуле влево, чтобы спрятать ногу. На которой не было ортеза, конечно же. — Ты не беспокоишь, — ответил он. — Я просто... У меня тут... Кое-какие идеи. И Виктор заметил, что она держит папку. Не держит, а прижимает к груди так сильно, словно хочет спрятать внутри. Но всё-таки — хочет показать? — Что за идеи? — О применении хекстека. Скорее всего, это глупость... Виктор протянул руку и сказал: — Давай. — Правда? — Мы тут постоянно глупостями занимаемся. Посмотри. Скай оглянулась к столу с фруктами и овощами. Потом снова посмотрела на Виктора. И положила папку на стол. — Когда у вас будет время, — сказала она. — Извините, пожалуйста. — Мы всё прочитаем, — ответил Виктор. — Спасибо большое! Вы не представляете, как это важно... Вам принести что-нибудь? — Нет, ничего. Спасибо. — Это вам спасибо! Когда она ушла, Виктор упал на стол. Сложился как нелепая механическая махина, которую выдернули из розетки. Бесчувственно, беспробудно. Он слышал, как Джейс подходит сзади. Крадётся. — Я не сплю, — сказал Виктор, упираясь губами в руку. — А что случилось? — спросил Джейс. Он принёс с собой вкусный запах шампуня: гранатовый. — Приходила Скай, — ответил Виктор. — И пришлось притворяться человеком. — О... — У неё какие-то идеи... Вот, в папке. Почитай. — Срочно? — Там про хекстек. Наверное? — Ладно. — И кофе ещё свари. — Но ты не превратил её в лягушку? — спросил Джейс. — А? — Тебе было неуютно, но ты ничего не сделал со Скай? — Конечно нет. Виктор сел прямо, и они переглянулись. Это надо записать. Записал Джейс, а Виктор стоял над ним и вдыхал запах шампуня с его волос. Они ещё не высохли и острились на концах, и с некоторых прядей капала вода на шею. И стекала в углубления ключиц. Нет, не могла. Там ведь воротник рубашки. Виктор проморгался и снова посмотрел на волосы Джейса. Проследил путь воды. Сзади она стекала за шиворот и впитывалась в ткань под воротником, потому что он оттопыривался, когда Джейс склонялся над тетрадью. А сбоку — капли спускались вдоль уха, и, слегка вильнув за мочку, ползли по шее вниз, под воротник. И никаких ключиц. — Да тебя уже можно выводить в свет, — сказал Джейс и посмеялся, глядя в тетрадь. — Хеймердингер всё равно не пригласит меня на танец, — ответил Виктор. — Он мягче, чем кажется. — Он закостенелое бревно. Джейс зачесал пальцами волосы и закрыл тетрадь. Взглянул на Виктора, прижав плечо к щеке. Сказал: — Ты как будто настраиваешь себя на самосбывающееся пророчество. И обязательно что-то пойдёт не так. Виктор посмотрел ему в лицо. И ничего не ответил. Виктор настраивает, конечно. И накручивает. И знает Хеймердингера чуть лучше, чем Джейс. Сильно чуть. И то, что Хеймердингер позволил Джейсу стать сияющим символом Пилтовера, — ни разу не хороший знак. Хеймердингер всего лишь прикарманил Джейса. Но Джейс — молодец: не прикарманился. Завёл себе полезные — и опасные — связи на стороне. И если однажды случится революция, именно Джейс будет её лицом и символом. — Чем хочешь дальше заняться? — спросил Джейс. Словно они на пикнике. Виктор хотел, чтобы следующие сутки скорее завершились, и магия испарилась из него. А потом хотел, чтобы завершился День Прогресса, и они провели ещё один эксперимент. И он прошёл успешно. И они бы начали искать в Зауне добровольцев. — Сколько у тебя в запасе лекарства? — спросил Виктор. — Ещё на двух человек, — ответил Джейс. — Как долго его готовить? Джейс прислонился к спинке кресла и потянул со стола ручку. — В моей лаборатории — месяца два ещё на три порции, — сказал он. — Это если работать непрерывно. То есть заниматься только лекарством и больше ничем. — А чем ещё? — спросил Виктор, царапая ногтем край стола. — Это намного быстрее и продуктивнее, чем ждать разрешения Совета на строительство генераторов. — Виктор. Во-первых, суток ещё не прошло с начала первого испытания. — Джейс жёстко перехватил ручку пальцами и посмотрел на Виктора тоже жёстко. — Во-вторых, колдовство как побочный эффект я вообще не рассматривал и не ожидал. — Мы будем выдавать инструкцию. — Что? Ты уже как будто разбил медицинский лагерь и поставил производство на конвейер. — А ты собираешься ждать, пока Хеймердингер... — При чём здесь Хеймердингер? Мы не можем лечить людей, пока не убедимся, что это безопасно. — Конечно. Виктор толкнул стол ладонью и отошёл. — Это у тебя какая-то очередная фаза? — спросил Джейс ему в спину. — Потому что если нет, то это безумие — слышать такое от учёного. Виктор остановился и чуть повернул голову. Сказал: — Ты не сможешь вообразить, что делают с собой люди, лишь бы избавиться от боли. Сотни людей. И какие там побочные эффекты. Чаще — летальные.